Босс без совести

Глава 5

Как развести парочку бессовестных миллионеров на приятные бонусы и пробудить в них совесть?

Задача-шутка.

Мы с Никитой Андреевичем сидели в буфете-столовой, который располагался на первом этаже нашего бизнес-центра. Сидели и сверлили друг друга взглядами. Ему категорически не понравилось, что я отказалась идти в какое-нибудь приличное кафе для разговора. Я же…

Я составляла план. И список собственных правил.

Номер один – не оставаться ни с кем из Ворошиловых один на один. C этой парочки станется. Так что никаких «доедем до кафе на моей машине», «провожу тебя до дома», «смотри, какой свободный лифт!». И, само собой, никаких «может, ко мне, детка?» в любых возможных вариациях. Не знаю, планируют ли эти двое на время спора исключить другие половые связи в своей жизни.

Но, черт, как же я надеюсь, что да.

Ехидно улыбнулась.

– Что смешного? – буркнул Волк, разглядывая красный пластиковый поднос с двумя чашками очень хренового кофе.

Что-то я слишком добренькая. Надо было этому самоуверенному снобу выбрать слоновьего чая из опилок, который буфетчицы разливают в граненые стаканы половником из безразмерного чана. Чтобы чаинки застревали в зубах.

– Нет, что вы. Я не смеюсь. – Я поспешно отхлебнула из своей чашки. Надо бы поубавить самодовольства, а то всю операцию провалю. – Просто давно не пила такого вкусного кофе. Пахнет невероятно.

Никита Андреевич скривился:

– У вас от этой дряни вкусовые рецепторы отмерли. Если бы мы пошли в место поприличнее, вы бы прочувствовали разницу.

Смерила босса строгим взглядом. Значит, милым котиком он притворяться не собирается? Даже интересно посмотреть, как, оставаясь грубияном, он планирует завоевать мою несчастную девичью тушку. На мое сердце эти двое уродов не претендуют, как я уже выяснила.

– Не обижайтесь, Никита Андреевич. Но я с вами наедине оставаться… побаиваюсь. Теперь.

Зайка-трусишка – это прям про меня. Самое то, чтобы заманивать Волка.

– Я уже извинился за этот неловкий инцидент.

– Неловкий? Вы пытались меня изнасиловать, – снизила я тон до смущенного шепота, чтобы не привлекать внимания окружающих. Босс-брюнет подался вперед, чтобы оказаться ко мне поближе.

– Я был уверен, что вы не против, – шикнул он на меня, опять обвиняя во всех бедах.

– Простите, а фразы «Я не хочу» и «Остановитесь» вы просто не расслышали?

– Проигнорировал, – не моргнув глазом, признался Волк.

Что-то у меня дыхание перехватило от такой наглости.

– И считаете, что это нормально? – вырвалось у меня невольно.

Сдается мне, что я имею дело с клиническим случаем. Гомо-идиотус, человек недоэволюционированный. Вид распространенный, но малоизученный. В основном на горьком женском опыте.

– Ненормально – ударять людей холодным оружием и пытаться сломать начальнику нос, – протянул Никита Андреевич. Его ладонь накрыла мою. – А когда девушка страстно стонет в моих руках, выгибается, словно изголодавшаяся кошка, и позволяет тереться пахом о свою…

Отдернула руку. Мои скулы запылали, дыхание сбилось.

Волк довольный откинулся на спинку пластикового стула. Его ухмылка ничуть не уступала звериному оскалу. Что-то я не совсем понимаю – он меня смутить пытается? Или запугать?

– Допускаю, что ошибся, – пожал этот самец плечами. – И вы доходчиво указали на мое… непозволительное поведение. Которое не повторится.

«Да ты что!..» – я мысленно ошалела от такого «счастья».

– Я не держу на вас зла, – продолжал Волк извиняющимся тоном. – Но и вам… тебе, Ангелина… красивое имя, кстати…

«Проституточное», если верить твоим словам, жук.

– …не стоит меня демонизировать.

– Привет работникам, – голос Максима за моей спиной оказался неожиданностью. Эти двое меня до инфаркта доведут. – Мой братец вам докучает?

Руки блондина мягко легли на мои плечи, затем он обошел мой стул и присел передо мной на корточки.

