Босс без совести

Глава 11

После пятницы ощущала себя полностью разбитой. Ворошилов-старший выжал из меня все соки. После общения с этим человеком хотелось поскорее вернуться домой, запереться на все замки, забиться в темный угол и немного посидеть в одиночестве, прийти в себя. Правильно мне всегда Ксюха говорит: я не смелая, я безрассудная. Так что храбрости, чтобы противостоять Волку, во мне ровно на стакан виски, который он мне принес.

Как же я надеюсь, что все это кончилось! У Ворошилова же должны быть мозги! Что ему стоит не повестись на мой шантаж, позвонить брату, изложить произошедшее? Они же родственники! Должны доверять друг другу хоть немного. Да если бы у меня были брат или сестра, я бы точно предпочла поговорить с ними, вместо того чтобы позволять кому-то выкручивать себе яйца.

Ну да, придется искать новую работу. Но в моем случае это и так было неизбежно. Можно считать, что чем раньше это произойдет, тем больше нервных клеток я себе сберегу.

После вчерашнего вечера я оказалась настолько вымотана эмоционально, что желание послать все к черту достигло запредельного уровня.

Надежды на то, что все закончилось, были разбиты утренней эсэмэской от Максима:

Доброе утро, мой Ангел. Как твое настроение?

Отправлял ли сообщение Макс, чтобы продолжать соблазнять, или же они с Никитой уже придумали новый план? Я не знаю. Но судя по всему, игра продолжается.

А значит, стоит готовиться к новому раунду. Блокнот, ручка, кухня, кофе.

Вставать с кровати не хотелось. Вместо этого снова провалилась в сон, который длился где-то до обеда. Около трех снова написал Макс, пришлось ему позвонить. Отделалась коротким разговором, сообщив, что мне нужно отойти от его чудака-братца, так что пусть меня извинит, но я на остаток дня отключаю телефон и просто беру выходной.

Оставив трубку на подушке, я уставилась в потолок.

Сутки – неплохой перерыв, Ворошиловы смогут пообщаться. Если вдруг один из них уже кое-что понял и умерил свое эго, суток хватит, чтобы они отменили соревнование, провернули мое увольнение и исчезли из моей жизни. А вот если у этой парочки действительно шиза с их соперничеством и никто из них отступать не собирается, даже в сложившихся обстоятельствах… тогда мне точно не помешает тайм-аут.

Хотелось поспать подольше. После клуба провалиться в сон моментально мне не удалось. Нет, на кровать я, конечно, упала. А вот быстро заснуть не получилось. Половину оставшейся ночи проворочалась, половину смотрела насыщенно-кислотные сновидения о нашей с Никитой перепалке. Мозг старательно подсказывал, как бы следовало посильнее припечатать босса, чем бы припереть этого мужлана, чтобы стереть с его лица ухмылку. Нормально уснуть удалось только с восходом солнца, когда яркие лучи разогнали все то темное, во что я была погружена в последние дни. Потом эсэмэски. Потом звонки…

Надо было думать. Я вновь открыла глаза с мыслью, что надо думать.

Блокнот, ручка, кухня, кофе. Зубы почистить…

Веки слипались, я бы с удовольствием повернулась на бок, накрылась одеялком и поспала бы еще.

Если бы кто-то не начал трезвонить в мою дверь. Причем с такой настойчивостью, что к моменту, когда я выползла из кровати, в голове имелось одно единственное желание – переломать гостю пальцы. Хорошо хоть ярость не настолько заполонила сонный разум, поэтому, прежде чем открыть дверь, я посмотрела в глазок.

Собственно, после чего вовсе передумала эту самую дверь открывать.

– Чего надо? – буркнула в металлическую преграду между собой и Никитой, свет, Андреевичем.

– Идем на свидание.

Это не вопрос. Прямое указание к действию.

Какое свидание?!

– С чего ты взял?

– Ты хотела. Мы идем, – отчеканил Волк.

