Из жизни отдыхающих, или Отголоски прошлого

© Константин Веснин, 2025

ISBN 978-5-0067-4392-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

КОНСТАНТИН ВЕСНИН

ИЗ ЖИЗНИ ОТДЫХАЮЩИХ, ИЛИ ОТГОЛОСКИ ПРОШЛОГО

Часть 1

Заканчивалась первая декада августа. Утренний дождь освежил воздух, природа легко дышала. Озеро Лесное затаилось в предвкушении ясного летнего дня. Капли прошедшего дождя играли с первыми лучами солнца, отчего радужные зайчики попеременно вспыхивали на хвое величественных сосен. Мокрые камни, покрытые мхами и лишайниками, словно старые сказочные гномы, сидели возле лесной тропинки, ведущей к озеру. Рыжая, с буроватым отливом мокрой от дождя шерсти белка ловко перескочила с березы на раскидистую сосновую ветвь, перебралась к самому ее кончику и, покачиваясь на весу, дотянулась до росшей там крупной шишки, обхватила ее лапками, дернула, затем стремглав ринулась назад уже с шишкой в зубах. Деловито усевшись на развилке ветвей, она принялась шелушить добычу, отправляя вниз влажные чешуйки и не обращая никакого внимания на неуклюже топчущегося мужика, шуршащего метлой по выложенной плиткой дорожке.

– И… ты! – мужик покачал головой. – Что мусоришь-то?! Иди вон… в лес!

Он было замахнулся вверх метлой, а белки уже и след простыл. Охваченная инстинктивным страхом, она мигом перемахнула через пару сосновых веток и снова уселась, иногда поворачивая голову с блестящими бусинками настороженных глаз в сторону стоящего на дороге человека. Распотрошив половину шишки, белка опять замерла, обратившись в слух, только заканчивающиеся маленькими пушистыми кисточками уши тревожно подергивались. Со стороны подъездной дороги, из-за забора, возникли новые звуки – урча заглушился двигатель машины и хлопнула дверца. Вскоре на освещенной пробивающимися сквозь кроны деревьев полосами света дорожке появился мужчина в светлых брюках и рубашке с закатанными рукавами. Добродушно-приветливо улыбаясь, он пожал протянутую ему дворником руку.

– Ну, как дела, Степан? Вижу… как всегда… на посту с утра пораньше.

Не выпуская изо рта шишку, белка повернула голову и наклонилась над стоящими внизу мужчинами.

– Все путем, Владлен Иванович, – улыбнулся в ответ щербатым ртом дворник.

Разговор между директором небольшой базы отдыха и дворником носил такой привычно-повседневный характер, что его можно с легкостью опустить, отметив только, что под конец на поблескивающую под лучами солнечного света лысую голову директора базы упала сверху шишка, вернее, то, что осталось от нее после острых зубов белки.

– Белок развелось… – вперемежку с крепким словцом заметил директор, потирая голову и провожая взглядом скользящего среди ветвей рыжего зверька.

– Да… что есть, то есть… – пробурчал Степан, потому что надо было что-то пробурчать. Но директор уже хлопнул его по плечу и зашагал в сторону крыльца. И пока директор базы открывает дверь, переобувается и неторопливо идет по заглушающей шаги ковровой дорожке к своему кабинету, мы успеем познакомиться с ним. Если бы мы посмотрели на него со спины, то не дали бы ему более пятидесяти лет, лишь, заглянув анфас, заметили бы морщины на волевом, округлом, загорелом лице, которое природа щедро наградила выразительными, благородными чертами. Владлену Ивановичу миновало шестьдесят. Бодро переступив этот зрелый жизненный рубеж, он не собирался почивать на лаврах. Деловой, предприимчивый, все время нацеленный на успех, он не останавливался на достигнутом – директор базы отдыха «Жемчужина», владелец небольшой фирмы в Заозерске (маленьком курортном городке, лежащем неподалеку), кандидат на кресло мэра Заозерска – пожалуй, пока все, тем более, что Владлен Иванович уже открыл ключом свой директорский кабинет.