– Вас пора спасать?

Ребятки, это вас спасать надо. От меня.

– Простите, что здесь происходит? – захлопала я глазками, аки дурочка последняя. И растерянно стала переводить взгляд с одного брата на другого.

– Макс, свали! – процедил старший Ворошилов.

– Не смотрите, что он бурчит, – шепнул Макс мне на ухо. – Только дайте знак, и я вас уведу. И он вас больше не побеспокоит.

– Максим Андреевич! – Я сняла его руку со своего плеча. Другую он сам убрал, когда присаживался. – Я боюсь, что вы сгущаете краски. Все хорошо…

Два ужа на сковородке.

Вот бы как-нибудь понять, насколько тесно братья между собой общаются? Ведь если они будут отчитываться друг перед другом о каждом нашем разговоре, моя затея быстро прогорит.

Надо быть очень, очень осторожной.

Максим достал из кармана визитку и вложил ее мне в руку. Судя по всему, жест должен был остаться незаметным, но блондин настолько выразительно смотрел на своего брата, что нетрудно было догадаться, для кого весь этот спектакль.

– Не позволяйте ему вас запугать. – Максим встал и лучезарно улыбнулся. – Позвоните мне.

И ушел.

Визитку из рук я выпускать не стала. Пусть Никитка побесится. Вертела в руке карточку с номером Ворошилова-младшего, постукивая ею по столу, обдумывая, что сказать дальше.

– Никита Андреевич! – Я поджала губы, ненавидя себя за то, что такая добренькая. – Вы ничего не хотите мне объяснить?

Чем не шанс ему признаться? Ну дураки, понятно. С кем не бывает?

– Ангелина… – Волк вновь подался вперед. – Этот разговор может остаться между нами?

Кивнула.

– Вы, очевидно, девушка неглупая. И могли заметить, что у нас братом… отношения специфические…

Это слабо сказано.

– Ну о репутации Максима, вероятно, можно и не говорить.

– Поверьте, насчет этого у меня иллюзий нет.

– Ангелина, вы мне нравитесь.

Вот так прямо в лоб? Вау! Да, внутренний скептик во мне сегодня ликует.

– Учитывая нашу встречу в кабинете, сомневаюсь, что вы действовали, исходя из глубокой неприязни ко мне.

Никита напрягся. Можно было видеть, как заходили у него на скулах желваки. Губы поджал, пальчики – в кулак, аж костяшки побелели. Кажется, мне стоит быть менее ехидной. А то сорвется рыба моей мечты с крючка.

– Я говорю серьезно.

Ага!

– Никита Андреевич. Не подумайте, что я ханжа… Но с места в карьер – это не для меня.

– А что для вас?

– Не знаю. – Я пожала плечами, прикидывая, что можно устроить Волку такое, чтобы он потом волосы на себе рвал. – Сходить куда-нибудь, пообщаться, чтобы узнать друг друга получше.

Никита хмыкнул. И в этой его ответной реакции отлично читалась самоуверенность. Как и у его братца. Мол, знаем ваших, маршрут один: ресторан – такси – постель.

Выкуси, солнышко!

– Договорились, – произнес Ворошилов.

– О чем?

– Сходим куда-нибудь.

Не спрашивал. Ставил перед фактом.

Ну что ж… сам напросился. Возможность признаться я давала. Больше никакой жалости.

– Сегодня.

Ну уж нет, Никита Андреевич!

Правило номер два – все будет на моих условиях.

– Сегодня не смогу. – Я достала телефон, типа у меня очень плотное расписание.

Я: Ксю, приглашение в клуб еще действует?

Ксю: Да. Неужели пойдешь?

Я: Да. Буду +1.

Довольная, отложила телефон.

– Но я свободна в пятницу.

– В пятницу? – Ворошилов состроил кислую мину. Его можно понять – до пятницы у Максима будут все шансы совратить «хорошую» девочку.

– Мы договорились с девочками сходить в клуб. Если вы не против громкой музыки и коктейлей. – На этот раз я состроила невинную моську, разве это не мечта горе-соблазнителя? Я вся такая типа пьяная, типа доступная… – Я не большая любительница подобного, но уже пообещала. Просто до пятницы я занята. Но если вам неудобно, можно на выходные…

– Нет, – улыбнулся Волк, – пятница меня вполне устроит. Я за вами заеду.

