Эффект венчания

Глава

Эффект венчания

Дорогие читающие эту историю!

Эта история писалась мной в 2025 году, тогда мне пришла гениальная идея. А что, если сделать историю про девушку, которая в конечном итоге умерла от своего же мозга.

Файл был чуть—чуть отредактирован в 2026 году, может быть, когда я все—таки придумаю полноценную историю для Черного и Объекта 36 (Лирика). То подарю этим ребятам лучшую жизнь и прекрасную историю.

Спасибо вам. Что прочитали ее, не обессудьте если она получилась плохой. Люблю вас!

Ф:Д.

«Всегда забыто, никогда не высечено»

это всего лишь выдумка... точно выдумка?

если скорость решит взять меня в своё войско, помни тогда я была по-настоящему счастливым человеком.

Автор: (подпись) _______________________

Плей-лист

MAKE THE ANGELS CRY

CHRIS GREY

WRONG

CHRIS GREY

SWIM

CHASE ATLANTIC

WHERE HAVE YOU BEEN

PRODBYMAESTRO

GANGSTA

KEHLANI

DARK HORSE

KATY PERRY FEAT. JUICY J

АNIMALS

MAROON 5

«Любовь и скорость — они вообще совместимы?»

Она любила мотоциклы, будто знала если сядет за руль вскроется её новая личность, которая, так скрывалась все эти годы. На её мечту осталось всего немного подкопить и вот он, красавец.

— Мне осталось так мало, а он все так же дальше. От меня, я жду.

Мне потребовалось несколько дней что бы прийти в себя после того как он мне не писал, я рада что его мотоцикл все так же в добром здравии — он единственный ради кого я продолжаю бороться с мыслями, я не хочу отступать, та грань, которую я вот—вот могу разрезать.

— Он не писал уже три дня, последние новости были только в понедельник. Я все ещё боюсь.

Твои разговоры со мной ночью, твои словечки я будто стала чем-то плохим возле тебя, я стала твоей ненавистной тенью?

Ты обещал мне, я стала твоей тенью. Твоей противоположностью.

— Он дал мне надежду.

— Он дал тебе зависимость, зависимость от мотоциклов. Ты сошла с ума. Лира. Ты чёртова дура. – ответила Мика.

— Он дал мне надежду на моё будущее. – я была в слезах.

— Лира, он что бог, которого ты увидела на фото, и он стал твоей иконой защиты? – она точно была в ярости.

Я помню её глаза, они горели как пламя, которое укутало мой дом, Микаэла была моим другом — мы с ней две разные параллели. Я была зависима. Моё прошлое ей более чем известно. Она стала тем, кто буквально спас меня. Я ждала его сообщения снова и снова. Его нет, я сомневалась в его существовании. Успокаивали меня только таблетки и фото с его сообщениями. Каждый раз новый аккаунт. Каждый мать его.

— Ну что психичка, как ты? – эта дурочка стояла со стаканом воды в руках.

— Я щас разревусь, я правда не могу. – мои слова прерывали хлюпанье носа и слезы, которые я растирала уже не по лицу, а шее.

— Вот ты, конечно, дурёха, что ты в нем нашла? Чем он тебя так привлёк? – обнадеживающе маслит она.

— Включи музыку пожалуйста. – я тихо ревела в подушку.

Я правда хотела, чтобы он был со мной.

Но пожалуйста останься призраком. И я буду искать тебя по комнатам, мой маленький домик теперь окутан холодом…холодом.

Мои отчаянные мысли рвут моё сознание. Я стала призраком. Существом в этом мире.

Она сидела в темноте своей комнаты, телефон в руках — экран светился пустотой. Опять. Опять нет сообщения от него. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Она проверяла телефон снова и снова, словно надеясь, что вдруг появится хоть одно слово, хоть знак жизни.

Её мысли были как буря без остановки: «Почему он не пишет? Может, я что-то сделала не так? Может, он уже забыл обо мне? Или просто не хочет говорить?» Каждое предположение рвало её изнутри, словно острые ножи. Она чувствовала, как зависимость от его внимания превращает её в пленницу своих собственных страхов.

