Оникс. Когда ты обречён

– К сожалению, Клеомена права, – печально сказала Элисана, – я боялась чего-то подобного. Помнишь, отец, я говорила тебе?

– Да, – король упал в кресло и схватился за голову, – я не думал, что всё будет так!

Впервые они видели отца таким несчастным. Он редко показывал свои эмоции.

– Но это было лекарство от простуды! – слабым голосом проговорила Оникс, – я сделала обычное лекарство! Как такое произошло?

– Ты не виновата, девочка, – горькая складка пролегла у рта короля, – я сам слишком долго прятал голову в песок. Дар и проклятье моих дочерей. Никто не обойдён. Пусть будет так! – с этими туманными словами король, поцеловав Фелисту в лоб, удалился.

Они не решились расспрашивать его, хотя слова про дар и проклятье заинтриговали всех.

– Э… я тоже пойду, – пробормотала Горгия, с опаской глядя на Оникс, – нужно показаться гостям. Только переоденусь.

– Я помогу тебе, – вызвалась Клеомена, – твою причёску нужно привести в порядок, сама ты не сможешь сделать это.

Оникс проводила их тоскливым взглядом.

– Их можно понять, – оправдала она беглянок, – я только что угробила жизнь одной из сестёр, какая следующая?

– Дорогая, ты их неправильно поняла, – прошелестела Элисана. Она всё ещё держала Фелисту за руку, словно передавая той часть своих сил, – они хотели оставить нас наедине. Клеомена понимает, что Фелисте как никогда нужна моя помощь, а тебе – поддержка.

– С каких это пор Клеомена стала такой понимающей? – изумилась Оникс. Ей стало чуточку легче.

– У неё непростой нрав, – вступилась за двойняшку Элисана, – но она, наконец, начинает понимать, как устроена.

Оникс взглянула на Фелисту, и слёзы навернулись у неё на глаза, она вытерла их тыльной стороной руки.

– Это надо: делать зелье от простуды, а сварить любовный напиток. Нужно уметь так вляпаться!

Оникс подошла к Фелисте.

– Сестрёнка, прости меня! Я обязательно помогу тебе избавиться от наваждения.

– Я пробуду с ней до утра, – пообещала Элисана, – и сделаю так, чтобы её пробуждение было безболезненным. Отец прав: не кори себя понапрасну. Что сделано – то сделано.

– Нет! Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы излечить сестру от любовной лихорадки. Найду способ помочь ей.

Элисана покачала головой, но не вымолвила ни звука. У неё было другое мнение на этот счёт.

Далеко за полночь гости разъехались по домам и разошлись по покоям, многие в изрядном подпитии. Принцы и прочие благородные господа, гостившие в замке, не стремились в объятья сна. Долго ещё в парке были слышны крики и смех.

Оникс сидела на подоконнике, обняв колени, и наблюдала за отсветами факелов, которые змеились по стене. Причудливая игра теней и света оживляла стену и, казалось, что кто-то мелкий и тёмный ползёт по ней. В другой раз принцесса обеспокоилась бы, что неугомонные гости потопчут цветы или сожгут один из кустарников, привезённых с таким трудом из Долины Цветов, но в этот раз её мысли были заняты другим.

Она перебирала разные варианты, и все они были связаны с риском. Отправиться на улицу Покинутых самой, попросить об этом отца, попытаться найти рецепт зелья отворота или… что самое неприятное, обратиться к этому приезжему чародею. Он уж должен что-то об этом знать. Но такое унижение… Она только сегодня пообещала не иметь с ним дела.

Она могла, конечно, пустить всё на самотёк. Но допустить такое… Чтобы Фелиста зависела от какого-то незнакомца! Кем он окажется и как решит поступить со свалившейся на него удачей?

Нет, она не станет сидеть на месте. Только бы эти женишки угомонились! Разгуливать по замку, пока они на ногах, не стоило. Вдруг её кто-нибудь заметит или, того хуже, прицепится, приняв за служанку? Ведь всем известно, благородные принцессы не бродят по ночам по полутёмным коридорам.

Оникс ждала. За окном кто-то откашлялся и фальшиво затянул песню.

– Тише ты! – прикрикнули на него, – это не её окно!