Да ни за что в жизни! Заедет он. Как же!

Глава 6

Удовлетворенная своей маленькой пакостью, пока только теоретической, из буфета я выходила уже после того, как смылся Никита Андреевич. Не так уж сложно его отпугнуть, однако. Стоило лишь сказать, что планирую еще и пообедать в этом заведении, начальника как ветром сдуло. То ли не так сильно хочет фирму сохранить, то ли искренне верит в то, что я, как порядочная девушка, буду ждать нашего с ним в пятницу свидания. Поразительная наивность! Будто у меня еще одного ухажера на очереди нет.

Или за подарком побежал?

А то как-то несправедливо получится. Где мои бонусы за сохранение «волчьего» капитала?

Если все выгорит, буду потом внукам рассказывать, как не через постель, но с красным дипломом накопила на безбедную старость.

Откуда такая уверенность? Да все от того же Максима Кобелиныча. У него свой фирменный «золотой» комплект имеется для одноразовых пассий: телефончик в золотом корпусе из числа последних новинок, кулончик на золотой цепочке, как правило, с бриллиантом. И часики. Несложно догадаться, какие. Да, и гигантский букет красных роз на метровых ножках. Куда же без него? И это только для мимолетных интрижек в офисе, лишь бы скрасить себе вечерок. Я же вроде как заделалась золотой антилопой, которая сулит одному из братьев передачу полного пакета акций фирмы.

Направляясь к лифту – рабочий день мне ведь никто не отменял, – повторяла себе, что в приоритете у меня – поднятие нравственных планок зарвавшихся мерзавцев. И получение морального удовлетворения от сего действа. А уже потом – подсчет выгоды и пряников.

Если все получится.

– Геля!

Ох, а вот и младший братец. Я еще даже забыть о нем не успела. Подскочил коником, путь преградил, уперев руку в стену на уровне моих глаз.

– Привет!

– Здравствуйте, Максим Андреевич! Еще раз.

– Ну зачем так официально?

Максим осмотрелся по сторонам. У нашей фирмы обеденный перерыв уже закончился, остальные работники бизнес-центра, очевидно, не сильно волновали блондина. Хотя, смею предположить, что и присутствие «наших» его вряд ли бы смутило.

– Как прошла беседа с моим братом?

– А почему вас это так заботит?

Вопросом на вопрос – это прямо мой метод. Пока не пойму, что делать с этими двумя и насколько близко эти кролики между собой общаются.

– Мне просто интересно, – ответил Максим, бесхитростно глядя на меня и сгибая при этом руку в локте. Так он умудрился оказаться еще ближе ко мне.

– Ну если интересно… – протянула я, закусывая губу. – Мы договорились встретиться с ним в пятницу.

Максим присвистнул. Но тут же прикинул, что у него теперь имеется приличный запас времени:

– Не скоро…

– У меня дела, – объяснила я.

– Ага. Или мой брат не умеет как следует уговаривать.

Хмыкнула. Ох уж эта мужская страсть помериться органами. Играть и играть на ней.

– Возможно, – пожала я плечами. Прижавшись к стене, снова закусила губу. Блин, никогда не была сильна во флирте, но, надеюсь, прокатит. И искренне надеюсь, что подруги не врали мне, что с моим кукольным личиком и ямочками на щечках я легко могу дурить накачанных тестостероном альфа-самцов. – Не думаю, что Никита Андреевич будет рад тому, что мы с вами его обсуждаем.

– А если разговор останется только между нами?

Максим сделал еще один шажок ко мне. Подошел слишком близко, чтобы наше общение и дальше казалось невинной беседой двух коллег.

– Честно?

– Честно, – улыбнулся хитрюга, явно убеждаясь, что у нас намечается маленький заговор.

– Мне просто нужно время, чтобы отойти от его выходки, – поделилась я простодушно. – Не хочу говорить, что произошло… Но я бы предпочла пока его не видеть. И, если откровенно, надеюсь, что за эти пару дней Никита Андреевич и сам… отойдет и… если уж совсем честно, переключит внимание на кого-нибудь другого.

Чем не жирная приманка для Максима? Я вся такая невинная, оскорбленная, ранимая.

