- -
- 100%
- +
1. Метеоры Персеиды
Пощупала ногой хлипкие мостки, построенные рыбаками, и сделала осторожный шаг. Конструкция выдержала, и я медленно пошла к краю. Здесь не так глубоко, но август уже сменил июльскую жару, и вечерами бывало прохладно. Окунуться в реке в такой день было бы не слишком приятно.
На самом краю мостков присела и потянулась к воде. Пробы возле самого берега показали наличие в воде опасных химических веществ. Но для чистоты исследования нужно было проверить воду и здесь, где течение медленно уносило вдаль свидетельства чьей-то недобросовестности.
– Люси Ли! – раздалось за спиной.
От неожиданности рука дрогнула, и я чуть не уронила пробирку. Поморщилась, услышав прилипшее ко мне прозвище. Да, да, Люси Ли, ха-ха.
Это днем я эколог и экоактивист, а по ночам… По ночам я сплю, потому что утром меня обычно ждёт много работы. Но перед этим обязательно смотрю пару свежих серий дорам с любимыми актерами. И стоило лишь раз позвать коллег на ужин в только что открывшийся ресторан корейской кухни и узнать нескольких лиц с плакатов на стенах, как из Людмилы Липатовой я стала Люси Ли.
– Людка, ну давай там заканчивай уже! – снова окликнул меня Влад.
Не стала ничего отвечать и зачерпнула воду.
Сначала я думала, что Влад единственный, кто согласился поймать с поличным сливающего в реку нечистоты одного из местных предпринимателей. Но потом, когда он предложил переночевать на берегу в палатке и посмотреть на пролетающие мимо нашей планеты метеоры Персеиды, я заподозрила неладное.
А когда он с большей радостью взялся за организацию мангала и шашлыков, нежели за развертывание небольшой полевой лаборатории, я поняла, что отсутствие на деле других членов нашей группы спланировано заранее.
Неловко хмыкнула: ну ладно, чего уж там. Свидание так свидание, решила я. Отношений у меня все равно не было. Но Влад не вызывал у меня трепетного чувства влюбленности. Никаких мурашек, никаких трепетных глупостей – пусто. И от планов по сбору образцов и защите прав окружающей среды я не отказалась. Когда ещё удастся собрать столько доказательств экологического преступления сразу? В этот раз даже удалось сделать несколько фото ассенизаторской машины, сливающей в реку отходы.
Закрыла пробирку и выпрямилась. Солнце склонилось к западу, и небо начинало темнеть. Совсем скоро можно будет увидеть первые светлые росчерки пролетающих метеоров. И до того, как станет совсем темно, я надеялась сделать первичный химический анализ последних взятых образцов воды.
Повернулась к берегу и замерла. Шаткие мостки покачнулись, но я удержала равновесие.
– Люси Ли, давай сюда! – Влад помахал нанизанным на шампура готовым шашлыком и принялся раскладывать их по походным металлическим мискам на расстеленном пледе.
У него всё было, как положено – даже свечи в низких стеклянных банках готовы радовать нас своим тусклым светом. Не смогла сдержать улыбки, хоть и не видела в нем кого-то ближе, чем просто коллегу. Наверное, он расстроится, когда я откажу ему в близости. Что-то похожее на вину уже подползало к горлу
Вдруг небо за спиной осветилось яркой вспышкой. Резко оглянулась, уже зная, что увижу пролетающий слишком близко к земле сгорающий в атмосфере метеор. Но мостки этого не выдержали, и я рухнула в воду.
Как бы я ни старалась, не могла нащупать под ногами дна, до которого, по моим расчетам, от поверхности воды должно было быть не больше полутора метров. Махнула рукой, пытаясь дотянуться до остатков мостков, но пальцы ловили лишь воду. Попробовала плыть, но чувствовала, как меня подхватило течение. От ужаса открыла глаза, будто могла увидеть спасение в мутной речной воде. И заметила, как гаснет где-то далеко наверху свечение метеора.
Кислорода в легких не хватало, и начало жечь в груди. Ещё быстрее пошевелила руками и ногами, борясь с течением и отчаянным желанием вздохнуть. Вдруг почувствовала, что мое тело будто сдавило в тисках. Я не могла пошевелиться, влекомая потоком воды в неизвестность.
Наверное, это конец, решила я. Мысль прозвучала в голове удивительно спокойно. Я боялась лишь одного: продолжит ли кто-то разбираться с проблемой незаконного слива отходов в воду, или это так и останется никому не нужным делом?
