Город семи дорог

Глава 1

Гаррет Колберт внимательно осмотрел себя в зеркало с левой и с правой стороны. Провёл руками по волосам и подтянул рукава.

Многие считали, что он совсем не следит за собой, но это было абсолютно не так. Гаррет мог торчать в душе с утра целый час и никому не позволял трогать свой одеколон. Проводил в спортзале по полтора часа каждый свободный день и не допускал ни пылинки на ботинках. А вот одежду выбирать и подбирать каждое утро не любил, так же как не любил думать о том, где погладить её и постирать. Работа же часто подбрасывала сюрпризы, и потому, пока позволял этикет (и немного после того), Гаррет предпочитал обходиться кашемировым джемпером и джинсами, которые было не испортить уже ничем.

Сейчас этикет не позволял, но Гаррет, в силу своего особого статуса, собирался на это наплевать. «Принимайте меня таким, какой я есть, или я отсюда пошёл». Он отлично отдавал себе отчёт в том, какой именно передавал сигнал, и ни в коем случае не собирался его менять.

Убедившись в том, что не выглядит более аккуратно, чем он бы того хотел, Гаррет вышел из ванной. В комнате было жарковато, и, хотя правила гостиницы запрещали оставлять кондиционер включённым, когда в номере никого нет, Гаррет всё же щёлкнул пультом и только после этого направился в прихожую.

В зеркало смотреться он уже не стал. Взял со столика стальные часы и застегнул их на правом запястье – Гаррет был левшой. В драке это частенько приходилось весьма кстати.

Надев ботинки, он вынул магнитный ключ из терминала по левую сторону от двери и вышел в коридор. Автоматический замок надёжно запечатал номер, и, спрятав руки в карманы, Гаррет направился к лестнице. Он тихонько мурлыкал про себя старый боевой марш, хотя это и запрещал устав.

По коридору, отделанному голубыми обоями и коврами, он добрался до холла с двумя фикусами и, вызвав лифт, стал ждать.

Тот тренькнул спустя сорок секунд, и Гаррет на несколько мгновений замер, обнаружив, что прямо ему в глаза смотрит девушка с такими же чёрными, как у него самого, волосами, но, судя по лицу, лет на десять моложе. Гладко причёсанные волосы, собранные в хвост, украшало единственное яркое пятно во всём образе незнакомки – серебряная заколка с наконечником из коралла. Вид этого странного украшения проскрёб по сознанию Гаррета, вызвал ощущение дежавю. «Атолла, – пронеслось у него в голове, – единственный мир, где встречаются подобные вещи. Мир, Врата в который были запечатаны уже пятнадцать лет назад».

Глаза у незнакомки были светло-серые и по всей логике никакого внимания к себе привлекать были не должны. Но то ли они так гармонировали с её чёрным, с металлическим блеском, пиджаком, то ли попросту Гаррет не ожидал увидеть перед собой вообще кого-нибудь, но этот стальной взгляд произвёл на него будоражащий эффект. Он стоял и смотрел, прикованный к месту парализующим лучом серых глаз, пока незнакомка не вскинула насмешливо брови и не спросила, ткнув пальцем в пол:

– Вниз?

– Вниз, – согласился Гаррет, выходя из комы, и шагнул в лифт.

Он нарочно встал к незнакомке спиной, чтобы поменьше думать о ней, но это, конечно же, не помогло. Все семнадцать этажей Гаррет не мог избавиться от чувства, что глаза спутницы буравят его. Но, когда двери открылись и Гаррет невзначай обернулся, к его разочарованию, незнакомка смотрела неподвижным взглядом перед собой.

Хмыкнув, Гаррет отвернулся и, старательно изображая бодрую походку, почти вприпрыжку направился к выходу из фойе. Только на крыльце он остановился, оглядываясь по сторонам и размышляя: направиться на встречу сразу или всё-таки сначала зайти в кофейню и перехватить сендвич с тунцом.

За это время фифа с антикварной заколкой тоже вышла из отеля, и теперь Гаррет наблюдал, как та стоит у проезжей части и голосует, поджидая такси. В правой руке у фифы был дипломат, а фигурка казалась на удивление стройной под приталенным пиджаком.

Подумав, Гаррет всё же решил, что завтрак подождёт. Он тоже шагнул вперёд и поднял руку, подзывая такси.

Фифа покосилась на него, но ничего не сказала. Ей пока ещё не повезло: флаеры проносились мимо, и не думая тормозить.

Наконец один из аэрокаров замедлил ход. Плавно проплыл мимо первой клиентки и замер перед самым носом Гаррета. Водитель опустил стекло, и Гаррет заглянул внутрь.