– Зачем же было вообще соглашаться на встречу?

Кое-кто решил распустить руки. Невзначай провел пальцами по краю моей блузки, поправил воротник.

– Максим Андреевич… – Я смущенно опустила взгляд, начала теребить пуговки. Сейчас бы слезу крокодилову пустить, но, увы, не умею. – Ну вы же знаете Волка… – наигранно всхлипнула. – Он же чуть что – сразу увольняет. Мне сейчас нельзя терять работу… А он…

Всхлипнула еще раз. Как смогла.

– Ну не надо, успокойтесь. – Максим обнял меня, его ладонь легла на мой затылок, мое лицо оказалось прижатым к его широкой груди. Хм, а начальник у меня, оказывается, очень приятно пахнет. Да и вообще, из двух братьев он явно исполняет роль милашки-обаяшки. – Геля…

Он поддел мой подбородок двумя пальцами и заставил посмотреть на себя.

– Вас никто не уволит. А Ник – просто глупый. И мне безумно стыдно за его поведение. Простите, но я в курсе о вашем… происшествии. Я просто в шоке от его поступка. Если хочешь, я могу с Ником поговорить, чтобы отстал…

– Нет-нет! – Я придержала Максима за рубашку, пока этот «рыцарь» не отправился в свое надуманное приключение против дракона. – Боюсь, если вы вмешаетесь, все станет только хуже!

Больше трагедии в голосе!

– Тоже верно, – нехотя согласился Максим. – Позвольте, я хоть угощу вас чашечкой кофе? Ник бывает жутким кретином, немного успокоить ваши нервы не помешает.

– Вечером?

– Мне показалось, что у вас дела, – протянул блондин, ловя меня на якобы промахе.

– Что ж… думаю, кое в чем вы правы. Просто кто-то умеет уговаривать.

Хитро улыбнулась.

Рабочий день скоро подойдет к концу. На ужин я напросилась, так что можно не готовить.

Шик!

Глава 7

Максим постелил салфетку на колени, я же старательно углубилась в меню, хотя нет-нет, да поглядывала на Ворошилова-младшего, исподволь его изучая. Благородный рыцарь в доспехах, защитник плюс жилетка для слез – три в одном. К тому же щедрый: привел меня в дорогой ресторан. Я бы даже сказала, слишком дорогой. Иначе зачем маркетологи написали название заведения английскими буквами, если само слово – русское?

Цены в этом заведении несколько кусались. Вот кто в здравом уме отдаст четыре тысячи рублей за кусок мяса в двести граммов? А голубцы из крольчатины? Традиционный пельмень (не пельмени!) – почти за тысячу рублей. Половину названий я вообще впервые видела.

– Глаза разбегаются. Посоветуете что-нибудь, Максим Андреевич?

– Я тебя умоляю! К чему эти формальности? Я же уже просил! Зови меня Макс. И можно на «ты». Если ты не против, ma chère.

Позер.

– Не возражаю, – мило улыбнулась я своему спутнику.

– Никогда здесь не была?

Представьте себе! Более того, Максим должен знать, что заведения такого класса доступны только богачам уровня Ворошиловых. Оставлять половину месячной зарплаты за ужином? Ну уж нет. Хорошо, что сегодня я гуляю не на свои.

– Не доводилось. – Я улыбнулась, надеясь, что улыбка выглядит искренней.

– Тогда позволишь мне самому сделать заказ? Здесь фантастически готовят крабов.

– Я думала, что мы договорились на кофе, – положила руку на сумку. – Боюсь, не рассчитывала на…

– Брось, – улыбнулся блондин, – я угощаю. Должен же я как-то доказать, что не все Ворошиловы так плохи, как мой брат.

Интересно, как еще ты будешь это делать? Брата активно черним, деньгами светим так, что уже подташнивает… Стратегия проста как пять копеек. Максимально опорочить брата и выставить себя няшкой. Даже как-то банально.

– Ты не обижайся на Ника. Просто… мало кто знает: наша мама умерла, когда мы были совсем мелкие.

А вот это низко! Надеюсь, что их мама действительно скончалась, как бы ужасно это ни звучало. Потому что, если ради спора Максим ее тут заочно похоронил, это уже край.

