Дикая. Будешь меня любить!
- -
- 100%
- +
– Тебе достаточно было приказать мне. – «Ведь знаешь, что из-за родителей я все равно сделаю, как ты велишь», – продолжила про себя эльфийка. – Подарить мне надежду на спасение, а затем уничтожить ее – это, по-твоему, щадящее решение?
– Пойми же наконец. Тебя никто не будет спасать. Потому что тебя незачем и не от кого спасать. Ты дома. Со своей семьей, где тебя будут почитать и относиться с уважением. Если ты позволишь. Прими то, что тебе дают. И будь благодарна.
– Спасибо вам, лорд Беар, что соизволили не насиловать меня при всех ваших родственниках, – все с той же фальшивой натянутой улыбкой выплюнула Лана. – Я вам очень благодарна!
Впереди возвышался алтарь. Черный змей с выцветающим желтым брюхом, держащий в руках потертый деревянный ларец, кивнул им, призывая пару подняться по ступеням. Еще восемь шагов, и эльфийка со своим ненавистным женихом встала перед двухметровым василиском. Его Лана не боялась. Звери ее никогда не тронут. Эльфийку так и подмывало попробовать свои силы – послушается ли ее приказа этот ползучий гад. Но очередной серьезный взгляд Лиама предостерег от глупости.
– На колени, – тихо шепнул Беар, стоило им подойти к овальному каменному столу, на поверхности которого была выгравирована сложная симметричная вязь. Черненые змеи переплетались, образуя узлы. Глаза каждой твари были инкрустированы крохотными голубыми камнями, которые сверкали, излучая холодное свечение.
– Что? – не поверила Лана. Эльфов еще на колени не ставили! Когда же это все кончится?
– На колени, женщина, – прошипел Лиам, потянул ее за руку и сам опустился на колени.
Лане ничего не оставалось, как последовать примеру жениха. «Жених» – от этого слова девушку передернуло. Черный змей начал приближаться.
– Не бойся его. Большинство из нас хорошо контролирует свою вторую ипостась, – успокоил Беар. Мужчина положил ее руки на прохладный камень ладонями вверх, и сам сделал то же самое.
– Нет, то, что ты неадекватный, я уже поняла, – тихо фыркнула эльфийка.
Жених решил пропустить замечание мимо ушей.
– Он будет читать свадебные клятвы. На нашем языке. Ты не поймешь, просто повторяй за мной, – продолжил пояснять Беар. – Через пару часов все закончится. Потерпи, мышка моя…
Лана прикрыла глаза. Хотелось бы верить, что все закончится. Но девушка понимала, что все только начинается. Повторять про себя, как ей все это не нравится, она устала. Она даже не будет знать, какие клятвы дает и на что соглашается. Возможно, это не важно. Выбора-то все равно нет.
Черный змей перед ними шипел, шевеля языком и клацая зубастой челюстью. Его речь больше походила на вой ветра за окном, а не на разумный язык. Хотя Лана улавливала в долгом монологе изменения интонаций и редкие рокочущие нотки.
Колени быстро затекли, так что девушка старалась незаметно переминаться с ноги на ногу. Лиам напоминал каменное изваяние, за все время он ни разу не шелохнулся. Несколько раз змей мягко сжимал руку эльфийки, привлекая внимание. Тогда Лана кивала, повторяя за ним слова: я принимаю, я обещаю, я благодарю…
– Я клянусь, – последняя фраза, которой от них ждали. Произнеся ее, Лана почувствовала себя, как в удавке.
Черный змей опустил шкатулку на камень, поддел крышку длинными когтями. Внутри лежали две пары брачных браслетов. Тонкие нити серебристо-белого металла переплетались, образуя невесомые широкие наручи.