– На перекрёсток Свободы, – сказал он, но ответа получить не успел, потому что услышал голос над самым ухом:

– Простите, вам не кажется, что вы должны уступить?

Гаррету не казалось. Но любопытства ради он распрямился и вскинул бровь.

– Жизнь – игра, – сказал он. – Кому повезло – тому повезло.

Фифа с заколкой продолжала раздражённо смотреть на него.

– Я не спешу, – сжалился Гаррет. – Поедем вдвоём.

Заколочная девочка колебалась. Ей явно не нравился такой вариант. Но она, видимо, в отличие от Гаррета, спешила.

Открыв заднюю дверь, она беззвучно нырнула внутрь, и Гаррет последовал за ней.

– На перекрёсток Свободы. Дом пять, – бросила она, откидываясь на спинку кресла.

Гаррет удивлённо посмотрел на попутчицу, потому как сам собирался ехать именно туда.

– Что? – поинтересовалась брюнетка.

– Я тут подумал… Раз я вам уступил – вы мне теперь должны.

Брюнетка наклонила голову вбок, видимо, подбирая слова, чтобы сказать, куда Гаррету следует пойти.

– На вашем месте я бы послал себя в бар «Звёздная пыль». Там делают замечательный коктейль. Вам бы подошёл.

Нина Молтон – а обладательницу драгоценной заколки звали именно так – размышляла. В первое мгновение, когда небритый темноволосый мачо с руками холёными, как у кинозвезды, только попался ей на пути, Нина почувствовала, что должна сказать хоть что-нибудь. Но вместо внятных слов ей удалось выдавить только одно: «Вниз». Надо сказать, что либо она всё же оказалась куда общительнее собеседника, либо мачо попросту не заинтересовался ею, но тот в ответ и четырёх равноценных звуков не издал.

Последний факт Нину немного разозлил. Не то чтобы она была очень уверена в своей красоте… Скорее просто привыкла считать, что неотразима и по определению не может получить отказ. Потому весь остаток их совместного пути в лифте Молтон старательно смотрела перед собой, чтобы, не дайте Звёзды, брюнет её в чём-нибудь не уличил.

Оказавшись в холле, она переговорила с портье. Трижды повторила для администратора детальные распоряжения относительно того, что можно, и что нельзя делать в номере, пока её нет. Но между тем несколько раз поймала себя на том, что взгляд косит, и вовсе не на портье, а всё на того же мачо, который на местных постояльцев не походил ни капли. Отель, куда заселило Молтон Управление, имел четыре звезды и по всем известным Нине стандартам подходил в основном для топ-менеджеров и бизнесменов средней руки. Этот же постоялец не носил даже пиджака, не говоря уже о том, что джинсы, похоже, не менял с тех пор, как перестал расти.

И хотя небрежности в одежде Нина не любила, но не могла не признать, что при этом от её случайного встречного во все стороны расходятся волны непреодолимого животного магнетизма. Такого сильного, что Нине хотелось прямо в лифте спустить с него штаны и… к примеру, поцеловать.

Погрузившись в фантазии о том, что эту мечту можно было бы исполнить в такси, Нина не заметила, как аэрокар замедлил ход и таксист провозгласил:

– Приехали.

Вздрогнув, Нина протянула тому пару свежеотпечатанных купюр и обнаружила, что рука её столкнулась с другой рукой, держащей такие же сто условных единиц.

– Я думал, в свободном доступе их ещё нет, – сосед кивнул на купюры.

Но Нина лишь качнула головой, отгоняя наваждение, и ответила:

– Так и есть.

Не дожидаясь, когда водитель отсчитает сдачу, она открыла дверь со своей стороны и, выбравшись из такси, принялась оглядываться по сторонам.

В «Городе пяти дорог», как называли это место на её Земле, Нина оказалась в первый раз и без навигатора не ориентировалась совсем.

Нина потянулась к карману, намереваясь достать комм, когда услышала бархатистый голос попутчика:

– Пятый дом там, – Гаррет указал на блестящий зеркальными окнами небоскрёб.

Нина проследила взглядом за его рукой и сухо поблагодарила.

– Вы разве ловили такси не для того, чтобы поехать по делам? – спросила она.

Гаррет пожал плечами. Ему очень хотелось проследить, куда намылилась заколочная девочка, но та явно очень хотела отделаться от него. Гаррет не привык отступать, но и отказы получать не любил. Он резонно полагал, что всегда найдётся на выбор пара-тройка девушек, которым он понравится таким, какой есть.

– Мои дела – это мои дела, – сухо сказал Колберт. – Я вам помог, за это обычно благодарят.

Нина подавила мгновенную вспышку злости и растянула губы в холодной улыбке.

– Благодарю, – сказала она и не оборачиваясь направилась к небоскрёбу.