– Мне приснился шум дождя, – слова старой любимой песни слетали с его уст, – и шаги твои в тумане, – он подошел к столу и погрузился в большое мягкое кресло, – я помню, в небо уходя… я сказал всему… до свидания…

Выдвинув верхний ящик стола, он достал пухлую, растрепанную тетрадь и зашуршал страницами:

– Та-а-ак… сегодняшний день. Кто у нас числится… а вот. Некая София Михайловна с двумя детьми забронировала шестой номер на длительный срок… хорошо. И еще один постоялец с инициалами ЛСШ… как же он отрекомендовался? Какая-то съедобная фамилия… – Владлен Иванович в задумчивости почесал ручкой затылок и втянул в себя аромат свежесваренного кофе, вкрадчиво пробравшийся в его кабинет из кухни. Перед глазами появился образ приехавшей вчера уже под самый вечер пожилой дамы.

…Несмотря на жару и духоту, на вновь прибывшей женщине было платье из темно-синего тяжелого бархата. Почти седые волосы были уложены плавными волнами в замысловатую прическу.

– Полагаю, я приехала по верному адресу? – дама слегка склонила набок голову, при этом на ее вытянутом носу блеснули очки в серебристой оправе. – Позволю себе представиться первой… Изольда Антоновна.

– Очень приятно… Владлен Иванович.

– Говорите громче, я вас не слышу, – дама нервно дернула головой.

Директор базы перешел на крик:

– Владлен Иванович я!

– А-а, Владимир Иванович… очень приятно, – дама жеманно протянула костлявую руку и, вновь наклонив набок голову, изобразила на лице приветливую улыбку. – Надеюсь, вы предоставите мне право выбора номера?

– Сочту за честь, – подавив усмешку, Владлен Иванович поклонился, слегка пожав ее руку. – Степан! – крикнул он, повернувшись к входной двери. На крыльце появился позевывающий охранник, он же дворник. – Возьми вещи Изольды Антоновны и отнеси их к десятому номеру. Прошу следовать за мной, – обратился он к женщине, – …осторожно, ступенька.

Открыв дверь одного из номеров на втором этаже и галантным жестом пропустив вперед Изольду Антоновну, Владлен Иванович начал было привычный экскурс:

– В вашем распоряжении, мадам, холодильник, телевизор, платяной шкаф, тумбочка…

Но был прерван Изольдой Антоновной:

– Надеюсь, у вас тут регулярно убирают?

– Горничная проводит влажную уборку по утрам через день. Располагайтесь и отдыхайте с дороги…

– Подождите, подождите. Не уходите! – Изольда Антоновна с важным видом открыла платяной шкаф, придирчиво обследовала ящики тумбочки, помяла руками кровать и в завершении ткнула пальцем в сторону затаившегося между спинкой кровати и журнальным столиком телевизора. – Сколько каналов ловит?

– Э… двадцать, – на ходу придумал Владлен Иванович и тут же добавил, – одеяло одно, если будет холодно, можем выдать еще, если вы предпочитаете подушки повыше…

– Двадцать, – Изольда Антоновна склонила голову набок, – хватит на первое время. Вот вам список моих любимых каналов. Позаботьтесь, пожалуйста, об их наличии, – она протянула директору исписанный тетрадный листок…

Владлен Иванович задумчиво постукивал рукой по матовой поверхности стола, когда раздался неуверенный стук в дверь.

– Да, да, войдите, – он быстрым движением закрыл тетрадь и вернул ее в ящик.

Мягко распахнувшись, дверь впустила в кабинет невысокую, худощавую женщину в белом переднике с аккуратно убранными назад волосами:

– Не помешаю?

– Ну что вы, Зинаида Парамоновна, проходите. Доброе утро!

– Утро доброе, Владлен Иванович, – тяжело вздохнув, горничная опустилась на краешек кресла.

– Ну как… осваиваются наши отдыхающие? – Владлен Иванович втянул в себя воздух и расслабленно потянулся. – Кофеек с утра… эт хорошо!

– Владлен Иванович, эта новая отдыхающая из десятого номера… она надолго приехала? – руки горничной нервно теребили передник.

– Да… по моему… недели на три… А что такое? – довольная улыбка сменилась на лице директора озабоченно-деловым выражением.

– Да чувствую я, тяжело мне с ней будет. Я ведь кухню-то нашу вчера отмыла как на праздник, а сегодня захожу… батюшки! – Зинаида Парамоновна всплеснула руками. – Плиту-то не узнать! У нее ж кофе убежал, и целый кофейник – на плиту! Так она сейчас опять кофе варит на другой плите. И пол-то ведь весь улила. А следы-то, вы пойдите – посмотрите, до второго этажа… всю ковровую дорожку выпачкала!

– Зинаида Парамоновна, а вы как-нибудь эдак… поделикатнее поговорите с ней… ну, по-женски… – начал директор.

