Мишень Номер Один: Попасть в сердце
- -
- 100%
- +
От этих слов у меня внутри всё перевернулось. В голове вспыхнуло дикое, неконтролируемое вцепиться ногтями прямо в его наглую рожу. Увижу! Я переверну этот чёртов город. Я камня на камне не оставлю, но найду его! Зачем этот придурок мне угрожает? Пытается запугать? Ну уж нет, не на ту напал.
– Я увижу его, – твердо ответила я, глядя Дымову прямо в глаза. – И поверь мне на слово. Мы будем счастливы. Назло тебе и всем твоим больным фантазиям.
– Ну, ты-то его, может, когда-нибудь и увидишь – он сделал многозначительную паузу и полез во внутренний карман пиджака. – А вот он тебя Это уже вряд ли. Давай-ка я покажу тебе кое-что интересное.
Дымов шумно прокашлялся и, отхлебнув немного горячего кофе, принялся по-деловому копаться в своем телефоне.
– Так, это не то это тоже не то А, вот! Нашел.
Он почти что радостно подпрыгнул на стуле, и с улыбкой повернул экран ко мне.
Я всмотрелась в телефон. И в ту же секунду сердце внутри меня просто разлетелось на тысячи мелких, острых осколков. На видео был Светлый. Мой сильный, гордый Светлый безвольно стоял на коленях на каком-то сером бетонном полу, его руки были грубо связаны за спиной. Он смотрел в камеру абсолютно пустым, безжизненным взглядом. Те самые бугаи, которых я уже видела раньше, уверенно держали его за голову, заставляя смотреть четко в камеру.
Я жадно всматривалась в экран, пытаясь разглядеть каждую деталь. Господи, как же я по нему соскучилась Руки так и чесались вырвать чёртов телефон из рук Дымова. К горлу подкатил огромный ком, на глаза накатывали жгучие слёзы от одного только жалкого, замученного вида Светлого. Побои и жуткие синяки по всему телу, кровавые глубокие раны, изувеченное, разбитое лицо И этот страшный взгляд, лишенный каких-либо эмоций.
Но по-настоящему невыносимо стало тогда, когда бугаи на видео начали совать ему под нос распечатанные фотографии близких. Вот Костя вот Инна вот мой папа А в самом конце – я.
Ноль реакции. Вообще ничего. Пустой взгляд в никуда. И этот мерзкий, торжествующий смех Дымова на заднем плане видео.
– Он тебя не вспомнил, Валя. Вообще никого из вас, – прокомментировал данное видео Дымов. Ещё его мне не хватало.
Меня начало крупно трясти. Я изо всех сил сжимала кулаки, ногтями протыкая кожу ладоней, лишь бы сдержать эту разрывающую изнутри ярость и дикую боль. Не помнит? Как это вообще возможно?! Светлый на видео никак не реагировал на собственное имя, на лица друзей, даже на мой голос, когда Дымов включил аудиозапись на полную громкость.
– Я добился именно того, чего хотел, – продолжил этот маньячело. – Он постепенно сходит с ума. До идеала еще, конечно, далеко. Но мы ведь чертовски стараемся, правда?
Петрушка на моих коленях жалобно заскулил. Он неожиданно вспрыгнул прямо на стол и подошел к самому экрану, пытаясь рассмотреть Светлого и почуять хозяина. От этой картины внутри меня будто провернули ржавый нож. Больно. Невыносимо. Но, видимо, именно этой моей слабости Дымов так отчаянно и добивался. Он питался моими слезами. Энергетический вампир в виде подземного гоблина.
– Ты ублюдок – выдохнула я. Мой голос сорвался.
– Я еще хуже, детка. Любите меня таким, какой я есть, – пафосно закончил он, вырубая запись и небрежно откладывая телефон в сторону.
– Где он?! – прикрикнула я, не в силах больше сдерживаться. – Сейчас же говори, где ты его прячешь!
