В пабе только женщины. Эротический роман

Глава 1

Леонид Баринов. Привет, Лина! Понравилось Ваше фото. Могу предложить взаимовыгодное знакомство и общение без любовных обязательств. Готов оказывать постоянную достойную материальную поддержку за индивидуальные пикантные встречи. Возможны постоянные отношения.

Лина. Привет! В чем пикантность этих встреч заключается?

Леонид Баринов. Имеются в виду постельные встречи…

Лина. Леонид, а Вы можете прислать свое фото? Мне бы хотелось испытывать симпатию к своему покровителю.

Леонид Баринов. Лина, если читали мою анкету, я женат и фото не рассылаю, не хочу лишних проблем… Вполне нормальный интеллигентный мужчина, без изъянов во внешности и в характере…

Лина. Ну, тогда хотя бы опишите себя словами.

Леонид Баринов. ОК. Европейской внешности. Рост 180, 54… вес 85… Русый, не лысый, без усов, бороды и прочего…

Лина. Как Вы себе все представляете в плане организации встреч, время, место?

Леонид Баринов. Только днем или в выходные… один раз в неделю… Встреча на целый день (с меня дополнительно накрытый столик) … Встреча возможна на нейтральной территории (частная гостиница), если у Вас нет места… Готов на материальную поддержку для Вас за каждую встречу…

Лина. В общем, мне пока все нравится, сам половой акт, естественно, в презервативе…

Леонид Баринов. Естественно, в презервативе… Кстати, у Вас есть ограничения в интимном общении, то есть то, что Вы не захотите ни за какие деньги???

Лина. Пока я не хочу анала… но в процессе знакомства все возможно…

Леонид Баринов. И все? Только анал?

Лина. А что еще? Может, я не в курсе каких-то новшеств?

Леонид Баринов. Можем обсудить возможную программку встречи. Вы как? Только без обиды…

Лина. Сначала напишите размер своего покровительства. Мне просто интересно…

Леонид Баринов. Лина, сумма зависит от Ваших способностей в интимном общении… она может быть достойной… но за разнообразный интим без комплексов и капризов с Вашей стороны… Не зная Вашего согласия на формат встречи трудно определить сумму…

Лина. А почему бы Вам не заниматься сексом с проституткой, она точно сделает все так, как Вам нужно.

Леонид Баринов. Меня проститутки не интересуют по жизни, с ними неинтересно… Да и, в конце концов, хорошие деньги не только им нужны… У меня свои принципы…

Лина. Ну так чего Вы хотите от взрослой женщины?

Леонид Баринов. Как человек творческой, в прошлом, профессии, закончивший в свое время ВГИК… люблю разнообразное интимное общение… с небольшим доминированием над любовницей… Есть программка общения…

Лина. Давайте уже свою программку… я скажу, смогу так или нет…

Леонид Баринов. ОК. 1. Оральный без резиночки с глотанием Вами спермы… 2. Легкий фистинг Вам (анальный – 1—2 пальчика, вагинальный – 3—4 пальчика), все в медицинской перчатке с хорошей смазкой (поступательные движения). 3. Мои легкие шлепки Вам по телу (щечки, грудь, попа, бедра и т. п.), подергивание за прическу… 4. Прием Вами золотого дождя. 5. Ролевые игры (секретарша, служанка, медсестра), игра в «Пони-Плей» (дама на попе катает партнера в двух позах – не скачки, не сложно, без фанатизма). 6. Облизывание язычком дамы моего тела… Сумма за Вами…

Лина. Леонид, ищите дальше, такое я бы могла сделать только любимому мужчине, и то не все. Да и поздно продавать свою нежность… Удачи!

Леонид Баринов. И Вам того же… а зря…

Лина. Вам нужен кто попроще и поалчней, это точно не я… Со спонсорами мне никогда не везло… слишком строптива я по натуре своей и свободолюбива… Потом не отмоешься от всей этой грязи…

Леонид Баринов. Понятно… ОК. Удачи в поисках…

Глава 2

Ночью Лина практически не спала, у нее из головы не шла переписка с новым интернет-знакомым. Вся ее пятидесятилетняя жизнь крутилась перед ней, как на экране. И кино было совсем не радужным. Дети выросли и живут своей жизнью, муж полностью занят делами, все родные умерли, работа осточертела. Лина последнее время работала главным бухгалтером в частных коммерческих структурах, и ее так уже достала эта ложь в отчетности, это придумывание результатов и уход от налогов, эта тупость российского законодательства, что она поняла: если не возьмет передышку, хотя бы на полгода, то просто сойдет с ума.