– Ой, да поговорили мы уже… что уж сказать, – вздохнула Зинаида Парамоновна. – Услышала-то она меня ведь с третьего раза, видимо, что-то со слухом у нее. А услышала, так сказала – как отрезала: «Я за свои деньги отдыхать приехала, а не замечания выслушивать!»

Зинаида Парамоновна всхлипнула и промокнула глаза передником:

– Владлен Иванович, я же не девочка, чтоб так со мной разговаривать, да и здоровье уже не то, чтобы за такими вот… без конца убирать. Давайте писать заявление, – уныло закончила горничная.

Владлен Иванович нахмурился.

…База отдыха «Жемчужина» была построена еще в далекие шестидесятые годы, когда большинство советских отдыхающих, не избалованных бытовым комфортом, с энтузиазмом воспринимали необходимость готовить самим себе завтраки, обеды и ужины. Благо лес щедро одаривал грибами, а озеро – свежей рыбой, да и магазины в близлежащем Заозерске не пустовали, а просторная кухня на первом этаже была оснащена несколькими холодильниками и электроплитами.

До настоящего времени база так и не обзавелась своей столовой (не по причине отсутствия средств, а потому что Владлен Иванович, в юности часто отдыхавший здесь с матерью, так полюбил этот добрый, советский, непритязательный комфорт что, став владельцем базы, сохранил все в прежнем виде, разумеется, проведя основательный ремонт и приобретя новую мебель и оборудование). База не страдала от отсутствия отдыхающих, так как кафе и ресторанов в соседних по побережью пансионатах и санаториях было более чем достаточно.

Зинаида Парамоновна, как горничная, – добросовестный, ответственный работник, оказалась просто находкой для базы. При ней он забыл, что такое бытовые жалобы отдыхающих, и тут вдруг – заявление.

– Постойте, Зинаида Парамоновна, дорогая моя! – Владлен Иванович встрепенулся, для убедительности подняв руку. – Не надо торопиться. Надо успокоиться, все обдумать, а потом уже писать заявление.

– Подождите… какое заявление?

– Ну вы же только что сами сказали… будем писать заявление… – посмотрел Вдадлен Иванович на горничную.

– Кто сказал? Я?! Ох, простите, оговорилась, я имела в виду объявление! Владлен Иванович, миленький, давайте напишем объявление, чтобы отдыхающие мыли за собой плиту, выносили мусор и не оставляли грязную посуду…

Зинаида Парамоновна ненадолго задумалась, потом добавила:

– Если можно, напишите, пожалуйста, покрупнее.

– Хорошо, я вас понял, – кивнул Владлен Иванович. – Напишу в точности, как вы сказали.

Когда дверь за горничной закрылась, Владлен Иванович облегченно выдохнул и опять достал тетрадь. Некоторое время задумчиво смотрел сквозь записи, мысленно находясь далеко от директорского кабинета, затем поднялся и подошел к небольшому сейфу, стоящему в углу комнаты. На его тусклой металлической дверце поблескивало колесико кодового замка с буквами и цифрами. Набрав кодовое слово, Владлен Иванович открыл дверцу, вытащил свернутый вчетверо листок и развернул его. На пожелтевшей от времени бумаге была изображена схема здания, кое-где располагались дополнительные карандашные пометки и значки. Взгляд Владлена Ивановича мгновенно стал хмурым и сосредоточенным, в нем засквозила тревога.

– Что же запрятано в этих развалинах? И почему мать завещала мне хранить подальше от всех глаз эту карту, а лучше даже уничтожить ее?

Перед мысленным взором возникла мать. После смерти отца он часто видел ее глубокой ночью, склонившейся над старым семейным альбомом, перебирающей пожелтевшие фотографии. Постаревшее лицо матери выражало какую-то невысказанную боль, как если бы что-то невидимое и враждебное постоянно терзало ее…

Взор Владлена Ивановича вновь заскользил по лабиринтам схемы, пытаясь проникнуть в тайну, сокрытую картой…

Вздохнув, Владлен Иванович осторожно свернул хрупкую от времени бумагу и положил ее в сейф. Запер дверцу и набрал нужный код. На поверхности сейфа лежала потрепанная книга с названием «Старая любовь» – подарок друга по случаю юбилея. Он усмехнулся:

– Ничто не вечно под луною. Все куда-то движется, течет, стареет… – Владлен Иванович тряхнул головой. – Нет, меланхолия мне не нужна.