Гаррет, не двинулся с места. Не спуская с неё глаз он достал из кармана пачку сигарет и закурил. На улице тоже было жарковато, и он пообещал себе, что, как только сигарета закончится, нырнёт в прохладный холл. Однако стоило Гаррету сделать пару затяжек, как он уловил краем глаза, что кто-то приближается, и, повернув голову, увидел молодого человека в форме городской полиции.

– Сэр, курить на улицах запрещено, – сказал тот, отдавая честь. – Я буду вынужден выписать вам штраф.

Гаррет поморщился. Запустив руку в карман, он достал персональный «карт-бланш» – удостоверение в чёрной корочке, которое не любил предъявлять так же, как не любил носить пиджаки.

– Прошу прощения, сэр, – полицейский ещё раз отсалютовал и отошёл. Однако Гаррет решил не накалять обстановку и, бросив сигарету в урну, двинулся по направлению к пятистворчатым дверям, за которыми скрылась фифа.

«Вернусь в гостиницу, узнаю у портье, кто это такая», – подумал он. Тут же мысленно отругал себя, напомнив, что приехал не за тем, чтобы развлекаться, а завтра, возможно, и вовсе вынужден будет отбыть. «Именно поэтому нужно провести ночь хорошо», – настаивал внутренний демон-искуситель. Перед такой логикой ангел-хранитель пасовал, и Гаррет мысленно отвесил оплеуху этому нерешительному существу, которое в самый ответственный момент вечно прятало голову в песок.

Так, сражаясь с самим собой и с внутренними демонами заодно, он миновал контрольно-пропускной пункт, пересёк холл и вызвал лифт.

На сей раз внутри не было никого, но Гаррет машинально провёл кончиками пальцев по поручню перед зеркалом, представив, что давешняя незнакомка только что облокачивалась о него.

Двери открылись на двадцать втором этаже. Гаррет прошел по тонущему в сумраке коридору и остановился перед запертой дверью. Достав из кармана ещё одну карточку, провёл по магнитному замку. Он тут же открылся, и первым, что увидел Гаррет, заходя внутрь, оказалось ухоженное лицо фифы с заколкой, сидевшей за столом. Руки её были аккуратно сложены на столешнице, за километр выдавая, что она всю жизнь была примерной ученицей.

– Мистер Колберт, я уже начал подозревать, что вы решили не приходить, – донёсся голос куратора сквозь шум крови в ушах.

Гаррет пожал плечами, шагнул вперед и захлопнул дверь за спиной.

Глава 2

«Перекрёсток семи дорог», «Город тысячи дверей» или «Город-Врата», как его называли порой, появился спонтанно всего пару лет назад. Начался он с того, что компания челноков обнаружила замечательный остров в одном из малолюдных и очень удобных для контрабанды миров, на который выходило сразу семь Врат.

Семь – это рекорд. До тех пор большой удачей было, если удавалось обнаружить хотя бы двое Врат, расположенных достаточно близко друг к другу.

Через некоторое время, впрочем, методом ненаучного тыка искателям лёгких денег удалось определить, что такая конфигурация устроена тут неспроста. Каждые Врата имели достаточно узкий резонансный спектр. На территорию Сети можно было попасть только через одни, и больше они никуда не вели. Ещё пять порталов давали сравнительно разнообразный набор миров, однако каждый в отдельности вёл на территорию только одной из цивилизаций, обнаружившей систему Врат. Из пяти три человечество встретило в первый раз. Последние же, шестые Врата активировать так и не удалось. Хотя на смену ненаучным, но экономически заинтересованным тыкателям очень быстро пришли тыкатели в погонах, это исправить ситуацию не помогло.

Всего полгода поселение, с лёгкой руки первых колонистов получившее название «Перекрёстка семи дорог», развивалось по принципу «как пойдёт». Рынок, образовавшийся здесь, сначала специализировался на предметах роскоши, потом перешёл на торговлю драгоценностями (по большей части ворованными), и в конце концов оказался зоной сильнейшей конкуренции торговцев оружием.

На этом этапе «Монолит» надавил на некоторые рычаги, потребовав от собратьев по спецслужбам взять территорию под контроль, и «Инициатива» была вынуждена согласиться, что зона свободной торговли нужна не для того, чтобы торговать свободно.