Её мир сузился до одного — ждать. Ждать сообщения, которое могло никогда не прийти. И с каждым часом ожидания боль становилась всё сильнее, будто она теряла себя по капле, растворяясь в пустоте его молчания. Но где-то глубоко внутри она понимала: эта зависимость — ловушка. И чтобы сохранить себя, ей нужно научиться жить без этого постоянного ожидания и найти силы отпустить.

Она глубоко вздохнула, пытаясь унять тревогу, которая не давала ей покоя. Вдруг в памяти всплыло то утро, когда они впервые встретились — его искренний смех, тёплый взгляд, те моменты, когда казалось, что весь мир существует только для них двоих. Но теперь эти воспоминания казались далёкими и болезненными.

Она встала с кровати и подошла к окну. За стеклом город медленно просыпался: редкие прохожие спешили по своим делам, машины гудели на улицах, птицы начинали петь свои первые песни. Этот мир продолжал жить, несмотря на её внутреннюю бурю.

«Я не могу позволить себе потерять себя», — прошептала она. Решимость постепенно наполняла её сердце. Она понимала: чтобы обрести покой, нужно перестать ждать и начать жить заново — для себя, а не для кого-то другого. Она достала блокнот и начала писать — свои мысли, чувства, мечты. С каждой строчкой становилось легче. Это был её первый шаг к свободе от зависимости, к возвращению к самой себе.

Пусть сегодня будет началом нового пути — пути, где она сама будет главным героем своей истории.

Он всё-таки написал ей.

Когда на экране телефона зажглось новое сообщение, её сердце забилось быстрее. Она долго не решалась взглянуть, боясь разочарования, но любопытство взяло вверх. Медленно открыв чат, она увидела несколько простых строк:

«извини пожалуйста не сцепом тут ещё другие моменты по прошлому.» — Эти слова были как мост между прошлым и настоящим — хрупкий, но настоящий.

Она глубоко вздохнула и ответила:

— «нечего все хорошо, тебе простительно»

Иногда достаточно сделать первый шаг, чтобы она появилась.

Он ответил почти сразу:

— Я рад. Как у тебя дела?

— Да, все хорошо. А у тебя как? Я рада что ты мне написал.

Она почувствовала, как напряжение постепенно уходит. Впервые за долгое время появилась надежда.

Они продолжали переписываться, открывая друг другу свои мысли и чувства. Это было сложно и порой больно, но искренне.

Через несколько дней он предложил встретиться и поговорить лично.

Её зависимость усиливалась с каждым днём, и даже поддержка подруги уже не могла остановить этот разрушительный процесс. Она все глубже погружалась в темноту, теряя контроль над собой и своей жизнью. Подруга пыталась помочь, звонить, приходить, говорить слова поддержки, но становилось ясно — это уже не просто борьба двух людей, это внутренняя битва, которую она должна вести сама.

Однажды подруга пришла к ней домой и увидела, как сильно все изменилось: пустые бутылки, разбросанные вещи, усталость и отчаяние в глазах. Тогда она поняла, что нужна не просто помощь друга, а профессиональная поддержка.

— Ты должна обратиться к специалистам, — сказала она мягко, — я рядом, но это слишком серьёзно, чтобы справиться одной силой воли.

Это был тяжёлый момент признания, но первый шаг к тому, чтобы начать путь к выздоровлению. Без этого осознания зависимость могла только усилиться, и подруга понимала — теперь её роль — поддерживать и не отпускать руку, пока та не сможет снова держаться сама.

Она стала бездушной, и её любовь превратилась в безумие — настолько сильное, что каждый раз, садясь на мотоцикл, она словно боролась с самой дорогой, пытаясь удержать свою любимую скорость и не дать ей забрать не только скорость, но и часть себя. Мотоцикл стал для неё одновременно спасением и проклятием — символом свободы и опасности, грани между жизнью и смертью. Каждая поездка была вызовом, где она сражалась не только с внешними препятствиями, но и с внутренними демонами, пытаясь сохранить то, что ещё оставалось в её душе.