– Тихо-тихо, Валечка. Людей вокруг пугаешь, – притворно зашикал он на меня.
Да плевать мне было на этих людей! Плевать на всё и вся в этой чёртовой вселенной! Где мой Рома..?
– Где. Он? – снова спросила я.
– Скоро узнаешь, – пообещал Дымов. – Попадешь к нему первым же рейсом. У тебя, кстати, всё еще есть эксклюзивный шанс заполучить мою высочайшую милость.
С этими словами он с мерзким намеком ткнул указательным пальцем себе в щеку, подставляя её для поцелуя.
О, ну всё. Лимит моего ангельского терпения официально исчерпан.
Я ласково, сладко улыбнулась. Неторопливо поправила идеальные волосы, изящно подалась вперед, всем своим видом показывая, что покорно сдаюсь и действительно тянусь к его лицу для поцелуя
И в следующую секунду, я вложила всю свою ярость, всю боль за Светлого и всю ненависть в один хлёсткий замах.
ХЛЫСЬ!
Я влепила ему такую звонкую пощёчину, что казалось, услышало всё кафе. Да что там кафе? Весь район! Даже мои защитники не могли оставить такой удар без внимания. Они радостно захлопали в ладоши. Некоторые их даже поддержали.
Дымов от такого удара едва не слетел со стула. Но, к моему удивлению, он не разозлился. Наоборот. На его губах заиграла какая-то совсем уж больная, сумасшедшая ухмылка. Он пошевелил челюстью, разминая её после моего хука с права, а затем резко поднялся на ноги, вальяжно поправив свой дорогой шерстяной свитер. Утепляется гад!
– Отлично поболтали, – Дымов небрежно накинул на плечи куртку, всем своим видом показывая, что романтический ужин закончился. – Надеюсь, что ты доберешься сегодня до дома в целости и сохранности. Может, мне тебя проводить? Всё-таки ночь на дворе, в такое время по улицам всякие сомнительные личности шастают.
Да уж, например, ты. Маньячело чертов.
И тут до меня дошёл весь его гениальный план. Вот почему этот гад так настойчиво требовал, чтобы я пришла одна! Чтобы без лишнего шума и пыли вывезти меня отсюда. Схема то рабочая, как швейцарские часы. Записи с камер видеонаблюдения покажут, что я добровольно села к нему в авто. Вышла из кафе практически под ручку, весь вечер мы мило беседовали вдвоем, я даже улыбалась А где я потом? Ну, загуляла девочка, с кем не бывает. А его к тому моменту уже и след простынет. Но самый сок в том, что даже если я сейчас откажусь и закачу истерику, он просто затащит меня в салон силой где-нибудь на темной парковке. И так, и так расклад один – мне придется пойти с ним. Продуманный засранец. Но плоха та женщина, у которой нет туза в рукаве. А я, как известно, не промах.
– У меня есть выбор? – я решительно поднялась из-за стола, прижимая к себе Петрушку, и выразительно посмотрела в сторону своего «эскорта».
Биба и Боба, как по команде, тут же изобразили наигранную, очень увлечённую беседу. Они по-быстрому бросили купюры на стол и вальяжно пошли к выходу. Прямо за нами.
На улице нас встретил жёсткий, пронизывающий до костей январский ветер. Меня мгновенно бросило в крупную дрожь. То ли от метели, то ли от того, что Дымов шёл слишком близко, буквально дыша мне в затылок. По пути к парковке он то и дело пытался притереться ко мне поплотнее, но держался на приличном расстоянии от Петрушки. Мой хвостатый охранник глухо рычал из-под куртки, и Дымов, помня недавний кусь, явно его до жути боялся. Хоть какой-то плюс. Биба и Боба, засунув руки в карманы курток, уверенным шагом двигались на дистанции, не упуская нас из виду.
Мы остановились около роскошной Малышки Светлого – его любимой машины, которую Дым так нагло угнал. Этот варвар даже номера умудрился перебить! Но я то её родные циферки наизусть знаю, меня не проведешь. Не переживай, девочка. Скоро я найду твоего настоящего хозяина. Машина будто грустно смотрела на меня своими неоновыми фарами.
