Измена. Брак по завещанию

Глава 8

Говорить такое Ринату – все равно, что перед разъяренным быком тряпкой махать. У него чуть ли не пар из ушей валит. Я накрываю второй ладошкой руку мужа, пытаясь остудить его. Все-таки мы в кабинете нотариуса и пришли сюда за другим! Лучше вообще игнорировать эти дурацкие провокации, очевидно же, что Марат просто вывести из себя хочет.

Но Горский слишком вспыльчивый, тем более с его ревнивым характером оставить без внимания такой выпад… Нет, он такого никогда не спустит! Ринат уже через секунду нависает над Маратом и хватает его за грудки.

Сафин насмешливо улыбается, глядя снизу вверх. Я хмурюсь. Зачем он вообще такое говорит? Зачем нарывается? У него, как и у Рината, костяшки стесаны, нос слегка опух, ссадины и кровоподтеки на лице. Неужели мало вчерашней драки? Да, они не ладили всегда, но не до такой же степени, чтобы цеплять друг друга открыто.

- Зачем ты его провоцируешь?! – шипит Эльвира родному брату.

Я сканирую ее внимательным взглядом. Что, жалко ей, что любовник еще пару лишних синяков получит? Потому что я не верю, что Эльвира беспокоится о Марате. Не так уж они и близки. Скорее ее бесит, что Ринат ревнует меня и с кулаками готов честь жены отстаивать. На нее он лишь пару раз мельком взглянул с момента прихода сюда, несмотря на то, что они спят за моей спиной.

Наверняка потому что пытается не попасться. А может просто после вчерашнего что-то заподозрил, вот и осторожничает…

- Чем же я провоцирую? Правдой? Прости, братишка, но раз ты не ценишь такую женщину, найдется тот, кто будет ценить.

- Что ты мелешь? – Горский встряхивает Марата.

- У нее такие глаза грустные… ты точно ее удовлетворяешь в постели? А то если вдруг не справляешься – ты скажи, я помогу с удово…

Договорить он не успевает: Ринат впечатывает кулак в скулу сводного брата. В глазах Марата вспыхивает злой азарт. Он отталкивает от себя Горского и вскакивает на ноги. Журнальный столик с жалобным звяканьем пинком улетает в стол нотариуса. Я вжимаюсь в кресло испуганно, как и Эльвира.

Все происходит так быстро, уже через секунду во мне вспыхивает злость. Знаю, что рискую, но все равно успеваю вскочить и вклиниться между разъяренными мужиками прежде, чем они снова накинутся друг на друга и начнут месить кулаками.

- Хватит! Вы хоть понимаете, куда пришли?! Уважайте хотя бы память Карима Султановича! Он же ваш дед!

Слышу справа звук открывающейся двери и так и застываю, практически стиснутая между двумя крепкими телами.

На пороге появляется нотариус, низенький и седовласый дедуля лет шестидесяти. В модном костюме, из кармашка торчит красный в белый горошек платок, на носу круглые очки. За его спиной отец Рината – Руслан Горский под руку с женой Изабеллой (или, как она сама просила себя называть – Белла). Все трое замирают на мгновение.

- Ох, господи! Мальчики, что у вас тут стряслось?! – Белла встряхивает своей платиновой шевелюрой ниже плеч и бросается к сыну.

Ринат, сурово сведя брови к переносице, хватает меня за руку и утаскивает к нашим креслам. Буквально силой сажает меня рядом. Чувствую, как он весь напрягается, мышцы словно из литого железа становятся. До сих пор Ринат плохо ладит с отцом. Так и не простил ему развода со своей родной матерью, хоть Руслан и настоял на том, что именно он должен воспитывать будущего наследника Горских. Маму Ринат навещал, но жил всегда либо с отцом, либо с дедом.

И, зная такую деталь из прошлого своего мужа, становится еще больнее. Как Ринат мог изменить, когда сам всю жизнь презирал отца за измену?

- Мама, успокойся, - Марат немного грубо отдергивает от себя мать.