Я видела, как он подпер стену руками, нависнув в проходе, словно пытался меня через дверь раздавить своей массой.

– Никита Андреевич… – Чувствую, что не совсем готова к такому повороту. – Мы не договаривались. Так не делается.

– Договорились бы, если бы кто-то включил телефон.

– Включила бы, если бы кто-то мне его вчера не разбил, – немного приврала я.

Да, экран треснул, но аппарат оставался вполне работоспособным. В переулке от его пинка телефон ударился о стену, и из него просто вылетела батарейка. А в остальном – звонить можно, даже принимать звонки через раз получается. Но это, само собой, не умаляет вины Ворошилова и его обязанности купить мне новый аппарат.

– Я привез новый. Открывай и поехали.

А слово «пожалуйста» мы, видимо, не знаем…

– У меня другие планы на сегодня.

Я развернулась и направилась на кухню. Голова трещит, так что чашечка кофе и таблетка от головной боли не помешают. Возможно, даже сделают мой день прекрасным.

А Волк с его требованиями может катиться в задницу.

Только фиг мне, а не Волка – в задницу. В смысле надо было-таки его вслух послать, а не только мысленно подумать.

Опять начал трезвонить. Причем, судя по всему, попросту вдавил кнопку звонка пальцем и не отпускал.

Вытерпела секунд тридцать.

После чего бегом вернулась в коридор и распахнула дверь. Ну… как распахнула? Приоткрыла, потому что, как обычно, забыла о цепочке.

– Перестань! – шикнула на начальника-идиота.

– Собирайся и поехали, – велел он мне в ответ тоном, не терпящим возражения.

С тем, насколько серьезно Никита настроился на свидание, было ясно – лучше не спорить. Проще действительно выйти и посмотреть, что он там задумал. Не стану же я обрезать провод к звонку?

Ворошиловы, от вас одни напасти.

А если все-таки поехать с Никитой?

Ох, я надеюсь, что он не собирается завезти меня в лес, где Максимка уже ждет брата с лопатами.

– Я возьму с собой перцовый баллончик, – предупредила я громко, уходя в свою комнату.

Никита так и остался стоять за дверью, которую я не захлопнула, – он же опять начнет баловаться со звонком. А как я одеваюсь, все равно со своего места не увидит.

Или подразнить его? Пройдусь в маечке и трусиках до ванной, произведу очередное неизгладимое впечатление?

Да ну на фиг, обойдется. Немного побаиваюсь я этого маньяка.

– Ты откуда узнал, где я живу? – крикнула я, пока натягивала на себя водолазку с высоким горлом и растянутыми рукавами.

Это вчера я была суперсекси, как того требовали обстоятельства. Сегодня подобных целей не преследую. Так что просто джинсы, старенькая водолазка, кроссовки. Ну да, волосы расчешу. И распущу. Ну и чуть подкрашусь. Все-таки свидание.

Думаю, любая девушка хочет, чтобы за ней ухаживали красиво. Да, я знаю, что Ворошиловы это делают из порочных побуждений, я бы даже сказала, вынужденно. Плюс вся их красота пропитана гнилью… Но ведь можно на некоторое время закрыть глаза и просто побыть девушкой, за которой ухаживает успешный мужчина? Так что, зайдя в ванную, я в итоге решила не просто нанести на губы помаду, но и воспользоваться тональником. А еще подводкой, пудрой, тенями, румянами, тушью. Если бы знала, что это такое, то еще бы и шиммер нанесла. А то валяется в косметичке уже полгода, так ни разу и не открывала.

– Куда едем? – Я прикрыла дверь, чтобы снять цепочку. И только после вышла из квартиры.

– Быстро ты, – удивился Никита.

– Над комплиментами вам бы еще работать и работать, – буркнула я недовольно, направляясь к лестнице. В лифт я с Ворошиловым точно заходить не собираюсь. Там пространства мало, да и кнопка «стоп» не внушает доверия.