Мой импровизированный «гениальный» план состоял в следующем. Как только мы тронемся, мои защитники прыгают в свою колымагу и незаметно преследуют нас до самого логова Дымова. Что делать дальше, когда мы приедем? Чёрт его знает. Звонить Инне? Поднимать на уши папу, который знать не знает о моих выходках? У плана была целая куча дыр и недочетов, ведь я сочиняла его буквально на ходу. Так что мне простительно.
– Детка, ты так дрожишь. А ведь я знаю лучший способ согреться, – Дымов бросил на меня этот сальный взгляд, от которого начало тошнить. – Поверь, на меня ещё ни одна в жизни девочка не жаловалась.
– Оставь свои выдающиеся умения для своих собственных правых и левых ручек, – мило улыбнулась я, даже не пытаясь скрыть тонну сарказма. – Как ты их там называл? Лариса и Тамара? Ну и какая из них тебе в постели нравится больше?
Дымов фыркнул, а его лицо перекосило от злости. Но ответить он не успел. Внезапно со стороны въезда на парковку раздался громкий, оглушительный и наглый свист.
– Эй, барышня! Номерок телефона не подкинешь?
Глава 26
Я РЕЗКО ОБЕРНУЛАСЬ на свист и едва не захлопала в ладоши от столь занятного зрелища. Прямо перед нами в январской темноте стояло несколько парней разной степени шкафообразности. А в самом центре был и мой спаситель. Игорёк собственной персоной. В парадно-выходном красном спортивном костюме, даже курточку сверху накинул, чтобы не замерзнуть.
Игорёк недовольно поглядывал на Лжесветлого. Пока его пацаны перекрыли нам ходы и выходы в воображаемом кольце. Самое смешное, что Биба и Боба как-то мгновенно влились в эту компанию. Никто даже не обратил внимания на новые лица в этом кружке анонимных гопников.
На этот раз он не ждал особого знака или моих просьб прибежать на помощь. Игорёк хорошо помнил, чем закончилась наша с Дымовым последняя встреча на парковке. Потому и доверия к Светлому, точнее, к Дымову, который им притворялся, не было от слова совсем.
Я быстро включила в себе актрису большого театра, сделала испуганный вид и преданно прижимала к себе притихшего Петрушку. Дымов тоже напрягся, осматриваясь по сторонам. Ну ещё бы! Мои ручные парни были в абсолютном большинстве. Маньячело больше не был королём парковки.
– Так-так-так, и кто тут у нас такой смелый шляется? – демонстративно цокнул языком Игорёк.
Он вальяжно подошел ближе и остановился вплотную к Дымову. И пусть мой спаситель был на целую голову ниже этого урода, страху Игорёк внушал дай боже. Не только на Дымова, но и на всех в округе. Он у нас местная звезда. Уличный боец. Прошедший огонь, воду и бетонные стены. Против больного маньяка, который уже трясётся, как осинка перед Игорьком. Выглядит забавно.
– Свали по-хорошему, пацан. Не ломай мне вечер, – пренебрежительно фыркнул Дымов, пытаясь включить режим крутого парня. Но в голосе всё-таки проскочила нервная нотка.
– Слышь, командир, а девчушка то сама вообще хочет с тобой этот вечер проводить? – Игорёк смерил его презрительным взглядом и смачно плюнул Дымову прямо под ноги. – Может, ей наша душевная компания как-то больше по душе?
Петрушка у меня на руках жалобно заскулил от этих районных разборок. Однако честно попытался держать марку и даже не подумал прятаться под куртку. Горжусь сынулей.
– Слушай сюда. Мне лишние проблемы не нужны. Думаю, как и тебе.
Дымов с важным видом достал из кармана дорогой кожаный кошелек и вальяжно достал оттуда крупную купюру. Протянул её Игорьку двумя пальцами.