Поэтому сейчас она проживала старые накопления и дала себе установку полгода ничем, кроме домашнего хозяйства и дачи, не заниматься. Но прошел всего лишь месяц, и женщина, привыкшая постоянно крутиться, как белка в колесе, загрустила.

Еще этот безликий декабрь… По утрам порой не хотелось вставать с постели, и она часто валялась до двенадцати, хотя раньше в шесть тридцать уже была на ногах. Все чаще к ней стали наведываться ночные бессонницы и бесконечные размышления о прошлом. Да, Лина интуитивно тянулась к светлому и возвышенному и даже попыталась встретить любовь – это самое большое и чистое чувство. Но случилось то, что случилось. Чувство ее было не взаимное, и понадобилось несколько лет, чтобы разобраться в этом.

Поначалу была большая ослепительная страсть, но потом Лина стала замечать, что любовник ее просто использует для удовлетворения своих физиологических потребностей. Он все меньше и меньше уделял ей внимания, отговариваясь своей неимоверной занятостью, и, в конце концов, все отношения были сведены к банальному сексу.

Рвать отношения приходилось по живому, несколько лет постоянных встреч крепко привязали Лину к этому мужчине. Два года непрерывной душевной боли… всего лишь два года… и наконец-то Лина могла вздохнуть с облегчением, оглянуться вокруг и снова потянуться к жизни.

В том, что нормальные женщины становятся шлюхами, виноваты только мужчины, это было твердое убеждение Лины.

Ей больше никого не хотелось любить и ни перед кем не хотелось распахивать свою душу. Она знала, что в свои пятьдесят два года отлюбила навсегда. Побитой собакой Лина вернулась в семью и служила, с пущим рвением, своим домочадцам, но душа ее по-прежнему ночами скулила от одиночества.

А тело? А тело не сдавалось перед возрастом, ее пышные формы все так же будоражили мужское воображение и огромные серо-зеленые глаза излучали манящий свет.

Уже около года Лина в свободные минуты развлекалась в социальных сетях, к вечеру очищая свою страничку от всевозможных претендентов на ее драгоценное внимание. Каждый раз, когда Лина представляла себя в постели с кем-либо, тошнота подкатывала к горлу, и она находила тысячи причин, чтобы сказать нет.

А вот этот московский интеллигент-извращенец с фундаментальным кинематографическим образованием привлек ее внимание. А и правда, к извращенцам ей было не привыкать, ее бывший мужчина тоже грешил тяготением к всевозможным отклонениям и интересовался, в принципе, только ее округлостями. Лина не видела большой разницы между этими двумя мужчинами. И может быть, этот режиссер был более откровенен и честен с ней, расставив все сразу на свои места. Ему была нужна, по сути, аренда ее тела, и он совсем не претендовал на душу. А каждая аренда требует арендной платы. Да будет так! – решила Лина и утром отправила сообщение своему новому знакомому.

Лина. Тебе удалось разбудить низменные составляющие моего сознания, и если ты будешь терпелив, то я согласна стать твоей послушной девочкой.

Ответ пришел не сразу, только через сутки режиссер снова появился на сайте и, увидев сообщение Лины, пришел в неописуемый восторг.

Леонид Баринов. Да! Да! Да! Я очень рад, что Вы приняли это решение! Я буду заботиться о своей маленькой Пони-герл, я стану лучшим конюхом, наездником и жокеем для своей норовистой лошадки!

Глава 3

Лина вышла из метро «Чеховская» и, ослепленная ярким солнцем, не свойственным декабрю, на мгновение прищурилась. До Нового года оставалось пять дней, и Москва, припудренная снежком, блистала новогодними елками. Народ оживленно суетился в поисках подарков и в предчувствии вкусностей праздничного стола.