Кстати, два бесящих момента. Обещала себе, что буду Волку «тыкать», но все равно перехожу на дурацкое «вы». А значит, брюнет может решить, что я пасую перед ним. Второй раздражающий фактор – Никита вообще игнорирует мои вопросы.

– Так куда мы едем?

– Туда, где можно спокойно посидеть и поговорить. Без подружек.

Хоть что-то.

– А как узнали мой адрес?

Я-то живу не по прописке. Отдел кадров не в курсе, друзей моих он не знает… Или…

Посмотрела на Ворошилова с прищуром. Я вчера с дискотеки ушла раньше остальных. Он что, остался в клубе и подкатил к моим девахам?

– Ау? – позвала я, уже нажимая на кнопку домофона для выхода из подъезда.

– Секрет фирмы, – Ворошилов довольно ухмыльнулся.

Детский сад, честное слово. Вот сколько ему лет? Блин, а ведь я и не знаю. С подтянутыми мужиками хрен угадаешь. Они и в сорок с хвостиком вполне ничего могут выглядеть, если за собой следят.

– Нам не туда, – произнес Никита, когда я, выйдя из подъезда, свернула направо в сторону метро.

Босс извлек из кармана джинсов брелок от машины, нажал на него, и рядом с подъездом моргнул фарами черный мерс.

Посмотрела на брюнета, затем на машину.

Прищурилась:

– Повезешь в лес закапывать?

– Хотелось бы, – ответил Никита спокойно. – Но нет. Мы едем куда-нибудь, где работает кондиционер и можно пожрать без отравлений.

– Да вы романтик, Никита Андреевич, – саркастично ответила я, подходя к автомобилю. Никогда не каталась в кожаном салоне. Так что уже один плюс от сегодняшнего «свидания» есть.

Правда, вот это «пожрать без отравлений» несколько напрягло.

Максим меня водил в весьма фешенебельное место, а Никита, кажется, планирует зависнуть в ближайшем дешевом кабаке.

Пока я пристегивалась, Волк что-то положил мне на колени. Хотела было возмутиться, но это оказалась коробка с телефоном. Той же модели, что был у меня, только новый.

– Эм-м-м… – протянула, не зная, как реагировать.

– Телефон. Я был должен.

Да я вижу, что это телефон. Только, что уж там, я ожидала, что после всего меня постараются задобрить чем-то более дорогим. Не то чтобы я прямо хотела этого. Просто удивлена. Плюс – Никита запомнил, какой у меня телефон. Это странно, так как из рук аппарат я практически не выпускаю. Получается, что брюнет не только обладает хорошей памятью, но еще и обращает внимание на подобные мелочи.

Если человек настолько наблюдателен… С ним может быть непросто.

Вновь посмотрела на начальника. В этот момент он завел автомобиль, и мы тронулись с места. Я продолжала украдкой изучать своего врага.

Никита Андреевич, а вы не так просты, как кажетесь.

Ох, и влечу я со всей этой историей.

Ладно, пока едем, надо симки переставить в новый телефон. Глядишь, придется Максика вызванивать, чтобы спасал.

Глава 12

– Пока только меню, – ответил босс на предложение официанта принести нам что-то сразу.

Я же устраивалась за столиком с единственной мыслью: Никита Андреевич, вы – скупердяй.

Мы недалеко отъехали от моего дома. Как только Ворошилов заметил что-то, отдаленно напоминающее едальню, со свободным парковочным местом, наша поездка закончилась. У заведения даже названия не было, вывеска попросту гласила «Караоке».

Внутри – стандартный пивняк. Заведение, в которое приличные девушки ходить не должны. Да и приличные люди в целом. Темный зал, все оформлено под баварские спортивные бары. Сочетание светлого и темного состаренного (или просто старого) налакированного дерева. Диванчики вдоль стен, тяжелые столы с круглыми подставками под пивные бокалы. И не менее тяжелые стулья – убийцы колготок (как хорошо, что я в джинсах). Еще, вероятно, надо было радоваться, что именно караоке никто не пользовался. Сцена имелась, но на ней тусил только скучающий администратор, запускающий с ноутбука какие-то песни, чтобы посетителям не было слишком скучно. Хотя какие там посетители? В огромном зале было только три занятых столика. Конечно, этому способствовало наличие телевизора в баре – субботним вечером мужчины предпочли оккупировать барную стойку, чтобы покричать во время какого-то очередного матча.