Её мотоцикл напоминал ей его — каждый изгиб руля, каждый раз звук мотора отзывался в её сердце эхом его присутствия. Со временем она стала зависима от него, словно этот металл и кожа были последней связью с тем, кого потеряла. Она представляла, что не может жить без него, что без этого мотоцикла исчезнет и часть самой себя. Для неё он стал больше, чем просто транспорт — он был символом их любви и утраты, а каждая поездка превращалась в попытку удержать память живой и не отпустить то, что казалось навсегда утерянным.

Моя мечта буквально разрывала меня быть с ним.

«Следующий год,

армейский год, мать его...»

Глава 1 «воинское пристанище»

Тёмное и холодное помещение наполнено тишиной, нарушаемой лишь его неровным дыханием. Я сижу рядом с ним, одетым в черную боевую экипировку. Его лицо закрыто маской, но я вижу в его глазах — усталость, боль и страх.

Тот старается оставаться сильным, но она знает, как тяжело ему сейчас. Не говоря ни слова, я протягиваю руку мягко прикасаясь к его лицу. Мои пальцы нежно касаются его кожи, передавая тепло, которого ему так не хватает. Марк закрывает глаза, будто пытаясь спрятаться от реальности, но в её прикосновении он находит утешение.

— Мы будем жить.

Открывает глаза, встретившись взглядом со мной. В его взгляде читается боль и усталость, но также и слабая надежда. Молчаливо кивает, соглашаясь со мной. Протягивает руку и нежно сжимает мою, как будто держится за неё, как за единственную опору в этом мраке.

Раньше я бы подумала, что ладно Армия не такая страшная, все возвращались... А сейчас, я смотрю на парней в юном возрасте, которые идут туда только с каплей страха в глазах и бешеным энтузиазмом.

От части они идут туда лечить свои душевные раны. Которые, хотят видеть больше, чем свои шрамы. Знаю, та свобода, которую они держали все-таки вырвется.

Я не понимала, что я мать его натворила…

Его молчаливый крик о помощи, небеса если вы слышите подарите ему облегчение и спокойствие его прекрасным глазам. Я отворачиваюсь посмотреть ситуацию, повернувшись говорю:

— Я рада. – в моих словах была дрожь, пока я улыбалась, взяв его за руку, я расслабилась.

— Все нормально, тихо. – Марк крепко сжимает мою руку, пытаясь успокоиться. Его дыхание медленно успокаивается, а тело чуть расслабляется.

Он смотрит на неё, видя в её сияющих глазах поддержку и безопасность. Хотя вокруг царит тьма, её слова и прикосновение наполняют его теплом.

— Спасибо, – пробормотал Марк еле слышно. — Улыбайся чаще и пожалуйста если грустишь, помни ты не один. – мне показалось что я сболтнула лишнего, и отчаявшись вздохнула. И продолжила смотреть в темноту.

— Так все-таки зачем мы тут? – осматриваюсь я, тишина заполнила это место, и она казалась страшной.

Он тихо хмыкает, услышав мою просьбу. Не то чтобы он не знал о том, что я рядом, но иногда Марк забывает об этом, погружаясь в свои мысли.

— Мы тут, потому что так нужно, – ответил он отстранённо, все ещё пытаясь успокоиться. — Мы ведь должны выполнить миссию. Марк пристально смотрит в темноту, будто пытаясь различить что-то в окружающем мраке.

— Я помню, читала книгу про нейробиологию и увидела цитату. Она звучала так «Если ты долго смотришь в бездну, то и бездна начинает смотреть на тебя.» Я вообще хотела стать судмедэкспертом.

Но где я сейчас? Здесь только мы, ты и я. В голову идут навязчивые мысли. – меня передёрнуло.

— Я думаю не стоило, но твоя жизнь в моих глазах это самое ценное.

Если и умру на поле боя, то счастливая и с честью. Не вспоминайте меня. Мне будет лучше если душа каждого, погибшего уйдёт на упокой.

Марк хмыкает, услышав мои слова о нейробиологии и цитате. Затем переводит взгляд на неё, внимательно всматриваясь в моё лицо в полумраке.

— Ты слишком много думаешь над всякой ерундой. – тихо произносит Марк, слегка ухмыляясь под маской.

