- -
- 100%
- +
Пролог
21 июня 1987
Валька летел, не разбирая дороги. Кеды проваливались в рыхлый мох, скользили по прошлогоднему опаду, норовили зацепиться за корягу, ухнуть в студеный ручей. Мимо проносились бурые стволы сосен, ели в темно-зеленом бархате, белесые свечки берез. Воздух жаром забивал легкие. В боку жгло, в горле давно саднило горечью, но о передышке не могло быть и речи. Позади паровозным гулом трубил рой голосов, отдавая в висках низким колокольным звоном.
Валька ненавидел лагерь. Столовку с рядками выстроившихся перед ней рукомойников. Спортплощадку, где пацаны из разных отрядов гоняли мяч, а девчонки мартышками крутились на паутинке. Плац с трибуной, клуб, гипсовых пионеров вдоль центральной аллеи. Вожатых, вечно витающих в облаках юности, физрука с его снисходительным взглядом и поварих в засаленных халатах с закатанными рукавами. Ненавидел себя за трусость и малодушие. И вчерашних приятелей, в которых жажда расправы вдруг вытравила все человеческое, ненавидел тоже. Но больше всего он ненавидел Кота. Умного, правильного, справедливого. Только Валька знал, что под личиной образцового пионера, председателя совета отряда скрывается самый обыкновенный мальчишка со своими страстями и страхами.
Внезапно лес расступился, и Валька вывалился на залитую солнцем проплешину в кудрявых зарослях багульника. По центру возвышался гладкий, будто нарочно кем-то отшлифованный, плоский валун, поросший белым и зеленым лишайником. От неожиданности Валька замер, жадно хватая ртом воздух. И время замерло вместе с ним. Все смолкло. Потянуло дурманом и сладковатой гнилью.
А потом за спиной хрустнула ветка, и Валька понял, что совершил непростительную оплошность. Слишком поздно. Его окатило волной нахлынувших звуков. Из-за кустов с улюлюканьем и хриплым, задыхающимся смехом высыпали мальчишки. Валька потерянно заозирался, попятился, споткнулся и рухнул навзничь.
– Ну че, добегался?
Широкоплечий не по возрасту, короткостриженый пацан склонился над Валькой и растянул губы в щербатой улыбке. Рядом нарисовались еще трое.
В уголках глаз дрогнули слезы, и Валька до боли закусил губу – не хватало еще разреветься. Пальцы впились в сухой вереск. Щербатый присел рядом и прошипел, сощурившись:
– Что, урод, думал, мы не узнаем?
– На своих стучать, гнида! – выкрикнул самый длинный в компании и, пританцовывая, скрылся в кустах.
– Да крыса он!
– Я не...
Невысокий сбитый крепыш, с которым Валька еще вчера делился хлебом перед отбоем, гаденько хихикнул и ткнул его носком кеда в бок.
– Че, зассал?
– Ребзь, да он сейчас в штанишки наделает!
Самый мелкий и неприглядный мальчишка, совсем не похожий на хулигана, гогоча картинно зажал нос:
– Фу-у-у, пацаны, валим!
Щербатый медленно поднялся, по-хозяйски оправил шорты и деланно равнодушно повел плечами:
– А, че, народ? Может, отпустим его, а? Пусть чешет домой – к мамке под бок.
И, дождавшись, пока утихнет смех, добавил с издевкой:
– Ой, забыл... У тебя же нет дома… И мамки тоже нет.
В один момент ненависть взбурлила в Валькином сознании. Вытравила страх, жалость к себе самому, приглушила душившие до того внутренние инстинкты. Он вскочил и с невесть откуда взявшейся прытью бросился на обидчика. Что-то тяжелое ударило в нос, мир качнулся и поплыл. Однако, упасть ему не дали, подхватили под руки и, хихикая, потащили к центру поляны. Валька отчаянно засучил ногами по земле в попытке вырваться. Во рту посолонело, губы увязли в чем-то горячем и липком. Из кустов на поляну вывалился длинный. Его белобрысая макушка плясала на фоне синего неба.