– Пяти кусков хватит? Или удвоить? Вас тут, я смотрю, целая толпа собралась Чтобы на пиво и семечки всем хватило, идёт?
И цинично рассмеялся Игорю прямо в лицо. Ох, зря ты это сделал, придурок. Бедолага ведь понятия не имел, что Игорёк подачек не переносит. Он парень гордый, привык забирать всё сам. А тут его мало того что попытались купить, так ещё и унизили перед его местной бандой.
Игорёк на секунду замер, а потом тоже начал смеяться. Громко и наигранно. Его пацаны тут же, как по команде, подхватили это пугающее веселье.
– Привыкли вы, богатеи хреновы, от любого косяка баблом откупаться, – Игорёк резко перестал улыбаться. Его лицо вмиг потеряло все эмоции. – По понятиям вообще не живете. Принуждаете тут милых дам к общению Как грубо, начальник.
И в ту же секунду Игорёк одним коротким, резким и натренированным движением руки выбил кошелек Дымова. Тот изящно отлетел куда-то в сторону, прямо в грязный январский сугроб.
Глаза Дымова вмиг потемнели. Его челюсть заходила ходуном, а кулаки сжались с такой силой, что побелели костяшки. А вот Игорёк чувствовал себя как рыба в воде и продолжал нагло, во весь рот улыбаться.
– Ты охренел, что ли? – процедил сквозь зубы Дымов, едва сдерживая своё собачее бешенство. Он ведь животное. – Сука, ты хоть знаешь, с кем связался? Ты вообще имеешь представление, кто я такой, падаль?
– Ага, имею. С уродом, который привык слабых девушек обижать, – ответил Игорёк, засунув руки в карманы. – Знаешь, начальник, меня мама с самого детства учила, что девочек нужно защищать. Особенно от таких заносчивых козлов, как ты. Вот это я понимаю – понятия. А не твое бабло вонючее.
Я мысленно поаплодировала Игорьку, даже воспользовалась тем, что атмосфера накалилась до предела. На меня, слава Богу, сейчас вообще никто не обращал внимания. У парней тут начался первобытный ритуал, они увлеченно мерились кхм, авторитетом.
Ещё когда кошелек Дымова эпично летел в сугроб, я краем глаза заметила, как из него что-то вылетело и упало в снег. Какая-то мелкая, но явно интересная вещица. Для меня. А в моей ситуации, любая зацепка – это шанс на спасение Моего Светлого.
– Подраться захотел? – угрожающе подался вперед Дымов, пытаясь взять Игорька на понт своим ростом.
– А ты что, предлагаешь, философ хренов? – парень даже бровью не повёл. Только его пацаны за спиной дружно сделали шаг вперед.
– Предлагаю?! Я пытался разойтись по-мирному, но ты же человеческого языка не понимаешь!
– Да ладно тебе, мы и так мирно разойдемся, – хмыкнул Игорёк, задорно мне подмигивая. – Ты поедешь прямиком в ближайший травмпункт, а я – домой. Под ручку с твоей прекрасной дамой.
Я закатила глаза, немного покачав головой. Боже, ну что за неисправимый мачо районного масштаба! Впрочем, ладно-ладно, ворчать не буду. Парень он на самом деле золотой, да и друг отличный. Ввязался в такие опасные разборки с маньячелом исключительно ради того, чтобы меня вытащить. Такая преданность в красном спортивном костюме заслуживает как минимум искренней благодарности. А как максимум – обеда из нашей столовки.
Спустя примерно минуту, в ход пошла тяжелая артиллерия: отборные матерные слова, заковыристые уличные обзывательства и взаимные угрозы. Чисто теоретически, такое колоссальное количество мужского внимания к моей скромной персоне не могло не льстить. Приятно конечно. Если бы не я и моя ослепительная красота, этой эпичной битвы титанов в январских сугробах просто не случилось бы.
