- -
- 100%
- +
Когда звонок прозвенел, никто не побежал к выходу. Все остались на местах, обсуждая идеи. Только Лера и её свита демонстративно собрали вещи.
— Детский сад, — фыркнула Лера, проходя мимо нас. — Будете играть в ресторан? Скучно.
— Ну и не надо, — буркнул кто-то из парней ей вслед. Класс облегченно выдохнул. Без Леры работать было легче.
— Итак, предложения? — спросила староста класса, Катя.
— Давай сделаем итальянское кафе! Пицца, паста! — предложил один парень.
— Или мексиканское! Тако, начос! — поддержала другая.
Споры затянулись. Идеи были хорошими, но какими-то шаблонными. Я сидела тихо, слушая. В голове всплыли образы из аниме, которые мы недавно обсуждали с Аней, и воспоминания о том, как мама иногда готовила суши.
— А почему бы не сделать японское кафе? — тихо сказала я.
Все повернулись ко мне.
— Японское? — переспросила Катя.
— Ну да, — я почувствовала, как щеки начинают гореть, но продолжила. — Можно оформить всё в стиле минимализма: сакура, фонарики, низкие столики. Официанты в кимоно или хаори.
В меню — онигири, моти, рамен. И обязательно острая лапша для тех, кто любит поострее. А на фоне можно включить лоу-фай или традиционную японскую музыку. Это будет атмосферно и необычно.
В классе повисла тишина. А потом Аня хлопнула в ладоши.
— Гениально! Ленка-Пенка, ты просто мозг! Мне нравится идея с острой лапшой.
Одноклассники начали кивать. Идея всем понравилась. Она была свежей, эстетичной и вкусной.
— Тогда решено! — объявила Катя. — Кафе «Сакура». Теперь нужно выбрать официантов. Кто хочет?
Руки поднялись не сразу. Быть официантом значило быть на виду, общаться с людьми, улыбаться. Для многих это было испытанием.
— Я могу, — сказала Маша, тихая девочка с косичками, которая сидела позади меня. Я удивилась. Маша? Та самая, которая раньше пряталась за книгами? Она робко улыбнулась.
— Я тоже, — подняла руку Аня.
— И я, — неожиданно для себя сказала я.
Катя записала наши имена.
— Отлично. Три девочки. Нужны ещё два парня.
— Я буду, — раздался глубокий голос. Это был Саша. Он сидел на задней парте, лениво крутя ручку. — Мне всё равно делать нечего, а тут хоть польза будет.
— И я, — тут же вызвался Миша, друг Саши. Высокий, спортивный парень, который постоянно взглядывал на Аню. Аня, заметив его взгляд, быстро отвела глаза, но я увидела, как её уши покраснели.
— Супер! — Катя захлопнула журнал. — Завтра начинаем готовить декорации. А пока все свободны!
Мы вышли из школы вчетвером: я, Аня, Саша и Миша. Вечерний воздух был свежим, небо окрашивалось в розовые тона.
— Представляешь, какой будет фурор? — смеялась Аня, идя рядом с Мишей. Они шли чуть впереди, их плечи почти соприкасались. Миша что-то рассказывал ей про новый трюк на скейте, а Аня слушала, широко улыбаясь. Между ними висело какое-то незримое, но очень плотное напряжение. Они нравились друг другу. Это было очевидно, как солнце днем. Но ни один из них не делал первого шага.
Я шла рядом с Сашей. Он нес мой рюкзак, хотя я протестовала, но он настоял: «Так положено джентльмену нести тяжести дамы».
« — Ты правда хорошо придумала с музыкой», — сказал он, глядя прямо перед собой. — Лоу-фай идеально подойдет для японской темы. Спокойно, но стильно.
— Спасибо, — ответила я. — Я просто люблю такую атмосферу.
Мы шли по аллее парка. Я привычным движением достала из кармана электронку. Щелчок. Затяжка. Пар вырвался изо рта, смешиваясь с прохладным воздухом.
Саша остановился и посмотрел на меня. Не осуждающе, а внимательно.
— Зачем ты это делаешь? — спросил он тихо.
Я замерла, держа устройство в руке.
— Что?
— Куришь. Зачем?
Я пожала плечами, чувствуя себя неловко.
— Так… Привычка. Помогает успокоиться.
— Тебе сейчас спокойно? — уточнил он.
— Ну… вроде да.
— А если бы ты не курила, тебе было бы тревожно?
Я задумалась. Нет, мне не было тревожно. Рядом с ним, с Аней, с этим новым проектом мне было хорошо.
— Нет, — честно ответила я.