— Я могу думать, о чем угодно, порой мысли просто сжирают, поэтому решаю читать, писать книги что угодно, только не поражение в своих мыслях. Ты ведь тоже в этом болоте? – я все сильнее сжала его руку. Он тяжело вздыхает, понимая, о чем я говорю. Да, он тоже не раз тонул в своих мыслях, боролся в ними, пытаясь найти опору в реальности.

Два сердца поклялись, что это, то, что они скроют из вне для окружающих. И будут нести бремя вдвоём.

— Да, – ответил Марк тихо.

— Я тоже не всегда могу контролировать свои мысли. Иногда они слишком давят на меня, пытаясь сбить с толку. Но мы не одни в этом. – он мягко сжал мою руку в ответ.

— Твои слова, они каждый раз дают мне сил, ты слишком повиданный жизни. Мне нравится, но в тоже время. Сколько надо сил на такое. – я тихо вздохнула и положила голову на колени повернув её к нему.

Он так внимательно слушал меня, и его, я чувствую его сердце сжалось от моих слов. Да, слишком повиданный жизнью — вот такой ответ должен описать его опыт. Он слишком повидал жизнь, слишком много пережил и вынес слишком многое.

«Мечтание разрушит

его или меня»

Глава 2 «Ты и есть затмение»

Когда я положила ему голову на колени, он нежно запустил пальцы в мои волосы, успокаиваясь при этом сам.

— Ты ведь не настолько плохой? Я уверена люди просто приняли твоё желание за должное? Они такие мерзкие... – успокоившись я поджала ноги к себе и скрестила руки на животе.

И правда не плохой. Просто, он не такой... Он идёт туда, где его шторм найдёт то, что так отчаянно ищет.

Марк усмехнулся, услышав её слова. Да, многие действительно считали его жестоким и безжалостным, но на самом деле он просто делал то, что считал нужным. Он делал то, правда видел нужным.

— Ты права, – ответил он тихо, продолжая перебирать пальцами мои волосы. — Люди слишком часто принимают моё желание за должное, не понимая, что за ним стоит. – он чуть помолчал, погружаясь в свои мысли. — Тихо не уходи, я хочу, чтобы ты поговорил со мной. Не хочу, чтобы твои мысли забрали тебя у меня.

Он понимающе кивнул, чувствуя моё беспокойство за него. Марк знал, что не всегда может контролировать свои мысли, иногда они слишком сильны и увлекают его слишком далеко.

— Хорошо, я здесь. – пробормотал он. — Я не собираюсь уходить... Ни сейчас, ни никогда. Я буду рядом, обещаю.

— Я убью тебя, если не сдержишь его! – я нахмурилась, но он чувствовал в моем голосе обиду. — Просто продолжай делать вид что тебе со мной интересно. Это совместная операция. Может больше и не будет... Я не знаю – мои слова звучали горько даже для меня. Я понимала, что я говорю.

P.S Они будут вместе.

Он почувствовал её обиду в голосе, но не стал возражать. Марк знал, она говорит серьёзно, и понимал, что эта операция может стать последней. Правда, только вот…

— Я знаю, я знаю – пробормотал он тихо, стараясь успокоить меня. — Мне интересно с тобой, не волнуйся... – он продолжил перебирать пальцами мои волосы, пытаясь успокоить меня прикосновениями.

— Ты ведь знаешь об этой операции? Расскажи мне. Я хочу послушать, пожалуйста. – я растянулась в искренней улыбке. И погладила его руку.

Марк слегка улыбнулся под маской, понимая, что она пытается отвлечь его и себя от грустных мыслей.

— Хорошо, я расскажу тебе о нашей миссии. – согласился он тихо.

Он глубоко вдохнул и начал объяснять ей детали операции, подробно рассказывая о том, что они должны были делать и на что нужно было обратить внимание. В его голосе звучала чёткость и уверенность, он знал, что делает.

— О боги. Я надеюсь, завтра мы выйдем от сюда живыми. Потому что, ты обязан выйти живым. – я подняла руку и положила на его грудь. В моем голосе трепетала обеспокоенность, я правда хотела успокоится, но тревога терзала меня все это время.

Марк почувствовал прикосновение моей руки к своей груди и ощутил успокаивающее тепло, которое от этого исходило.