Лиам поднял руки, и Лана последовала его примеру. Змей на удивление ловко обращался с хрупкими украшениями. Он быстро захлопнул по одному браслету на каждом предплечье. Эльфийка рассматривала наручи, не представляя, как будет жить с ними. Даже если закрыть глаза на то, что олицетворяют эти оковы… Они громоздкие и слишком хрупкие. Странный выбор обручальных украшений для расы, которая с легкостью меняет размеры своих тел и отличается грубостью и несдержанностью.
– Поднимись, – шепнул Лиам, и Лана с готовностью встала. Ноги онемели, хотелось поскорее присесть. Лучше, конечно, лечь, но при мысли о кровати эльфийка вздрогнула. Спать в одиночестве ей теперь вряд ли позволят.
Беар остался на коленях, повернулся к своей невесте. Или уже жене? Лана не знала, закончилась ли церемония. Черный змей вложил в ладонь Лиама короткий кинжал.
– Раскрой ладони.
Лезвие быстро полоснуло кожу, сначала на левой руке, затем на правой. Лана поморщилась, но раны не были глубокими. Тонкие полоски крови выступили из свежих порезов. Лиам отложил кинжал в сторону. Он взял Аланию за руки, запрокинул голову, прикрыл глаза. По его коже пробежала тень черной чешуи, черты лица стали более острыми и хищными. Он поднял верхнюю губу, демонстрируя удлинившиеся клыки. Опустив голову, зашипел. Зрачки глаз вытянулись узкими черными щелками. Беар склонился над ладонями эльфийки. С его клыков, вызывая неприятное жжение, сорвались капли яда. По одной в каждую рану. После чего мужчина быстро вернулся в свое человеческое обличие. Он припал губами к порезам на коже Алании, прошел ранки своим языком. Лане не удалось высвободить ладони, Беар крепко держал их.
Жжение не проходило, наоборот, оно нарастало, поднималось к плечам. Лиам поднялся на ноги, продолжая удерживать ладони эльфийки. Девушке не терпелось почесать себя, избавиться от жгучего зуда. Она опустила взгляд, чтобы увидеть: наручи медленно растворялись, оставляя на ее предплечьях узор из чешуи. Каждая чешуйка казалась живой и быстро сливалась со светлой кожей эльфийки, теряя насыщенный черный цвет.
Гости вновь начали аплодировать.
Лиам провел по ее руке большим пальцем, и на месте прикосновения рисунок чешуи вновь обрел глубокий матовый черный цвет.
– Мы не носим браслеты. Муж становится второй кожей для жены. Это, – он вновь дотронулся до Ланы, – отображение моей сущности.
Девушка хотела посмотреть, что за рисунок отпечатался на Лиаме, но его уже не было видно. Да и змей опустил рукава своего камзола.
– Теперь ты можешь не бояться моего яда.
Лиам развернул эльфийку лицом к гостям, зашел за ее спину. Обвил ее тело своими руками, склонился к ее уху, чтобы прошептать:
– Поздравляю, леди Беар. Теперь ты моя.
– Мышка моя, положи нож на место. Я все вижу. – Лиам мягко улыбнулся, чуть сжав руку своей новоиспеченной жены.
Алания недовольно вернула серебряный прибор обратно на стол, сжала губы в тонкую линию, кончик носа недовольно дрогнул. Точно как у мышки. Отсутствие рукавов на ее платье не позволяло эльфийке незаметно стянуть со стола предмет сервировки.
Беар был доволен. Мужчина задумчиво поглаживал руку жены, подушечками пальцев ощущая, как ее брачная татуировка оживает, отзываясь на прикосновение родного человека.
Смотреть на жену он не мог. Осознание того, что ему нужно сидеть до конца вечера, а не идти с Ланой в их покои, раздражало. Так что, пытаясь отвлечься, мужчина разглядывал свой клан, члены которого сейчас извивались в танцах. Часть гостей решила порезвиться в зверином обличии. Мужчины и женщины сплетали свои тела, скользя по залу и не задевая танцующих, решивших остаться в своем человеческом облике.