Никита занял место на диванчике, фривольно раскинувшись на мягком и удобном сиденье-ложе. Поймала себя на мысли, что снова его рассматриваю. Мы никогда не пересекались вне офиса. Ну, кроме вчерашнего вечера, конечно. Максимум, что Ворошилов-старший себе позволял, так это заглянуть к началу новогоднего корпоратива, поздравить всех с наступающим и свалить в закат, дабы никому не портить праздничного настроения. Подозреваю, что себе – в первую очередь. В последний Новый год Ворошилов красовался на обложках желтой прессы в обнимку с какой-то корейской моделью. Вряд ли подобное можно променять на подвыпившую бухгалтерию и беснующихся айтишников. Из двух Ворошиловых именно Максим у нас был любителем вечеринок и неформального общения с сотрудниками. Очень неформального.

А теперь Волк тут. Сидит. В джинсах, в рубашке. Пуговки верхние расстегнул.

Брюнет подался вперед, взял салфетку из пластикового держателя, извлек из внутреннего нагрудного кармана ручку, что-то начеркал и протянул мне результат своих трудов.

– Что это? – посмотрела на салфетку с выведенными на ней цифрами.

– Миллион, – без тени улыбки произнес Никита.

Интересный у него подход к свиданиям, надо заметить. Прям нестандартный.

– И что? – отодвинула бумажку от себя, как что-то противное. – Думаешь, я должна быть польщена?

Босс откинулся назад, вытянул ноги под столом.

– Это самое щедрое предложение в твоей жизни, – заметил он. Как бы и не поспоришь, на самом деле. Мне не то что миллион никогда не предлагали, мне вообще за секс никогда не платили. Удивительно, не правда ли? Вероятно, для Ворошилова такое может быть большой новостью.

– Обрати внимание, – продолжал брюнет, – я даже не стану настаивать на качестве секса.

Вы не скупердяй, Никита Андреевич. Вы просто хам. Причем хам жадный. Учитывая, сколько он собирается выиграть.

– Милый, это будет лучший секс в твоей жизни, даже если ты в процессе обнаружишь, что у меня тоже есть член.

– Ты откуда такая наглая? – Волк снова злился.

Я фыркнула, закатывая глаза:

– Удивительно, как вы с братом до сих пор не обанкротились, если считаете всех вокруг себя идиотами?

– Что тебе опять не нравится? – Никита достал сигарету и прикурил.

Тоже новость. Не знала, что он курит.

– Давай вместе подумаем. – Я не постеснялась дотянуться до брошенной на стол пачки и выудить себе одну штучку. Только в качестве исключения. Почему бы не нагнать пафоса? Не одному же Никитке выпендриваться? – Твоя доля в фирме, по оценкам рынка, стоит порядка семисот миллионов. Так что ты только что обесценил секс со мной в семьсот раз. Разве я должна этому радоваться? Или ты думал, что я поверю тебе на слово, что это самый щедрый подарок в моей жизни?

Д – дерзость.

Причем такая, что у кого-то громко скрипнули зубы.

– Значит, не согласна? – уточнил шеф.

– Категорически, – покачала я головой, гаденько улыбаясь. Этот хрен от меня просто так не избавится.

Деньги, конечно, соблазнительные… Но если бы я хотела и была готова на такой шаг, то тут надо вызванивать Максима и устраивать аукцион. Хотя это все из области фантастики, так как проституция, пусть и весьма элитная, все-таки не мое.

– Вот объясни. Какая тебе разница? – поинтересовался Никита. – Ты сама сказала, что. в конце концов, собираешься переспать с одним из нас. Если это так, какой смысл делать это по доброте душевной и отказываться от денег?