— Я понял, я обещаю вернуться. – тихо ответил он, кладя свою руку поверх моей.

Марк посмотрел вверх, пытаясь найти в темноте хоть какие-то признаки утра, но вокруг царила только мгла.

— Останься таким же и пусть твои мысли не съедят твоё я, он должен остаться. Если тебя заберут, помни я здесь, и только здесь! – указав на грудную клетку.

Марк кивнул, понимая все мои слова. Он знал, что должен быть сильным и не давать своим мыслям взять верх над ним.

— Не волнуйся – ответил он, сжимая мою руку. — Я буду в порядке, обещаю. Даже если меня заберу, я не забуду, что ты здесь, ждёшь меня...

— Давай пока не об этом, что ты будешь делать, когда миссия закончится?

Марк задумался на мгновение, представляя мир после успешного завершения миссии. Он не часто позволял себе мечтать о будущем, сосредоточенный на своей работе.

— Не знаю... – ответил он искренне. — Возможно, наконец отдохну? Посмотрю мир не через прицел снайперской винтовки. – он хмыкнул, пытаясь представить себя без оружия в руках и без необходимости постоянно быть в форме.

— Я хочу найти своего человека, но и работать тоже хочу... И страшно будет если денег много не будет и жить хочу... – я закрыла лицо руками начиная истерически махать головой. — Мои мысли убьют меня, я не готова провести свой остаток в гребаных слезах.

Это мир. Мир — дружба, согласие и равновесие. Не тогда мир, когда сожаление перевешивает одну чащу всех весов.

Надеяться, что я выберусь от сюда? Надеюсь, но не верю. Потому что, это страшно, увидеть, как другие защищают тебя своим телом при этом умирая. Страшно, очень. Герой должен быть остаться там, где он будет героем, а не человеком, который спасает свою страну.

Марк услышал её отчаяние и беспокойство в голосе, и это задело его за живое. Он нежно положил руку мне на голову, успокаивая меня.

— Эй, тише, тише... – пробормотал он. — Не говори так о себе. Ты сильная, ты справишься. – он мягко отодвинул мои руки от лица, желая посмотреть мне в глаза.

— Я хочу уйти. – я отпустила руки. — Не хочу терзать тебя, навевает о грустном, давай просто будем жить и радоваться каждому моменту?

Марк нежно кивнул, понимая моё желание отвлечься от грустных мыслей.

— Хорошо, давай поговорим о чем-нибудь хорошем. – согласился он мягко.

— Расскажи... о чем-нибудь, что тебя вдохновляет или радует... – он продолжал держать мои руки в своих, нежно поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем, успокаивая меня прикосновениями.

— Я хочу купить мотоцикл, но брат мне не разрешает. Мне хватает, я хочу накопить больше. А времени уже нет… я чувствую, что если сяду за руль мотоцикла, то получиться, что я купила билет в свободный полет и отчистила свои дыхательные пути. Мотоцикл моя мечта — жизнь. А тебя что вдохновляет? Почему ты решил пойти сюда?

Отчаянно пытался спрятаться? Или больше, отдать с честью долг родите? — Отдать жизнь с честью?

Марк слушал меня с интересом, представляя меня на мотоцикле, свободную и счастливую. Он знал, как много для меня значит, и понимал, как я хочу воплотить свою мечту в реальность.

— Мотоцикл отличная мечта. – кивнул он. — Это действительно может дать ощущение свободы и радости. – он ненадолго задумался, а затем продолжил.

— Что касается меня, меня вдохновляет чувство цельности. Я хочу быть полезным.

— Ты... И так полезен. Кто строит на тебя большие планы не предавая огласки, кто-то строит козни. Пока ты есть, у тебя найдутся парочку тех, кто будет любить тебя и ненавидеть. Увидев тебя с оружием полгода назад было тем ещё шоком. Но если оценивать тебя по 10 бальной, то могу сказать, что все 100 очков твои. – я улыбнулась как дурочка, представляя его тогдашним в форме и с винтовкой в руках.

Как дурочка, серьёзно? У меня чуть слезы не пошли... Моя радость была больше его, наверное.