Правда, была одна ма-а-аленькая проблема. Злосчастный кошелек Дымова, как назло, приземлился прямо за его спиной. Незаметно подойти, забрать добычу и уйти в закат никак бы не получилось. Но я так просто сдаваться не намерена.
В самый пик словесной перепалки один из пацанов Игорька решил что-то у него спросить. Тот на секунду отвлекся, обернулся, и в это же мгновение, Дымов нанес ему резкий, подлый удар прямо по голове. Из-под тишка. Как последняя трусливая крыса. Ну кто бы сомневался?
Впрочем, этот грязный прием Дымову не сильно помог. Только усугубил ситуацию. Парковка мгновенно превратилась в поле боя. Игорёк, взбешенный такой наглостью, диким рыком повалил Дымова прямо на замерзший асфальт. Он навис над ним, крепко сжимая Дымова за шкирку.
– Я тебя уничтожу! Фонарями под глазами ночью будешь дорогу освещать! – прорычал Игорёк, методично и очень профессионально разукрашивая физиономию этого урода.
Вокруг них тут же образовалась орущая стена из пацанов и моих верных Бибы и Бобы, которые с азартом комментировали происходящее. Всё, парням официально не до меня. Самое время, чтобы мышкой проскочить рядом с Дымовым.
Пожелав Игорьку удачи, исключительно мысленно, чтобы не сбивать парню боевой настрой, я начала действовать. Извиваясь ужом, я протиснулась между мальчиками, которые орали, как поросята. Мой бедный Петрушка на руках окончательно впал в панику. Оказывается, он терпеть не может громкие звуки. А если учесть, что собачий слух в разы острее человеческого, для него этот ор был настоящей пыткой. Я нежно поцеловала своего пушистого защитника в мягкую макушку, укутала посильнее в куртку и без лишних раздумий бросилась прямо в сугроб, рухнув на колени.
Кожаный кошелек Дымова валялся в снегу. Я лихорадочно раскрыла его. Однако внутри не обнаружила абсолютно ничего криминального или странного. Банковские карточки на имя Светлого Романа Андреевича, чеки и деньги. Точнее, целая куча денег. Плотная, хрустящая пачка купюр. Такое я люблю.
На секунду я жутко расстроилась, что не нашла никакой тайной записки с адресом подвала, а затем во мне внезапно проснулся внутренний Игорёк. Ну а что? С кем поведешься, от того и наберешься! Не оставлять же это богатство врагу? Одним быстрым движением я выгребла из кошелька все карточки и наличку, бережно пряча их в своей сумочке. Это все принадлежит Светлому по праву, а Дымов к этим миллионам не имеет никакого отношения! Верну любимому всё до копеечки. Куплю огромную копилку, в виде розовой свинки, и буду торжественно подкидывать туда по купюре за каждую его спасенную нервную клетку. Но вещицы, которая выпрыгнула из кошелька Дымова, я так и не нашла. Может, показалось? Снег блеснул, вот я и подумала, что что-то вывалилось. Январский снегопад, конечно, валил вовсю всю, но не мог он за эти жалкие три минуты накидать несколько метров снега!
Я громко выдохнула и начала разгребать рядом лежащий снег. Длилось это несколько минут. Потом я обессиленно опустила руки. И тогда мой пушистый друг воспользовался моментов, вырвавшись из крепких материнских объятий.
– Вот же – пробормотала я, вытирая замёрзший нос тыльной стороной ладони.
Но не успела я договорить и половины своей гневной тирады в адрес январской погоды, как Петрушка радостно залаял на всю парковку. Мой маленький мальчик быстро подбежал ко мне с маленьким кусочком бумаги в зубах, который я аккуратно забрала, так, чтобы не порвать его. Оказалось, что это не бумажка или чек, а потёртая фотография. С красивой женщиной лет тридцати. У неё роскошные тёмные волосы, очень мягкая, тёплая улыбка и невероятно выразительные глаза. Я замерла рассматривая её черти лица. Она выглядела знакомо.