Лина немного осмотрелась и увидела, как навстречу к ней направляется импозантный мужчина лет пятидесяти.

– Вы Лина?

– Да!

– Я Леонид, мы сегодня договаривались с вами о встрече.

– Да, конечно, – улыбнулась Лина и краем глаза оценила своего нового знакомого.

Перед ней стоял взрослый мужчина среднего роста, очень изысканно одетый. Лина знала, что чем старше становится мужчина, тем дороже и элегантней должна быть его одежда. Леонид был одет в темно-серое кашемировое пальто и добротные, безупречно начищенные ботинки. На шее более-менее ярким пятном выделялось синее кашне, которое удачно оттеняло его серо-голубые глаза. В руках он держал дорогой объемный портфель из крокодиловой кожи.

– В жизни вы еще прекраснее, Лина, – сказал Леонид и нежно поцеловал ее руку.

– Спасибо! – смущенно ответила Лина, с удовольствием вдыхая тонкий, терпкий аромат его волос, посеребренных благородной сединой.

– Я отпустил своего водителя… Отель здесь рядом, в пяти минутах ходьбы. Надеюсь, мы проведем с вами незабываемые часы.

Он пристально смотрел на Лину и открыто улыбался.

У Лины промелькнула мысль о дежавю. Лет десять назад в ее жизни происходило нечто подобное, но на этот раз внутри ничего не сжалось и не екнуло…

«Разочарования надежно предохраняют нас от повторения некоторых ошибок», – прокрутился в голове афоризм неизвестного автора.

Этот мужчина вызывал у Лины явную симпатию и даже некоторую степень доверия, хоть они виделись первый раз. Это был хороший знак. Лине, совсем не хотелось заниматься сексом с человеком, который ей неприятен.

Леонид взял Лину под ручку, и они направились в сторону заведения. Действительно, ровно через пять минут пара стояла перед дверью неприметного отеля, располагающегося в старом московском доме, с неброской вывеской «Бристоль». Леонид заранее позаботился о номере, и поэтому легкого кивка администратору было достаточно, чтобы пройти в апартаменты.

Они зашли в номер. Леонид помог Лине раздеться, повесил ее шубку в шкаф, разделся сам и нежно притянул женщину к своей груди. Ему не терпелось поцеловать ее губы, вдохнуть женский запах. Иногда хватает одного поцелуя, чтобы понять, хочешь ты или нет этого человека.

– Линочка, я так рад, что вы согласились на нашу встречу, – сказал Леонид и увлек ее вглубь номера.

Номер люкс был выполнен в бордово-золотистых тонах с претензией на старину. Посередине стояла огромная кровать, застеленная белоснежным атласным бельем, у стен два мягких кресла с резными подлокотниками и бордовый диван. Стеклянный журнальный столик уже был предусмотрительно накрыт изысканными яствами. Бутылка французского коньяка «Мартель», сок, два вида дорогих сыров в нарезке, виноград «Кардинал», лимон и плитка швейцарского молочного шоколада создавали натюрморт, приятно ласкающий взгляд.

Леонид разлил коньяк по рюмкам и произнес первый тост:

– За нашу встречу, Линочка! И пусть она будет началом нашей долгой и плодотворной дружбы!

Они чокнулись и выпили за рождение новых отношений. Со второй рюмкой перешли на «ты» и сами не заметили, как начали громко разговаривать и оживленно жестикулировать руками. Напряжение от первого впечатления было снято.

Правильно говорится, что если тебе хочется с человеком разделить трапезу, то большая вероятность, что захочется разделить с ним и постель, если это, конечно, особь противоположного пола.

Леонид рассказал, что он является хозяином и руководителем крупной оптовой фирмы, занимающейся поставками импортного медицинского оборудования. Что в свете вложения правительством денег в российскую медицину, дела у его фирмы, несмотря на кризис, идут хорошо. Что он женат, у него двое взрослых детей, дочь замужем, и есть внучка, а сын получает образование в Лондоне. С утра и до позднего вечера он находится на работе, а оставшееся время старается посвятить жене, с которой они скоро тридцать лет как вместе, что у них давно нет секса, а его организм еще требует плотских утех, что его творческая натура бывшего режиссера желает не тривиального полового контакта, а игры. Он не может подарить своей сексуальной партнерше любовь, в самом глубоком понимании этого слова, но готов оказывать ей всяческую финансовую поддержку. А еще – что он давно искал такую женщину, как Лина: взрослую, с пышными формами, трезво смотрящую на жизнь, потому что на работе с секретарским составом и с сослуживицами он отношений заводить не хочет, так как это мешает работе и вызывает много нездоровых пересудов.