– Никитка без женской руки совершенно озверел. Судя по всему, так холостяком и останется.

Да-да, насмешил: такой дикий Волк, который никогда никого не полюбит, в отличие от…

– А ты?

– А я мечтаю о семье.

… не полюбит, в отличие от нежного и ранимого Максима.

– Нет, – прервала я блондина. Ярлык, который они с братцем на меня навесили, я хорошо помню. Так что выслушивать о том, что главный кобель столицы созрел для серьезных отношений, я не собираюсь. – Я про то, как ты пережил смерть мамы? Это, должно быть, невероятно тяжело?

Протянула руку, чтобы поддержать его нежным похлопыванием по кисти. Должен же он думать, что я клюнула?

– Тяжело…

Максим склонил голову, поджал губы. Потом посмотрел на свет, словно старался сдержать слезу.

– Потерять родителя в столь раннем возрасте… Не с каждым такое случается. Невольно начинаешь относиться к женщинам иначе… Хочется получить чуть больше любви, тепла…

«Оскар» – в студию!

Нет, ну каков подлец! Ничем же не побрезговал, лишь бы вызвать к себе сочувствие. А ведь не знай я, что Максим все это заливает, лишь бы затащить меня в койку, повелась бы. Женское сердечко падкое же на жалость ко всем обездоленным. А тут красавец-мужчина рассказывает о трагедии своей жизни, раскрывает свою чувственную сторону души, желает завести семью, и ты – та самая, которую он искал всю свою жизнь. Любая клюнула бы.

На стол подали горячие закуски из… бог знает чего. Не прошло и минуты, и поднесли супы.

– Странно, что Никита Андреевич так озлобился. Ведь не он один страдал. Вы же тоже, – заметила я осторожно, прощупывая почву.

– Гель, я же просил. Мы не на работе. И давай больше не будем о Нике. Знаешь, как говорят? Про паршивых овец? Я не позволю, чтобы он вновь портил тебе настроение, так что оставим его.

Оставим.

Согласна на все сто. И впрямь отличное предложение.

Остро захотелось закончить ужин и поскорее вернуться домой. У меня сегодня сверхпередоз вранья и лицемерия в организме. Нестерпимо хочется отмыться.

Быть может, вся эта затея выше моих сил. Прошло всего полдня, а я уже готова вернуться к первоначальному варианту со сливом видео на сервер компании. Хотя это тоже бред! Ворошиловы – владельцы фирмы. И наверняка найдется не одна сотрудница, которая разделит мнение моей подруги – «я бы дала». А я почему-то выпендриваюсь.

Иногда мне кажется, что у моих моральных ценностей уже истек срок годности…

– Кстати, – Максим залез рукой во внутренний карман пиджака и извлек продолговатую бархатную коробочку. – Не смог пройти мимо. Как увидел, сразу подумал о тебе.

Аккуратно подтянула коробочку к себе, как только он поставил ее на стол. Крышечка поднялась с трудом – слишком тугая пружина. А внутри ожидаемо – тонкая золотая цепочка с кулоном.

– Максим, не подумай, что я хочу тебя обидеть. Я не могу принять такой подарок.

Ощущение разочарования. Неужели я кажусь Ворошилову такой пустой идиоткой, раз не вижу его коронных приемчиков? Он же не первый раз ловит девушек на такое в нашей компании.

– Почему? Если я хочу как-то загладить вину… – продолжил Максим, отвергая мое притворное смущение.

– Но ты ни в чем не виноват!

Я никогда так не фальшивила.

– Это за выходку Ника. Мне правда очень стыдно.

Неуверенно начала скручивать и мять салфетку в своих руках.

– Хорошо, Максим. Я могу быть честной? Еще раз – я не хочу тебя обидеть. Просто после всего, что сегодня случилось… Я боюсь, что ты будешь ждать от меня чего-то в ответ. Этот ужин и подарок…

– Гелечка, ну что ты! Конечно нет! – Максим улыбнулся и взял меня за руку. – Это искренний порыв, не более. Просто… Когда владеешь определенным состоянием, покупка милой безделушки красивой женщине – сущая мелочь. Ты мне по-настоящему нравишься. И я не собирался ни на что намекать. Считай, это извинение за моего брата и благодарность за то, что согласилась на свидание со мной.