Певец не унимался. Послышался глухой звук борьбы. Песня оборвалась на неожиданной ноте. Оникс поспешно затушила свечу и отодвинулась от окна.

Звуки затихли. Оникс осторожно приоткрыла дверь, один из её охранников спал, сидя на стуле. И принцесса отправилась в своё путешествие.

***

– Не ожидал, что вы посетите меня, – Бэрил сразу же впустил её в комнату, будто ждал, – помнится, совсем недавно вы говорили, что ни при каких обстоятельствах не переступите порог моих покоев.

– Я погорячилась, но в тот раз вы вывели меня из себя.

– Я был неучтив, признаю. Что же побудило вас почтить меня своим присутствием? Присаживайтесь, Ваше Высочество.

Не смотря на издевательски-вежливый тон, Оникс села на предложенный стул с высокой спинкой. Что ей оставалось делать? Она не узнавала этой комнаты, хотя в детстве излазила с сёстрами весь замок и в гостевых комнатах бывала тысячи раз. Дело было даже не в мебели. Вместо привычных закруглённых окон в комнате было одно высокое прямоугольное окно, но зато почти на всю стену. Без тяжеловесных штор, только лёгкая прозрачная тюль. Комната, полная воздуха и света, с трудом напоминала жилище тёмного мага. Бэрил предпочитал сочетание молочно-белого с коричневым цветом – Оникс искала другие цвета и не находила, даже в мелочах.

Он обратил внимание на то с каким интересом она рассматривает обстановку.

– Я немного изменил эту комнату. Можете не волноваться, когда я уеду, всё вернётся на свои места.

– Меня это не тревожит.

– Да, я вижу, что вы чем-то взволнованны. Итак, чем могу быть полезен?

Оникс откашлялась. Она медлила, не зная с чего начать. Как признаться, пусть в непреднамеренном, но всё же преступлении?

– Я попала в сложную ситуацию и теперь не знаю, как из неё выпутаться, – наконец она начала говорить, хорошо.

«Не смотри на него испуганно, Оникс, лучше смотри в пол. Так можно говорить, не запинаясь».

Бэрил с интересом смотрел на неё. Ему не терпелось узнать в чём дело. Оникс сама пришла к нему посреди ночи, зачем?

– Одна из моих сестёр, Фелиста, выпила по ошибке любовное зелье.

Бэрил застыл в изумлении. Оникс ждала какой-то реакции. Ждать пришлось долго. Наконец, он промолвил сухим тоном:

– И зачем вам, госпожа, понадобилось травить вашу сестру любовным зельем?

Оникс побледнела.

– Почему вы решили, что зелье приготовила я?

– Конечно, это вы. Никто не смог бы. В замке больше нет колдунов, кроме нас с вами. Или есть?

– Я не колдунья! – возмутилась она.

– То, что вы это отрицаете, не изменит ничего. Вы колдунья и достаточно сильная, чтобы приготовить любовное зелье.

Оникс неожиданно для себя расплакалась. Она ругала себя, но не могла остановиться.

– Я не хотела этого, – запинаясь, пояснила она, – я вообще не колдую. Это вышло случайно. Я готовила лекарство от простуды. А получилась эта гадость.

– Этого не может быть. У любовного зелья сложный состав и оно нисколько не походит на лекарство от простуды.

– У меня с собой рецепт, – всхлипывая, Оникс стала хлопать по карманам, – да где же он? Вот, – она протянула чародею листок.

– Так… – он внимательно изучил рецепт, – и откуда он у вас?

– Мне его дала служанка, – испуганно пояснила Оникс, – сказала, что это их семейное лекарство, излечивающее любую простуду за день.

Бэрил долго смотрел на неё со странным выражением лица. Девушка почувствовала себя дурой.

– Вот так бывает, когда отрицаешь свой дар. Не ведаешь, что творишь. Любая служанка может использовать тебя.

Он хлопнул в ладоши и внезапно перед ним оказалась Грета. Служанка была в ночной сорочке и выглядела заспанной.

– Где я? – в ужасе спросила она, озираясь.

– Значит это ты подсунула своей госпоже любовное зелье? – спокойно спросил Бэрил.

– Что вы! – замахала руками та, – ничего не знаю об этом!

Бэрил надвинулся на неё и заглянул в глаза. Зрачки его сузились, превратившись в ниточки, Оникс могла поклясться в этом.

