- -
- 100%
- +
Пролог
Огромный черный внедорожник преграждает мне путь. Из его темного нутра высыпают плечистые охранники, а потом показывается и их хозяин. Ильяс Дамиров. Мой муж. Тот, кто меня предал, легко переспав с моей сестрой.
Я вскидываю гордо подбородок выше. Храбрюсь, потому что рядом с мужем я – крохотная и беззащитная. Он высокий, широкоплечий, всегда легко на руки меня подхватывал, будто я не вешу ничего. И сейчас, когда законный муж нависает надо мной, когда меня снова окутывает исходящей от него аурой власти, становится не по себе. Он привык доминировать. Привык подчинять.
Ильяса беспрекословно слушаются рослые амбалы, он руководит огромным бизнесом, давит своим авторитетом любого мужчину в радиусе пары сотен метров. Проходящие мимо парни стараются поскорее взгляд увести и пробежать мимо. Всячески делают вид, что ничего такого не происходит и хрупкой девушке не нужна помощь.
И хоть сердце у меня сейчас колотится, как заполошное, от того, каким тяжелым взглядом смотрит на меня явно раздраженный муж, я все равно не сдамся.
- Далеко собралась, золотко?
Колкие мурашки пробирают до самого нутра от глубокого вкрадчивого тона Ильяса. Золотко. Алтын. Так он меня называл из-за восточной турецкой крови, хотя его семья давным-давно обосновалась в России. И как вообще язык повернулся так назвать после того, как я его с другой застала?
- Тебя это больше не касается, - отрезаю тихо, но твердо.
Глаза Ильяса опасно темнеют.
- Ты моя жена, Злата, - низко рычит он, – так что потрудись объяснить, почему ты сбежала и где ты была. Я весь город перевернул!
В груди кипит от злости. Он еще и претензии предъявляет!
- А ты не помнишь, почему я это сделала? Может потому что ты прямо на кухонном столе мою сестру имел, а?!
По скулам Ильяса ходят желваки. Он слегка прикрывает глаза, будто пытается спрятать всполох ярости, плеснувшийся в них огнем.
- Ошибся, признаю, - цедит он сухо, - и что дальше? Может перестанешь драматизировать?
У меня даже дар речи пропадает на несколько секунд от его наглости.
- Хочешь, чтобы я тебя простила?! Чтобы домой вернулась после того, как ты меня предал?? – срываюсь на крик, - Не будет этого, ясно?! Я с тобой развожусь!
Делаю шаг в сторону, пытаясь уйти, но мощная фигура Ильяса тут же преграждает мне путь.
- В нашей семье никто не разводится! – рокочет властно.
Муж дергает меня к себе и впечатывает в дверь внедорожника.
- Значит, мы будем первыми! – выпаливаю, сверкая глазами.
Ильяс ухмыляется и, склонившись, рычит в губы:
- Ты моя жена! Никакого развода не будет. Я тебя никуда не отпущу.
Глава 1
- Боже! Боже, любимый, еще! Не останавливайся! Я уже… я сейчас.
Все, как в нелепом фильме – мой муж ритмично двигает бедрами, а под ним извивается от страсти шикарная блондинка. Я еще по голосу в коридоре узнала в ней свою сестру. Ильяс с жадным рыком вбивает ее мощными размашистыми движениями в обеденный стол посреди нашей кухни. На ягодицах от таких бешеных фрикций даже ямочка появляется…
Я застываю на пороге. Ручка чемодана выпадает у меня из рук и тот со стуком падает на пол.
Томно изогнувшаяся на столе Ритка поворачивает голову к двери. Распахивает от жаркого стона рот, но натыкается взглядом на меня и взвизгивает так, что режет по ушам.
Я отказываюсь верить в происходящее. Отказываюсь верить, что мой муж, с которым мы вместе четыре года, пошел на такую подлость. Еще и с моей младшей сестрой…
Наверное поэтому внутри ни истерики, ни боли, ни злости. Меня будто заморозило – все кажется сном, дурным кошмаром. Сейчас я проснусь и ничегошеньки не будет!
Сестра ловко спрыгивает с поверхности, как только Ильяс отстраняется, и, в панике хватая вещи с пола, прячется за его спину. А вот мой муж – само спокойствие. Не суетится, не мечется, стоит, словно вылитый из скалы или мрамора.
Не оправдывается.
Вместо этого только просит сухо:
- Давай без истерик.
И вот теперь становится больно.