О! Да кто-то еще верит в мою доброту? Ты ж мой наивный!..

– А я так понимаю, что вы, Никита Андреевич, действительно не отличаете черного от белого?

– Жизнь не зебра, Гель, – возразил начальник, жестом подзывая к нам официанта. – Ты же понимаешь, что в скором времени, как только закончится этот чертов спор, ты останешься без работы?

– Я много чего понимаю, Ник, – ответила я будничным тоном брюнету. – Только это не повод обменивать принципы на деньги. Тем более на такие смехотворные, учитывая твои возможности.

– Значит, все-таки нет? – еще раз уточнил он.

Покачала головой, чуть улыбаясь. Эта неразумная личность еще станет у меня человеком. Уж я постараюсь.

– Отлично! Значит, переходим к плану Б. – Брюнет вернулся в вертикальное положение и обратился к подошедшему официанту: – Бутылку текилы. Две стопки. И спросите у девушки, чем она планирует закусывать.

Глава 13

– Шутишь? – Я посмотрела на этого хитреца. Он действительно думает, что я стану с ним напиваться? Что за наивность!

– Для тебя же это все развлечение? – Никита пожал плечами. – Значит, будем развлекаться.

– Каким образом? – Чуйка подсказывала, что ничего хорошего из этой затеи мне не светит.

Официант терпеливо ждал, когда я что-то выберу из меню.

– Принесите что-нибудь на свое усмотрение, – предложил Ворошилов, видимо, устав ждать, когда же нас оставят одних. Или надеясь, что текилу принесут быстрее. – Знаешь игру «Правда или действие»? – обратился брюнет ко мне.

Я кивнула.

– Тогда все будет легко. Я задаю вопрос, ты отвечаешь правду. Или пьешь вместо этого. Затем твоя очередь.

Смешно.

– Во-первых, я не буду с тобой пить. Во-вторых, считаешь, это справедливо? В тебе килограммов на тридцать больше.

Никита окинул меня оценивающим взглядом. Цепким и очень внимательным.

– Скорее на сорок, – вынес он свой вердикт.

– Из твоих уст это смахивает на извращенное подобие комплимента, – фыркнула я в ответ. То, что у Никиты явные проблемы с высказыванием чего-либо приятного в мой адрес, я уже убедилась. Нарочно он старается или от природы такой способный – не знаю.

– Значит, я выпиваю двойную порцию, – констатировал брюнет, принимая у официанта бутылку.

– И с чего ты взял, что я соглашусь? – отодвинулась от стола и скрестила руки на груди.

Вот у меня есть железный козырь, я могу вынудить Никиту делать что угодно. А как он собирается меня убеждать?

– А почему нет? Ты же у нас моралистка. Вся такая честная, принципиальная. – Что-то не нравится мне ехидный тон Ворошилова. – Значит, врать тебе незачем, а раз так – и пить не придется.

После этих слов брюнет махнул одну стопку.

– Фору я тебе дал. Ты же не боишься проиграть?

– Что за детский развод на слабо? – спросила я и деланно скривилась, а саму внутри так и распирало посмотреть, как Волк ухрюкается. Я-то уже немного ознакомилась с его выходками, и смутить меня чем-либо он просто не сможет. Даже если очень сильно будет стараться.

Нервно постучала по столу. От восторженного волнения в предвкушении очередной легкой победы хотелось поерзать на стуле и укусить кулак, чтобы взять себя в руки.

Слишком легко.

– В чем подвох? – спросила я, наблюдая за Ворошиловым.

– Какой подвох? – Он откинулся на спинку дивана и состроил невинную физиономию. – Ты хотела свиданий, я тебе сегодня одно организовал. А я хочу получить хоть какое-то удовольствие от встречи. Не такое, как вчера.

– Ага, – вновь закатила я глаза. – Думаешь меня споить и затянуть в постель, когда я буду в отрубе?

