- -
- 100%
- +
Чувствую, как от удушающей ревности снова становится нечем дышать. Вырываю руку из хватки и хватаю свою сумочку со стола возле раковины.
- Все же вас проводят, Валерия Богдановна, - все таким же мягким, даже просящим тоном говорит Знаменский.
Я не оборачиваюсь. Плевать. Это их работа – пусть выполняют. Тем более, что сбегать я никуда не собираюсь! Отец меня не этому учил. Причем не только родной, но и отчим, которого я тоже привыкла папой называть. Правило простое: бей, а потом беги. И сейчас я это правило нарушать не намерена.
На подземной парковке нахожу машину Рината быстро. Охранник открывает ее, нажав на кнопку на брелке и, стоит мне сесть, запирает. В шикарном черном внедорожнике немного пахнет хвоей и смесью ягод. А еще – терпким, приятно горчащим одеколоном моего мужа-изменщика. У меня от этого запаха всегда колени предательски слабнут, особенно когда он перемешивается с присущим его телу ароматом.
Спустя пару секунд ловлю себя на том, что принюхиваюсь, словно ищейка. Пытаюсь так хоть какие-то нотки приторно-сладкого парфюма Эльвиры уловить. Интересно, в машине он ее тоже трахает? У Рината либидо высокое, меня зажимал, где только захочется. С любовницей, наверное, тоже так, раз ко мне не притрагивается? У них же там свежесть отношений, адреналин, новизна. Эля смелая, это я боялась, что нас кто-то застукает...
Откидываюсь затылком на подголовник кресла и прикрываю глаза. Пальцы мелко дрожат. Хочется сжаться до размера маленькой точки, чтобы вместе со мной и моя боль сжалась, стала ничтожной и крошечной. Может тогда бы меня перестало так разносить на куски. Пять лет вместе – и все перечеркнуто одним разом. Тем, что муж член в штанах не смог удержать.
А герой какой! В уборную влетел, в драку сразу полез, стоило только Марату спровоцировать. Еще и потом рвать и метать был готов. Неужели за честь так свою переживал? Или приревновал?
С губ слетает смешок. Ревность со стороны изменщика – это даже звучит нелепо. Ринат еще и не какую-то девку со стороны выбрал, а сводную сестру. Мне говорил, как терпеть ее не может, какая она глупая и недалекая, а сам с ней в койке за моей спиной кувыркался…
Они с Эльвирой друг друга достойны. Один из себя любящего мужа строил, пока вторая делала вид, какая она чудесная подружка. Оба лжецы.
Хочется плакать, но не выходит. Может, я все еще в шоке, что моя идеальная жизнь просто рухнула в одночасье? Я же думала, что мы с мужем идеальная пара. Пусть и поженились полгода назад, но вместе пять лет! Последние три года мы и жили вместе, так что штамп в паспорте просто стал логическим продолжением наших отношений. В планах были дети, мы обсуждали, что хотим как минимум двоих: мальчика и девочку.
А вот теперь на глаза наворачиваются слезы. Я же себя никогда ни с кем в отношениях не видела! Только Ринат, только он лучший отец для моих детей! Никто больше. А теперь? Что теперь? Наказать предателя и развестись – одно дело, а как свое сердце, разорванное на лоскуты, собрать?
Слышу приглушенный голос Рината и поспешно вытираю слезы. Нет уж, плакать я при этом предателе не буду!
Горский садится в машину, хлопает дверью. Смотрит прямо перед собой, сжимает руль до побелевших костяшек. В бешенстве.
- Объяснишься? – предлагает сухим тоном.
Все еще зол, ярость лишь немного утихла. Но по одному виду ясно – Ринат готов взорваться снова, только дай повод.
А мне вдруг очень хочется его побесить. Пусть помучается, как я мучаюсь. Если я сейчас скажу, что видела его измену, если сразу раскрою карты, то уже ни о какой мести и речи не будет. А моя уязвленная гордость просто вопит о том, что мой муженек должен поплатиться! А вместе с ним и его мымра-любовница.
Пусть думает, что все хорошо. Пусть считает, что его жена всё такая же идеальная, а я в этот момент подготовлю такую месть, которой он совсем от меня не ожидает. Развод будет, несомненно, я просто жить рядом с этим предателем не смогу после такого. Но сначала нужно отомстить. Им обоим.
- А нужно? – отвечаю таким же тоном, складывая руки на груди.
Брови Рината ползут вверх. Верно, я никогда не перечила ему, всегда вся такая покорная хорошая девочка, какой мама воспитывала.