Я даже слова произнести не могу, так и пялюсь на голого мужа в немом шоке. Он сложен так, что хоть сейчас статую с него лепи, с внушительной частью ниже пояса, которой он так бесстыдно мою сестру пользовал… Даже одеться не спешит.
В глазах Ильяса ни капли раскаяния.
- Это все, что ты мне можешь сказать сейчас?
Слышу себя будто со стороны.
- А что именно ты хочешь услышать? Это не то, о чем ты подумала? – цитирует он избитую фразу, которую выпаливают первым делом неверные мужья.
И ухмыляется.
- По-твоему это хорошая шутка? – шепчу я.
В глазах собираются слезы.
Нет! Плакать себе запрещаю. Не здесь, не при этих двух предателях. Но с дрожащим подбородком ничего сделать не могу, как ни пытаюсь губы поджать.
- Ну оступился. Бывает.
Потрясенная от такого циничного ответа, перевожу взгляд на свою сестру. Она маячит за спиной моего мужа. Тоже не раскаивается?
- Как ты могла?
- А что такого? – моя младшая сестренка тут же бросается на меня, будто кобра, отравляет ядовитыми словами: - Ты сама родить ему не можешь, думаешь, Ильясу не хочется попробовать полноценную женщину??
Наверное, если бы мне грудную клетку наживую вскрыли и достали сердце, было бы не так больно. Меня словно выворачивает наизнанку, ломая кости. И делает это Ритка, моя сестра, с которой мы всегда не разлей вода были.
- Ильяс…
Может хотя бы муж опровергнет? Он же не решил мне изменить из-за того, что у меня забеременеть не получается? Я ведь не виновата в этом, я стараюсь, следую всем рекомендациям врача…
Но мой любимый муж, который еще вчера на руках меня носил и зажимал прямо на этой кухне, лишь тяжело вздыхает. И закатывает глаза, словно я говорю какую-то чепуху, которая действует ему на нервы. Дамиров подхватывает брюки, натягивает на мощные бедра и лишь тогда поворачивается ко мне.
- Рита выносит моего ребенка, раз ты не способна его родить.
- Ребенка? – переспрашиваю.
Кажется, будто меня оглушили. Сердце колотится, как сумасшедшее, я хватаюсь рукой за стеной, чтобы хоть где-то найти опору.
Но меня безжалостно добивают:
- Мне нужен наследник, Злата. Я больше не могу ждать.
- И ты решил использовать мою сестру как суррогатную мать?? И кинулся ее сразу оплодотворять ради наследника?? – не выдерживаю я, срываясь на крик.
Ильяс сжимает крепче челюсть. Ему не нравится моя непокорность, не нравится, когда я не его нежное и кроткое золотко, как он меня называет. Он привык подавлять и властвовать, но я не собираюсь мириться с его изменой!
Дамиров вкладывает руки в карманы. Его поза расслабленная, голый торс с кубиками пресса и широкие плечи слегка поблескивают от пота, так старательно наследника делал. Легкая щетина на скулах, черные волосы слегка растрепаны, а такие же темные глаза пробивают меня насквозь тяжелым взглядом.
- Рита не суррогатная мать. Твоя сестра скоро станет частью нашей семьи.
- Частью нашей семьи? Что это значит? – спрашиваю побелевшими губами.
- Это значит, что я стану второй женой Ильяса! – вклинивается Ритка, сияя от счастья, и вскидывает вверх руку, хвалясь помолвочным колечком на безымянном пальце, - Мы скоро поженимся и я рожу ему сына, раз ты на это не способна!
Глава 2
Клянусь, если бы мне на плечи свалили каменную плиту, которая придавила бы меня к земле, все равно бы тогда я смогла дышать. Но не сейчас. Не когда я смотрю в глаза мужчины, в которого горячо влюбилась пять лет назад и любила каждую секундочку своей жизни. И он меня любил. Страсть не утихла со временем, темперамент у Ильяса такой, что у нас секс чуть ли не каждый день был, иногда и не по одному разу.
Буквально вчера, когда я готовила ужин, Ильяс вжал меня в столешницу с жадным урчанием, облапал всю и взял прямо на кухне. Курица тогда сгорела безбожно и мы ели хлеб с джемом, пачкались, смеялись, целовались…
А сегодня Дамиров смотрит на меня холодно. Сегодня он вместо меня мою сестру отымел, а потом заявил, что женится на ней.
И все из-за того, что я неполноценная. Пустоцвет. Бесполезная, даже забеременеть не могу.