Мужчина чувствовал, как эльфийка с интересом следила за этими пластичными движениями, полными страсти, изящества и искренности. Пары, сцепив звериные лапы, терлись мордами. Самые несдержанные и нетерпеливые прикусывали партнеров за кожистые гребни и капюшоны. Но за рамки приличия никто не выходил.
– Тебе нравится? – спросил Беар Лану, повернувшись в ее сторону.
– Почему они такие маленькие? – через минуту поинтересовалась девушка.
Отследив направление ее взгляда, обращенного на пару василисков, сплетающих хвосты недалеко от их стола, мужчина улыбнулся.
– Они нормальные, – ответил Лиам с нотками самодовольства. – Большинство из нас не вырастают больше двух – двух с половиной метров в длину. Я – редкое исключение.
Эта мысль заставила Беара ненадолго помрачнеть. Быть самым крупным змеем за последние триста лет – не только гордость клана, но и многолетнее одиночество Лиама. Ребенком ему еще удавалось насладиться такими глупостями, как змеиные танцы и прочие игры в звериной ипостаси. Но по мере созревания пришлось себя ограничивать. Самки василиски всегда меньше самцов, они более хрупкие. Навредить кому-либо Лиам не хотел.
Он столько лет ждал, что для него найдется такая же крупная самочка. Но судьба распорядилась иначе. Хрупкая эльфочка сидела рядом с ним, отдыхая после церемонии. Что ж, если Аната так решила, Лиам не станет оспаривать мудрость семиглавой богини. В конце концов, это просто глупые танцы.
– Хочешь потанцевать? – поинтересовался мужчина. Он не особо умел, но, может, Алания порадуется.
– Нет, – отрезала девушка.
Опять недовольна… Но в любом случае Лиам попытался.
– Мне нужно спуститься к гостям. Я ненадолго. – Беар нехотя отпустил руку жены, поднялся со своего места.
В толпе мелькнула знакомая рыжая головка. Айгерим, чтобы подчеркнуть свою особенность, выбрала для вечера белое платье. Альбиносов никто не любил. Но Лиам не находил этот изъян достаточно серьезным, чтобы отказываться от своего ребенка, как это сделали родители Айки.
Мужчина обходил танцующих гостей, надеясь переговорить с подругой. Их последняя встреча прошла не самым лучшим образом. И девушке стоило извиниться за свое поведение.
– Лиам. – Хриплый мужской голос заставил лорда остановиться.
– Дед. – Беар поприветствовал старейшину скупым кивком.
– Поздравляю молодую семью, – проскрипел старик. Для своего возраста мужчина сохранял идеально ровную осанку. Широкие плечи обтянуты строгим черным сюртуком, густая борода сплетена в тонкую косу, на которую нанизаны две деревянные бусины. Такой же высокий, как и сам Беар. Такой же суровый, с вечно нахмуренными бровями. От этого василиска Лиам перенял многое и сам не радовался тому, что так сложилась судьба. – Мальчик, ты принес в наш дом трофей, это заслуживает уважения.
– Алания не трофей, она моя пара, – сквозь зубы поправил внук.
– А вот это уже гораздо хуже. Мы не приказывали тебе этого. – Холодный надменный голос старика разрезал воздух.
– Совет больше не принимает за меня решения. Завтра я стану главой клана. Буду ждать тебя к полудню, чтобы ты передал мне все полномочия.
– Я протестую.
– На каком основании? Я состоявшийся мужчина, обеспечивающий клану статус и защиту. И теперь у меня есть семья.
– Ты контролируешь свою жену?
– У тебя есть какие-то сомнения в этом?
– Она ведет себя странно.
– Она не одна из нас. Все происходящее ей непривычно. Ты обвиняешь меня в слабости, старейшина? – оскалился Беар. Дед всегда принижал его, не желая расставаться с властью.