Я почти попрощалась с жизнью. Но вдруг заметила перед собой движение. Что-то светлое пронеслось мимо, но для обычной речной рыбы объект был слишком большим. Тело вновь стало послушным, но ноги путались в чём-то. От неожиданности вновь попыталась плыть, борясь теперь не только с водной стихией, но и со страхом быть съеденной.
Существо тут же исчезло, обдав меня мелкими пузырьками. И что-то будто вытолкнуло меня из воды. Нащупала руками каменистое дно и почувствовала, как с волос на лицо стекает вода. Позволила себе вздохнуть и закашлялась.
Я… жива?
– Вень Лю решила поплавать? – раздался рядом женский голос и смех.
Подняла голову, пытаясь разглядеть смеющихся людей. Странно, что они забавляются, а не пытаются помочь. Скользнула затуманенным от недостатка кислорода взглядом по нескольким цветным длинным юбкам и замерла, уставившись на лица насмешниц с характерными чертами.
– Разойдитесь! – из-за спин девушек выскочил мужчина в ханьфу.
Лицо его было подобно выточенному пластическими хирургами образу дорамного красавчика. Он подскочил ко мне и подхватил под руки.
– Вень Лю, ты в порядке? – спросил он, заглядывая мне в лицо.
– Это что за хрень? – едва слышно прохрипела я.
Мир поплыл. И все-таки потеряла сознание.
***
Деревянный потолок… Шелковые занавески на балках… Тусклый свет, льющийся сквозь затянутые бумагой окна…
Именно это увидела я, когда открыла глаза. Где я оказалась?
Вспоминая о женских фигурах в цветных ханьфу и о мужчине, что подбежал ко мне, не могла не думать о том, что все истории про попаданок в дорамах начинаются именно так.
– Госпожа, вы очнулись, – должна была спросить сидящая рядом служанка.
Но никого в комнате не оказалось. Никто не торопился заговорить со мной и рассказать о происходящем. Лишь потрескивал уголь в курильнице, наполняя воздух ароматом сандала и корицы.
Я села на жесткой кровати и оглянулась. Смотреть на убранство комнаты не через экран телевизора было даже забавно. Смешно и страшно одновременно – будто я действительно в дораме.
Но то, что я жива, хоть и оказалась черт знает где, не могло не радовать.
Попыталась встать с кровати – все же я всерьез не могла верить в истории о попаданстве. Мозг судорожно искал объяснение, лишь бы не признавать очевидное. Может быть всё то, что я видела до обморока, лишь иллюзия, порожденная недостатком кислорода и стрессом? А дом принадлежит такому же поклоннику азиатской культуры, как я, только чуть шизанутее.
В голове плыло, а ноги запутались в длинной юбке, которая почему-то оказалась на мне вместо джинс. Кем бы ни был хозяин дома, он чересчур помешан на аутентичности образа. Иначе зачем бы ему меня переодевать в подобную одежду.
Стало как-то жутко. Хотя в его оправдание можно сказать, что просто ничего другого здесь нет, а оставлять меня в вымоченной речной водой одежде было неправильно.
Потерла виски, отгоняя головокружение, и заметила ещё одну деталь: вместо привычной стрижки пикси на мне длинные волосы. Это уже перебор. Я конечно уважаю косплей, но в сложившейся ситуации это попахивало каким-то извращением. Дернула за волосы, пытаясь сорвать парик – а что это могло быть ещё – и ойкнула, когда они остались на месте, а мой жест отозвался неприятной болью в голове. Никакой это не парик.
– Это что за хрень? – спросила у себя чужим голосом.
Я едва не задохнулась от паники. Ощупала лицо, которое тоже было иным – гладкая кожа, слишком маленький нос и будто припухшие веки. Метнулась к стоящему на низкой тумбе бронзовому зеркалу, и увидела в нем незнакомое отражение.
Зажмурилась и посмотрела снова. Отражение не изменилось.
– Госпожа, вы очнулись! – наконец раздался рядом положенный сюжетом голос вошедшей служанки. – Лекарь велел вам лежать. Зачем же вы встали?
Я обернулась на девушку, которая выглядела так, как ей и положено выглядеть – простое добротное ханьфу, состоящее из юбки и короткой куртки на поясе, собранные в удобную прическу длинные волосы и встревоженное округлое лицо. Она помогла мне встать, а я так и смотрела на нее, пытаясь осознать, что происходит.