Бодро шагнув к шкафу, он слегка потянул на себя дверцу. На мельхиоровом подносе стоял графин чешского стекла в окружении трех рюмок. Он осторожно достал его и наполнил одну из них.

В это время на подъездной дорожке к базе отдыха «Жемчужина» остановилось такси. Из лениво открывшейся дверцы вышел мужчина среднего возраста, высокий и худощавый. Выставив на выложенную плиткой дорожку большую клетчатую сумку, а сверху на нее два рюкзака, он подал руку и помог выбраться из машины стройной темноволосой девушке.

С места шофера показался невысокий таксист. Его округлое лицо с взъерошенными волосами дополняли очки с большими выпуклыми линзами, отчего его взгляд казался окружающим вопросительно-удивленным:

– Вам помочь?

– Спасибо, Василий. Мы справимся, – мужчина поднял тяжелую сумку с выпирающими боками.

База отдыха «Жемчужина» встретила прибывшую пару прохладой погруженного в задумчивую тень холла и доносившимися со второго этажа звуками телевизора. Откуда-то сбоку из коридора появилась горничная:

– Добрый день. Пойдемте, я покажу вам ваш номер.

Евгений и Ксения жадно ловили каждую деталь окружающей обстановки. Из спящего в мягком полумраке коридора с заглушающей шаги ковровой дорожкой они попали на лестничный пролет, поднялись на второй этаж и оказались в просторном холле. Два больших окна, затененные легкими портьерами, смотрели на лес. Пара мягких кресел расположилась на истертом временем, но идеально чистом паласе.

– О, да у вас тут книги, – Евгений кивнул в сторону приютившегося в простенке между окнами книжного шкафа.

– А-а, – горничная махнула рукой, – это отдыхающие… привозят с собой, а прочитают… и оставят. Вот и набралось за много лет… Берите, читайте… да хоть совсем заберите, что понравится. А здесь у нас расположены номера, – горничная указала на коридор, протянувшийся по обе стороны от холла, – ваш номер девятый.

Звуки телевизионной рекламы, проникающие в холл, навязчиво предлагали воспользоваться чудо-стиральным порошком, чтобы добиться полного эффекта при удалении застарелых пятен.

– Так-то у нас тихо, это вчера въехала новая отдыхающая в десятый номер, – махнула рукой в сторону коридора горничная.

Первое впечатление от номера было скорее положительным: чистота, светлые тона мебели и обоев, из окна открывался вид на лес.

– Кухня у нас на первом этаже, там четырехкомфорочные плиты и два холодильника… – добавила горничная. – Если еще что-нибудь понадобится, – она выжидательно застыла в дверях, – я буду в дежурной комнате на первом этаже, напротив лестницы.

– Нет, нет, спасибо, – улыбнулась Ксения.

Супруги бросили взгляд на груду сумок и рюкзаков, вопросительно посмотрели друг на друга, как бы ища ответа на вопрос: правильный ли выбор они сделали, решив остановиться на отдых не в полюбившихся им ранее «Мшистых камнях», а в новом месте. Оставив этот вопрос без ответа, Ксения достала телефон:

– Кира, только что зашли в номер… погода?.. С утра был дождь, кое-где лужи, а сейчас вроде проясняется… тепло и даже душновато. Будем разбирать вещи, сходим на озеро… В городе дождь? Ладно, не унывай, потом созвонимся.

Она отключила телефон:

– Ты узнал Василия?

– Ну… да, – в ответе Евгения сквозила неуверенность, – этот таксист подвозил меня в позапрошлом году к «Мшистым камням», когда я ехал спасать вас с Кирой от хищных лап полковника… как его?

– Вирсавия Легонтовича.

– Вот, вот…

– Так я тебе скажу больше, – Ксения заговорщически посмотрела на Евгения, – этот таксист работал в полиции и был помощником у следователя Непрухина. Ты его не застал, Непрухин тогда написал рапорт с просьбой снять его с ведения дела…

– Какие пироги! – присвистнул Евгений.

– Должны были прислать нового следователя, а тут явился ты…

– … и стремительно выхватил тебя из сладострастных лап полковника1, – рассмеялся Евгений.

Через полчаса уставшие с дороги, но преисполненные радостных ожиданий Евгений и Ксения направились в сторону озера.

Стоявший у открытого окна Владлен Иванович сладко потянулся и, подставив лицо солнечным лучам, прикрыл глаза.