- Ты серьезно? – снова заводится Горский, цедит сквозь зубы, - ты обжималась в туалете с Маратом. Серьезно считаешь, что после этого не нужно объясняться?
- Марат же уже все тебе сказал, - веду плечом.
Взгляд Рината опасно темнеет, вены на напряженной шее вздуваются.
- Он сказал, что хочет трахать тебя.
- Верно. У тебя хорошая память, - хмыкаю иронично.
Пальцы Горского смыкаются на моем запястье. Он дергает меня к себе, больно стискивая его. Мы почти сталкиваемся лбами, наши лица друг от друга в каком-то сантиметре. В глазах Рината клубится огонь и я вдруг осознаю, что его действительно пожирает ревность.
Словно в подтверждение моей догадки, он тихо угрожающе рыкает в губы:
- Шутить решила? Очень не советую, лапуля.
- Руку отпусти, - требую негромко, поджимая упрямо губы.
- У вас с ним что-то было?
Он окутывает меня своей аурой агрессивной маскулинности, словно хочет подавить и подчинить снова. Уже ведь привык, что я завоеванная территория и никому ничего доказывать не надо – обручальное кольцо на безымянном пальце и так отпугивает всех возможных соперников.
Мы сталкиваемся взглядами. Между нами чуть ли воздух не искрит.
- Я тебе не изменяю, - хмыкаю горько.
Хочется добавить «в отличие от тебя», но я молчу. Сначала добуду доказательства измены, чтобы опозорить тебя, мой милый! Мы же благодаря моему отчиму подписали идеальный брачный контракт. Разведусь и отсужу у тебя столько, что ты по миру пойдешь!
- Тогда какого черта ты позволяла себя целовать?!
Ревность Рината как бальзам на душу. Что, неприятно такое чувствовать, да? А представь, каково мне!
- Он просто застал меня врасплох. Я уже собиралась его оттолкнуть.
- Не заметил, чтобы ты сопротивлялась, - скрипит зубами Горский.
Ответить я не успеваю. Задняя дверь машины распахивается и в салон кто-то ныряет. Ринат отпускает мою руку. Я растерянно оглядываюсь. Сладкий приторный запах духов добирается до носа еще до того, как я осознаю, ктоименно сел в машину. И, несмотря на то, что вижу Эльвиру, поправляющую копну своих рыжих афрокос, мозг все еще отказывается верить, что это правда.
- Что она здесь делает?! – потрясенно восклицаю я.
Совладать с собственными чувствами не удается.
Любовница моего мужа невинно хлопает глазами и нагло заявляет:
- Братик согласился подвезти меня домой, - и стреляет кокетливым взглядом в сторону Рината.
Глава 5
- Выметайся.
Сама свой голос не узнаю, когда чеканю одно простое слово.
Две пары глаз впиваются в меня. До сегодняшнего дня я безропотно шла на поводу у мужа. Не потому что бесхребетная, а потому что доверяла ему безоговорочно. А еще считала себя мудрой – надо ведь давать мужчине ощущать, что он главный в семье. Он стоит у руля, он капитан, он принимает решения. А я как бы «замужем», а значит, слушаюсь его. Ну а если считаю иначе, то просто мягко высказываю свое мнение.
- Лера? – вопросительно ведет бровью Ринат.
Хочется наплевать на план мести, который я тут старательно выстраивала несколько минут назад, и вцепиться в его лицо ногтями! В глазах предателя ни капли раскаяния! Если бы я не помешала им, он бы спокойно поимел на столе сводную сестру, а сейчас выглядит будто невинный младенец. Спокойно посадил любовницу в машину к жене, еще и подвезти ее хочет!
Не смотрю на мужа. Прожигаю взглядом потаскуху на заднем сиденье и холодно отрезаю:
- Я сказала: выметайся.
Эльвира растерянно хлопает глазами с длинными наращенными ресницами. Дует губы, как ребенок, который вот-вот расплачется, и тянет капризно и обиженно:
- Ринатик…
- Лера, да что с тобой сегодня? Какая муха тебя укусила? Мы просто подвезем Эльку домой, нам же все равно по пути!
Горский хмурится, сканирует меня подозрительным прищуром. Твою же… мне никак нельзя палиться, но эмоции бурлят и берут надо мной верх.
Я отворачиваюсь, чтобы не распалять и так бушующий в груди пожар, но все равно стою на своем:
- Она может доехать на такси.
- Но нам по пути, какая разница?