– Я бы предпочел доверить клан тому, кто отстоит его честь в состязаниях. – Лиам слышал эту фразу каждые три года и знал, что за словами не последует никаких действий. – Совет еще не видел твоего наследника, мальчик. Мигар привел себе шестую жену, Нирук – третью. У зеленых больше шансов обзавестись к соревнованиям сыновьями. Тебе следовало бы взять с них пример.
– Я не собираюсь оскорблять свою самку и брать в жены кого-то еще.
– Никто не говорит о браке. Заведи любовниц. Старейшины признают всех твоих детей.
Лиам поморщился.
– Мальчик, ты не можешь руководить кланом, если не ставишь его нужды на первое место. Как был наивным ребенком, так и остался…
– Прояви больше уважения к своему главе, – копируя холодный тон деда, ответил Беар. – Моя пара подарит мне сильного наследника. Клан останется доволен. А как глава клана, я собираюсь раз и навсегда покончить с соревнованиями, которые только ослабляют нас. Завтра в полдень я жду совет старейшин в своем гнезде. Вы не посмеете в очередной раз отказать мне.
Лиам не попрощался со стариком. Они еще наговорятся завтра. Продолжая поглядывать в сторону Ланы, Лиам искал среди гостей Айгерим.
– Вот ты где. – Он схватил девушку за руку, увлек подругу в сторону от танцующих. – Рад, что все-таки пришла.
– Спасибо, что ты все-таки позволил мне прийти, – ответила Айка.
– Ты не имеешь права злиться на меня, Айгерим, – напомнил Лиам. – Это ты встала между мной и Ланой…
– Я хотела, как лучше.
– Ты совершила ошибку. Но я простил тебя. И надеюсь, что подобного больше никогда не повторится.
– Опять с дедом разговаривал? – фыркнула Айка. – Он плохо на тебя влияет. Если ты собираешься играть в грозного змея, то я, пожалуй, пойду.
Лиам остановил девушку.
– Останься. – Его голос стал мягче. Беседа с дедом действительно еще тревожила, да и легкое волнение, которое он чувствовал благодаря Лане, выбивало из колеи.
– Зачем я здесь?
– Лане нужна подруга, – признался Лиам. – И кто-то, кто объяснит ей суть нашей культуры. Она слишком теряется от происходящего. Не понимает многого, и это отталкивает ее от меня. Вы же с ней неплохо общались?
– Может, ее отталкиваешь ты? Лиам, я серьезно. Посмотри на девушку – она несчастна. Ты сломаешь ее.
– Я не собираюсь ломать ее. Она сама себе вредит, пытаясь оттолкнуть меня. Но в любом случае это скоро пройдет – Беар смотрел на жену и мысленно взвешивал свои решения. – Она обретет счастье в материнстве.
– Ли… – Айгерим беспомощно закатила глаза. – Ты понимаешь, что не все женщины мечтают об этом?
Беар тяжело вздохнул. Нехотя, но он все-таки кивнул. Подруга может быть права. Если вспомнить, что матерью Ланы была вздорная Алия, а отец позволил девушке покинуть родительский дом в полном одиночестве… Кто знает, чем забивали они голову его самки все эти годы? Да и тлетворное влияние феникса с его свободными взглядами на отношения…
– Какая жалость, что Лане пришлось расти в такой ущербной семье…
– Только никогда не вздумай говорить такое вслух при своей жене.
– Почему? – удивился мужчина. – Нет, я понимаю, что можно выразиться мягче, но разве ей не нужно немного сопереживания? Я и так из кожи вон лезу, чтобы разобраться во всей той мешанине чувств, что бурлят в ней.
– Сопереживание и жалость – разные вещи, Лиам. Если хочешь, чтобы Лана возненавидела тебя до конца дней, – вперед. Покажи свою королевскую жалость к бедной, несчастной эльфе. Болезненно гордой эльфе.