— Тогда зачем? — Саша подошел ближе и забрал у меня электронку из рук. Он не выбросил её, просто держал в своей большой ладони. — Лена, ты талантливая. У тебя красивый голос. У тебя есть друзья. Ты становишься сильнее. Эта штука… — он кивнул на черную коробочку, — она не делает тебя круче. Она просто крадет у тебя воздух. А тебе нужен воздух, чтобы петь. Чтобы жить.
Он посмотрел мне прямо в глаза своими ясными голубыми глазами.
— Ты заслуживаешь того, чтобы дышать полной грудью. Без дыма. Без масок.
Сердце пропустило удар. Его слова попали точно в цель. Не как упрек, а как поддержка. Как вера в меня.
Я посмотрела на электронку в его руке. Потом на свои руки. Вспомнила свое отражение в зеркале туалета. Черные волосы. Пирсинг. Дым.
«Пора возвращаться», — повторила я про себя.
— Ты прав, — тихо сказала я. — Отдай её мне.
Саша протянул устройство. Я взяла его, посмотрела на него последний раз и.… положила обратно в карман. Не чтобы курить. А чтобы выбросить.
« — Спасибо, Саш», — сказала я, и моя улыбка была настоящей. Светлой.
Он улыбнулся в ответ.
— Не за что, Ленка-Черничка.
— Черничка? — рассмеялась я.
— Ну да. Снаружи черника тёмная и красивая, но внутри она сладкая. А не кислая, как лимон.
Мы дошли до перекрестка, где нам нужно было расходиться. Аня и Миша попрощались немного смущенно, обещая завтра обсудить список покупок для кафе. Саша махнул мне рукой.
— До завтра, Черничка.
Я шла домой одна, но одиночество больше не давило. В кармане лежала электронка. В сумке — план фестиваля. В голове — решение.
Придя домой, я сразу прошла в ванную. Достала электронку из кармана. Посмотрела на неё. И без колебаний бросила в мусорное ведро. Тук. Звук был тихим, но окончательным.
Затем я подошла к зеркалу. Аккуратно, дрожащими пальцами, я выкрутила шарик из пирсинга в брови. Капля крови выступила на коже. Я вытерла её ваткой. Потом губа. Ещё одна капля. Еще одна свобода.
Я смотрела на свои проколы, которые затянутся через пару дней. На свои черные волосы, которые скоро станут историей.
«В субботу я иду в парикмахерскую», — решила я. — «Смою эту черноту. Верну свой цвет. Верну себя».
Впервые за долгое время я легла спать с мыслью не о том, как пережить завтрашний день, а о том, каким ярким он может быть.
Глава 11. Светлые пряди и бабочки
Суббота выдалась на удивление солнечной. Мама была в восторге, когда я сказала, что иду в парикмахерскую. Не просто подстричься, а смыть эту чёрную краску
— Наконец-то, — прошептала она, обнимая меня перед выходом. — Я так скучала по твоему родному цвету волос.
В салоне пахло шампунем, кофе и чем-то сладким. Мастерница, женщина с добрыми глазами, аккуратно смыла остатки тёмной краски, подровняла кончики и высушила волосы тёплым воздухом фена. Когда она убрала полотенце и вручила мне ручное зеркало, я замерла.
В отражении смотрела знакомая девочка. Светлые волосы, мягкие, живые, с лёгким золотистым отливом. Кожа чистая, только маленькие розовые точки на месте проколов напоминали о недавней броне. Я провела пальцами по прядям. Они были короче, чем раньше, но в них уже не было тяжести.
«Осталось только отрастить длину», — подумала я, и впервые эта мысль не вызвала тоски, а стала планом.
Воскресное утро началось с запаха блинов и тихого напевания мамы на кухне. Я сидела за столом, лениво помешивая чай, когда телефон завибрировал.
Аня: «Жду в гости! Миша уже в пути, будем штурмить план нашего кафе. Саша больше хочет увидеть тебя, чем заниматься столовыми салфетками»
Жар мгновенно прилил к щекам. Я попыталась сделать вид, что читаю что-то важное, но мама, протирая стол, уже ловила мой взгляд.
— Влюблённые секреты? — спросила она с лукавой искоркой.
— Да нет, просто… — я быстро набрала ответ. — Мам, можно я пойду к Ане? Обсудим фестиваль.
— Конечно, солнышко. Только оденься теплее. И не задерживайся.
Дорога казалась короче обычного. Когда я поднялась на четвёртый этаж и нажала на звонок, дверь открыла Аня.