- Я не хочу, чтобы она сидела в машине. От нее воняет.
На секунду повисает молчание. Такого ответа оба предателя услышать точно не ожидали.
Первой отмирает Эльвира.
- Что-о?! – ее возмущенный вопль чуть ли не на ультразвук переходит, - Ну, знаешь ли! Пошли вы оба!
Сводная любовница моего мужа выскакивает из машины, хлопнув напоследок от души дверью. На лице Рината даже мускул не дрогнул, хотя я думала, что он как минимум бросится следом за истеричкой. Вместо этого чувствую, как он сверлит меня внимательным настороженным взглядом.
Настойчиво игнорирую его, хотя мурашки по коже и сердце колотится. Словно это он меня на измене поймал, а не я его! Но тут у нас обоих двойная игра. Вот только Ринат, в отличие от меня, роль верного мужа играет отлично, прямо сотня баллов, не подкопаешься! Это я тут ревнивая жена, которая справиться с чувствами не может. И моя злость и боль работают против меня.
- Лера, что происходит? – спрашивает вкрадчиво Горский.
Я стараюсь дышать ровнее. Нет уж. Нельзя вот так просто спалиться! Иначе все рухнет. Я останусь с разбитым сердцем, а эти двое сухими из воды выйдут и продолжат радостно в койке кувыркаться.
Ну уж нет, мои дорогие! Я вам еще кровь попорчу.
- Она просто мне осточертела, - пожимаю плечами, - Достала. Вечно лезет со своими советами, учит. Пусть не приезжает больше в мой дом.
- Она моя сестра.
Еле давлю горькую улыбку. Что-то ты об этом не очень-то вспоминал, когда лапищи ей под юбку запускал! Какой семьянин, даже о сводной родне печется!
Опускаю взгляд на его стесанные в драке с Маратом кулаки. На лице у Рината пара кровоподтеков, губа разбита, но и она и руки обработаны, даже кое-где пластырь наклеен. Израненное сердце снова оплетает ядовитая ревность.
- Помнится, ты говорил, что она глупая дурочка, которой нужны только цацки и бабок побольше, - вскидываю на мужа невинный взгляд.
- Ну… люди меняются.
- Тут ты чертовски прав, Ринат.
Горский постукивает пальцами по рулю. Судя по сурово сведенным к переносице бровям, он явно подозревает что-то. Несложно понять, что именно: дверь кабинета, где они обжимались, была приоткрыта, звук шагов он услышал. Мое поведение само собой на мысли наводит.
Надо вести себя осмотрительнее, постараться быть ласковее, но как? Сложно заткнуть рану, из которой хлещет кровь, и улыбаться, делая вид, что ты счастлива. А именно так я себя сейчас и чувствую.
Дорога домой проходит в молчании. Я даже не пытаюсь завести разговор – в голове звенящая пустота. Мне больно, и ни о чем другом я думать не могу.
Загородный дом встречает тишиной и спокойствием. В особняке из прислуги – кухарка и домработница. Ринат нанял их недавно, когда я на себя взяла работу его помощницей. До этого лишь пару раз в неделю мы вызывали клининг, а готовила я сама. Очень уж любила баловать мужа домашней едой и встречать вечером горячим свежим ужином.
Поднимаюсь наверх в спальню, а сама думаю, мог ли Горский еще и с ними спать? Обеим женщинам за тридцать, но выглядят они хорошо… что если он и их по углам зажимал, раз даже сводной сестрицей не погнушался?
Нет, стоп, хватит! Тряхнув головой, отгоняю от себя черные мысли. Я так себя до нервного срыва и паранойи доведу.
- Все нормально? – Ринат входит в спальню секунд через тридцать после меня.
По пятам что ли шел, как зверь выслеживал? Надо следить за своими эмоциями, чтобы не считал ничего. Но, вопреки этому, тут же огрызаюсь:
- Еще как.
Ожесточенно дергаю молнию платья вниз, отвернувшись к окну.
- Завтра оглашение завещания в десять утра. А в семь празднование нашей свадьбы.
- Забавно, что ты напоминаешь расписание человеку, который его и составлял. И который занимался подготовкой этого самого праздника, - бросаю раздраженно.
Ничего не могу поделать со своими чувствами. После столкновения с Эльвирой внутри бурлит целый котел самых разных эмоций: от желания заказать киллера для сладкой парочки, до банального желания расплакаться. Вот только слезами горю не поможешь, а за киллера можно и сесть. А провести остаток дней своей жизни в тюрьме из-за предателя очень не хочется. Тем более, что и другие способы отомстить имеются.