– Зачем ты сделала это?

Он задал вопрос бесстрастным тоном, но от него у принцессы побежали мурашки по коже.

– Мне нужно было зелье, чтобы удержать мужа. По своей воле госпожа не помогла бы мне. Пришлось пойти на обман.

– Ты не боялась, что его выпьет сама Оникс?

– Я предусмотрела это, – ровным застывшим голосом пояснила Грета, – сказала, что лекарству нужно настояться пять часов. За это время я смогла бы забрать его.

– Где зелье сейчас?

– У меня.

– Отдай его мне. Теперь можешь идти. Забудь об этом случае, – приказал он.

Двигаясь, словно игрушка на механическом заводе, служанка скрылась за дверью. Она явно не осознавала, что делает. Оникс представила, как та пойдёт по коридорам замка в таком виде, и ей стало жалко наглую служанку.

Наедине с Бэрилом Оникс никак не могла отойти от потрясения. Он столько всего умел! С ним можно ничего не бояться. Если только не бояться его самого. Неужели она тоже способна на такое?

– Если вы будете слушать меня, – будто угадал её мысли колдун, – то сможете не хуже.

– Что же теперь делать?

– Знаете ли вы, в кого влюбилась Фелиста? – деловито спросил Бэрил.

– Нет. Совсем вылетело из головы, ещё и это…

– Ничего, скоро мы это выясним. Любовное зелье – опасная штука. Вы знаете, почему ваш отец запретил его?

Оникс потерянно покачала головой.

– В некоторых случаях оно работает как яд. Жертва влюбляется в первого человека, которого встречает после того как выпьет его. И, если любовь безответна, человек погибает. Его сердце разрывается на части.

– А если на любовь ответят?

– Считай, что повезло. Но некоторые предпочли бы смерть. Любовь подчиняет себе человека. Он слепнет, он послушный раб. И даже если несчастен, не может покинуть предмет своей страсти. Он любит и ненавидит одновременно.

– Ужас, – прошептала Оникс, – и я своими руками сотворила это со своей сестрой!

– Есть небольшой шанс исправить дело, – вдруг сказал Бэрил.

– Правда?

– Есть зелье, ещё более сложное по составу. Его нужно давать жертве каждое утро, семь дней. Тогда действие любовного зелья постепенно сойдёт на нет. Но ни дня нельзя пропустить, иначе процесс пойдёт вспять.

– Как его достать? Я сделаю всё от меня зависящее! – оживилась Оникс.

– Вам повезло, – медленно промолвил Бэрил, внимательно глядя на девушку, – я знаю его рецепт. Мой отец заставил меня вызубрить его наизусть. «В жизни нужно быть готовым ко всему» – говорил он. Я знаю много подобной чепухи. Я помогу вам. Но у меня есть одно условие.

Оникс внутренне сжалась. Она знала, что он потребует от неё.

– Вы благосклонно примете моё предложение. Когда отец спросит вас о вашем решении, вы не будете говорить «нет». Возьмёте время подумать. И думать вы будете очень серьёзно. Взвесите все «за» и «против».

– Это значит, вы оставляете право выбора за мной? – удивлённо приподняла брови принцесса.

– Да.

– Вы благороднее, чем я думала.

Бэрил слегка улыбнулся, хотя в его улыбке было больше непонятной горечи, чем радости.

– Скоро вы поймёте, что я – ваш единственный шанс на счастливое будущее. Вам нужно учиться. А я – самый подходящий учитель. Я затем и приехал сюда. Забрать вас у отца и научить всему что знаю – моё предназначение. Опекать, оберегать вас. Если вы отвергнете мою помощь, вам будет уготована судьба неудачницы, так как ваш дар будет вставать у вас на пути. Досадные ошибки, подобные этой, будут случаться постоянно. А я вам покажу как взять свою жизнь в руки.

– Вы просто запугиваете меня, – неуверенно возразила Оникс. Он говорил так убедительно. А что, если Бэрил прав? Ведь как она жила до этих пор, постоянно настороже, боясь того, что в любой момент кто-нибудь назовёт её ведьмой.

– Может быть, – тень улыбки показалась на бледном лице мужчины, – время расставит всё по своим местам. А теперь приступим к делу. Зелье готовиться две ночи. Завтра ваша задача – понять, в кого влюблена Фелиста. На всякий случай.