— Ого! — она буквально ахнула, оглядывая меня с ног до головы. — Ленка, ты сияешь! Тебе так идёт светлый цвет. И лицо… без этих железок ты выглядишь как настоящая. Я так рада!
— Спасибо, — смутилась я, заходя внутрь.
— И не благодари, — хихикнула она, закрывая дверь. — Я тут думаю, это не фестиваль на тебя так повлиял. Это кто-то с голубыми глазами и смешным прозвищем.
Я фыркнула, но спорить не стала. Это было правдой. Конечно, музыка, скейт, поддержка Марии Сергеевны — всё это важно. Но слова Саши в парке про то, что мне «нужен воздух, чтобы петь», врезались в память намертво. И я поняла, что хочу дышать. По-настоящему.
— Мальчики уже в комнате, — кивнула Аня в сторону коридора. — Заходи, пока они не съели все чипсы.
Я толкнула дверь. На полу, окружённые листами бумаги, маркерами и пустыми банками от колы, сидели Миша и Саша. Увидев меня, Саша тут же отложил ручку и широко улыбнулся.
« — Привет, Черничка», — сказал он, и в его голосе звучало такое искреннее тепло, что у меня внутри всё ёкнуло. — Ты… выглядишь потрясающе. Серьёзно. Светлые волосы — это твоё. Тебе очень идёт.
Я почувствовала, как уши горят, а сердце начинает стучать в ритме быстрой поп-панк песни.
— Спасибо, — пробормотала я, садясь на край дивана. — Я… я выбросила ту штуку. Электронку.
Саша на секунду замер, потом его улыбка стала ещё мягче. Он потянулся и легко, по-братски погладил меня по макушке.
— Я знал, что ты сможешь. Горжусь тобой.
Мы погрузились в работу. Оказалось, нам четверым досталась самая творческая часть: продумать меню, планировку зала и атмосферу. Остальные классом рисовали эскизы костюмов и искали декор. Мы спорили, сколько поставить столиков (решили на шесть, чтобы было уютно, но не тесно), рисовали схему расстановки, придумывали названия блюд. «Сакура-ролл», «Онигири с лососем», «Рамен „Феникс“», «Моти „Закат“».
Атмосфера была невероятной. Мы ели чипсы, пили газировку, смеялись над неудачными набросками Миши. А я ловила себя на мысли, как мило переглядываются Аня и Миша. Он передавал ей маркеры, их пальцы случайно касались, и оба тут же отводили глаза, пытаясь сделать вид, что ничего не произошло. Аня краснела. Миша нервно поправлял волосы. Было очевидно, трогательно и очень по-детски искренне.
Мы не заметили, как стемнело. На часах было без двадцати восемь.
— Пора расходиться, — вздохнула Аня, собирая листы в папку. — Родители скоро вернутся, а у нас тут штаб-квартира.
— Я провожу, — тут же вызвался Саша, вставая.
Миша подмигнул ему, но ничего не сказал. Аня просто улыбнулась.
Мы вышли на улицу. Вечерний воздух был прохладным, но свежим. Мы шли не спеша, болтая обо всём подряд. Саша поддразнивал меня, вспоминал смешные моменты с планировки, а потом перешёл на Аню и Мишу.
— Ты видела их? — хмыкнул он. — Как два щенка, которые боятся подойти друг к другу. Им бы просто сказать всё прямо, а они молчат, как партизаны.
— Может, боятся испортить дружбу? — пожала я плечами.
— Или боятся, что это взаимно, — тихо сказал он, посмотрев на меня. — Такое бывает. Страшно признаться, когда боишься потерять.
Его взгляд был серьёзным. Я поняла, о чём он. И снова те самые бабочки в животе затрепетали, но уже не от страха, а от предвкушения.
Мы дошли до моего подъезда. Саша остановился.
— Ну вот, — сказал он, слегка разведя руками. — Доставил Черничку домой.
— Спасибо, что проводил, — улыбнулась я.
Он сделал шаг ближе, и прежде чем я успела отреагировать, обнял меня. Не крепко, но уверенно. Его куртка пахла морозом и чем-то древесным. Моё сердце пропустило удар, а потом забилось так быстро, будто хотело вырваться. Бабочки превратились в целый рой.
— Пока, Черничка, — прошептал он, отпуская меня.
— Пока, — выдохнула я.
Он не уходил, пока я не достала ключи и не зашла внутрь. Я обернулась у двери лифта — он всё ещё стоял на крыльце, улыбаясь, и махнул мне на прощание.
В квартире пахло уютом. Мама ждала меня на кухне с чашкой чая.
— Ну как, Капелька моя? Как прошёл день? — спросила она, обнимая меня.