Горло перехватывает спазмом, я чувствую, что вот-вот разрыдаюсь. Прямо перед предателем-мужем и торжествующей младшей сестрой. Сестрой, которой я ничего плохого никогда не делала! А она стоит сейчас, завернувшись в рубашку моего мужа, и даже глаза бесстыжие не прячет.
- Я с тобой развожусь, - единственное, что мне удается выдавить.
Пусть лучше буду одна, буду страдать, но не с ним! Ни за что!
Но у Ильяса свое мнение на этот счет.
- Нет.
- Нет? – опешив, уточняю хрипло.
- Развода не будет. Ты никуда от меня не уйдешь.
Ильяс делает несколько шагов ко мне и пытается схватить за руку. И тут моему терпению приходит конец. Я отпихиваю мужа и кричу:
- Зачем я тебе?! Женись на той, кто тебе родит и живите спокойно! Ты меня предал, слышишь? Предал! Я никогда с тобой не останусь!
Колочу кулаками по бесстыжему изменнику, но Дамирову мои удары словно вообще вреда не наносят. Он даже не шелохнется, хотя я бью так, что у меня руки уже отнимаются. И это бесит еще больше!
- Успокойся! – рявкает Ильяс.
Он перехватывает мои запястья и резко встряхивает. Сталкиваюсь с ним взглядом – в его глазах клубится огонь от ярости. И он еще на меня зол?? После всего, что натворил?!
- Отпусти меня! Мне больно!
Но Дамиров не слушает. Он впечатывает меня в стену и у меня дыхание перехватывает. Ильяс нависает надо мной огромной скалой, его плечи закрывают весь обзор. От него буквально пышет агрессией и тестостероном, когда он склоняется ко мне и, прожигая черными, как сама бездна, глазами, вкрадчиво рычит в губы:
- Ты никуда от меня не уйдешь. Твоя сестра нужна для ребенка, ты же – моя жена. И ты будешь делать так, как я скажу.
Его пальцы вплетаются в волосы на затылке и оттягивают их, заставляя поднять подбородок выше. Я ахаю от боли и невольно стискиваю пальцы на плечах Ильяса, вонзаю в него ногти. Но он будто вообще дискомфорта не ощущает, лишь в глазах вспыхивает какой-то животный голод и азарт.
- Ты мне принадлежишь, поняла? Мне, - рычит он. – Трахать тебя буду, когда захочу и где захочу, а ты будешь покорно принимать мой член и течь. И скулить, когда я в тебя в кровать вдалбливаю. Ходи и в глаза мне кротко заглядывай, потому что будет так, как я решил. Я никуда тебя не отпущу.
Дамиров вжимается в меня, притирается крепким телом и впивается в губы горячим поцелуем прямо на глазах своей любовницы, которую решил взять в жены.
Глава 3
Я распахиваю шокированно глаза, стучу хаотично по плечам мужа руками, пытаясь отстраниться. А ему вообще на все плевать, он скользит языком в моем рту до того момента, пока я не додумываюсь его укусить.
Лишь тогда Ильяс отстраняется и вытирает кровь с прокушенной губы.
- Кошка дикая, - рыкает, но в его голосе слышится только восхищение.
- Ты с ума сошел?! Убери от меня руки!
Меня трясет. Неужели мужу настолько наплевать на мои чувства, что он прямо после любовницы целовать меня полез?! Хочется вымыть рот с мылом, но сначала – как следует отходить Дамирова тем, что под руку попадется.
Я заношу руку, чтобы залепить пощечину, но Ильяс легко перехватывает мое запястье. Он не просто не раскаивается, он, похоже, считает, что полностью прав!
- Я беру то, что принадлежит мне.
- Я твоя жена, а не твоя собственность!
- О, да что ты, - сощуривается Ильяс, - выходя за меня замуж, ты соглашалась со всеми традициями моего народа. Ты знала, на что шла.
- Твой прадед переехал сюда давно! Ты сам сказал, что давно обрусел, потому что воспитывался здесь!
- Это не имеет значения. Будет так, как я решил, - сухо произносит Дамиров и отстраняется от меня. – Ты остаешься. Твоя сестра с сегодняшнего дня тоже живет в этом доме. Проследи, чтобы прислуга подготовила для нее комнату.
Ильяс холодно отдает мне распоряжение и ему, кажется, совершенно плевать, как это выглядит со стороны. Плевать, что я, законная жена, должна чуть ли не самолично готовить комнату для любовницы, к которой он уходить будет, когда захочет. Конечно же только для того, чтобы ребенка сделать…
От горечи и обиды тело пробирает озноб.