Белла хмурится, оглядывается на пасынка.

- Вы опять подрались что ли? Мальчики, ну вам же не по десять лет, что вы ведете себя как подростки! Ей-богу, ну что нам делить? Мы же одна семья!

- Вы к семье Горских отношения не имеете, - обрубает сухо Ринат. – Обычная приживалка.

Их с отцом взгляды скрещиваются, словно мечи. Руслан Горский буравит сына тяжелым неодобрительным взглядом исподлобья. Я невольно, на автомате, накрываю руку Рината своей ладошкой и сплетаю наши пальцы. Всегда так поступала, когда они с отцом ругались – громко ли или молчаливо, воюя взглядами. Поддерживала и показывала, что рядом.

А сейчас, осознав, что делаю, руку отдергиваю, словно обожглась. И стискиваю пальцы в замок до боли. Плевать ему на тебя, Лера… использовать только хочет и выбросить. Привыкай, что он больше не тот, кому ты довериться могла.

- Кхм… что ж, раз все в сборе, полагаю, можно переходить к завещанию? – подает голос нотариус, пытаясь сгладить неловкость.

Белла, полностью проигнорировав выпад в свою сторону от пасынка, демонстративно берет Руслана под руку и усаживается по правую сторону от нас.

- Да, будьте добры, - воркует она.

И к мужу прижимается, поглаживает его ласково по плечу. Как будто свою власть демонстрирует.

Хитрая она, стерва. С виду ей и сорок еле с натяжкой дашь, настоящий же возраст она утаивает. Но все равно ведет себя немного инфантильно и иногда капризно. Даже слишком. Помню, как на дух не переносила всякие семейные праздники, когда вся семья за столом собиралась. Потому что Белла обязательно закатывала какой-нибудь скандал на ровном месте. Самый яркий был из-за того, что в тарталетках была не та икра.

Есть выражение «у кого-то хлеб черствый, а у кого-то бриллианты мелкие». Вот Белла как раз из последних. И, судя по всему, дочь она полностью по своему лекалу воспитала…

Ловлю хмурый взгляд Рината. Он тут же уводит его и старается смотреть только на нотариуса, уже занявшего место за своим столом. Будто половины комнаты, где сидит его дражайшая родня, вообще не существует. Даже любовницу игнорирует, ну надо же!

- А что тут Лера забыла? – подает вдруг голос Эльвира.

Стоило только о ней подумать, как сразу рот раскрыла!

- О чем ты? – растерянно интересуется Руслан Каримович.

- Ну как же, - эта наглая потаскуха прожигает меня злым взглядом и ядовито ухмыляется, - Ринат сам сказал, что против, чтобы те, кто не относится к семье Горских, тут присутствовали. Но я вот фамилию деда ношу, а она вообще никто! Она из чужой семьи, замуж всего полгода назад вышла. Так что пусть Лерка убирается – на оглашении завещания должны присутствовать только близкие родственники. То есть мы! Завещание любимый дедушка для семьи Горских оставил! А он нас с Маратом принял как своих внуков после того, как нас папа Руслан усыновил.

Эльвира выпаливает это и на губах ее расцветает победная ухмылка.

У меня едва челюсть до пола не отвисает. И это говорит она! Та, кто «любимого дедушку» от силы четыре раза видела! Даже когда гостить из-за границы приезжала, носа в его дом не показывала! А мы жили в одном с ним особняке почти полтора года, а до этого постоянно гостили с Ринатом у дедушки Карима неделями. Просто потому, что он сам просил, так ему одиноко было. Это мы с ним сблизились, мне он родным стал, а не этой наглой дряни!

- Боюсь, Валерии Богдановне придется остаться, - вмешивается внезапно нотариус.

А потом говорит то, от чего перекашивает лицо не только у Эльвиры, но и у ее матери:

- Ее это завещание касается напрямую.

Глава 9

- В смысле касается? – взвивается Эльвира, чуть на кресле не подпрыгивает, - Она тут никто!