Так под хороший коньячок были расставлены все точки над i, и Леонид с каждым сказанным словом приобретал все большую весомость в Лининых глазах, тем более что последние были изрядно затуманены крепким напитком.

Леонид извинился и отошел в ванную комнату. Через пять минут он вернулся, рубашка была расстегнута, с лица не сходила довольная улыбка, бесспорно, он был хозяином положения, и эта роль его явно устраивала. Из портфеля он извлек объемный пакет и предложил Лине переодеться. Лина на некоторое время скрылась в ванной комнате.

Женщина разделась, привела себя в порядок, открыла пакет и обнаружила в нем костюм медсестры: белоснежный коротенький халатик, шапочку с красным крестом, белые ажурные чулки и красные лакированные босоножки на невысокой шпильке.

«Понятно, – подумала Лина. – Сегодня я буду медработником… А что? В детстве я была очень доброй девочкой, и мой папа часто говорил, что из меня получилась бы очень хорошая сестра милосердия… Чем не реализация детских желаний».

Лина облачилась в костюм медсестры и оценила, с какой тщательностью он был подобран, все было впору. Леонид всего лишь по двум параметрам из анкеты – росту и весу – безошибочно подобрал наряд. Одернув халатик, она еще раз посмотрела на себя в зеркало, и отражение ее не разочаровало. Перед ней стояла аппетитная дама из эротического кино, прямые белые волосы до плеч, прямая челка, шапочка, короткий халатик нахально топорщился на попке, еле-еле ее прикрывая так, что видны были ажурные резинки от чулок, и даже босоножки были впору и делали полненькие ноги Лины более стройными. Лицо разрумянилось и выглядело очень молодо. Такое перевоплощение было явно ей к лицу.

Она подумала: «Пятьдесят лет – это как раз тот возраст, когда можно спокойно предаваться плотским утехам, а когда еще?! В двадцать нужно быть целомудренной, чтобы выйти замуж. В тридцать надо рожать детей, растить и учить их, в сорок еще раз пережить любовь и горечь разочарования, а в пятьдесят ты уже практически свободна от обязательств, еще достаточно красоты, чтобы возбудить мужское достоинство, и вполне хватает мозгов, не воспринимать интимные отношения серьезно. Вперед!»

Лина вышла из ванной комнаты, Леонид интуитивно поднялся навстречу. Он не ожидал, что симпатичная Лина так сильно преобразится и превратится в секс-бомбу. Эти пухлые губки, этот халатик, эта вызывающе выпрыгивающая из декольте грудь! Ширинка его молниеносно вздыбилась, глаза заблестели животным огнем, сейчас все это великолепие будет его! Леонид с трудом взял себя в руки, и игра началась.

– Доброе утро, Линочка, вы сегодня прекрасно выглядите! Как прошло ночное дежурство?

Он потрепал Лину за розовую щечку.

– Спасибо, Леонид Иванович, ночь в терапевтическом отделении прошла более или менее спокойно, но больной Иванов скончался от инфаркта, реанимационные действия коллектива не имели должного результата.

Лина виновато потупила глазки в пол и надула губки.

– Это плохо, я расстроен, для нас каждая человеческая жизнь бесценна, вы плохо выполнили свой долг, Лина.

Леонид наигранно насупился, в образе строгого главврача он был неотразим.

– Не расстраивайтесь, Леонид Иванович, мы сделали все, что смогли, но, видимо, путь Иванова на этой земле подошел к концу. Я сейчас помогу вам расслабиться.

Лина присела на корточки и стала поспешно расстегивать его ширинку. Из штанов, как черт из табакерки, выпрыгнул упругий член довольно внушительных размеров, с концом в виде боровичка. Здесь пришло время Лине удивленно поднять глаза на Леонида.