- Предлагаешь мне смириться и слушать, как ты с моей сестрой в соседней комнате спишь? – спрашиваю глухо.
Дамиров пьет воду, отвернувшись. Его спина будто каменная.
Ритка, до этого смиренно и молча стоящая посреди кухни, подает голос:
- Злат, ну перестань! Ты что… ты хочешь, чтобы все показывали на меня пальцем и говорили, что я ребенка нагуляла где-то? Что в подоле маме принесла?
Сестра хлопает своими большими и чистыми глазами, в которых собираются слезы. Она выглядит сейчас будто фарфоровая куколка, такая вся нежная и невинная, как младенец. Дует губки и вот-вот расплачется. Так и не скажешь, что она потаскуха, которая влезла в чужую семью и ноги раздвинула перед чужим мужем.
- А тебя что, все устраивает, а? – рявкаю я, - Устраивает, что ты с другой женщиной его делишь?? Что семью разрушила и теперь будешь любовницей здесь жить?!
Рита вздыхает страдальчески и бросает на меня взгляд из-под наращенного веера ресниц.
- Ну а что еще мне остается? – снова вздох, полный фальшивого страдания и сестра хитро усмехается, - Я ведь уже беременна. У малыша же должен быть отец, согласись?
Глава 4
- Что? Ты… ты уже беременна?
Колени слабнут и я едва удерживаюсь от того, чтобы не сползти по стене вниз.
А сестра щебечет, бросая радостный взгляд на чужого мужа. Моего мужа!
- Да. Тест две полосочки показал три дня назад, я даже у врача уже была! Шесть недель.
Я зажмуриваюсь. Хочется провалиться, исчезнуть, оказаться не здесь. Лишь бы не чувствовать больше раздирающей в клочья боли.
Сколько они меня обманывали? Как давно муж предал меня? Как давно изменяет с моей родной сестрой? А может у него и раньше женщины были?
Ильяс ведь вел себя идеально, подарки дарил, время уделял, на работе задерживался очень редко… я даже подумать не могла, что у него есть другая. И уж точно даже представить не могла, что муж вот так просто поставит меня перед фактом, что захочет взять любовницу в жены.
- Я думала, мы друг за друга горой… думала, тебе можно верить… если тебе не верить, то кому тогда? – шепчу я, не поднимая головы.
- Злат, давай ты не будешь устраивать сцен? Все уже случилось. Просто прими это как данность и давай жить дальше.
Ильяс говорит устало и безэмоционально. Так легко, будто и правда ничего плохого не стряслось и я не застукала его, имеющим мою сестру на столе.
- Не устраивать сцен? – шиплю я, отталкиваясь от стены. – А что, если я тебе изменю, а, Ильяс? Тогда мы квиты будем!
Взгляд мужа опасно темнеет.
- Только попробуй, алтын, - рычит он.
- А что? Только тебе можно что ли? Например твой партнер по бизнесу давно на меня глаз положил! Просто позвоню Исмету и напрошусь в ресторан! Построю ему глазки и сама не замечу, как в его койке окажусь!
Конечно, я не собираюсь ничего этого делать. Но мне больно! Так больно, что сейчас я кричу это, сама себе отчета не отдавая.
Дамиров и до этого ревнивым был, но сейчас, когда я проговариваю угрозу найти любовника вслух, он с катушек слетает. Срывается с места и во взгляде его пожирающий огонь. Инстинкты внутри меня вопят, что я должна бежать и я, вскрикнув, бросаюсь к двери.
По пути хватаю краешек небольшого стола, который стоит в прихожей и изо всех сил дергаю его вниз. Он падает на пол, а следом за ним осколками разлетается ваза. Я уже слышу дыхание Ильяса над ухом, чувствую его приближение, знаю, что он вот-вот настигнет меня и впечатает своим телом в дверь. В последнюю секунду мне удается выскочить на улицу и захлопнуть за собой дверь.
В прихожей – маты и чертыхания, видимо, Дамиров все-таки запнулся о столик. А может и на осколки налетел. Мне плевать! Сейчас – плевать! Все равно это не сравнится с тем, как больно он сделал мне, как растоптал и унизил, сказав принять вторую жену и смириться.
- Стой! – даже металлическая дверь не приглушает разъяренный рев моего взбешенного мужа. – Я тебя поймаю, алтын! Поймаю и выдеру, если сейчас же не вернешься!