Оникс вздрогнула. Ей не понравилось это «на всякий случай».

– Начнём, – с этими словами Бэрил запер дверь на ключ.

«Вот она, ловушка», – подумала Оникс, – «выберусь ли я из этой переделки?».

***

Оникс возвращалась в свою комнату под утро. Сквозь узкие окна она наблюдала как медленно всходит солнце и гаснут огни во дворе, как появляются первые люди из прислуги. Вот совсем молодая девушка понесла ведро с водой к одной из боковых дверей, Оникс знала, это один из входов на кухню. Отец вставал рано, он скорее всего уже не спит, а это значит, что его личный слуга уже отдал распоряжение на кухню, чтобы приготовить лёгкий завтрак специально для него. Ей осталось спать всего три часа. Выглядеть сегодня она будет ужасно! Происходящее ночью было похоже на мистический сон, подобный тем, что ей время от времени снились. Бэрил хотел, чтобы зелье-антидот готовила сама Оникс, так оно будет действенней, как объяснил он. Он уже начал её учить. Объяснения Бэрила были понятны ей, по большей части. Некоторых ингредиентов не хватало, но Бэрил знал где их достать и днём они должны были отправиться в город за ними. Этого никто не должен был знать и Оникс нужно было выискать возможность незаметно ускользнуть из замка.

«Чтож, это не будет проблемой», – думала девушка, – «Ольгерд и Мелиса по нескольку раз на дню сматываются из замка неизвестно по каким делам, чем я хуже?».

Она успешно миновала стражника, который всё ещё спал, вернулась в комнату и с наслаждением нырнула под одеяло. Согревшись, она тут же уснула.

***

Всю первую половину дня Оникс присматривалась к Фелисте, но так и не смогла увидеть признаков влюблённости. Сестра веселилась, много шутила и с удовольствием обсуждала вчерашний бал на завтраке. Хотя она была немного бледнее, чем обычно, но, может, дело вовсе не в действии зелья. В каждой фразе сестры Оникс искала двойной смысл – и не находила его.

– Как ты себя чувствуешь? – Оникс решила поговорить с Фелистой напрямик.

– Превосходно, – ответила та, ничего не подозревая, – даже не знаю, с чего это я упала в обморок вчера на балу? Накануне бала я готова была плясать до упаду, но вот какая незадача. Пропустила самое интересное. Ты-то, надеюсь, повеселилась на славу?

– Мда… – промямлила Оникс. Она была растеряна.

– Может быть всё станет яснее во время прогулки? Все принцы будут в парке, и Оникс проследит, кому Фелиста уделяет особое внимание. Боги, а может она влюблена вовсе не в принца? А что если это слуга, подавший ужин в тот злополучный день?

На прогулку собрались все, кто приехал произвести впечатление на Аксельдатус. Оникс словно оказалась на выставке талантов, которая время от времени проходит на главной площади каждой из трёх столиц попеременно. Кто-то перебирал струны струнницы, позаимствованной у музыкантов. Двое уже азартно дрались на шпагах. Аксельдатус неторопливо прогуливалась по парку в сопровождении Кантелии. Оникс после минутного колебания присоединилась к ним. Кантелия тут же протянула ей руки.

– Отец получил письмо от короля Гильдии. Принц Альберт едет сюда. По нашим расчётам он будет здесь через три недели. Всего-то три недели ждать осталось! Я встречу своего суженого, представляешь? Мы поженимся здесь, погостим немного, а после этого отправимся в его страну.

– Я рада за тебя, сестра, – улыбнулась Оникс, – судя по письмам, которые он пишет, это умный и благородный человек.

– Его отец прочит ему большое будущее, – сказала Кантелия. Она просто сияла, – я видела его только в детстве, но, судя по портрету, он красив. Ты же знаешь, мы уже два года ведём переписку, он чувствительный и добрый человек, у нас так много общего! Я верю, что самой судьбой ему уготовано быть моим мужем.