Но замешательство длилось ровно одну секунду, она взяла его сокровище в свои мягкие ладошки и стала нежно покрывать поцелуями, потом облизала влажную от желания головку и наконец-то пустила этого великана в свой чувственный ротик. Обхватив член крепко по окружности губами, она стала совершать возвратно-поступательные движения, доводя Леонида до исступления.

– О! Да! – простонал Леонид. – Вы уж постарайтесь, Лина, успокоить меня. – А сам при этом старался протолкнуть свое орудие как можно глубже.

Шапочка упала на пол, Леонид схватил Лину за волосы и нежно, но настойчиво руководил процессом. Когда напряжение почти достигло пика, он сам остановил Лину, вынул член из ее ротика, поднял и поставил возле кресла, наклонил, задрал халатик и начал хлестать упругую попку.

– Вы плохая девочка, Лина, а плохие девочки заслуживают наказания!

Шлепки были ощутимые, но не настолько болезненные, и Лина скорее от неожиданности, нежели от боли, ойкала, когда его горячая рука опускалась на ее ягодицы. В определенное мгновение вместо шлепка она ощутила, как что-то огромное вошло в нее сзади и заполнило все ее внутренности.

– Ах! Ах! А-у-у-у!

– Да! Да! Да! Лина плохая девочка! Плохая девочка! Плохая девочка!

Леонид обхватил Лину за роскошные бедра и мастерски выполнял свое дело. Сильные, уверенные движения приближали Лину к состоянию полного экстаза. Реальность помутилась, низ живота переполняло сладострастие, толчок, толчок, еще толчок!

– О! Да-а-а!!!

Оргазм накрыл Лину океанической волной, горячие импульсы распространились по всему телу и выстрелом ударили в голову.

– Да! Да! Да! – почти прорычала Лина, царапая обивку дорогого кресла.

Леонид вынул член из ее разгоряченной пещерки, снял презерватив, развернул женщину к себе и, пока она не опомнилась, глубоко ввел член в ее ротик. Еще несколько толчков, и орудие фонтаном теплой спермы разрядилось в Линин рот!

– У-у-у-у!!! – простонал Леонид, закатывая глаза и содрогаясь всем телом.

После непродолжительной паузы Леонид поднял Лину и с благодарностью поцеловал в губы, а Лина поймала себя на мысли, что отвечает на его поцелуй…

Передышка длилась недолго… Глоток коньяка, ломтик сыра, виноградинка, немного шоколада, и силы были снова восстановлены для продолжения действа.

Леонид смотрел на Лину глазами изголодавшегося зверя, у которого первый приступ голода утолен, но перед ним еще лежит лакомый кусочек, и его непременно нужно съесть сегодня, сейчас, иначе можно лишиться навсегда.

Прическа Лины немного растрепалась, халатик примялся, но она по-прежнему была хороша необыкновенной красотой удовлетворенной женщины. Довольная, даже дурнушка прекрасна, а о симпатичной женщине и говорить нечего.

Леонид нежно гладил Линину коленку, обтянутую ажурным белым чулочком, и пристально смотрел в глаза своими немигающими серо-голубыми глазами. Нет, в нем определенно что-то было от последнего Джеймса Бонда. Только взрослые, уверенные в себе блондины могут так будоражить женское воображение.

Леонид уверенно притянул Лину, расстегнул верхнюю пуговичку халатика, из которого тут же показалась еще очень даже красивая грудь четвертого размера, и принялся целовать нежные розовые сосочки. Они напряглись от возбуждения и превратились в упругие горошины. Леонид посасывал и слегка покусывал то одну, то другую грудку. Напряжение в воздухе снова стало нарастать и когда достигло определенного предела, Леонид одним рывком распахнул Линин халатик. Испуганные пуговицы разлетелись по полу.

Леонид уложил Лину на кровать, широко раздвинул ей ноги и с жадностью изголодавшегося путника припал к ее влажной плоти.

– Ми-и-и-лый, – прошептала Лина. – Да, хорошо… Да-а-а…

Язык Леонида ласкал жемчужину, доводя женщину до полного исступления. Ласкал ее то нежно, то напористо, то по кругу, то ускоряя, а то замедляя темп. Лина закрыла глаза от удовольствия, тело напряглось как струна, ноги подрагивали, сознание слегка помутилось.