Я не собираюсь возвращаться. Не собираюсь даже слушать, что еще скажет мне обнаглевший муж. Мой чемодан остался на входе в кухню, но небольшая сумочка перекинута через голову и висит на плече. Там деньги, документы, телефон и ключи от машины. Достаточно, чтобы сбежать.
Бросаюсь к небольшой красной машинке. Дорогущая модель, муж подарил на день рождения. Щедрый. А может грешки на стороне так замаливал?
Сердце ноет, но сейчас приходится запихнуть гордость куда подальше, когда я прыгаю внутрь и жму на кнопку, чтобы раскрылись автоматические ворота.
- Злата! – муж орет во всю мощь легких, вылетая наружу.
Только сейчас я осознаю, что у меня слезы ручьем текут по щекам. Потому что его мощная фигура расплывается перед глазами. Сердце подпрыгивает и ударяется в ребра, колотится, как сумасшедшее.
Мне становится дурно, в ушах шумит. Но я все равно выкручиваю руль и жму на педаль газа изо всей силы. Выруливаю прямо по газону, по красивым цветам, которые обожала и сажала сама любовно каждую луковичку. Дом украшала, свой дом!
Рыдания душат. Я стираю слезы тыльной стороной ладони и едва не сбиваю охранника. В последний момент он отскакивает из-под колес в сторону.
- Ворота закройте! Быстро, придурки! Не выпускать мою жену! – слышу крик Ильяса, раздающего приказы.
Почему он не хочет меня отпускать? Что, так боится, что репутация его семьи пострадает? Значит, развод по имиджу его компании и семьи ударит, а женитьба на любовнице – нет? Вторую жену в дом привести – это нормально?? Меня можно унижать, я же стерплю!
Охрана высыпает из строения неподалеку от выхода гурьбой, створки ворот начинают съезжаться, но я успеваю вылететь наружу. Лишь зеркало заднего вида с пассажирской стороны сбиваю. Вылетаю на дорогу и давлю педаль в пол.
Я знаю Ильяса, когда он зол! Он в порошок любого готов стереть и он точно пошлет за мной своих амбалов! Нужно как можно скорее уехать, пока у меня есть фора, пока я могу повернуть на дорогу поменьше и затеряться в потоке машин. Потом брошу ее в городе, пересяду на такси и пусть попробует меня найти в миллионнике! Подам на развод и пусть оба предателя катятся к черту!
Дурнота накатывает снова. По телу проходит противный мелкий озноб и в голове мутнеет. Чувствую, что я сейчас отключусь, встряхиваю головой и пытаюсь затормозить, но тело ватное, оно совсем не слушается.
Последнее, что я успеваю увидеть, прежде чем провалиться в бездну – темную махину леса, выросшего будто ниоткуда.
Удар, оглушительный скрежет и сильный толчок. Я ударяюсь о руль и мое сознание гаснет.
Глава 5
Прихожу в себя в больничной палате. Солнце проникает сквозь неплотно закрытые горизонтальные жалюзи. Они едва слышно шелестят от легкого теплого ветерка. Очень хорошо, что тут приоткрыто окно: не переношу запах больниц и лекарств, даже сейчас подташнивает немного.
Слегка морщусь и окидываю взглядом помещение. Соседок нет, обстановка такая, словно я не в палате, а в номере отеля нахожусь. Бегло осмотрев себя, осторожно сажусь на постели. Вроде бы цело всё… подушки безопасности сработали на отлично, все-таки не зря машина баснословных денег стоила.
Вот и пусть она разбилась! Хоть как-то этому предателю отомстить. Пусть теперь переживает, что столько денег впустую потратил.
- Я не могу говорить! Все, я сказал! – из-за приоткрытой двери доносится недовольный рык мужа.
Тут же падаю на кровать и зажмуриваюсь, делая вид, что еще без сознания. От резкого движения голову простреливает болью и я морщусь.
Тихий скрип двери, уверенные шаги. Ильяс останавливается у постели. В ноздри сразу проникает едва уловимый парфюм моего изменщика-мужа. Совсем легкая пряность, немного горечи и древесные оттенки. Раньше я неосознанно дышала им, словно пропитаться хотела вся. Стоило хоть одну нотку до боли родного аромата уловить – и все тело покрывали мурашки.
Это ведь егоодеколон. Моего того самого, единственного…
Задерживаю дыхание. Усиленно делаю вид, что еще без сознания.
- Злата, - голос с хрипотцой такой бархатистый, что расплакаться хочется.