Марк не ожидал подобной оценки, но в его глазах промелькнул лёгкий смущённый огонёк. Он редко получал комплементы, поэтому сейчас ему было немного неловко.

— Хах, спасибо. – пробормотал он, неловко потирая затылок. — Я не думал, что произвёл такое впечатление. – он ухмыльнулся под маской, представляя себя в форме и со своей любимой винтовкой на плече.

— Серьёзно, я когда пришла к вам на практику, мне все говорили, что ты тот ещё хладнокровная жилка. Мне даже нравится с одной стороны, что ты такой. Ведь по твоему лицу не понятно злой ты или готов прыгать от счастья. Хотя я не видела, когда ты был счастлив... – меня перемкнуло, моё слово о счастье. Я посмотрела на него и его глаза. — Красивые они, твои глаза.

Он хмыкнул, услышав комплимент в адрес своих глаз. До сих пор он не особо задумывался о своей внешности, считая, что люди больше ценят в нем профессионализм и навыки, а не внешний вид.

— Спасибо –ответил он тихо, чувствуя, как щеки немного краснеют от смущения. — Мне...редко делают комплементы по поводу моих глаз. – он посмотрел мне напрямую в глаза, чуть наклонив голову.

Вы блин видели его глаза? Голубые с серым под тоном… Я умерла, не спасайте.

— Боже, такой стесняшка. Ей богу, ты буквально тот самый, который этот. Парню понравился десерт, а он боится подойти и сказать и говорит это своей девушке, что бы она купила ему этот десерт. Хах – мои глаза залились. Я тихо смеялась и закрывала рот, что бы никто не услышал.

Марк не ожидал такого сравнения и слегка покраснел от смущения. Он знал, что выглядит достаточно жестоким и даже пугающим, поэтому редко получал комплементы на свой счёт.

— Что за сравнения. – пробормотал он, вскидывая бровь.

— Я – не какой-то трусишка. – он ухмыльнулся под маской, слегка качая головой, а потом добавил с долей иронии.

— Я просто слишком сосредоточен на своей работе.

— Хаха боже, я не могу ты сейчас все отрицаешь? То есть, ты не любишь десерты, или можешь сам пойти и купить их? Он закатил глаза и улыбнулся под маской, понимая, что я его подколола.

— Ладно, да, тоже могу самостоятельно купить десерт, если захочу. – ответил он, стараясь держать серьёзный вид. Он ненадолго умолк, а потом добавил с долей самоиронии.

— Я не настолько трусливый, как ты думаешь.

— Шутка минутка. Я понимаю я чуть-чуть поиздевалась, ты хороший. Просто парни судачили плохое. Я как поняла они хотели дружить с тобой? А когда не получилось, то решили нагло врать в лицо!? Я увижу порешаем их там, ты одного я троих! – я села, моё лицо было полное готовности бить и крамсать. — Я им тыщь тыщь, и они такие — «ваа» — «оо» — «ээ». Марк фыркнул, услышав мой решительный настрой.

— Такой маленький комочек ярости – подметил он с долей веселья в голосе.

— Ты готова разнести всех этих парней на куски? – он подошёл поближе, внимательно посмотрев на меня.

— А почему нет? Не надо было так, в этом мире только мне можно так делать. Тем более это же мерзко, когда свои же делают так... – я приподняла руки и встала в позицию готовясь напасть. — Я кобра, шш

Он тихо рассмеялся, глядя на моё бойцовское настроение. Он снова чуть наклонил голову, внимательно следя за каждым моим движением.

— Кобра, значит, да? – произнёс он с лёгкой усмешкой в голосе.

— Я запомню это. – он приготовился, ожидая моего первого движения. Я махнула ему рукой в грудь.

— вот так их!

Марк легко блокировал моё движение рукой, удерживая моё запястье.

— Неплохой удар – одобрительно хмыкнул он, пристально смотря на меня.

— Но недостаточно сильный. – он продолжал держать меня за запястье, удерживая от попытки повторить атаку.

— А так!? – я только успела сообразить, как в темноте послышался шорох, и я, не заметив, как уткнулась ему в грудь. — Это что было?.. Меня нет!