Незабываемое лето, или Женитьба полковника

Вирсавий Легонтович замолчал и многозначительно посмотрел на Ксению.

– Я очень рада за вас и желаю вам успеха.

– Мне не хватает нежного женского присутствия, чтобы скрасить мое бытие. И я был бы очень рад, если бы вы…

– Извините, уже поздно и мне нужно идти, – Ксения поднялась. Вирсавий Легонтович замолчал и как-то сразу сник.

Ксения уже поднималась по лестнице на второй этаж, когда услышала:

– Вы, Ксения, может быть, знаете, проводятся ли тут поблизости танцевальные вечера? – голос Вирсавия Легонтовича заметно дрожал. Было видно, что он волнуется.

– Недалеко отсюда есть санаторий «Голубая волна». Там, насколько мне известно, проводятся вечера отдыха, но я в них не нуждаюсь, – и девушка быстро поднялась по лестнице в свой номер.

Вирсавий Легонтович ощущал сильное волнение, неизменно возникающее у него при общении с понравившейся женщиной. Ему хотелось успокоиться, расслабиться, и он решил еще немного посидеть на террасе, но услышав звук подъезжающей маршрутки, встрепенулся и пошел по тропинке, ведущей к озеру.

Пожелав Зосе спокойной ночи, Алевтина Николаевна не спеша направилась к своему домику. Тропинка вилась среди сосен, и, уже подходя к двери, она вдруг увидела силуэт мужчины. Вирсавий Легонтович шагнул ей навстречу из-за деревьев.

– Фу, как вы меня напугали! Что же вы, батенька, словно тень отца Гамлета, прячетесь ночью по лесам, скучаете в одиночестве? Пригласили бы Зосю, прогулялись бы куда-нибудь.

– Извините меня, Алевтина Николаевна, не могу себя пересилить… не мое…

– Ну, давайте вместе походим-поскучаем…

Вечер располагал к разговору, тем более идти в свой домик Алевтине Николаевне совсем не хотелось. Лес засыпал, живительная прохлада нежила и убаюкивала сомлевшие от дневной жары души.

– Чем вам Зося не приглянулась? Мы с ней говорили о вас, уж извините, такая вы персона, что женщины не могут не посекретничать на ваш счет. Она очень даже желает познакомиться с вами поближе. Одинокая женщина, моложе вас. Работает в школе, учит детишек начальных классов музыке и пению. Она у нас не первый год останавливается, и я слышала, как она замечательно поет! Без детей и, полагаю, без особого темного прошлого. Что вам еще надо? Познакомьтесь, пообщайтесь. Сразу ничего не делается, всему нужно время.

– Скажу вам откровенно – она не нравится мне как женщина.

– А вам, батенька, кто нужен? Фотомодель? Так я думаю, она на вас и не посмотрит.

– Тут есть дама, которая мне очень даже приглянулась…

Алевтина Николаевна остановилась и взглянула на Вирсавия Легонтовича.

– Вы говорите о Ксении?

– Да.

Алевтина Николаевна была удивлена, она не ожидала такого поворота событий.

– — Ну, вы даете, голубчик мой! Так ведь вы уж в дедушки ей годитесь, да и грехами, поди, поросли как замшелый пень мхом. Ксения – совсем молоденькая девушка. Хотя, обождите… она мне говорила, ей уже где-то под тридцать.

– Да вы что! Я полагал, что она моложе!..

– Нет, просто очень молодо выглядит. Уже успела побывать замужем.

– Что вы!

– По-молодости выскочила, не подумав.

– А дети у нее есть?

– Нет. Сейчас живет одна, снимает квартиру, да еще помогает родителям.

Вирсавий Легонтович жадно впитывал получаемую информацию. В его голове рождались самые радужные планы:

– У меня к вам небольшая просьба, Алевтина Николаевна, – на лбу отставного полковника выступили капли пота. – Раз уж вы сами напросились ко мне в свахи, не замолвите ли за меня словечко Ксении. Я – бывший военный, в отставке, у меня хорошая пенсия, есть свой бизнес. Живу в коттедже на окраине маленького городка. У нас очень красивые места. Вы ей намекните, мол, одинокий небедный мужчина, надежный, основательный, предлагает серьезно присмотреться к нему…

Алевтина Николаевна только покачала в ответ головой. Перед ее взором мысленно предстала Ксения.

…Одинокая девушка с трудной судьбой, правда, намного моложе, но если они действительно присмотрятся друг к другу. Немедленного ответа никто не требует…

– Вижу, голубчик, зацепила вас Ксюшка основательно. Хорошо, я поговорю с ней, но, сами понимаете, обещать ничего не могу.

– Понимаю, если все получится, отблагодарю вас.

Ксения проснулась от громких разговоров в коридоре.

…Опять Алевтина Николаевна отчитывает горничную. Время восемь утра, уже не уснешь, придется вставать…

Девушка лениво потянулась.

…Все было бы хорошо, если бы рано не будили…

Завтракать не хотелось. Она заварила чай в щербатом старом чайнике, одолженном у Алевтины Николаевны. На его выпуклом фаянсовом боку красовался смешной утенок.

Ксения улыбнулась ему:

– Привет! Вот мы и снова встретились.

Она распахнула окно, и легкий ветерок, качнув занавески, принес с собой бодрящий аромат соснового леса.

Очередной длинный, жаркий день Ксения провела в полном одиночестве, бродя по берегу озера и подставляя ноги легким набегающим волнам. Кристально-прозрачная вода играла бликами и тенями на песочном дне. Девушка подбирала камни и внимательно вглядывалась в них. Они виделись ей неведомыми существами, манили и притягивали таинственным миром прошлого.

Перед ужином в коридоре ее встретила Алевтина Николаевна:

– Ксюшенька, счастье мое, загляни ко мне. Ну, как тебе отдыхается, солнышко?

– Спасибо, очень хорошо, Алевтина Николаевна, только жду, когда жара спадет… Вроде бы обещали дожди…

Алевтина Николаевна всплеснула руками:

– Ксюшка, да ты что! Какие дожди! Загорать-то когда будешь? Вон бледная какая…

– Да нельзя мне загорать, Алевтина Николаевна! У меня аллергия на солнце. Вон, посмотрите, вся в пятнах. Никакой крем не помогает…

Ксения показала красные пятна на руках и шее.

– Бедная ты моя… А я все стеснялась спросить, думала болезнь какая у тебя…

Они помолчали.

– Ксюша, у меня к тебе интересное предложение…

И Алевтина Николаевна поведала свой разговор с Вирсавием Легонтовичем, напоследок добавив:

– Не спеши, подумай. Скажу тебе по секрету – он солидный, обеспеченный мужчина, – положил ко мне в сейф на хранение немало денежек, золотой перстень и я, полагаю, очень даже не дешевые часы. Да, и конь-то у него, какой! Я, конечно, не разбираюсь в марках машин, но выглядит, как дорогой иноходец. Ну, что скажешь?