Вкус жизни

«Прекрати мне названивать! Сколько можно?! Ты вообще понимаешь, что ты натворила? И даже не думай звонить Рафаэлю. Думаешь, я не видела, как ты на него смотрела? Как улыбалась ему? Как старалась привлечь его внимание? Как красилась и наряжалась, когда он был рядом? Ты прекрасно знала, что делаешь. После всего, что ты устроила, я больше не хочу ни слышать твой голос, ни видеть тебя. Не звони мне больше!»

Телефон, брошенный на кровать, с глухим звуком упал за её край и приземлился на пол.

Я сразу потянулась к ноутбуку, чтобы проверить свои догадки. Сообщения в мессенджере от Амелии и мамы были заблокированы, их аккаунты закрыты.

Серьёзно? И тут меня заблокировала?!

А телефона у Амелии не было, и когда он появится – неизвестно. Подмороженное сердце уже не ныло, но после сообщения от мамы в ладонях зародилось покалывание, которое мурашками растекалось до локтей и с плеч спускалось в грудную клетку. Дышать становилось всё труднее, словно на груди сидел тяжёлый кот, выпускающий когти. Его вес постепенно становился невыносимым, давил на плечи.

Я медленно подошла к окну. Оно открылось с трудом, но в итоге поддалось. Я вдохнула свежий воздух. Это немного помогло, но ненадолго, и тогда я решила выйти на улицу. Здесь, на окраине, огней было меньше. Меня встретили поля, широкое озеро и одинокие тёмные жилые комплексы. Я передёрнула плечами от липнущей темноты и всё равно не могла отделаться от мыслей о маме…

Оглянувшись по сторонам, я нашла лавочку у одного из фонарей и села. Кошачий мех забил горло и защекотал глаза, от чего те наполнились слезами. Следующие пять минут я просто рыдала, выталкивая облачка пара и промерзая изнутри. И тут на нос приземлилась снежинка. Я сразу замолчала, как будто нажатия холодной кнопки было достаточно, чтобы остановить поток эмоций. Снежинка быстро растаяла. Я встала с лавочки, когда снежинки перестали таять на ресницах и руках. Я была рада этому холодному снегу, пока брела домой. Снег прогнал кота.

Подойдя к квартире, я увидела то, что раньше ускользало от моего внимания. Свет фонаря выхватил из темноты стоящий у стены почтовый ящик. Несколько минут я возилась с ключами и наконец достала несколько одинаковых белых конвертов, которые скопились за это время.

«Кристоф Бошен»

Как будто ничего не изменилось.

Как будто отец всё ещё мог прочитать эти письма сам.

В одном из писем было уведомление о коммунальных платежах. Увидев, что счёт вырос, я невольно застонала. Испугавшись, что кто-то услышит, я поспешно вошла в квартиру.

За остаток ночи я составила план действий. Сначала нужно было купить еду, которая не требовала долгого приготовления и могла долго храниться. Я освободила холодильник от испортившихся продуктов и утром пошла в ближайший магазин. Там я купила лапшу, акционные консервы с длинным сроком годности, замороженные круассаны, кофе, сахар и плитку горького шоколада. Ещё я взяла немного мандаринов и забежала во фритюрню.

Вернувшись домой, я начала разбирать вещи отца. Осторожно открыла шкаф, прислушиваясь к скрипу старых петель. Одежды оказалось немного: аккуратно сложенные рубашки, куртка и несколько свитеров. Я перебирала вещи медленно, касаясь ткани пальцами, будто пыталась запомнить их на ощупь. В тумбочке я обнаружила документы, старые чеки, какие-то заметки и фотографии. Среди них был конверт. Внутри лежали деньги. Сумма была небольшой, но её хватало, чтобы на время забыть о самом страшном. Я пересчитала купюры дважды, боясь ошибиться. Пока этого хватит. Папа знал… и специально отложил немного денег. Этим он снова давал мне опору.

Надев папину куртку, я вышла из квартиры и направилась к ближайшему платёжному терминалу. Экран слабо мерцал, когда я вложила деньги и выбрала нужные пункты: коммунальные услуги, квартира, номер, сумма. Платёж прошёл успешно. Я долго смотрела на полученный чек, прежде чем сложить его пополам и убрать в карман.