– Как же с вами сложно… – Лиам не сводил взгляда с Алании, которая продолжала сидеть на своем месте, разглядывая танцующих. – Иногда мне кажется, что в ее присутствии мне вообще лучше молчать.
– Это очень здравая мысль, – засмеялась Айка.
Лиам смерил подругу тяжелым взглядом.
– Вот скажи. – Беар вновь смотрел на свою жену, она без интереса перекатывала что-то по своей тарелке. Внутри неприятно ныла ее грусть. – Что ей еще нужно?
– А ты у нее не пробовал спросить?
Глава 3. Не заставляй любить
Вот и все. Они остались одни. Лана вошла в темную комнату с чувством, что ее ведут на эшафот. Увидела кровать перед собой, настолько огромную, что казалось, она была предназначена не для людей, а для… Ну, конечно, как можно забыть, что ее муж иногда становится шестиметровым василиском.
Пока Лиам запирал дверь в комнату, девушка осматривала предназначенные им покои. Помещение не меньше двадцати метров в длину и десяти в ширину казалось пустым. Широкая кровать почти в центре, несколько комодов для одежды и три камина терялись в столь огромном пространстве. Окна были занавешены плотными шторами. Скудный свет исходил от нескольких толстых свечей на комодах. Эльфийка подумала, что кто-то таким образом старался сделать обстановку более интимной и романтической. Ведь так на Земле писали в романах – ночь, свечи, вино?.. Не хватало только убитых растений, растерзанные бутоны которых валялись на полу в земных книжках. О них каждый раз мечтали женщины, склоняясь над потертыми страницами.
Лана подошла к одному из комодов, на котором стояли несколько бокалов, кувшин с водой и две бутылки с вином. Эльфийское, фруктовое. Девушка сразу узнала тонкий вишневый аромат с нотками корицы и ягод. Отец старался приготовить нечто подобное и иногда угощал дочь. Прогнав прочь воспоминания о доме, Лана оперлась рукой о гладкую деревянную поверхность, чтобы стянуть с уставших ног проклятые туфли. Стоило коже коснуться чуть прохладного пола, и девушка почувствовала минутное облегчение.
Пока не услышала приближающиеся шаги. Когда ладони Беара легли на ее плечи, Лана напряглась всем телом.
– Почему ты боишься меня? – прошептал Лиам, касаясь кончика ее уха своим носом. Его щека прильнула к ее волосам, эльфийка почувствовала, как жадно мужчина вдыхает ее аромат.
– Я не…
– Боишься, – не дал закончить василиск, обходя жену, чтобы встать перед ней и видеть ее глаза. – Я же чувствую. Но, Лана… Это теперь твой дом, я твой муж и никогда не причиню тебе зла.
«Уже причинил», – подумала эльфийка, но не произнесла вслух. Пусть чувствует. Пусть думает, что хочет.
– Я еще не подарил тебе подарка на свадьбу. Скажи, чего ты желаешь?
Девушка с подозрением посмотрела на Беара. Но быстро отвела взгляд и стала рассматривать бутылки на комоде.
– Не убивай родителей. Ты уже получил меня, так что… поклянись, что не тронешь их или кого-то из моих близких.
– Мышка. Твоя семья теперь и моя семья. Я никогда не причиню им вреда. Перестань видеть во мне монстра.
– Ты и есть монстр, Беар.
– Лиам, – поправил мужчина. Его руки легли на талию эльфийки. – Все эти «монстры» – теперь твоя семья. И каждый из нас отдаст жизнь, защищая тебя. Я в первую очередь.
– Я не услышала клятвы, Беар, – напомнила Лана.
– Я клянусь. Ни я, ни кто-либо другой по моему приказу, просьбе или с моего согласия ни при каких обстоятельствах не нанесет физического вреда твоим кровным родственникам и близким друзьям… И любимым… – ворча, добавил Лиам. – Если они не будут посягать на то, что принадлежит мне.