– Что за шухер? – с интересом и удивлением он разглядывал развернувшееся действо. Потом сплюнул и, задрав кверху вытянутые руки, проорал: – Зыба, чего нашел!
Вальку швырнули спиной на что-то гладкое и прохладное. И он увидел, как блестит в солнечных лучах в тонких костлявых пальцах длинномордый череп.
– Это чей? – робко отступил назад мелкий. – Волчий?
– Да ты дятел! – хохотнул длинный, погребая к своим. – Лошадиный, по ходу.
– Сам ты дятел, – авторитетно фыркнул щербатый, выхватив череп и рассматривая его со всех сторон. – Откуда тут лошадь?
– Заблудилась? – длинный задумчиво почесал затылок.
– Ага, – заржал крепыш, – заблудилась и сдохла!
Улучив момент, Валька попытался подняться. Но щербатый оказался расторопнее.
– Куда?! – грязная кроссовка впечаталась в Валькину грудь, и тот, нелепо взмахнув руками, рухнул обратно. Затылок гулко ударился о замшелую каменную поверхность. В глазах заплясали искры.
– Мы еще не закончили!
Пробежав взглядом по траве, щербатый подхватил увесистую палку и под одобрительный гомон насадил на нее череп. Рука взметнулась кверху, демонстрируя трофей.
– Сейчас мы будем проводить обряд очищения крысы!
Валька безвольным тюком пялился в синее небо. Струйки теплой крови катились вдоль подбородка, и неспешно, точно в замедленной съемке, падали на каменную поверхность жирные маслянистые капли. Бесновались, вкусившие сладость страха и беспомощности, мальчишки.
Время замедлилось, будто погрязло в чем-то вязком и приторном. Почему-то Вальке вспомнился кисель. Тот, что давали в детском доме на третье вместо компота или сока. Вместо фруктов в него обычно добавляли молока или ванили. Или ничего не добавляли. Именно этой полупрозрачной тягучей взвесью заполнилось все вокруг, поглотив и время, и звуки, и само Валькино сознание. Только бездонные впадины глаз мертвого животного чернели над ним в белесом мареве. И Валька проваливался в них, точно в бездну. Проваливался. Проваливался...
– А ну, прекратили! Живо!
Пелена морока дрогнула, комариный писк пробился над ухом, и Вальку выкинуло в реальность. Взметнулся кверху и ухнул куда-то вниз насаженный на корягу череп. Его обидчики, еще пару минут назад упивавшиеся властью, бросились врассыпную. Топот быстрых удаляющихся шагов сменился треском ломающихся веток и потонул в ожившем многоголосье северного леса.
Валька медленно приподнялся на локтях. Голова шла кругом, в носу невыносимо саднило, каждый вдох отдавался болью в затылке. Глаза обжигало солнцем, а мелкие песчинки белого шума расплывались пятнами. Он сощурился, пытаясь поймать в фокусе картинку, и наконец разглядел тех, кому обязан был своим спасением. Молодая женщина в цветочном платье с рукавами-фонариками стояла, оперевшись рукой о бугристый сосновый ствол. Светлые пряди выбивались из-под тугой косы, уложенной вокруг головы, щеки раскраснелись, в глазах метались искры негодования и жалости. Рядом, такой же запыханный и раскрасневшийся переводил дух ладный жилистый паренек лет двенадцати. Открытое ясное лицо его не портили ни всклокоченные от быстрого бега выжженные волосы, ни веснушки россыпью обсыпавшие щеки и лоб. Светлые серые глаза глядели прямо, с сочувствием.
Только Валька больше им не верил.
В следующее мгновение мальчишка оказался у камня, и раскрытая загорелая пятерня потянулась навстречу. Да так и осталась висеть в воздухе. Валька брезгливо поморщился, мазнув по спасителю ненавидящим взглядом.
– Да пошли вы все... – хрипло выплюнул он вместе с кровью.
И нестройной, пошатывающейся походкой поплелся прочь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.