Вот только от мысли, что завтра придется снова видеться с потаскухой мужа, пытаться улыбаться, когда внутри ты умираешь от предательства любимого человека, становится тошно вдвойне.
Сбрасываю платье на пол и пинком отправляю его в сторону, будто это оно во всем провинилось. Надо принять ванную с пеной и свечами. И попытаться в ней не утопиться.
Теплые руки вдруг обвивают талию и от неожиданности я вздрагиваю всем телом. Покрываюсь табуном мурашек.
Ринат рокочет ласково на ухо:
- Ты сегодня такая нарядная… для меня, да? Поэтому злишься, что показать не успела?
Запоздало вспоминаю, что на мне черные кружева, которые даже скрывая демонстрируют больше, чем нужно. И чулки. Горский с ума сходит от чулок и подвязок, ремешков, кружев – всего, что украшает женское тело. У него на такое эрекция каменная.
Ее-то я и чувствую, когда Ринат одним властным жестом прижимает меня к себе, притирается пахом между половинками ягодиц, давая прочувствовать твердую тяжесть.
Меня пронизывает предательская дрожь, колени подгибаются от слабости. Телу вообще все равно, что Ринат – гнусный предатель. Оно соскучилось по ласке этих сильных рук, по напористости, по звериной жадности, с которой он всегда обладает.
- Ринат… у меня голова болит, - бормочу я.
Муж не теряет времени даром. Опускает бретельку дорогого кружевного лифа вниз, выцеловывает плечо, поднимается ненасытными поцелуями по шее. Я ахаю, когда Горский слегка втягивает кожу, оставляя засос-клеймо и добавляя в негу, от которой меня плавит, немного сладкой боли.
А потом Ринат безжалостно добивает:
- Лапуля… я хочу ребенка.
Сердце пропускает удар. Горский мало того, что предал меня, еще и бьет под дых такими словами. Запрещенный прием.
- Ты же говорил, что не готов, - шепчу я хрипло.
- Были сложности в бизнесе, ты же сама знаешь. Но мы с ними справились, - Ринат утягивает меня за собой на кровать, подминает под себя, - Я хочу от тебя малыша.
Глава 6
Я готова разрыдаться. Я тоже хочу ребенка, безумно. Вот только я слышала слова своего мужа абсолютно четко. И он сказал, что разведется со мной, едва я малыша рожу. Хочет воспользоваться мной и сейчас играет роль идеального любящего мужа. А может все время играл?
Хочется спросить, как давно он меня разлюбил. С какого момента перестал уважать настолько, что просто решил использовать, как инкубатор для вынашивания наследника, а после просто вычеркнуть из своей жизни. Но нет, это потом. Иначе это раскроет все мои карты, а у меня и так на руках никаких козырей нет.
- И я хочу ребенка, - выдыхаю совсем тихо.
Ринат с урчанием оглаживает мои ягодицы. У нас всегда был хороший секс, Горский распаляется быстро. Кажется, он всегда был даже слишком голодным до моего тела. В первые месяцы жизни вместе он вообще меня зажимал, где только можно. Лишь последнее время почти не притрагивался… Что же изменилось?
Но предаваться размышлениям долго не выходит, потому что муж мой настроен более чем решительно. Пока я в панике пытаюсь придумать, что делать, Ринат покрывает поцелуями мои плечи, спускает лифчик ниже. Тело наполняется трепетом и я шумно выдыхаю, прикрыв глаза и нервно облизывая губы.
Нет уж! Спать с ним после того, как за изменой застукала – окончательно в своих глазах упасть. И я без зазрения совести пользуюсь нечестным приемом.
Заплакать труда не составляет. Я еще и хныкаю так горестно, что Горский тут же отстраняется и заглядывает в мои глаза с беспокойством и растерянностью:
- Что случилось?
Ты, кобель, случился!
- Я была у врача, - всхлипываю громко и с чувством.
- У врача?
- У гинеколога.
Горский напрягается всем телом, через лоб пролегает складка.
- И что? – торопит он меня с ответом. В голосе проскальзывает нервозность.
- Я просто пошла к нему на плановый осмотр, - пускаюсь я в пространные объяснения, на ходу придумывая версию, - он начал меня по всяким узи и анализам гонять… я уже тогда заподозрила неладное и…
Делаю драматичную паузу. Ринат, кажется, даже дыхание задерживает.
- И?!!