Услышав шум подъехавшей машины, сощурился от ослепившего его солнца и только через несколько секунд увидел, как из машины показались стройные ноги в джинсах, а вслед за ними перед взором Владлена Ивановича предстала невысокая их обладательница с копной коротких, вьющихся, огненно-рыжих волос и густо усеянным веснушками лицом.

– Ну… клоуны уже на месте, значит скоро и остальной цирк подъедет, – усмехнулся Владлен Иванович, – надеюсь, программа будет захватывающей…

– Дима, хватит сидеть в интернете, – крикнула незнакомка в салон машины, – закрывай ноутбук и бери свою большую сумку. Глаша, не забудь синий пакет из багажника.

– Ну, иду, иду, – из машины лениво вывалился светловолосый мальчик в больших очках, спортивном костюме и кедах. В одной руке он нес ноутбук, а в другой – большую ярко-зеленую сумку с изображением морды ухмыляющегося кота. Вслед за мальчиком из машины появилась девочка.

– Ну копия мамы… лет в… эдак… пятнадцать, – подумал Владлен Иванович. – Итак, коллектив клоунов на месте, пора встречать и размещать в номерах…

Он вышел из кабинета и по ковровой дорожке направился в небольшой холл, где возле двери уже показались вновь прибывшие отдыхающие.

– Владлен Иванович, директор базы «Жемчужина». Как доехали?

– Спасибо, без проблем. Софья Михайловна, – женщина протянула руку, и Владлен Иванович уже традиционно пожал кончики ее пальцев.

– Рад, что вы остановили свой выбор на нашей базе, – не без чувства гордости заметил директор, – горничная проводит вас в номер, а потом… добро пожаловать в мой кабинет, оформим путевочку-с.

– Хорошо. Кстати… мы же тут впервые, и было бы замечательно, если бы вы провели… краткий экскурс по местным достопримечательностям.

– Сочту за честь, – улыбнулся Владлен Иванович.

– Пожалуйста, за мной, – Зинаида Парамоновна повела их на второй этаж. Вновь прибывшие цепочкой потянулись за ней, как вдруг, шедшая вслед за детьми Софья Михайловна оступилась и упала на колени:

– Ой! Ну, надо же… на ровном месте!

Владлен Иванович мгновенно оказался за ее спиной, подхватил под руку и помог подняться.

– Спасибо, – ее рыжие кудряшки разметались по лбу, щеки раскраснелись, отчего веснушки с каким-то задором проступили еще отчетливее.

– Давайте я вам помогу, – неожиданно для себя самого Владлен Иванович подхватил самую тяжелую сумку.

– Право… не стоит… – Софья Михайловна смущенно заморгала.

– Позвольте, позвольте, на правах директора базы я покажу вам номер, – Владлен Иванович уверенным жестом подал ей руку, на которую Софья Михайловна оперлась с глубоким вздохом благодарности.

Владлен Иванович медленно спускался в свой кабинет, иронично улыбаясь:

– Пожалуй, слишком проста для нашего времени. Сейчас такие не в моде…

Вернувшись в директорское кресло, он погрузился в изучение текущих отчетов своей небольшой фирмы в Заозерске. И кабинет, словно стараясь не беспокоить хозяина, будто замер, погрузившись в тишину. Только стрелки настенных часов с негромким шорохом ползли по бесконечному кругу, оттеняя безмолвие.

Вскоре послышался негромкий стук в дверь.

– Войдите, – Владлен Иванович оторвался от бумаг.

– Извините, это опять я, – теперь рыжие веснушки на лице Софьи Михайловны выглядели смущенно и улыбчиво.

– Проходите, проходите, присаживайтесь, – Владлен Иванович указал на гостевое кресло по другую сторону стола. – Давайте оформим путевочку… как устроились?

– Спасибо, все так чудесно, замечательно!

– Рад слышать. Какие у вас планы? На какой срок будем оформляться?

– Планируем недельки на три, как раз до первого сентября, – она говорила быстро, немного картавя, и Владлен Иванович вдруг поймал себя на мысли, что ему доставляет удовольствие смотреть на нее… И вовсе никакой она не клоун, такая торопливая, беззащитная, естественная… Она загадочно улыбнулась и, словно о чем-то вспомнив, добавила, – Какие же у вас здесь живописные места! Когда мы проезжали Заозерск, я не удержалась и сделала несколько снимков.

Натолкнувшись на его изучающий взгляд, Софья Михайловна опустила глаза.