– Госпожа Вень Юнь совсем ничего не боится, – продолжала причитать девушка. – Уверена, это она приказала столкнуть вас в реку. Но конечно, госпожа никогда не признается в этом. Она сказала, будто видела, что вы сами шагнули с моста.
– Зачем бы мне это делать? – рассеянно спросила я.
От воспоминаний о том, как я не могла выплыть со дна реки, накатывала паника и казалось, что мне не хватает воздуха даже вдали от воды, когда из жидкости в комнате только принесенный служанкой отвар.
– Понятно зачем, – продолжала говорить девушка. – Господин Лян Фенг заявил, что не может жениться на вас, и предложил стать его наложницей. Он был всегда внимателен к вам, но его семья требует, чтобы он женился на другой.
– И чем я не угодила его семье? – рассеяно спросила я, уже понимая, что попала сразу в гущу чьих-то разборок. Какое потрясающее начало новой жизни.
– Госпожа, зачем вы спрашиваете об этом? – вздохнула служанка. – Для меня не имеет значения, что ваша мать также была лишь наложницей. Но семья Лян особенно требовательна к родословной невесты будущего главы клана.
– Я не помню этого, – осторожно сказала я. Для меня будет лучше прикрыться амнезией, к тому же, что настоящая Вень Лю едва не утонула, и это вполне может стать причиной провалов в памяти. – Я ничего не помню.
Так себе план. Но всё-таки лучше, чем его отсутствие.
– Совсем ничего? И меня не помните? – испуганно спросила девушка и сразу побежала к дверям. – Я позову лекаря.
Вскоре она вернулась с пожилым мужчиной, видимо и бывшим тем самым лекарем. Он приблизился ко мне, окинув быстрым, но внимательным взглядом, как будто мог оценить мое состояние на расстоянии. Затем склонился в легком поклоне, как полагалось при встрече с высшими по статусу – к такому я точно не привыкла. И заговорил:
– Госпожа, я пришёл осмотреть вас. Ваша служанка сказала, что вы потеряли память. Прошу, позвольте мне проверить ваш пульс.
Я протянула руку и почувствовала аккуратное прикосновение к моему запястью. Мужчина закрыл глаза, лишь губы чуть шевелились, отсчитывая удары сердца. Прежде мне приходилось только слышать об этом старинный методе китайской медицины.
Как-то слабо верилось, что по глубине и частоте пульса и правда можно понять о недугах человека. Это точно не заменит обследования высокотехнологичным медицинским оборудованием. А от хорошей проверки на вменяемость я бы не отказалась.
Спустя несколько долгих мгновений, лекарь открыл глаза и медленно отстранился. Он слегка нахмурился, но всё же сохранил спокойное выражение лица. Я заранее напряглась, готовясь услышать неутешительный диагноз.
– Ваш пульс говорит о том, что тело госпожи почти полностью восстановилось после перенесённого потрясения, – вопреки моим ожиданиям сказал он. – Чтобы память скорее вернулась к вам, я рекомендую отдых и покой. Чай из корня женьшеня поможет укрепить ваше здоровье, – он записал что-то на своём свитке, после чего поднялся и направился к выходу.
Служанка ушла вместе с ним, чтобы приготовить для меня выписанные целителем отвары.
А я не знала, что мне делать дальше: биться в истерике, что настоящая я утонула, или радоваться, что получила пусть такой неоднозначный, но всё-таки второй шанс на жизнь. Одно было понятно точно: пока меня не раскрыли, поверив, что потеря памяти – лишь последствия произошедшего. А значит, я могу и дальше прикрываться этой легендой. Вопрос с иным характером новой Вень Лю на время, пока я осваиваюсь, на время был решен.
Я растянулась на кровати. Совет лекаря побольше отдыхать оказался весьма кстати. Тем более, что я не собиралась как-то привлекать к себе лишнее внимание и планировала следовать рекомендациям. Разве не так сделала бы обычная местная девушка? В комнате безопасно, и у меня есть немного времени, чтобы придумать, как жить дальше, а также привыкнуть к своей новой роли.
Мне стало чуть спокойнее, когда дверь снова открылась, и служанка вошла в комнату. Я без страха стала расспрашивать о том месте, где оказалась, и пыталась запомнить каждую мелочь. Узнала, что её зовут Джейи, что она пришла в поместье Вень, будучи совсем юной девочкой, и служит Вень Лю уже несколько лет.