– Фу, девушка, какие нехорошие мысли, – Никита сморщился. – Во-первых, это просто мерзко. Я в первую очередь хочу победить. Но спать с пьяным, неподвижным и, скорее всего, блюющим телом не собираюсь. Категорически. Уже не говоря о том, что это противозаконно.

– А то ты такой законопослушный… Напомнить, что ты уже пытался изнасиловать меня в своем кабинете? – отрезала я едко.

Потому что шутки кончились. Никита пытается что-то провернуть, и я не могу понять, что именно. Это раздражает.

– Я думал тогда, что ты со мной заигрываешь! Кокетничаешь, чтобы я не подумал, что ты легкодоступна, – повторил Волк свою отмазку. – И не надо говорить, что тебе не понравилось то, чем мы там занимались. Я в состоянии отличить возбудившуюся женщину от…

– Ладно, проехали, – отмахнулась я от пустого спора, как от назойливой мухи. – С чего ты взял, что я буду отвечать честно?

– Доверяю тебе. Плюс уверен, ты захочешь услышать правду за правду, – пожал он плечами.

– Ага. Так откуда у тебя мой адрес?

В конце концов… Игра же все равно пройдет по моим правилам? С меня откровенность. Или очень правдоподобная ложь, на крайний случай. А так хоть посмотрю, на что способен Волк и что от него ждать.

Только вместо ответа он наполнил две стопки и выпил обе.

Вот так. значит?

Зараза!

– Мой вопрос. Что ты наплела Максу на вашей свиданке?

Да… Никита-Никита. Даже если ты не будешь сознательно отвечать на мои вопросы, невольно выдашь всю нужную информацию. Получается, братик не делился подробностями о нашей с ним встрече? Или Ворошилов меня проверяет, как я только что его?

Хотя это глупо. Мне скрывать точно нечего.

– Что я – порядочная девочка и раньше шестнадцатого свидания он может не ждать никакой близости.

Никита усмехнулся. И только еще больше ввел меня в недоумение. К чему эта улыбка? К тому что уже говорил с Максимом и проверку я прошла? Или боссу понравилось, что он не один отдувается?

– А почему сразу не «храню девственность до свадьбы»? – поинтересовался брюнет.

– Два вопроса подряд, – заметила я. – Но отвечу. Версия глупая. Максу ничто не помешало бы сразу принести кольцо и начать меня убеждать, что это судьба и что он всю жизнь искал именно меня. Плюс я – за честность, мы же порем правду-матку? Не дай бог, конечно, но если бы у нас с Максом все срослось, то в первую брачную ночь было бы неловко, когда бы выяснилось, что невеста-то без заветной плевы.

Моя прямота, кажется, немного сбила спесь с Волка.

Ах, да! Я же у них предполагаемая целка.

– Мои два вопроса, – произнесла я и задумалась. А что, собственно, я хочу узнать? Почему-то на ум пришел рассказ Максима об их с Никитой матери. – Что с твоей мамой?

Вопрос Никита встретил мрачным взглядом. Настолько, что я поежилась и пожалела, что спросила. Вместо ответа, Волк опять себе налил и выпил проигранную порцию.

– Такими темпами через двадцать минут тебя отсюда можно будет выносить, – заметила я осторожно.

Кажется, кто-то очень хочет проиграть спор. Прям очень-очень.

Или страдает из-за проблем с алкоголем.

– Второй вопрос, – напомнил Никита.

– Что ты сказал Максиму по поводу нашего с тобой вчерашнего разговора?

– Мы не общались.

– Почему?

По улыбке Ворошилова поняла, что попалась на его же крючок. Снова лишний вопрос. Но он ответил:

– Потому что я не собираюсь разгребать все это дерьмо в одиночку. Особенно если теперь мне известны все обстоятельства. И я нахожусь в гораздо более выгодном положении. С удовольствием посмотрю, что ты придумаешь для этого наивного олуха.

Ух ты, более чем честно.

– Моя очередь. – Никита вновь кинул на меня изучающий взгляд. – Что с размером твоей груди?