Ага. Кто-то активно начал метить территорию.

– Спасибо! А то мне как-то неловко поначалу стало… – Кажется, получилось, несколько суше, чем хотелось бы. Перехватила его ладони, чтобы теперь я держала Максима, а не он меня. – Вы… то есть ты… Прости. Непривычно. В общем… – Я поправила волосы и посмотрела на часы. Аппетит все равно пропал, поэтому я не видела смысла оставаться дольше. – Ты очень милый. Все так неожиданно, я и не думала, что так вообще бывает. Мы же столько времени работаем вместе… И лишь теперь ужинаем. Я… у меня слов нет…

Сейчас бы впору пустить слезу умиления. Увы, не умею.

– И вечер получился отличный. Даже жаль, что он заканчивается.

– Это необязательно, – заметил Максим. – Нам ничто не мешает продолжить…

Я отрицательно покачала головой:

– Уже поздно. Мне надо домой.

– Сейчас еще детское время!

Я тяжело вздохнула и поерзала на стуле.

– Максим. Ты сказал про свидание… Но я… я боюсь, что у нас ничего не получится.

– Почему?!

Он заметно занервничал. Видимо, пытался понять, в какой момент просчитался, но я не позволила ему задумываться надолго. А то может набрести на мысль, что во всем происходящем кроется подвох.

– Просто я не такая… Я… Я не продолжаю вечер после первого свидания. Я… я не умею принимать дорогие подарки. И чувствую себя от этого не в своей тарелке. Знаете…

– На «ты», Гель, – напомнил Максим, ловя каждое мое слово.

– Я понимаю, что это глупо. Но я романтик. Я… смотрю на своих родителей и хочу, чтобы у меня было так же, как и у них. Папа ухаживал за мамой, как настоящий рыцарь. Что-то придумывал, что-то… Я не говорю о тратах или о дорогих ресторанах, – поспешила заверить я Максима. – Я… – целомудренно опустила взгляд и растерла лицо руками, – наверное, кажусь ханжой…

– Обещаю не осуждать, – милостиво улыбнулся блондин.

– Для меня это дело принципа, – сказала я, пожав плечами. – Я смотрю на девушек, которые прыгают из одной койки в другую, и не хочу подобного для себя.

– Но это же прекрасно! – вдохновился Максим. Ну и кто из нас больший притворщик? У парня даже глаза загорелись. – Неужели ты думаешь, что меня подобное может отпугнуть? Наоборот! Это… удивительно, но действительно здорово, что можно встретить таких чистых, таких порядочных девушек! Думаешь, я сильно рад, когда раз за разом сталкиваюсь с пустышками, которые клюют на мою фамилию или на счет в банке?

Ты-то? Да ты мог бы с флагом ходить, настолько ты это обожаешь.

Но я же типа не знаю. Я же сейчас сижу и смотрю на тебя с восхищением.

– Мне не меньше твоего хочется встретить что-то настоящее. Кого-то настоящего. – Максим придвинулся ко мне. Минус – дистанция, плюс – горячее дыхание молодого человека, который, кажется, пытается убедить меня в единении душ. – Узнать друг друга поближе…

Он опустил руку на мое колено.

Так. Кажется, пора тормозить этого жеребца.

– И что… Ты не будешь против, если у нас… если между нами ничего не будет раньше шести свиданий? – почти шепотом произнесла я.

– Шести?! – вырвалось у блондина.

Кажется, Максим поперхнулся, и я поспешила постучать ему по спине. Я ж добрая.

– Почему шести?! – удивленно переспросила я и смущенно опустила взгляд. – Нет, ты ослышался. Я сказала шестнадцати.

Ох, ребята… Вы оба такие забавные. Мне нравится играть с вами в игру.

Которую продолжу уже завтра. Потому что устала.

Выразительно посмотрела на часы.

– Мне очень неловко, но я совсем потеряла счет времени. Уже правда поздно.

– Позволь я хотя бы подвезу тебя до дома? – Максим встал, скинул салфетку на стул. Еда на столе так и осталась нетронутой. – Посчитаем за второе свидание?

Я скромно улыбнулась. И этот мужик называл подкаты брата топорными?

Погладила Максима по груди, сделав вид, что поправляю пуговки на белой рубашке.