Также Джейи рассказала, что Вень Лю была дочерью наложницы господина Вень. Он любил мать Вень Лю, но как только она умерла, забыл о прежних чувствах. Маленькую Лю стала воспитывать госпожа Вень – жена господина. И из любимой дочери она вдруг стала изгоем. Старшая и младшая сестры не раз пользовались своим положением и насмехались над Вень Лю. И бедняжку некому было защитить.
Так было до тех пор, пока Вень Лю не встретилась в Лян Фенгом – сыном влиятельной семьи из Юннина, крупного города неподалеку. Он был добр к Вень Лю, и очень ей нравился. В его присутствии сестры не позволяли себе обижать Вень Лю. Связь с будущим главой семьи Лян должна была принести семье Вень прибыль, и отец ругал девушек за склоки.
Однако семья Лян потребовала от Лян Фенга выбрать в жены девушку благородного происхождения, и Вень Лю предстояло дождаться его свадьбы, чтобы после занять место наложницы. Это послужило новым поводом для насмешек. А ещё, по слухам, и причиной, по которой Вень Лю прыгнула с моста.
Последние две недели Лян Фенг гостил в поместье Вень. И, если я себя буду хорошо чувствовать, моя новообретенная семья в этот вечер ждала меня на ужин.
Конечно, отказываться от знакомства с новыми родственниками я не стала. Встреча с ними казалась испытанием, но я понимала, что должна увидеть их как можно скорее. Только личное знакомство позволит избежать ошибок в будущем.
Как только подошло время, Джейи облачила меня в нарядное ханьфу из легкого шелка и заплела волосы. Замысловатую прическу Джейи украсила массивной заколкой с нефритом.
Мне нравилось моё отражение, пусть в нем было чужое лицо. Струящаяся ткань ханьфу с длинными рукавами, что поднимались при каждом движении, красиво очерчивала тонкое девичье тело. Пояс с золотым узором подчеркивал талию. Настоящий образ девушки из дорамы был круче любого косплея. И я не сдержала улыбки, пока разглядывала себя. В прежней жизни я не могла позволить себе что-то подобное.
Вечернее небо окрашивалось в бледно-розовый и перламутровый, когда я вышла из комнаты. На миг замерла, залюбовавшись открывшимся видом. Двор был огорожен высокими стенами из серого камня, местами покрытыми мхом. Изогнутые крыши зданий поднимались в небо, клумбы с цветущими хризантемами, маленький пруд под раскинувшимися в стороны ветками сливы… Сложно поверить, что все это реально!
Я шла по дорожке, выложенной серыми каменными плитами, и с восторгом оглядывалась вокруг. Служанка семенила следом и подсказывала мне, куда идти.
Навстречу мне вышел мужчина. Джейи шепотом подсказала мне, что это господин Вень, мой отец. Тёмно-синее ханьфу с широкими рукавами расшито золотыми нитями. Тяжёлый пояс украшали металлические подвески, в которых я узнала символы удачи и власти. Он казался суровым и будто чем-то обеспокоенным. Морщины на лбу делали его старше, чем он был на самом деле, но в его тёмных глазах читалась железная воля.
– Вень Лю, – резко сказал он, и я вздрогнула услышав его. – Я рад, что ты в порядке. Твое здоровье важнее всего, но Лян Фенг надеется увидеть тебя сегодня. Мы должны поторопиться.
Я поклонилась ему, опустив глаза в знак уважения. Что, если он разоблачит меня? Я следила за каждый жестом, каждым вдохом, изо всех сил вспоминая традиции этого места. Всё, что я знала, было почерпнуто из азиатских новелл и дорам. И я очень боялась сделать что-то не так. Но отец ничего не сказал мне, значит я не ошиблась.
2. Незнакомец из призрачных воспоминаний.
Я вошла в дом и оказалась в просторной зале для приёма гостей. Высокий потолок с резными деревянными балками и росписью небесных созданий – драконов и фениксов, переливающихся золотом и алым. В центре комнаты находился большой низкий стол с фарфоровыми пиалами и чайником из белого нефрита. Повсюду разложены подушки для сидения, украшенные шелковыми узорами.
Видно было, что семья Вень достаточно обеспечена и может позволить себе такую роскошь. Сердце заходилось от восторга: неужели у меня есть возможность прикоснуться к настоящей сказке? А перспектива провести жизнь в этом месте перестала быть пугающий. Если бы мне предложили: лежать хладным трупом на дне реки или оказаться дочерью наложницы и влиятельного человека, я бы снова без сомнений выбрала второе.