Ну и зачем, скажите мне пожалуйста, этот маньячело носит фото незнакомки в кошельке? Например, мой папа тоже носит наши с мамой фотографии в своём портмоне, даже про эту Олесечку никогда не забывал. Он всегда говорил, что самое важное и дорогое сердцу должно быть под рукой. Значит, эта таинственная незнакомка для Дымова уж очень значимый человечек. Она ему безумно важна и нужна. Для матери чересчур молодая, а вот для любимой девушки Очень может быть.
На всякий случай, я сделала пару снимков фотографии при вспышке, для лучшего качества. Но оставлять оригинал в грязном, сомнительно жёлтом снегу (или, упаси Боже, возвращать Дымову) я не собиралась. Много чести. Пусть этот придурок думает, что сам посеял любовь всей своей жизни, пока Игорёк его лицом по парковке катал. А фотографию ещё папе показать нужно. Между прочим, он каждую собаку в городе знает. Такую красотку он в три счёта найдёт. Главное, чтобы от мамы потом не получил за такую осведомлённость.
Жаль, что насладиться дракой во всей красе у меня не получилось. Двери кафе с грохотом распахнулись, и на крыльцо выскочил перепуганный до смерти администратор, который заорал на всю парковку:
– Я сейчас полицию вызову! Слышите вы?! Живо разошлись!
Парням, которые имеют явные проблемы с законом, дважды повторять не нужно. Игорёк с явным сожалением нанёс финальный удар, победно поднялся с заснеженного асфальта и смачно плюнул в сторону Дымова:
– Чтобы я тебя, петушара, на своем районе больше не видел. Усек?
Дымов, распластавшись в грязном сугробе, глухо хрипел и кашлял кровью прямо на белоснежный снег. Судя по изгибу на его доблестном клюве, Игорёк знатно поправил ему перегородку и сломал нос. Ах, какая жалость, у меня сейчас слезы будут лить рекой.
Я подхватила Петрушку поудобнее, подошла к этой жалкой кучке неудавшегося маньяка, и с самой приторной улыбкой, на которую только была способна, бросила сверху вниз:
– Спасибо, что проводил, Дымов. Дальше я как-нибудь сама. Надеюсь, снег будет тебе пухом.
Эффектно махнув идеальными волосами, я развернулась на каблуках и уверенным, летящим шагом направилась прочь с парковки. Туда, к освещенной магистрали, где было много людей, цивилизации и ярких ночных огней. Моя свита в лице Бибы, Бобы и примкнувшего к нам Игорька, тут же побежала за мной следом.
– Принцесса, ты это в порядке вообще? – Игорёк мгновенно поравнялся со мной. Его голос прозвучал на удивление мягко и заботливо. – Ты извини, если что. Я просто издалека просек, что тебе помощь нужна.
– Да ладно тебе, Игорёк, мы бы и сами отлично справились, так ведь? Скажи, Мишаня? – Боба, он же Колян, задорно пнул в бок своего молчаливого напарника. Тот в ответ лишь согласно буркнул и кивнул.
– А ты, кстати, хорош был, братуха. Настоящая мощь. Размазал этого ублюдка по асфальту, как манную кашу на тарелке, – с уважением усмехнулся Мишаня, оценив уличные навыки моего университетского защитника.
– Да я просто не люблю, когда дам обижают.
Игорёк вдруг резко растерял всю свою брутальность. Он неловко переминал с ноги на ногу прямо на ходу и упорно старался не смотреть мне в глаза. Его уши забавно покраснели. Господи, какой же он все-таки милый, когда не дерется и семки на ступеньках не грызёт.
– Игорёк, спасибо тебе огромное. Видимо, у меня сегодня звёзды удачно сошлись, что сразу трое пришли мне на помощь, – мягко улыбнулась я.