Я вывалила на неё всё: про меню, про чипсы, про смешные глаза Ани и Миши, про то, как Саша провёл меня до дома. Мы смеялись до слёз. Мама слушала, кивала, а потом мягко спросила:
— А этот мальчик… Саша, да? Он тебе нравится?
Я задумалась. Честно. Раньше я бы сказала «нет», чтобы защититься. Сейчас я просто улыбнулась.
— Мне с ним хорошо, мам. По-настоящему хорошо.
Она погладила меня по волосам.
— Это главное.
Я легла в кровать, закрыв глаза. В голове роились планы, воспоминания, обрывки песен и та самая Сашина улыбка. День был насыщенным, полным жизни и тепла. И впервые за много месяцев я засыпала не с чувством тяжести, а с лёгкой, светлой уверенностью. Всё будет хорошо. И несмотря на все трудности, я буду держаться. Потому что теперь я не одна. И я знаю, куда иду.
Глава 12. Фестиваль «Весенний Бум» и тень в подъезде
До фестиваля оставалось четыре дня, но школа уже жила в другом ритме. Воздух звенел от предвкушения. Начальные классы репетировали театральные сценки, старшиклaссники разучивали вальс, а коридоры превратились в мастерские: кто-то клеил декорации, кто-то шил костюмы.
Наше кафе «Сакура» должно было расположиться в кабинете русского языка — самом просторном помещении на этаже. Катя с девочками-рукодельницами за ночь сшили нам кимоно. Когда я примерила своё — нежно-белое, с вышитыми веточками сакуры, — я едва узнала себя в зеркале. Аня была в коричневом кимоно с иероглифами, Маша — в ярко-красном, с крупными цветами пионов. Мальчикам достались юкаты: Мише — белая, Саше — чёрная, как ночь.
Вечером перед фестивалем я легла спать с чувством лёгкого, приятного возбуждения. Завтра будет важный день.
Утро дня «Х» началось с бабочек в животе. Я проснулась рано, сердце колотилось, но я глубоко вдохнула и успокоила себя: «Мы всё подготовили. Всё будет хорошо».
Ко мне пришла Аня. Мы помогали друг другу с причёсками, закалывали волосы красивыми шпильками. Мама накануне подарила мне одну — с маленьким жемчужным цветком. Она идеально дополнила образ.
— Ты выглядишь как принцесса из аниме, — восхищённо сказала Аня, поправляя мой воротник. — И знаешь… тебе очень идёт этот свет. Настоящий.
Мы вышли из дома с прекрасным настроением. Волнение было, но оно стало топливом, а не тормозом.
Возле школы нас уже ждали Саша и Миша.
Когда я увидела Сашу, время словно замедлилось. Чёрная юката подчеркивала ширину его плеч, делала фигуру статной и мужественной. Его тёмные волосы были аккуратно уложены, а голубые глаза сияли так ярко, что мне пришлось моргнуть. Он смотрел на меня, и в этом взгляде было столько тепла и восхищения, что мои щёки вспыхнули.
— Вау, — выдохнул он, подходя ближе. — Ленка… Черничка. Ты выглядишь… невероятно.
— Ты тоже, — тихо ответила я, не в силах отвести взгляд. — Тебе очень идёт чёрный.
Миша и Аня переглянулись.
— Ну всё, романтики, — хмыкнул Миша, подталкивая Аню в спину. — Пойдём, надо музыку включить, столы проверить. Оставим их наедине, а то они так до вечера простоят.
Аня смущённо улыбнулась и последовала за ним, бросив на нас многозначительный взгляд.
Мы с Сашей ещё секунду стояли, глядя друг на друга. Потом он осторожно взял меня за локоть.
— Пошли быстрее, а то без нас начнут, — усмехнулся он, и мы побежали к кабинету, смеясь.
Фестиваль «Весенний Бум» начался. Наше кафе «Сакура» стало одним из самых популярных мест. Запах рамена, эстетика низких столиков, тихая лоу-фай музыка и наши улыбки привлекали гостей со всей школы. Даже строгая завуч заглянула к нам и похвалила атмосферу.
Мы работали посменно. Когда наша смена закончилась, мы с ребятами отправились гулять по школе. Было весело: мы пробовали сладкую вату у начальных классов, смотрели на танцы старшеклассников, смеялись над неудачными попытками некоторых парней исполнить па вальса.
В какой-то момент Миша отвёл Аню в сторону и вручил ей маленький свёрток. Это было изящное серебряное украшение в виде листа клёна. Аня покраснела до кончиков ушей, а Миша, довольный собой, вернулся к нам с глупой, но счастливой улыбкой.