Я заняла своё место, стараясь не слишком пристально разглядывать обстановку, которую могла видеть только в фильмах. По другую сторону стола уже сидел Лян Фенг. Я узнала его, хоть увидела лишь мельком перед тем, как потерять сознание. И он снова показался мне идеальным: роскошная одежда, длинные волосы собраны в пучок на затылке и украшены серебряной шпилькой. Лицо – безупречно красивое, как будто выточенное искусным мастером, с высокими скулами и мягким изгибом губ.
Он улыбнулся мне, и я вдруг поняла, что у бедняжки Вень Лю не было шансов не влюбиться в него. Даже моё сердце затрепетало под его нежным взглядом.
Но мое внимание привлек человек, сидящий по левую руку от Лян Фенга. Темное ханьфу делало его почти незаметным на фоне сгущающихся вечерних сумерек. Но вот глаза… Казалось, будто в них сияло золотистое свечение. Я моргнула, отгоняя наваждение – и теперь это было лишь отражение зажженных повсюду свечей. Его лицо было суровым, будто неприметным на фоне красоты Лян Фенга, и вместе с тем странно знакомым.
Он тоже посмотрел на меня. Сердце пропустило удар, когда наши взгляды встретились. Он не отводил глаз несколько мгновений. Казалось, он видел меня насквозь, меня настоящую, и, в отличие от других, уже знал правду: я не Вень Лю.
Он смотрел несколько мгновений и будто целую вечность. А потом отвернулся и больше не оборачивался в мою сторону, как если бы меня здесь не было.
«Почему я его помню?» – пронеслось у меня в голове. Прошлое Вень Лю оставалось для меня загадкой. Этот незнакомец единственный, кто отозвался в памяти, будто полузабытый сон.
Перебрала в голове знакомых героев дорам – может я видела его лицо на экране? Но нет, он не был похож ни на одного из актеров.
Не успела я как следует обдумать это, двери раздвинулись, и в комнату вошли слуги и занесли ужин. Это отвлекло меня от неясного ощущения. Они ставили фарфоровые тарелки и чаши на стол перед нами. Многие блюда оказались мне незнакомы, но я смогла распознать маленькие паровые булочки, фасоль и какую-то нарезанную кусочками рыбу. Воздух наполнился ароматом пряностей.
Однако еда оказалась пресной и совсем не напоминала современную китайскую кухню с её яркими вкусами и соусами, которые я знала. Несмотря на голод, я с неохотой ковыряла палочками в тарелке, пытаясь свыкнуться с непривычным вкусом пищи.
Лян Фенг заметил мое неудовольствие, наклонился и тихо спросил:
– Всё в порядке? Тебе не нравится еда?
Я посмотрела на него, едва заметно улыбнулась и, чтобы не выдавать свои мысли, отрицательно покачала головой. Сочетание его красоты и заботы всколыхнули во мне теплые чувства. Я вдруг ощутила желание Вень Лю быть единственной для него, а не просто наложницей – женщиной, которая подменит жену, если господину скучно.
Лян Фенг вернулся к своему разговору с отцом о плотине, которая строилась семьёй Лян недалеко от города. Он рассказывал о проблемах с рабочими и повреждёнными частями сооружения. Судя по всему Лян Фенг занимается этим не один год.
– Из-за недавних ливней вода в реке поднялась, – пояснил он, как бы обращаясь ко всем, хотя рассказывал это моему отцу. – Вы же помните, какие бедствия принесли в прошлый раз наводнения? Мы должны срочно укрепить построенную часть плотины, иначе история повторится.
– Конечно, – кивнул господин Вень. – И мы готовы оказать вам любую помощь, если потребуется.
Я молча слушала, крутила в руках фарфоровую пиалу с остатками жидкого супа и оглядывала людей за столом. Рядом с господином Вень сидела его жена, ставшая мне приемной матерью. Ее лицо казалось мягким, но взгляд оставался цепким и внимательным.
Вень Юнь и Вень Лин, мои сводные сёстры, были одеты в яркие ханьфу из дорогих шелков. От того они выделялись среди других и привлекали к себе внимание. Их прически тщательно уложены, а движения плавны и осторожны. В отличие от меня они были частью этого мира и идеально вписывались в богатый интерьер дома.
Я попыталась взять палочками кусок рыбы, и тот выпал обратно в тарелку. Пальцы дрогнули, будто я совершила ошибку и выдала себя. Сёстры переглянулись и, не удержавшись, хихикнули.