До вечера я разбирала папины вещи. Одежду складывала в коробки, освобождая несколько полок в шкафу. Нужно было не забыть перевезти сюда вещи из общежития, поэтому я поставила себе напоминание в календаре. Количество дел давно перевалило за допустимый предел, и я уже перестала надеяться удержать их в голове. Теперь всё приходилось записывать.

С остальными вещами оказалось сложнее – они хранили слишком много воспоминаний. Я сидела на полу возле тумбочки и перебирала фотографии из того самого парка аттракционов. Я, Амелия и папа. На одной из них он обнимал нас за плечи, а мы смеялись так искренне, будто впереди была целая жизнь. Я медленно провела пальцем по краю снимка, боясь, что стоит отпустить его – и исчезнет что-то ещё.

Потом среди вещей нашлось обручальное кольцо. Я задержала его в ладони чуть дольше, ощущая холод металла, прежде чем осторожно положила в небольшую шкатулку. Если ты сохранил его, я тоже не стану выбрасывать. Хотя это уже нельзя починить.

Когда за окном начало темнеть, я всё ещё сидела на полу. В какой-то миг глаза закрылись сами собой, и я провалилась в сон.

Ранним утром какого-то по счёту дня я стояла у плиты. Машинально бросила привычную лапшу в холодную воду, даже не задумываясь, как её вообще следовало варить. Следом отправила в кастрюлю специи и весь пакетик острого соуса, а потом, бессмысленно постукивая ложкой по краю кастрюли, стала ждать, пока вода закипит. Пузырьки, поднимавшиеся со дна, странным образом гипнотизировали меня, не оставляя места чувствам.

Надо бы съездить к нотариусу и оформить документы. Надо бы сообщить в университет, что теперь я буду жить здесь… Надо… Проект! От этой мысли внутри всё резко сжалось. Совсем забыла о нём!

Я бегом бросилась в спальню и вытащила из-под кровати телефон с разбитым экраном. Не обращая внимания на то, как осколки царапают пальцы, сразу перезвонила по первому номеру в списке пропущенных – напарнице по проектной работе.

– Ты пропустила слушание, – без приветствия начала она. – И не сдала свою часть работы.

– Я...

– Я так и знала, говорила всем, что не стоит рассчитывать на тебя, когда ты ничего не прислала в назначенный день. Мы же договорились, Мари!

– Да, я знаю. Я… прости. Профессор что-то говорил?

– Прости? Серьёзно? Это ты скажи учебной части, твою сессию наверняка перенесут на лето. Профессор был разочарован, он больше всего ждал твоего выступления. Спасибо, что «кинула» нас!

Связь оборвалась. Лишь тогда я услышала, как на кухне шипит выплеснувшаяся из кастрюли вода. Запах пригоревшего соуса ударил в нос, но я ещё несколько секунд продолжала неподвижно стоять с телефоном в руке. Мысли метались одна за другой, цепляясь друг за друга и не складываясь во что-то цельное. Только спустя полчаса мне удалось хоть немного успокоить дыхание и собрать их воедино.

Сам перенос сессии меня не пугал. Гораздо страшнее было другое. Если я не смогу оплатить учёбу, до отчисления останется всего один шаг. А значит, чтобы не проходить курс заново, нужно было искать работу как можно скорее. Лучше всего – прямо на территории университета.

К моему счастью, профессор выслушал мои объяснения и причину задержки, а затем согласовал сдачу проекта на следующий курс и посоветовал написать официальный запрос на отсрочку платежей за обучение. И это была лучшая новость за последнее время. Я даже не подумала о такой возможности. Поблагодарив профессора и попрощавшись, я быстро вышла в коридор.

После тишины папиной квартиры университетский корпус обрушился на меня шумом голосов. От гомона толпящихся вокруг студентов стало не по себе. Стараясь ни с кем не столкнуться, я пробиралась по коридору. В воздухе смешались запахи сигаретного дыма, дешёвого кофе и еды из кафетерия. В какой-то момент я поняла, что именно напоминал мне этот запах – тлеющий табак и бумагу, – и тошнота тут же усилилась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.