Раньше он шептал мое имя на ушко, когда мы занимались любовью, иначе как «своим золотом» или «алтын» не называл, а теперь? Меня разрывает изнутри от осознания, что теперь мой единственный шепчет то же самое другой. Моей сестре…
- Я знаю, что ты уже пришла в себя. У тебя ресницы дрожат, когда ты подсматриваешь.
Меня захлестывает злость. Я распахиваю глаза и первое, что попадается на глаза – шикарный букет кустовых роз нежно-розового оттенка.
Он-то первым и попадает под раздачу.
- Веник свой убери! Голова болит от того, как он воняет!
Отпихиваю от себя любимые цветы. Меня душит обида, покрытое мелкими трещинами сердце словно в деготь обмакнули. Испачкали грязью и безжалостно ранили.
- Я тебя на своей сестре застукала, а потом ты сказал, что она беременна и второй женой станет, - выпаливаю я, садясь на постели и прожигая Ильяса взглядом, - ты серьезно думаешь, что меня можно подкупить цветами после такого??
Меня слегка потряхивает, но я стараюсь храбриться, подпитывать злость. Иначе просто расплачусь, как маленькая девочка. Девочка, которую жестоко предали.
- Я просто хотел поднять тебе настроение, - скрипит зубами Ильяс и в сердцах швыряет букет в сторону.
Дамиров непривычно бледен, но все равно даже в такой ситуации прогнуть меня под себя пытается.
- Настроение?! Поднять настроение?? – а вот теперь мою ярость подпитывать уже ничем не надо. В груди пылает, словно за пазухой раскаленные угли.
И я очень жалею, что Ильяс так далеко отшвырнул букет. Взять бы его и отходить со всей силы по бесстыжей морде! Может хоть тогда поймет, каково мне!
Дамиров игнорирует мои слова полностью. Он вдруг опускается на кровать рядом со мной и говорит, сурово сведя брови на переносице:
– Врач сказал, что все обошлось. Удар о дерево пришелся на правую часть и, к счастью, подушки вовремя сработали со всех сторон. Только ссадина на лбу осталась...
Ильяс протягивает руку и осторожно касается пальцами моего лба, нежно гладит свежую царапину.
Шарахаюсь в сторону, как прокаженная.
- Не прикасайся ко мне! – шиплю я, сверкая глазами.
- Золотко, я чуть с ума не сошел, когда искореженную машину увидел… я так счастлив, что ты в порядке…
Шепот такой вкрадчивый, Дамиров еще и вперед подается, чтобы меня в объятия сграбастать.
В последний момент ускользаю и вскакиваю на ноги с другой стороны кровати.
- Хватит, Ильяс! – не выдерживаю я, - Зачем ты притворяешься, будто ничего не случилось? Будто переживаешь обо мне? Давай лучше поговорим о том, что ты мою сестру трахаешь! Или будешь делать вид, что это тоже норма??
До сих пор я не перечила мужу. Принимала его тяжелый характер, позволяла ему решать все в нашей семье. Несмотря на то, что воспитана была как любая русская девчонка. Просто любила безумно, с первого взгляда как школьница втрескалась. Холодную из себя строила, отшивала его тысячу раз! Но Ильяс добивался меня с первого дня, завоевывал и такие поступки совершал, что дух захватывало. Его напор и решительность покорили меня.
А я покорила его – так он всегда говорил. И что против семьи ради нашего брака пошел. Его родные не одобрили, что он «не на своей» женился.
Но сейчас от моей покорности не остается и следа. После предательства для меня все померкло, весь мир рухнул буквально за секунду! А Дамиров делает вид, будто ничего страшного не произошло.
Ильяс каменеет. Смыкает крепче челюсть, взгляд становится холодным.
- Снова скандалить собираешься? – интересуется сухо.
- А что, у меня повода нет? – с губ срывается нервный смешок, - Какая же ты наглая беспринципная сволочь! Вчера мне шептал, как любишь… - голос предательски срывается, – обнимал, золотом называл, а сам… сам сестру мою обрюхатил! Уже тогда в наш дом ее хотел привести. Как ты можешь, Ильяс?? Ответь мне! Как?!
Меня трясет от эмоций, я не могу справиться с дрожью, как ни пытаюсь взять себя в руки, а Дамиров… Он как безжизненная скала. Ни эмоций, ни обычной вспыльчивости, только спокойный ровный тон:
- Ты не можешь забеременеть, алтын. Лечение результата не дает. А мне нужен наследник.
Лучше бы он сорвался и накричал, чем говорил такие жестокие слова сухим и будничным тоном.