- Рот закрой, - вдруг цедит ледяным тоном Ринат. – Лера моя жена и часть семьи Горских. Она никуда отсюда не уйдет.

Я потрясенно пялюсь на своего мужа. Эльвира, еще не отошедшая от шока после слов нотариуса, явно не ожидала такого удара в спину от любовника. Впрочем, она быстро берет себя в руки и, нахмурившись, вопросительно тянет:

- Братик?

Меня от полуигривого тембра мурашки отвращения пробирают. Даже тошнить начинает: хочется как вытошнить скудный завтрак, чтобы избавиться от ощущения липкой мерзости. Ну как можно мужчину, с которым ты спишь, братиком называть? Даже в шутку? Даже несмотря на то, что вы сводные только номинально и никогда рядом не росли и вместе не воспитывались?

- Я тебе не братик.

В тоне Рината просто арктический холод.

Я слежу за драматичной сценой, затаив дыхание. Впитываю эмоции Эльвиры, а сама мысленно ставки делаю: влепит пощечину или не влепит? Закатит скандал или молча проглотит? Судя по тому, что лицо «сводной сестренки» идет некрасивыми пятнами, ей о-очень сильно хочется устроить грандиозную истерику.

- Успокойся, - осаживает Элю Марат и нетерпеливо кивает нотариусу, - Исаак Георгиевич, давайте перейдем к делу. Иначе наша дружная семейка скоро друг другу глотки перегрызет.

- Кхм… да, пожалуй, - ерзает неловко в своем кресле старичок, - в таком случае я вскрываю конверт.

Когда сталкиваюсь взглядом с Эльвирой, не могу удержаться от ехидной улыбки. Та тут же поспешно уводит глаза в сторону и делает вид, что безумно поглощена тем, как нож для бумаги аккуратно разрезает конверт с запечатанным завещанием.

Признаться честно, я даже не ожидала, что Ринат так поступит. Словно… словно мы, как и прежде, по одну сторону баррикад, рядом, плечом к плечу против любых трудностей.

Муж, будто почувствовав мое смятение, сжимает мою ладонь в своих руках и мягко поглаживает. А я проклинаю себя и свое глупое сердце за то, что оно сбивается с ритма и сладко екает. Все никак не может привыкнуть, что Ринат – подлый предатель, а не моя опора и защита. Что он больше не мой горячо обожаемый муж, с которым мы пережили вместе столько горьких и порочно сладких моментов…

Все это – лишь спектакль для отвода глаз, а на самом деле ему нужен лишь ребенок. Стоит родиться ему и меня выбросят, как использованную вещь. Закрываю глаза и сглатываю. Пора привыкать, что мы друг другу никто.

Мысленно я молюсь, чтобы в завещании не оказалось ничего, что озвучил, тиская любовницу за зад, мой муж. Чтобы не было никакого требования о наследнике, чтобы все это оказалось какой-то чудовищной ошибкой.

Я, словно глупый маленький ребенок, хочу зажмуриться, зажать уши ладошками и кричать «ляляля, я ничего не слышу», лишь бы сохранить хотя бы видимость того, что все осталось как прежде. Что мой Ринат действительномой, что наши обручальные кольца – не просто украшение. Что он еще любит меня и наша семья не рассыпалась, как карточный домик.

Когда нотариус начинает зачитывать завещание, я, кажется, перестаю дышать. Стискиваю пальцами краешек платья в кулаке так, что ногти впиваются в кожу.

- Для перехода контрольного пакета акций в золотодобывающем холдинге «Север Голд» Ринат Русланович Горский должен прожить в браке с гражданкой Исаевой Валерией Богдановной не менее трех лет. В результате этого брака обязательно должен родиться минимум один наследник. После выполнения требований Ринат Русланович становится полноправным владельцем компании и волен распоряжаться ею на свое усмотрение.

Сердце перестает биться.

Это правда.