– … особенно нам понравился вид с холма, на котором стоит храм, – продолжала она, стараясь избегать прямых встреч взглядами, – оттуда открывается панорама гор и озера, и вы представляете, – она широко распахнула глаза, – все это было окутано розовой дымкой рассвета!

– Какая вы художественная и впечатлительная натура, – Владлен Иванович мягко улыбнулся. И снова он заметил, как Софья Михайловна смутилась, ее щеки покраснели… Интересно, она замужем или нет? Хотя… не все ли мне равно?..

– Так вы говорите… до первого сентября? – он достал бланк путевки…

Уже у выхода она обернулась:

– Будьте добры… подскажите… куда здесь у вас можно… сходить вечером… послушать музыку… потанцевать? – ее глаза опять широко распахнулись, – понимаете, дети у меня сами организуют свой досуг, а я… – тут она замялась.

Владлен Иванович не ожидал такого вопроса. Он зачем-то отвел глаза, прокашлялся и каким-то чужим, враз охрипшим голосом произнес:

– Если позволите… я… вечером свободен и с удовольствием побуду в роли вашего гида.

– Что вы! – ее веснушки ярко вспыхнули, – я вовсе не хотела…

Но Владлен Иванович не дал ей договорить:

– Так. Все. Решено! – он уверенно положил ладонь на стол. – Вечером… часиков в семь я зайду за вами.

Дверь за рыжеволосой отдыхающей уже давно закрылась, а Владлен Иванович продолжал сидеть в кресле. Легкая, мечтательная улыбка блуждала на его лице… Потом, как бы очнувшись, он вскочил и нервно заходил по кабинету. На ходу поймал свое отражение, мелькнувшее в застекленной дверце шкафа. Подошел, долго смотрел ему в глаза:

– Хорош гусь! Пока жена на югах ты решил закрутить адюльтерчик…

Затем его взор переместился в глубину шкафа и нашел средство смягчить укоры совести. Выпитая залпом рюмка коньяка возымела свое действие:

– Сердце… тебе не хочется покоя, – негромкие слова песни слетали с губ, – сердце, как хорошо на свете жить…

Солнце уже начинало свой обратный вечерний путь к кромке голубоватых горных хребтов за озером, когда у ворот базы «Жемчужина» снова затормозило такси. Дверца распахнулась, и из машины с легкостью выскользнул невысокий, худощавый мужчина. Осторожно ступив начищенными до блеска туфлями на выложенную плиткой дорожку, он оправил хорошо сидящий на нем светлый льняной костюм, потянул шею, поправляя чуть съехавший в сторону галстук, пригладил припорошенные сединой редеющие волосы на макушке.

– Та, та, та… и что? – его голос звучал медленно и напевно, – дом как дом, вроде бы и стены есть, и крыша. Много ли бедному еврею надо? Кусочек белого хлебца, а икра – да Бог с ней, – он самодовольно прищурился и махнул рукой, – пусть будет черной.

Василий, а это опять, по странному стечению обстоятельств, был он, помог ему донести сумку до дверей, на что приезжий заметил:

– Ну, что? Будем надеяться, что все будет?

– Будем, – на всякий случай буркнул Василий, хлопнул дверцей такси и уехал.

С крыльца открывался вид на тянущиеся вершинами к небу сосны. Лучи заходящего солнца, пробиваясь сквозь них, расчертили ровными золотистыми полосами подъездную дорожку к базе, и казалось, что все вокруг покрыто солнечной пыльцой.

– Ну… что я и хотел! Превосходно! – мужчина удовлетворенно покачал головой.

На крыльце появилась Зинаида Парамоновна:

– Добрый день. Вы к нам?

– А что? Прекрасная мысль, а? Уже хочу к вам! – широкая улыбка растянула его лицо. – Позвольте рекомендоваться… Лев Соломонович Шницель, бронировал у вас номер. Надеюсь, он окажется не хуже этого дизайна матушки-природы?

– Проходите. Мы специально подобрали номер по вашим запросам.

– А по оплате…

– Все, как вы договаривались с Владленом Ивановичем.

Разместившись в номере, приняв душ и облачившись в футболку, шорты и сандалии, Лев Соломонович медленно спускался по тенистой лесной тропинке к озеру. Высокое небо отливало бледной голубизной, воздух был неподвижен. Зеркальная гладь озера Лесного отражала перевернутое изображение густо заросшего сосняком острова.

– Чудесный вечер… да, трудно нам все в этой жизни дается… зато дается…