Переполох в Аду. Почти детективная история

– Ага, чувак! Они сначала так назвали моего братана. А потом меня, чтобы не заморачиваться. Прикольно, да? – чёрт придвинул свой стул к столу детектива и положил на него руку. Пальцы чёрта были унизаны кольцами. Детектив поморщился.

– Расскажи, Мартин Сильвестр…

– Себастьян, – поправил Йо-йо, постучав по столу длинными ногтями.

– Что?

– Мартин Себастьян Сильвестр…

– Да, конечно, – согласился детектив. – Так, Йо-йо, рассказывай, что ты делал за Адовой свалкой, почему тебя задержали?

– Гулял я, ничего не делал, – таращил чёрт честные глаза. Хвост Йо-йо неподвижно свисал со стула, что указывало на абсолютное спокойствие его владельца. Его глаза скользнули по крашеным стенам, полкам со справочниками и подоконнику с засохшим растением. На лице чёрта явно читалась скука.

– Ты знаешь, что без пропуска чертям находиться там нельзя? – Пирс подался вперёд и спихнул со стола руку задержанного. Детективу не нравилось обилие побрякушек на Йо-йо.

– Конечно, знаю! Готов заплатить штраф. Можно идти?

– Что у тебя в рюкзаке? – проигнорировал вопрос Пирс.

– Книги, – небрежно отозвался парень.

Чутьё Пирса радостно захлопало в ладоши. Ответ был слишком быстрым, вид у чёрта был преувеличено беспечным, а его хвост чуть заметно дёрнулся. Никакие там не книги!

– Покажи, – потребовал детектив.

Йо-йо нехотя наклонился, расстегнул рюкзак и вытащил книгу. Несколько раз он быстро покрутил ею перед лицом Пирса и принялся запихивать обратно. Книга была объёмная в потрёпанной коричневой обложке с золотыми буквами на корешке. Что-то не так…

– Стой! – приказал Пирс. – Дай посмотреть.

Парень обречённо достал книгу и отдал Пирсу. Так и есть! Книга с поверхности. Не Чёртиздат, а человеческая книга. И без штампа цензуры. Контрабанда? Ура! Неужели контрабанда? Похоже, день удался!

Пирс открыл книгу, делая вид, что просматривает её, а сам погрузился в острое предвкушение. Наконец-то настоящее дело! Он накроет банду контрабандистов, раскроет заговор и… «Это было самое загадочное убийство на восточном побережье. Тридцать лет прошло с того времени, как полицейские обнаружили окровавленные тела семьи из пяти человек, лежащих в собственных постелях. Преступник не оставил следов, полицейские не смогли найти ни одной зацепки, по которой можно было отыскать виновного. В этой страшной резне выжил только младенец, которого убийца почему-то не тронул. Спустя тридцать лет выжившее дитя начинает своё расследование…»

– Мне уже можно идти? – спросил заскучавший Йо-йо. Он рассматривал пустые окрашенные в салатовый цвет стены и свисающую в углу паутину.

– Иди, – ответил Пирс, не отрываясь от чтения.

Йо-йо удивлённо посмотрел на детектива, подобрал рюкзак, тихо встал и направился к двери. У выхода он обернулся, чтобы спросить, надо ли ему платить штраф, но передумал.

– Стой, – приказал Пирс, не отрываясь от чтения. – Рюкзак оставь. Для следственных действий. Когда понадобишься, я вызову тебя повесткой. Из города не выезжать.

Йо-йо положил на пол рюкзак и выскользнул за дверь.

В тот день детектив Пирс не пришёл домой на обед, чем вызвал получасовое негодование жены. Загадочное убийство из книжки с потрёпанной обложкой так захватило его, что он не мог оторваться от чтения. Вечером Пирс принёс книгу домой и до самого рассвета не сомкнул глаз.

Его мозг выстраивал свою сюжетную линию, спорил с автором детектива, разочаровывался, когда подозреваемый обзаводился алиби.

К утру книга была прочитана. Убийца найден. Справедливость восторжествовала. Вот это жизнь! Пирс чувствовал себя уставшим, встрёпанным, опустошённым и оглушительно счастливым. Как после хорошего секса. Он гладил рукой потрёпанную обложку, стараясь сохранить в душе остатки впечатления от книги. Прочитал биографию автора в неудержимом желании продолжить историю.