Саша тоже подошёл ко мне. В руке он держал небольшую коробочку.
— Это тебе, — сказал он просто.
Я открыла её. Внутри лежала тонкая серебряная цепочка с кулоном в виде миниатюрной акустической гитары.
— У меня такая же, — он приподнял воротник своей юкаты, и я увидела на его шее точно такой же кулон. — Чтобы мы всегда были на одной волне. Даже если далеко.
Сердце пропустило удар. Я надела кулон, чувствуя холод металла на коже, который быстро согрелся от моего тела.
— Спасибо, Саш, — прошептала я. — Это… самое лучшее, что у меня есть.
Он улыбнулся, и в его глазах мелькнуло что-то большее, чем просто дружба.
Фестиваль затянулся до позднего вечера. Когда мы вышли из школы, на улице было уже темно, но небо было чистым и усыпанным звёздами. Свет фонарей создавал мягкое, романтичное освещение.
Мы шли вчетвером до дома Саши и Ани. У их подъезда Миша наконец решился. Он неловко, но нежно обнял Аню. Та замерла, а потом тихо рассмеялась, уткнувшись ему в плечо. Мы с Сашей переглянулись и ехидно улыбнулись друг другу.
— Наконец-то, — шепнул Саша.
Миша ушёл во второй подъезд (он жил в том же доме), а Саша повернулся ко мне.
— Давай я провожу тебя, Черничка.
Я кивнула. Мы пошли медленно, не спеша. Говорили обо всём и ни о чём. О музыке, о школе, о том, как смешно выглядел завуч, пытающийся есть палочками.
Когда мы подошли к моему подъезду, я остановилась. Посмотрела на звёздное небо, потом на Сашу. Он стоял рядом, высокий, надёжный.
— Спасибо за сегодня, — сказала я.
Он шагнул closer и обнял меня. Крепко, но бережно. Я закрыла глаза, вдыхая запах его одежды, и почувствовала, как всё тело наполняется теплом. Бабочки в животе превратились в ураган. Мне было так хорошо, так спокойно и так страшно одновременно. Казалось, он чувствует то же самое. Его рука легко гладила меня по спине.
На прощание он погладил меня по голове, почти по-детски нежно, будто боялся сломать.
— Ты особенная, Лена. Помни это.
Я кивнула, не в силах говорить. Он отошёл, ожидая, пока я зайду.
Я достала ключи, но рука дрожала. Я посмотрела на него ещё раз. Он улыбался той самой доброй улыбкой. И вдруг мне захотелось ещё одного объятия. Ещё одного момента.
Я бросилась к нему и крепко обняла, уткнувшись лицом ему в грудь.
— Спасибо, что ты со мной, — прошептала я.
Потом я резко отстранилась, развернулась и почти побежала к двери подъезда. Сердце билось где-то в горле. Я вставила ключ в замок, толкнула тяжёлую дверь…
И в этот момент чьи-то сильные руки резко схватили меня сзади, одна зажала рот, другая потащила в темноту лестничной клетки, ведущей в подвал.
Я не успела даже вскрикнуть. Темнота поглотила меня. Запах пыли, плесени и дешёвого табака ударил в нос. Меня тащили вниз по ступенькам. Я пыталась вырваться, лягалась, царапалась, но хватка была железной.
«Кричи!» — командовал разум. Но рука на рту давила сильно.
В отчаянии я собрала все силы и со всей мощью укусила пальцы, зажимавшие мой рот.
— А-а-а! — взвыл нападавший и ослабил хватку.
Я вырвалась, сделала глубокий вдох и закричала. Не просто крик о помощи. Я кричала имя, которое только что звучало в моих мыслях как символ безопасности.
— САША! САША!!!
Голос сорвался на визг, эхо метнулось по бетонным стенам подъезда. Я кричала так громко, что заложило уши.
Нападавший снова бросился на меня, зажимая рот.
— Заткнись, уродка! — прорычал он.
Голос… Знакомый голос. Грубый, хриплый.
В свете фонаря, пробивающемся через грязное окно площадки, я увидела лицо. Парень лет пятнадцати, с прыщавым лицом и злобными глазами. Я видела его раньше. Он всегда крутился вокруг Леры, носил её сумку, смеялся над её шутками. Один из её «пажей».
Лера. Конечно, это она. Месть за фестиваль? За то, что я осмелилась быть счастливой?
Парень снова зажал мне рот, вдавливая голову в стену.
— Лера передавала привет, — прошипел он. — Скажи спасибо, что я тебя просто пугаю.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.