Не знаю, каким образом Ринат узнал, что будет внутри конверта до оглашения завещания, но он не солгал Эльвире ни в чем. Ему действительно нужен ребенок от меня, чтобы получить наследство деда. Вот только кое-чего мой муженек все-таки, видимо, не знал, судя по тому, как нахмурился.

Нам в любом случае нужно прожить в браке не меньше трех лет.

А я этого делать совершенно не собираюсь.

- Помимо этого Валерии Богдановне переходит пятнадцать процентов акций фирмы.

В кабинете повисает напряженное молчание. Я шокированно хлопаю глазами, мне даже дурно становится на мгновение. Пятнадцать процентов! Это ведь баснословные деньги! И это ведь значит, что я…

- Что?! Какого черта?! Это значит, что Лерка будет сидеть в совете директоров «Север Голд»?! – зло выпаливает Белла. – А что получат мои дети?? Они ведь законные внуки Карима, он сам их принял!

- Эльвира Багдасаровна и Марат Багдасарович получат по одному проценту акций, - зачитывает нотариус и Белла хватается за сердце.

Глава 10

- По одному проценту?! – у Беллы даже голос от ярости садится, хрипит как потусторонний. – Да где это видано?! Там какая-то ошибка! Посмотрите в завещании еще раз, прочитайте! Вы наверняка что-то не так поняли!

Шея и лицо Беллы идут пятнами, она подается ближе и чуть ли не трясется от негодования.

- Подожди, - пытается осадить жену Руслан Каримович.

Но она тут же взвивается:

- В смысле подожди, дорогой?! Марат с Элей получат всего по проценту акций, тогда как чужой девке дед пятнадцать процентов отстегнул! Старик выжил из ума!! Это завещание надо аннулировать!

- Заткнись, - вдруг рыкает Руслан на жену.

Белла застывает, распахнув рот. Никогда прежде Руслан Каримович не повышал голос на нее и уж тем более не грубил. Но сейчас, серьезный и бледный, он даже внимания не обращает на кипящую от возмущения женушку.

Он тоже подается вперед, но интересуется деловым сухим тоном:

- У нашей семьи пятьдесят три процента акций. Я еще понимаю, что выделить по одному проценту без ущерба для контрольного пакета получится. Марат и Эльвира свою долю получат. Но пятнадцать процентов – как?? Если их убрать, наша семья лишится контрольного пакета и возможности управления! В завещании точно нет ошибки? Возможно Лере отец тоже выделил один процент акций?

Все внимание сейчас приковано к нотариусу. Даже Ринат нервно тарабанит пальцами по подлокотнику кресла, ожидая вердикта.

- Никакой ошибки быть не может. Карим Султанович несколько раз перепроверял документ и подписал его в добром здравии, что я зафиксировал. Если судить о завещании… что ж, контрольного пакета вы лишаетесь. Валерии Богдановне отходит пятнадцать процентов, под управлением Рината Руслановича, соответственно, остается тридцать шесть процентов.

Случайно ловлю взгляд Руслана Каримовича. Взгляд недобрый, тяжелый. Он тут же переводит его вновь на нотариуса.

- Но это ведь значит, что мы, владельцы фирмы, лишаемся контрольного пакета акций!

- Верно, лишаетесь, - спокойно кивает Исаак Георгиевич.

Взгляды всех присутствующих скрещиваются на мне. Я непроизвольно ежусь, чувствуя себя не в своей тарелке.

- Но ведь Валерия Богдановна жена Рината Руслановича, - пытается разрядить обстановку нотариус, - Карим Султанович посоветовал выход в этой ситуации. Вы просто создадите траст семьи Горских. В таком случае все акции будут находиться под полным управлением Рината Руслановича и вы не лишитесь возможности управлять компанией. Просто выгода от пятнадцати процентов акций будет поступать на имя вашей жены. Но это возможно только в случае, если, конечно, Валерия Богдановна согласна передать свою долю под управление мужу.