– Вень Лю, – произнесла Вень Лин. – Ты всегда так… по-особенному ешь? Удивительно, как Лян Фенг может предпочесть такую неловкую девушку.
Я подняла глаза и улыбнулась, делая вид, что всё нормально. Неприязнь к сестрам была у Вень Лю в крови, и я тоже почувствовала её.
– Может, ему как раз нравится, когда еда не пресная, а девушки не такие скучные, – ответ прозвучал сам собой, хоть я и пыталась сохранять вежливый тон. – Но вам этого не понять.
Вень Юнь едва не вскочила от злости. Наверное, Вень Лю раньше не позволяла себе давать отпор сестричкам.
– Ты смеешь говорить с нами таким тоном? – взвизгнула она. – Ты дочь наложницы, а ведёшь себя, как будто равна нам! Ты должна быть благодарна, что Лян Фенг вообще обратил на тебя внимание! В любом другом случае тебе было бы место не за этим столом, а среди прислуги!
Её слова должны были задеть меня. Но я не прежняя Вень Лю. Мне было всё равно. Я лишь улыбнулась с показной доброжелательностью…
В этот момент фарфоровая миска перед ней внезапно лопнула, а содержимое выплеснулось на цветную юбку. Краем глаза я заметила, как пальцы Цзан Чена разжались – будто он только что что-то отпустил. Его губы дрогнули в подобии усмешки.
Вень Юнь вскрикнула, и посмотрела на меня, будто это случилось по моей вине. Она подняла руку и хотела сказать ещё что-то. Я приготовилась снова ответить ей…
– Довольно! – отец ударил ладонью по столу, обрывая зарождающийся спор. Он посмотрел на Вень Юнь, и его лицо стало ещё более строгим. – Не нужно позориться перед нашими гостями. Твоё поведение недостойно.
Вень Юнь сжала губы, но затихла, покорно склонив голову. Однако я понимала: это ещё не конец. Теперь, когда отец не поддержал её, заставив замолчать перед чужими людьми, она не раз ещё отыграется на Вень Лю. Оставалось надеяться, что в другой раз я так же легко смогу ответить сёстрам.
Разговор за столом снова перешёл к повседневным делам. Отец и Лян Фенг обсуждали строительство и последние новости с границы. Но это казалось слишком непонятным для меня, и я не пыталась участвовать в беседе.
Как только ужин подошёл к концу, я встала, извинилась и, сославшись на плохое самочувствие, покинула комнату. Возле самого выхода обернулась, почувствовав на спине чей-то взгляд. Незнакомец снова смотрел на меня. Мне стало не по себе, я резко отвернулась и поспешила выйти наружу.
Оказавшись на улице, я сделала глубокий вдох. Я вдруг ощутила, как была напряжена всё это время, когда пыталась вспомнить и воспроизвести всё, что знала об этикете. И, кажется, сойти за местную сложнее, чем мне бы этого хотелось. Смогу ли я не выдать себя?
Хотелось скорее добраться до своей комнаты, запереться в ней и наконец перевести дух. И я пошла прочь.
– Вень Лю! Подожди, – позвал меня Лян Фенг.
Я медленно обернулась, ещё не до конца понимая, что он обратился ко мне. Лян Фенг догнал меня торопливым шагом.
Как скоро он догадается, что я не та Вень Лю, которую он знал? И как долго я смогу притворяться ей?
Приблизившись, Лян Фенг остановился на расстоянии вытянутой руки – не слишком близко, но и давая понять, что мы друг другу не чужие. Я замерла, не зная, как должна вести себя с ним.
– Ты в порядке? – тихо спросил он. – Ты была будто сама не своя за ужином. Если тебя все ещё беспокоит роль наложницы… знай: ты всегда останешься для меня самой любимой женщиной. Я готов почитать тебя как законную супругу. И не стоит слушать, что говорят другие.
Его обещание казалось трогательным. Наверное, настоящая Вень Лю была бы рада услышать эти слова. Но… меня они оставили равнодушной. Лишь его искренняя забота отозвалась теплой благодарностью.
Лян Фенг казался хорошим человеком, мне не хотелось обижать его. И, если он один из немногих, кто искренне заботился о Вень Лю, мне не стоило портить отношения с ним. Мне нужна чья-то поддержка. И конечно, я собиралась воспользоваться уже готовой легендой, почему мои чувства к этому человеку отличаются от тех, что испытывала Вень Лю.