– Мне бы твою уверенность, – фыркнула Аксельдатус, – жаль, что твой возлюбленный приезжает именно теперь. Мне не очень хочется, чтобы он видел весь этот цирк, – она обвела руками окружающее, – каждый из них такой неоценённый, такой одарённый. Но, сколько бы я не искала, не могу найти ни одного достоинства. Хорошо ездит на трироге? Охотник? Завзятый дуэлянт? Перепьёт любого? Да… весомые достоинства. Именно это нужно женщине.

– Каким должен быть принц, чтобы ты стала рассматривать его как претендента на руку и сердце? – полюбопытствовала Оникс.

– Хотя бы связно говорить. Стоит им увидеть меня – все заикаются. Они все мне кажутся нестерпимо скучными. Этот бал был ошибкой, так я вам скажу.

Оникс промолчала. Она увидела, что к ним направляется Бэрил.

– Моё почтение, – он склонился в поклоне, – позвольте представится, Бэрил.

«Со мной он не был таким вежливым», – подумала Оникс.

– Очаровательная Оникс, не могли бы вы представить мне своих прелестных спутниц?

– Мои сёстры Кантелия и Аксельдатус.

– Молва не обманула, – сказал Бэрил словно бы сам себе.

– О чём это вы? – полюбопытствовала Аксельдатус. Она явно напрашивалась на комплимент.

– Приехав в ваше королевство, я не раз слышал о том, что все дочери короля удивительно хороши собой. И, хотя я видел только четверых, всё больше убеждаюсь в правдивости разговоров.

У Аксельдатус засверкали глаза. Она ожидала нечто иное, ответ Бэрила заинтересовал её.

– Люди говорят кое-что ещё, не так ли? – с вызовом спросила Оникс.

– Кто как не мы с вами знаем, что уличную болтовню не стоит принимать всерьёз. Также, как и трескотню служанок.

– Оникс, это невежливо, – Кантелия посмотрела на сестру с укором, – присоединяйтесь к нам, господин. Как я понимаю, вы приехали не из-за теперешних празднеств?

– Это так. Я прибыл несколько дней назад, чтобы обсудить с королём некоторые вопросы.

Они медленно прогуливались по парку. Кантелия расспрашивала Бэрила о стране, из которой он родом. Аксельдатус была на удивление молчалива. Принцы и вельможи, мимо которых они проходили, провожали Бэрила завистливыми взглядами. Оникс старалась не показывать свой интерес явно. Она колебалась. Слова Бэрила о её предназначении тронули её. Ей предстояло сделать выбор, и не у кого было спросить совета. Она не решалась говорить о колдовстве с кем-либо. Ведь эта тема была запрещена в королевстве. Она знала, что в городе есть улица, на которой живут ведьмы и колдуны. Во времена короля Леона колдунам жилось гораздо хуже, тогда убийство ведьмы не порицалось, а, наоборот, поощрялось. Казни колдунов были привычным делом. Когда на престол взошёл брат короля Роберта, казни прекратились, он взял магов под защиту, приблизил некоторых к себе. Но это длилось недолго, до происшествия с королём. Какого – Оникс не знала. Король Роберт снова запретил магию, правда, не в такой строгой форме. Отец запретил им действовать явно, но само по себе колдовство, если оно не приносило вреда, не было преступлением. Отец обмолвился как-то, что сам несколько раз прибегал к услугам ведьм с улицы Покинутых. В тот день он сказал также, что его страшит судьба Оникс. Он просил её не показывать свои способности на людях, чтобы не стать жертвой людского непонимания. Ведьм не любили в королевстве. Оникс же решила, что вовсе не станет колдовать. Ей хотелось вызывать восхищение, а не ужас. Но, хотя она никак не проявляла свою сущность, люди как-то прознали об её даре и сторонились её.

То, что рассказывал Бэрил, меняло все её представления о дозволенном. Его город был населён магами. Там все в большей или меньшей степени обладали магическими способностями. Конечно, большинство всего лишь могли показывать фокусы и заклинать погоду у своего дома, но были и те, кто вмешивался в ход истории, вступал в борьбу с силами природы. Бэрил был из таких.

– Городом управляет Верховный маг. Каждые десять лет совет старейшин избирает нового Верховного мага. Им становится самый могущественный человек в городе. Не всегда их выбор хорош, но с ним редко кто спорит – ведь для этого нужно бросить вызов самому способному чародею.

– А вы… спросила Кантелия дрогнувшим голосом, – тоже колдун?