- Она сказала, что мне грозит бесплодие. Что я должна срочно полечиться, если детей хочу, - и, подумав, добавляю, - и ты тоже.
- А я почему?
- Ну как же… мы же муж и жена. У нас как бы… ну, одна флора, понимаешь? Мы ведь спим только друг с другом, верно? – спрашиваю я и смотрю на него невинно.
А сама пальцами край простыни сжимаю. Не признается же, гад…
- Конечно.
Ринат даже бровью не ведет. Смотрит на меня кристально честными глазами своими бесстыжими и лжет.
Ну, гад, я тебе еще устрою!..
- Так вот, - продолжаю я, - так как мы и дальше будем спать только друг с другом и пытаться зачать детей, нам обоим надо полечиться.
- И долго?
- Не знаю, - вздыхаю я печально, - врач сказал месяца три минимум.
Ринат чертыхается и садится на постели. Запускает пятерню в волосы, зачесывая назад темные отросшие пряди. Надо же, бедняга, так на работе и на любовнице сгорает, что даже в парикмахерскую сходить забыл?
- И что за лечение? – спрашивает обреченно.
Я едва успеваю погасить победную усмешку.
- Ну, прежде всего, отказ от секса. Полностью.
- Что?!
- Это важно для лечения, - развожу руками тут же с самым печальным видом.
От возмущения Горский даже с места соскакивает.
- Зачем, черт возьми, это нужно? Три месяца без секса, Лера! Я здоровый мужик, я постоянно хочу! Да я на стену полезу за три месяца!
- То есть… - мой голос ломается на этом моменте и я заканчиваю драматичным шепотом, - тебе плевать на нашего малыша? Ты не готов ради него отказаться от секса всего на каких-то три месяца?? Ты же… ты же сам сказал, что хочешь ребенка…
Судя по лицу Рината, такого удара под дых он не ожидал. Он обегает растерянным взглядом комнату, а я трагично закрываю ладошками лицо, вся съеживаясь. Плечи дрожат, как от тихий рыданий, но все это – просто спектакль. Спектакль для одного кобелиного зрителя!
- Лерочка, я… черт, - выдыхает Ринат.
Матрас прогибается под его весом совсем рядом и спустя секунду рука мужа осторожно накрывает мое плечо и мягко поглаживает.
- Я же не отказывался. Просто немного в шоке от такой новости.
Меня так и подмывает ядовито сказать, что это только цветочки, но я благоразумно сохраняю молчание. Ринат же, видимо, решает, что я все еще обижена и привлекает меня к себе. Сграбастывает в крепкие объятия, утыкается носом в висок и принимается гладить по волосам, чуть раскачиваясь, будто убаюкивая.
Меня будто стрелой пронзает. Он всегда так делал, чтобы меня успокоить. Какая же сволочь! Использует такой гнусный прием, а сам плевать на меня хотел. Вот теперь на глазах закипают злые слезы от обиды.
Ринат шепчет ласково:
- Котенок… прости. Это поэтому ты сегодня сама не своя, да? Почему ты не сказала? Я бы приехал, сходили бы к врачам вместе. Надо было сразу позвонить… - уговаривает он бархатистым голосом, будто загипнотизировать хочет этими урчащими нотками. – Мне, наверное, надо будет тоже к врачу сходить, да?
Молчу еще минуту, собираясь с мыслями. А еще приводя мысленно сотню аргументов, почему я не должна забить неверного супруга подушкой с особой жестокостью. Лишь немного успокоившись, шмыгаю носом и делаю как можно более обиженный тон:
- Надо… я посмотрю, когда у тебя свободное окошко в расписании и запишу тебя на эту дату. Если ты и правда хочешь, конечно.
Снова давлю на его чувство вины и это срабатывает.
- Хочу. Очень хочу, лапуля.
Выворачиваюсь из его рук и вытираю поспешно слезы.
- Ладно. Я схожу приму ванную. Сегодня день был сумасшедший, сам понимаешь.
- Тебе помочь?
Лапища мужа недвусмысленно хватается за бедро. Невольно скашиваю взгляд вниз, на бугор на брюках. На взводе все еще. Я же, наверное, и с Эльвирой помешала пообжиматься, вот он и голоден до сих пор.
- Забыл что ли? – хмурюсь и дую обиженно губы. – Три месяца без секса!
- А давай с завтрашнего дня начнем? – Ринат подается вперед, воркует прямо в губы.
А глаза – хитрющие, масляные, как у котяры мартовского.