– Да я вас еще в окне кафешки приметил, – признался он, почесав затылок. – Сидишь такая грустная, с пёсиком в обнимку А потом привалил этот хмырь напыщенный. Ну я сразу и решил: без меня вы тут точно пропадете. Мы с пацанами под окнами караулили, пока вы там беседы беседовали. Честное слово, все булки себе на этом январском ветру отморозили!
С этими словами он с опаской протянул свою огромную кулачину к Петрушке. Сначала дать понюхать, а уже потом робко почесать за ушком. К моему глубочайшему удивлению, мой грозный защитник, который пять минут назад готов был отгрызть Дымову его мужское достоинство, сейчас не проявил ни капли агрессии. Напротив, он довольно запыхтел, завилял хвостом и всеми четырьмя лапами радостно попросился к Игорьку на ручки. Ну надо же, признал моего спасителя!
– Ничего, согреете ещё свои булки, – хмыкнула я. – А вот что нам с этим чучелом делать?
Мы синхронно затормозили у края парковки и вчетвером обернулись, глядя назад. Там, в свете тусклого фонаря, Дымов, яростно матерясь себе под нос и размазывая кровь по лицу, неуклюже пытался подняться на ноги. Цепляясь за крыло угнанной Малышки.
– Может, сдадим его в ментовку, а, принцесса? – предложил Игорёк, прижимая к себе Петрушку. – Я, конечно, знаю, что у вас там с философом любовь-морковь и все дела Но этот чувак явно псих. Ему бы не мешало пару суток за решёткой охладиться.
– Или можно его к Инне с Константином отправить. Уж они-то с ним быстро разберутся, – предложил Колян.
– А это еще кто такие? – спросил Игорёк, переводя на меня взгляд.
– Не забивай голову. Так, наши старые общие друзья, – отмахнулась я, на автомате закусывая губу.
Я сунула руку в карман куртки и нащупала свой телефон. Диктофон всё еще исправно работал, записывая свист ветра. Понимая, что больше никакой ценной информации из этого избитого кашляющего тела я сейчас не вытяну. Я выключила запись. Экран смартфона загорелся, показывая текущее время И в этот момент у меня внутри всё оборвалось. Я почувствовала сковывающий ужас, что дышать стало трудно.
Полчаса! Черт возьми, тридцать минут почти истекли!
Я быстро подбежала к подыхающему Дымову и буквально рухнула перед ним на корточки. Плевав на летящую из-под его носа кровавую юшку. Главное, чтобы он меня услышал. Чтобы пришел в себя!
– Эй! Слышишь меня, урод?! Полчаса почти прошло! – сорвалась я на панический крик, тряся его за плечи. – Ты ничего не забыл?! Быстро доставай телефон и отправляй сообщение своему придурошному напарнику! Пиши, что ты в порядке, живо!
– Отвали
– Что ты сказал?! – рявкнула я.
Я жёстко схватила его за отросшие волосы и рванула вверх, заставляя посмотреть мне прямо в глаза. Точно так же, как те бугаи на видео хватали моего Светлого.
– Я сказала: БЫСТРО ПИШИ СООБЩЕНИЕ!
Дымов лишь как-то двусмысленно, пьяно усмехнулся из-под разбитых губ, закрыл глаза и кажется, окончательно отключился. Превратившись в безвольный мешок с костями. Обморок. Прекрасно, просто зашибись!
Я в полнейшем шоке обернулась на парней. Биба и Боба, слава Богу, соображали быстро. Они-то прекрасно слышали весь наш разговор в кафе и понимали, почему я так дико реагирую. Каждая секунда сейчас была на счету. Где-то на другом конце города один звонок или отсутствие СМС разделяли Романа Андреевича от пули в голову. Или разбитой об биту головы.
Пока Дымов валялся в отключке, я уже вовсю по-гопнически шарила по его карманам. Сама напишу это чёртово кодовое сообщение! Заодно и телефончик его прикарманю, лишним не будет.
– Мишаня, Колян, быстренько дуйте сюда! Ну же! – сказала я.
Мои громилы подлетели за секунду.