– Линочка, вы не прошли обязательный медосмотр, это нехорошо, весь медперсонал должен проходить его вовремя.

В это самое мгновение Леонид надел на правую руку тончайшую стерильную медицинскую перчатку, смазал ее вязкой жидкостью, издающей тонкий цветочный аромат, и нежно ввел пальчик в Линину норку. Стенки влагалища пульсировали и пытались обхватить введенный предмет, то втягивая, а то выталкивая его из себя.

– Вот вы какая, Линочка, однако шалунья!

Леонид ввел второй палец, мастерски нащупал потаенную точку джи и принялся размеренными движениями стимулировать ее, при этом не оставляя своим вниманием жемчужинку.

Ну что тут скажешь?! Какая бы женщина продержалась в таком положении дольше десяти минут?! Вот и Лина, ощутив острый позыв к мочеиспусканию, вдруг испытала пик наивысшего блаженства, пронизывающего всю ее физическую сущность. Это был совсем другой оргазм, окрашенный совершенно другими, алыми тонами и сопровождавшийся золотыми вспышками. Лина цеплялась за атласные простыни, как за спасательный круг, и тонула, тонула в пучине наслаждения.

Леонид подождал, пока волна экстаза пошла на убыль, слизнул росинки страсти с ее плоти, потом поставил Лину на четвереньки и язычком облизал вторую, не менее замечательную дырочку. Лина была, как воск, податлива в его сильных опытных мужских руках. Леонид добавил специальной смазки, ввел пальчик во вторую дырочку и принялся нежно приучать ее к своим рукам. Когда дырочка привыкла и расслабилась, он ввел еще один пальчик и стал по кругу массировать анус.

Но что это? Это уже не пальчики, а что-то более существенное вошло в Линино отверстьице. Лина немного вскрикнула, но нежные поглаживания Леонидом ее спины и попки снова настроили женщину на миролюбивый лад. Леонид понимал, каким мужским достоинством он обладает, поэтому вводил член только на треть его истинного размера и действовал крайне деликатно. Лина ловила себя на мысли, что все это действие не лишено определенной приятности.

Леонид томно постанывал и приближался к кульминации. Ему и так пришлось держаться из последних сил, чтобы как можно дольше продлить удовольствие своей партнерши. Он вынул возбужденный до предела член, а на его место поместил небольшой хрустальный шарик с прикрепленным к нему белым шелковым лошадиным хвостиком. Поспешно освободил Лину от халатика, который в процессе страстных манипуляций сильно истрепался, и набросил на женщину красную шелковую уздечку.

С этого самого мгновения Лина была уже не человеком… Пони… Ее мысли перешли в сопредельное измерение. Слова отныне ничего не значили, «мир людей» перестал существовать. Она реагировала только на прикосновения: легкий шлепок хлыстом – как приказ начать движение, поглаживание – как награда, удар плети – как наказание. Лина чувствовала уздечку во рту, перестала думать и полностью переключилась на ощущения, она отдалась во власть партнера, сильные эмоции вели ее к границам сознания и безжалостно играли с ним.

Лина вдруг поняла, что быть Пони-герл – это означает войти в иной мир: фантазии, эротики, чувственности. Она позволила себе упасть в космос, где только чувства важны и ничто кроме них больше не имеет значения.

Леонид с пониманием отнесся к своей роли наездника, он совсем не хотел повредить что-либо своей беленькой лошадке и больше понарошку изображал всадника, слегка подергивая за уздечку и похлопывая пони по ягодицам.

– Линочка, хорошая лошадка! Хорошая! Послушная лошадка!

Сейчас он полностью был ее господином, ее хозяином, ее повелителем. Она до последней молекулы принадлежала ему и только ему. Ощущение полной власти над этой строптивой женщиной просто сводило его с ума.

– Моя! Моя! Моя пони Лина! Только моя!

Он потрепал Лину за белые волосы и продолжил скачки до тех пор, пока его оружие не выстрелило густой теплой спермой на Линину спину.

– Да! Да! Да! Кайф!!! Высшее блаженство!!!