– Я принимаю клятву, – улыбнулась Алания, почувствовав, что «удавка» с ее шеи наконец снята. Схватив бутылку вина с комода, девушка тут же обрушила ее на голову Лиама.
Мужчина попытался увернуться от удара, отклониться назад, но не успел. Эльфийка стояла слишком близко и двигалась молниеносно, как кобра во время броска. Стекло осыпалось осколками, вино растеклось по одежде жениха, капли напитка попали на платье невесты. Оставшимся в руке горлышком с острыми краями Лана успела дважды полоснуть василиска, задев ключицу и правую скулу.
Третий выпад, направленный в его горло, Лиам перехватил. Крепко сжав правое запястье девушки, он потянул Лану на себя. Отточенная годами реакция защиты сработала безотказно. Выставленная вперед нога для подножки, толчок – и девушка начала падать на пол.
Лиам даже выругаться не успел, когда понял, что сделал. Пытаясь удержать жену от падения на осколки стекла, он сам потерял равновесие. Змей умудрился подхватить свою женщину и оказаться под ней. Прижав к себе Лану, Лиам рухнул на пол. Толстые куски стекла пропороли праздничный камзол, неприятно хрустнули под мужчиной. Беар поморщился, ощутив, как несколько осколков все-таки впились в кожу.
– Демон, женщина! – гаркнул он, прижимая Лану к себе. Беар поймал ее руки, вырвал импровизированное оружие и отбросил в сторону. Почему вообще у эльфийки из приличной семьи столь интересно работает фантазия при выборе средств нападения?
Девушка извивалась на змее, старалась вырваться из крепкой хватки и попутно пыталась ударить Лиама затылком по лицу. Злость заставила василиска нахмуриться. «Вот же неугомонная баба», – огрызнулся про себя мужчина, пытаясь встать на ноги со своей драгоценной ношей.
– Не дергайся, тут повсюду стекло.
Тяжело дыша, Беар сначала сел, а затем неловко поднялся на ноги, но опять чуть не завалился на спину, стоило Алании начать лягаться. Пришлось поднять девушку выше, чтобы та не поранилась. Зря она сняла обувь. Отойдя в сторону от осколков, Лиам поставил упрямую эльфу на пол, поймал ее яростный взгляд. Оцепенение быстро сковало тело молодой жены, вынудило ее успокоиться.
Пусть злится, если ей так нравится. Лиам отошел, чтобы снять испорченный камзол. Скинув его на пол и оттолкнув в сторону еще один крупный осколок бутылки, мужчина задумчиво провел пальцами по скуле. Крови почти не было. Простая царапина. Ключица тоже практически не пострадала. Кость не задета – и ладно. Промокнув рану краем рубахи, Лиам повернулся в жене, устало вздохнул.
Эльфийское проклятие не позволяло осознать, кто из них сейчас злится. Когда девушка была близко, Лиам терял эту тонкую грань и переставал различать, где заканчивается его мировосприятие и начинается несдержанный водоворот эмоций Алании. Змей дышал глубоко и спокойно, мысленно считал до десяти, чтобы взять себя в руки. Не хватало ему сейчас сгоряча что-то не то сказать. Или сделать.
– Клятва не в счет. Это не подарок. Я бы не стал трогать твоих родителей, – медленно произнес он. Дикая, упрямая самка, верная собственному обещанию: сказала, что убьет, – и не собирается сдаваться. Только Лиам отступать тоже не намерен. Со своей злостью мужчина справится. И обиду жены тоже стерпит. Не ощущая в Алании готовности снова атаковать, он позволил ей шевелиться. Да… Совсем не так он представлял себе их брачную ночь… – Попроси что-нибудь другое. Что-то для себя.
Василиск скинул рубашку, подошел к девушке. В тусклом освещении спальни многочисленные шрамы, покрывавшие его кожу, словно мраморный рисунок, не должны были сильно выделяться. Но тем не менее Лана все равно вздрогнула и отступила на шаг.