У Пирса дома была большая библиотека. На полках стояли аккуратные томики Чёртиздата и умершие экземпляры человеческих книг. Книги эти прошли тщательную цензуру прежде, чем попали на полки домашних библиотек чертей. Отцензуренные мёртвые человеческие книги были скучны. Их не читали люди, поэтому они и оказались в Аду.

То, что переставало пользоваться спросом и предавалось людьми забвению, оказывалось на Адовой свалке. Служащие с особыми пропусками тщательно исследовали попавшие на свалку предметы перед тем, как передать их чертям в бытовое использование. Так на Адовой свалке появились ламповые телевизоры, когда человечество увлеклось плоскими экранами. Потом черти обзавелись видеомагнитофонами с большими прямоугольными кассетами. Появление на Адовой свалке блестящих дисков с фильмами для взрослых случится не раньше, чем люди забудут о них. То есть никогда.

В быту черти отстают от людей по части технологий. Потому что технология должна была сначала умереть, чтобы попасть в Ад. Черти не возражали и были довольны тем, что имели. Те вещи, которые не проходили цензуру – уничтожались.

Пирс иногда замечал появление в Аду вещей, которые были штучными и уникальными на фоне привычной обыденности. Детектив подозревал, что кто-то занимается контрабандой, и мечтал накрыть преступников. Было ужасно интересно, как контрабандисты попадают на поверхность и что они там видят. Но у владельцев уникальных вещей всегда было объяснение их появления в собственности.

Книга, которую прочёл Пирс, не могла оказаться на Адовой свалке. Такие книги не умирают долго. Их переиздают много раз. У таких книг появляются все новые читатели. К тому же на книге не было печати Чёртиздата, значит, она не проходила цензуру. Это была самая настоящая преступная контрабанда. И детектив знал, кто к ней причастен. Надо было бежать в участок. Там, на полу его кабинета, лежит целый рюкзак с уликами. И если повезёт, то сегодня ничего не произойдёт, и никто не потревожит Пирса мелкими сварами во время чтения.

Пирс примчался в участок первым. По пути он купил десяток пончиков, чтобы заедать нервное возбуждение во время чтения. А вдруг в рюкзаке есть ещё книги этого автора? Продолжения истории хотелось так сильно, что было немного жаль, что убийца пойман и наказан.

Расположившись за рабочим столом, детектив достал следующую книгу, вонзился зубами в посыпанный сахарной пудрой мягкий бок пончика и перевернул страницу. Ещё никогда детектив Пирс не отдавался изучению улик с такой страстью. Целую неделю он жил детективными историями из человеческих книг. Он приходил в участок первым и уходил последним. Он тщательно облизывал липкие и жирные от пончиков пальцы, прежде чем перевернуть страницу, боясь причинить книге ущерб. Закрывая последнюю страницу истории, Пирс тут же брался за следующую книгу. Он почти не спал, был рассеянным и нетерпеливым.

А когда улики закончились, детектив почувствовал себя обманутым. Хотелось ещё. Мозг так жаждал новых расследований, что через два дня Пирс испытывал настоящую ломку. Надо было вызвать Йо-йо повесткой и предъявить обвинения. Но дело о контрабандистах стало казаться ему таким мелким по сравнению с теми преступлениями, о которых писали в человеческих книгах. Откуда их писатели берут сюжеты? Неужели из жизни? Пирс слышал, что люди боятся смерти именно потому, что в девятьсот девяносто девяти случаях из тысячи покойнику светит загробный Ад. Очень глупо бояться Ада, если твой мир заполнен маньяками, похищениями и убийствами. Кровь в книгах лилась обильно.

Детектив задумался. Что же делать? Расследовать дело о контрабандистах и посадить Йо-йо? Пирс погладил корешок последней прочитанной книги. В ней сексуальная женщина-следователь в одиночку расправилась с маньяком, догнав его к концу шестой главы. Догнала бы и раньше, если бы не ходила на задержание на шпильках и в мини-юбке.