Все это звучит безумно сложно, тем более сейчас, когда от напряжения в воздухе буквально искрит. Все, что я поняла: семья Горских будет управлять «Север Голд» только если я разрешу доверить свои пятнадцать процентов акций под управление мужа. Я их не лишусь в любом случае, даже при разводе. А вот Ринат потеряет контрольный пакет. Еще и в совет директоров не войдет, ведь ни наследника, ни брака не будет. И, судя по реакции Рината, он явно был не в курсе этой части завещания, раз сейчас в настоящем шоке.

В кабинете повисает тягостное молчание. Я даже слова выдавить не могу. Такого поворота событий я никак не ожидала! Мы подружились с Каримом Султановичем, но я даже не думала, что он настолько сильно меня полюбил как свою названую внучку, что вот такой подарок решил сделать… а может просто слишком хорошо знал своего внука, раз вот так связал его по рукам и ногам?

- То есть вы хотите сказать, - цедит сквозь зубы Руслан Каримович, бледнея от бешенства, - что если этой девке желтая вода в голову ударит, она взбрыкнет или решит развестись – всё управление развалится и Горские перестанут иметь влияние в собственной фирме?!

Вздрагиваю всем телом и перевожу на отца Рината взгляд.

- Мне кажется, вы немного нагнетаете… - пытается образумить его нотариус.

Но мягкий тон Исаака Георгиевича делает лишь хуже. Отец Рината взрывается орет на весь кабинет так, что меня даже оглушает:

- Нагнетаю?! Полоумный старик вообще выжил из ума! Разбазаривать миллионы долларов только чтобы какую-то сучку умаслить! Он же головой поехал на старости лет!

- Следи за словами, - рычит угрожающе Ринат, - вообще в сторону деда и моей жены открывать рот не смей!

- Да она наверняка трахалась с ним! – вворачивает Эльвира, подливая масла в огонь.

И ее мать тут же подхватывает:

- То-то я думаю, чего она все время вокруг него крутилась? А она просто деда окучивала, чтобы себя на тепленькое место пристроить! И правильно, что одинокому старику, много надо? Приласкала немного, он и поплыл!

- Точно-точно, не зря она настояла, чтобы они с Ринатом в особняк деда переехали, - тараторит Эльвира, - Полтора года за спиной мужа с ним кувыркалась, вот и получила награду! Обеспечила себе безоблачное будущее кормилицей своей!

- А ну заткнулись все! – рявкает Ринат, подрываясь с места.

Он обводит присутствующих бешеным взглядом, дыша тяжело, как загнанный зверь.

- Если еще раз я услышу в адрес своей жены хоть одну такую грязь… - голос Рината глухой от еле сдерживаемой ярости, - я не посмотрю на то, кто передо мной: мой отец или баба. Уяснили?!

Я вскакиваю с места. Чувствую себя оплеванной, слезы душат. Как они вообще могут говорить такое?! Это даже не я, Ринат настоял, чтобы мы переехали в дом к его деду. Я не против была только потому, что прикипела к нему, как к родному. Да и он болел, одиноким себя чувствовал. После того, как его сын Руслан жену бросил, Карим Султанович от него очень отдалился, вообще знать его не хотел, хоть скрепя сердце и принял новых внуков.

Да на похоронах дедули только два человека плакали: я и Ринат! Тогда я первый и последний раз увидела слезы мужа. Мы оба до сих пор не оправились толком! Как у них язык вообще повернулся такое сказать?!

Сорвавшись с места, я вылетаю из кабинета и с грохотом шарахаю дверью за собой. Пусть подавятся своими пятнадцатью процентами! От этой гнилой семейки мне больше ничего не нужно!

Глава 11

Плескаю ледяной водой себе в лицо и зависаю, глядя на свое отражение в зеркале туалета. Плевать на макияж, я его смою совсем. Сейчас главное прийти в себя и хоть немного успокоить бушующие внутри чувства.

Выходит, Ринат хоть и узнал частично требования в завещании, самую главную его часть пропустил. Вот так сюрприз устроил дед!