– Не трогай меня сегодня, – попросила она. – Я не хочу, чтобы мы делали… это.
– Я настолько тебе отвратителен? – Лиам оставался спокойным, но только внешне. Внутри разгорался настоящий ураган. Когда Лана думала, что сбежала с Азхаром, она чувствовала себя окрыленной. Объятий феникса она желала, тянулась к чужому теплу. Его самка не только не хотела своего мужа, она желала другого мужчину. Которого никогда не получит. И который никогда не получит ее.
Лана смотрела на мужа и старалась высоко держать голову. Помрачневший Лиам оказался возле нее. Навис над ней каменным изваянием, подавил тяжелым взглядом. Зрачки расширены так, что и без того темные глаза сейчас казались практически черными. Девушка кожей ощущала, как змею хочется, чтобы она сдалась.
– Мне просто нужно время. – Ее фраза звучала, как жалкая попытка оправдаться.
– Я давал тебе время, – напомнил Беар. Две недели он сходил с ума. Все внутри требовало скорее сделать ее своей, но нет… Лиам хотел решить этот вопрос по-хорошему. Без принуждения. Надеялся, что Лана свыкнется с мыслью о Лиаме, забудет феникса и откроет сердце своему истинному. Но эльфа предпочла жить иллюзиями и обидами. – Сколько еще времени тебе надо? – Беар пытался сдержать нарастающее негодование.
– Месяц. Дай мне всего месяц…
– Нет.
Девушка замолчала. Она не верила, что змей согласится, но его резкий, решительный тон выбил воздух из легких. Зачем он интересовался ее мнением, если даже не собирался слушать?
– Неделю? – В голосе девушки гасла надежда.
– Ты просишь невозможного, – тихо ответил Лиам. Мужчина не был уверен, что сейчас способен сдержаться. Но еще неделю… Исключено. Он не станет врать девушке, чтобы потом в очередной раз не обмануть ее ожиданий. Большими пальцами змей легонько приглаживал ткань платья на талии жены, собственные равномерные движения гипнотизировали.
– День. Один день, Беар.
– Один день что-то изменит в твоем отношении ко мне? – не поверил мужчина. Эти медленные прикосновения завораживали. В голове Беара уже мелькали картинки, как он будет брать свою жену. Его ладони скользнули на ее поясницу. Как же сильна необходимость прильнуть всем телом к эльфийке! Дыхание сбивалось, чувства обострялись. Он хотел ощутить ее гладкую кожу, оказаться в ней. Сделать Лану своей, заклеймить ее своим семенем. Доказать, что больше ей никто не нужен. Только он. – Надеешься сбежать?
Голос мужчины стал совсем низким, тембр приобрел более глубокие оттенки, окрашенные легкой хрипотцой. В нем проснулся голодный хищник.
– Я не буду пытаться бежать. – Лана вздрогнула, когда ладони Лиама заскользили вверх по ее рукам. Он поддел широкие лямки ее платья, обнажил плечи. – Пожалуйста. Я просто прошу оставить это до завтра.
– Завтра наступит через два часа… – ответил змей, чувствуя, что теряет нить разговора. Пульсирующая венка на шее приковывала к себе все его внимание, сознание уплывало, заставляя думать лишь о желании дотронуться до эльфийки губами, попробовать на вкус эту нежную кожу…
– Ты понял, о чем я говорю, – холодно отчеканила Лана, уже не веря, что он ее услышит. Кулаки девушки были плотно сжаты. Пытаясь сдержать дрожь, она сделала шаг назад, высвобождаясь из рук Беара.
Лиам отвернулся от нее, запрокинул голову. Эльфийка могла видеть, как мужчина запустил ладони в свои волосы. В комнате надолго повисла тишина, прерываемая только горячим дыханием василиска.
– Завтра… – наконец протянул он, пробуя это слово на вкус.
Лана не знала, что ответить.