А если у Йо-йо есть ещё книги? Может быть, стоит сначала ознакомиться со всеми уликами? Чего вообще плохого в книгах? Ну что этот парень таскает с поверхности? Украшения? Одежду? Никто же от этого не умер. И никто не заболел. Может, вещи с поверхности совсем незаразные и Чёртздрав нагло врёт, что до обработки к ним нельзя прикасаться? Что грозит этому пацану за контрабанду? Лет десять в одиночке. За книги? Ерунда какая-то…

И громкое дело о поимке банды контрабандистов померкло и больше не вызывало у Пирса энтузиазма. Если бы он знал, к чему это приведёт! Он бы лично запер Йо-йо в тюрьме и заделал нору в небе. Но Пирс не знал.

Он вызвал контрабандиста, отдал ему рюкзак, сказал, что закон не имеет к нему претензий и сунул в руку записку. После этого Йо-йо должен был придать лицу заговорщицкое выражение, спрятать записку и удалиться, вежливо кланяясь полицейским в коридоре. Но Йо-йо развернул записку в дверях кабинета Пирса и громко прочёл:

– «Сегодня в полдесятого на детской площадке, напротив моего дома. Приходи один». Йо, чувак! Ты хочешь ещё книжек? – поинтересовался чёрт, пряча записку в карман кожаной куртки. На его коротких рожках красовались металлические колпачки, сверкающие в свете ламп. Такой же колпачок украшал кончик хвоста. – Есть ещё любовные. Ну про то, как люди делают это… – чёрт понизил голос до конспиративности и стрельнул глазами.

– Идиот! – прошипел Пирс, выталкивая чёрта в коридор. – Не ори так!

– Ладно, ладно, чувак! Я всё понял! Это секрет. Так бы и сказал сразу… – громко оправдывался Йо-йо.

Возле кабинета детектива стоял молодой чёрт в дорогом сером костюме в тонкую полоску. Он внимательно посмотрел на Пирса и поправил указательным пальцем круглые очки в золотой оправе. Его колючий взгляд неприятно изучал детектива. Пирс почувствовал, как на затылке зашевелился подшёрсток.

– Пойдём, чувак, меня отпустили, – обратился Йо-йо к чёрту в костюме. Тот вежливо склонил голову, глядя на детектива поверх очков, и пошёл за контрабандистом по коридору.

День превратился в вечность. Медленно и преувеличенно громко отстукивали секунды круглые часы на стене, напротив стола детектива. Полицейские сновали по коридору, и Пирс тоскливо смотрел на них сквозь приоткрытые жалюзи внутреннего окна. Он сложил на столе бумаги в ровную стопку. Измерил линейкой свисающую в углу с потолка паутину. Попытался загнать туда муху, жужжащую словно все газонокосилки в мире. Полил высохший стебель растения на подоконнике. Пару раз поднял трубку молчащего телефона и прислонил её к уху. Послушал гудки. Время имеет одну необъяснимую особенность: оно бесконечно тянется, когда хочется, чтобы оно быстро пронеслось. И чем сильнее хочется, тем упорнее оно тянется.

Домой детектив почти бежал. По пути он купил продукты по списку, написанному красивым почерком Лары. Ошибиться в покупках было нельзя, это грозило нудными нравоучениями. Поэтому Пирс отмечал сделанные покупки карандашом в записке. Обычно он ездил на работу на мотоцикле, но Лара решила, что Пирсу надо худеть. Поэтому детектив уже неделю резво цокал копытами по нарядной розовой тротуарной плитке на работу и обратно. Встречные черти вежливо здоровались и приходилось отвечать каждому, что значительно удлиняло путь домой.

Дома Пирс терпеливо выдержал все семейные ритуалы. Переоделся в домашний костюм в зелёную клеточку, похвалил ужин, обсудил с женой новости, сочувственно кивнул тёще, плачущей над судьбой героини сериала, выполнил мелкие поручения супруги по благоустройству быта. Стрелка на часах словно издевалась. Она торжественно передвигалась по делениям, как в замедленной съёмке.