Может я и поддалась бы раньше, но не теперь.
- Может вообще с понедельника тогда? Или с Нового года? Если тебе ребенок не важен, то…
- Я понял, - обрывает и тут же идет на попятный. – Схожу в гостевой душ, рукой обойдусь.
Ребенок этому предателю важен. Только не от меня и не потому что хочет, а чтобы наследство получить. Что же такого дед Горского в завещании написал? И как Ринат его раньше полугода заполучил, когда оглашение только завтра?
Я сбегаю в ванную, пока изменщик снова на поводу у либидо своего не сцапал меня и не зажал где-нибудь. Щелкаю замком на двери ванной и сползаю по ней спиной.
А вот теперь еще одна проблема… где мне найти врача, который мне подыграет? При том, что ни одного знакомого в медицине у меня нет.
Глава 7
Вместо юриста по бракоразводному процессу сегодня утром мне предстояло сопровождать мужа к нотариусу для оглашения завещания его деда. Полночи я глаз не могла сомкнуть, на самый край постели сползла и все прислушивалась к ровному дыханию Рината. Тот спал сном младенца и никакая совесть его не душила.
Как давно его измены продолжаются? Как давно он приходит домой, делая вид, что все хорошо? Что задерживается на работе он из-за большой занятости? Все это не шло из головы и лишь под утро я заснула беспокойным сном.
В кабинете нотариуса уже сидят Марат и Эльвира. Мы с Горским занимаем кресла напротив них. Нас разделяет лишь низенький журнальный столик со стеклянной поверхностью. Ринат одаривает Сафина долгим угрожающим взглядом. Опустившись в кресло рядом со мной, он тут же заграбастывает в свою руку мою ладошку, которую я положила на подлокотник, и по-хозяйски сжимает.
- Привет, - ухмыляется Марат.
Эльвира молчит. Только глазами прожигает меня и своего любовника.
Из головы не идут слова Горского, случайно подслушанные в кабинете. Как он там сказал? «Когда Лерка родит, я буду свободен и богат»? Что ж, осталось услышать, что такого написано в завещании его деда, что Ринат уже вчера был готов самоотверженно делать ребенка.
Кладу ногу на ногу и слегка покачиваю ей. Взгляд Эльвиры тут же цепляется за баснословно дорогие лодочки с характерной красной подошвой. Они из ограниченной коллекции, каблук высоченный. Раньше я предпочитала носить более удобную обувь, все же бегать целый день на шпильках – себя не жалеть. Но эти туфли подарил Ринат, поэтому сегодня впервые я их надела.
Я и накрасилась сегодня не так, как привыкла. Обычно у меня лишь аккуратные небольшие стрелочки и совсем легкий макияж, да и укладка самая простая. Но сегодня захотелось. Может потому что покрытое трещинами сердце истекает кровью, раненное подлым предательством. Предательством от человека, которому я верила, как себе. Хочется хоть немного подлатать свою гордость. Почувствовать себя красивой, поймать восхищение во взгляде хотя бы посторонних, раз муж нашел на стороне, кем восторгаться.
А еще может потому, что я знала, что встречусь сразу утром с любовницей мужа лицом к лицу. Всегда ухоженная до кончиков ногтей, Эльвира, в отличие от меня, постоянно светит дорогими лейблами к месту и не к месту, вычурной одеждой и вызывающим поведением. Мы с ней совсем разные. И сейчас, когда мы сидим друг напротив друга, этот контраст особенно яркий.
Даже несмотря на мой «боевой раскрас», я какая-то… более выдержанная и скучная? Любовница мужа разоделась в яркие тряпки, совсем не заботясь о том, что мы не в клуб пришли, а на оглашение завещания. Такая точно притянет взгляд.
Сердце ноет от этой мысли. Я такой точно не конкурентка…
- Интересно, где ты их ухватила? – не выдерживает Эльвира, до этого момента сканирующая жадным голодным взглядом мои туфли, - это же из лимитки, а ты обычно таскаешь какую-то старушечью обувь.
Лишь на секунду я прекращаю покачивать ногой, когда наши с Элей взгляды встречаются. За вчерашнее мстит?
Она ухмыляется, с вызовом глядя в мои глаза. Чувствует себя победительницей. Весь вид будто кричит – я трахаюсь с твоим мужем! И почему я раньше не замечала этого наглого взгляда? Искренне подружиться пыталась.
- Ринат подарил. Он любит видеть на мне туфли с высоким каблуком, это его фетиш, - пожимаю плечами.