- Ох, дедушка… - выдыхаю я и качаю головой, - как лучше хотел же, наверное, а в итоге для всех Горских теперь я враг номер один…

Стираю окончательно весь макияж и перед глазами вспыхивают одно за другим воспоминания. Карим Султанович в последний год стал очень сентиментальным, но этого старался не показывать. Скучал по сыну, но Руслан совсем не спешил даже пытаться мириться с отцом. Он практически полностью отошел от дел и предпочитал проводить время с Беллой.

Кроме Рината и меня рядом с Каримом Султановичем и не было никого – жена его давно умерла. О ней он всегда отзывался с глубоким почтением и так никогда и не женился повторно. А Марат с Эльвирой навещать новоиспеченного родственника не спешили, хоть дед и отчислял ежемесячно круглые суммы на их счета.

Однажды ночью, когда мы еще не жили с Каримом Султановичем, а только гостили у него, я случайно застала его плачущим над семейным альбомом. Спустилась воды попить, но услышала сдавленный плач на террасе и не смогла уйти в спальню. В тот день мы еще и с Ринатом поругались, он из дома уехал, и одной было безумно паршиво.

Тогда-то и случился разговор, который всплыл сейчас в памяти. Мы говорили о разном в ту ночь, но внезапно Карим Султанович задал прямой вопрос:

- Любишь его?

Имени даже не сказал. Но мы оба и так знали, о ком речь.

Я смущенно потупилась.

- Люблю…

- Вы будете хорошей парой, - улыбнулся тепло дедушка и по-отечески потрепал меня по щеке, - Ринату такая жена и нужна: рассудительная, спокойная, мудрая. Он вспыльчивый малый, в нем моя кровь играет. Ты не обижайся на него, все ссорятся, бывает. Скоро детки пойдут и все у вас сладится.

- Ну что вы, мы ведь не женаты даже, - смутилась я окончательно.

- Это ничего. Брак – дело нехитрое, - он улыбнулся, подмигнул, еще больше меня смущая. – Ладно, внученька, заболтал тебя что-то старик. Пойду, у меня же ведь режим, доктор прописал. А я вот нарушаю.

О ночном разговоре дедушка просил никому ничего не говорить, но я, конечно, и не рассказывала. Не хотелось уязвлять гордость этого сильного человека. Да, поплакал, вспоминая ушедших родных – разве это плохо? Всем плакать нужно, мы же просто люди. Но Карим Султанович после той ночи будто проникся ко мне еще большим уважением. Меня иначе как «внучка» не называл никогда, на праздники и дни рождения дарил щедрые подарки и всегда был рад видеть в своем доме.

Для меня он стал тем самым добрым понимающим дедушкой, которого у меня никогда не было. Помню даже, как он меня успокаивал после ссоры с Ринатом год назад. Самой крупной, мы на грани расставания тогда были. И только благодаря Кариму Султановичу помирились.

На нашей свадьбе он сидел рядом со мной. Вместе с подружкой невесты у нас было почетное и не менее важное звание дедушки невесты. Карим Султанович выглядел таким счастливым! Он наконец увидел сына, желал нам поскорее обзавестись внуками… тогда мы еще не знали, что в этот момент он стремительно угасал и что вскоре его не станет.

Его уход стал ударом. Ринату, как прямому наследнику, пришлось встать у руля огромного предприятия. Его отец помогал в управлении, но акции компании рухнули и серьезные проблемы на производстве поставили предприятие чуть ли не на грань краха. На кону стояло всё и даже сейчас ситуация стала хоть и лучше, но не выправилась окончательно.

Я выныриваю из воспоминаний как раз в тот момент, когда дверь в дамскую комнату распахивается. Сталкиваюсь взглядом с Маратом.

- Ты снова перепутал женский и мужской туалеты. Это может войти в привычку, - иронизирую зло и отшвыриваю грязную салфетку в потеках туши в мусорную корзину.

Обычно я вся такая милая и понимающая. Но сложно оставаться доброй, когда родной муж тебе в спину нож вонзил, а потом еще и родственнички добавили.