Детектив еле дождался, пока жена отправится укладывать дочку и выглянул в окно. Йо-йо раскачивался на качелях, напротив дома детектива. У Пирса было полчаса времени, пока Лара не вернётся в гостиную. По жене детектива можно было сверять часы. Пирс вышел на улицу, тихо прикрыл за собой дверь. Йо-йо увидел детектива, помахал ему рукой. Пирс приблизился и заметил сидящего на лавочке чёрта в сером костюме.

– Я же просил тебя прийти одному, – раздражённо упрекнул контрабандиста Пирс.

Чёрт в костюме поднялся и подошёл к детективу.

– Добрый вечер, детектив Пирс. Меня зовут Вениамин. Чем обязаны вашему вниманию? – тихим шуршащим голосом поинтересовался он.

«Подельник», – догадался Пирс.

«Сделает заказ», – подумал подельник.

– Я буду разговаривать только с Йо-йо, – попытался детектив взять контроль над ситуацией.

– Как угодно, детектив. Но мозг в нашей организации – я. Впрочем, если вам угодно поговорить с другими частями тела нашей организации… – он повернул голову в сторону Йо-йо, который пытался раскачать детскую качельку до максимума. Детектив поморщился.

– Итак, детектив Пирс, у вас есть заказ? – колючий взгляд чёрта в костюме вцепился в Пирса.

Вениамин поправлял указательным пальцем очки на носу, и, не моргая, пялился на детектива. Он был крайне неприятным. Детектив не знал почему, но ему хотелось развернуться и уйти домой. Голос у молодого чёрта был тихим и хриплым. Казалось, что в молодом теле скрывается старик. Очень злой и внимательный старик.

– Заказ? Почему ты решил, что я не собираюсь вас арестовать?

– Потому что вы не сделали этого в участке. Отдали Йо-йо все улики. Пригласили нас сюда вначале комендантского часа. Значит, надеетесь на полную секретность мероприятия. Арестовывают не так, – чёрт снова поправил очки, достал из кармана записную книжку и позолоченную ручку. Щёлкнул колпачком. Посмотрел на детектива. – Я так понимаю, вы хотите ещё детективов?

– А это возможно? – с надеждой спросил Пирс.

– Сколько угодно! Мы можем достать для вас книги любого автора и жанра. В любом количестве. В самые сжатые сроки, – тихо произнёс Вениамин.

– И сколько это будет стоить?

– Для вас, детектив, всё это будет бесплатно. Мы ведь понимаем, что вы представитель закона и идёте на большой риск, делая заказ. Что будет, если вас поймают? – Вениамин сделал паузу, предоставив фантазии Пирса ответить на вопрос. – Поэтому мы решили снизить уровень вашего стресса. Книги мы будем приносить бесплатно. За небольшую услугу, – тихо сказал Вениамин, покачивая позолоченной ручкой.

– Какую? – насторожился Пирс.

– Вы нас прикроете, если что. Если Йо-йо снова окажется в участке, вы возьмёте его дело себе. И, конечно, сделаете всё, чтобы дела не было. Вам это тоже выгодно, детектив Пирс. Иначе мы потянем вас за собой.

– Вы не докажете, что у нас был сговор, – уверенно возразил детектив.

Вениамин ещё раз щёлкнул колпачком ручки и Пирс услышал:

– Я так понимаю, вы хотите ещё детективов? – спросил голос Вениамина.

– А это возможно? – с надеждой спросил Пирс.

– Сколько угодно! Мы можем достать для вас книги любого автора и жанра. В любом количестве. В самые сжатые сроки.

– И сколько это будет стоить?

– Для вас, детектив, всё это будет бесплатно.

Вениамин щёлкнул колпачком и прикрепил ручку к карману.

– Никакой суд не примет это как улику, – испугался Пирс.

– Почему? В прошлом месяце они сделали большой заказ на партию таких ручек. Их будут распространять среди полицейских. Вы ведь сейчас слышали свой голос? Это прекрасное доказательство сговора. Теперь вы – продажный полицейский. Даже если сейчас вы передумаете с нами сотрудничать. Запись нашего разговора – прекрасная страховка для нас с Йо-йо. Особенно для Йо-йо, – Вениамин посмотрел на качающегося на качелях чёрта.