К тому времени здесь уже выросло несколько роскошных особняков и даже самый первый отель с огромной вывеской «Freedom». Отель блистал зеркальными стёклами, отражая лучи солнца в глаза прохожим, и украшал собой одноимённую площадь. Бизнес-центр, похожий на него как брат-близнец, стремительно набирал этажи в ста метрах от него. Вышка телесвязи стала четвёртым строением, увенчавшим Площадь Свободы. И потому корпусу «универсального посольства» достался всего лишь номер пять. Здесь проходили официальные встречи представителей шести народов, имевших выход к «Перекрёстку» миров, а также планировались не совсем официальные, но тоже связанные с интересами правительств встречи – такие как та, на которую ехал Гаррет Колберт, внештатный сотрудник организации, контролирующей соблюдение прав граждан Сети во внешних мирах, под названием «Инициатива».

Гаррет знал, что делает здесь он. Знал, что делает здесь мистер Джонсон – человек, который его пригласил. Но он пока не понимал, что делает здесь, в приёмной Джонсона, соблазнительная брюнетка.

«Стоило догадаться», – выругал Гаррет себя, мгновенно вспомнив два десятка мелочей. Как фифа с заколкой двигалась, как ловко перебросила из руки в руку дипломат, когда нужно было запрыгнуть во флаер, и как смотрела – прищурившись, будто читая по малейшим движениям лица.

Сейчас она тоже смотрела на Гаррета.

– Вы знакомы? – поинтересовался Джонсон, присаживаясь за стол.

– Нет, – ответила булавочная девочка за двоих.

Гаррет немного удивился тому, что второй раз за день не успевает взять управление ситуацией на себя. «Если так пойдёт дальше, работу надо будет менять», – подумал он.

– Это Гаррет Колберт, специалист по переговорам, – сказал Джонсон тем временем. Во взгляде фифы появился интерес. Она протянула руку через стол.

Гаррет собирался уже пожать её, когда Джонсон продолжил:

– Это Нина Молтон. Специалист по внештатным ситуациям. Её направил к нам «Монолит».

Гаррет мгновенно отодвинулся и спрятал руку в карман.

Нина нахмурилась.

– Для переговорщика вы не слишком-то хорошо контролируете себя, – сказала она.

– Прошу прощения, – Гаррет отвернулся, – Джонсон, можно тебя на пару слов?

Джонсон подарил ему красноречивый взгляд, но, сделав вид, что не заметил, Гаррет первым вышел за дверь.

– Как это понимать? – спросил он, как только Джонсон тоже оказался в коридоре и дверь закрылась у него за спиной.

– Ты же знаешь, что эта зона притягивает к себе мух, как… мёд.

– И что? Ты позвал меня, и ты сказал, что у тебя есть для меня дело. Ты не говорил, что я буду сотрудничать с кем-то, кто работает на «Монолит». С кем-то… кто на десять лет младше меня, если на то пошло!

– На восемь, – прозвучал голос Нины, и оба обернулись, обнаружив, что третья участница встречи стоит, подперев плечом косяк, и смотрит на них. – Мне двадцать семь. Я много о вас читала, Колберт. И понимаю, что заставляет вас сомневаться во мне.

– Отлично! – Гаррет демонстративно смотрел только на Джонсона. – Она ещё и «много обо мне читала»! По-моему, я пришёл не туда.

Гаррет развернулся, чтобы уйти, но стоило ему сделать шаг, как за спиной послышался голос Джонсона:

– Гаррет, подожди!

Чья-то рука вцепилась Гаррету в локоть и потянула назад. Он попытался сбросить её, но рука оказалась довольно сильна, и в конце концов он всё-таки вынужден был обернуться, чтобы посмотреть в глаза тому, кто его держит.

– Давайте войдём в кабинет, сядем и спокойно обо всём поговорим, – сказала Нина, не спуская с него глаз. Зрачки этой девушки обладали какой-то гипнотической силой, и Гаррет отметил про себя эту силу уже в третий раз за день.

– Гаррет, я тебя прошу! – подключился к делу Джонсон. – Хотя бы просто зайди в кабинет. Если через десять минут тебя не заинтересует то, что я скажу – можешь уйти.

Гаррет скрипнул зубами. Посмотрел на одного, потом на другую. Мысленно плюнул и переступил порог.

Дверь закрылась у него за спиной. В помещении было сравнительно прохладно, из больших окон падал солнечный свет. Двое других участников встречи вошли внутрь и сели за длинный Т-образный стол, по разные стороны. Гаррет демонстративно занял место в конце.

– «Монолит» не может пустить дело на самотёк, – сказала Нина, пока Джонсон раздумывал, с чего начать. – Можете не сомневаться, лично я не имею никакого отношения к гибели вашей… подруги. Мис Донован. И не поддерживаю решение наблюдателя, действия которого к этому привели.

– Вы ещё пособолезнуйте мне, – Гаррет твёрдо решил больше на неё не смотреть, и потому уставился на экран проектора перед собой.

Будто назло ему, на экране засветилась карта "Города семи дорог".

– А между тем Нина права в том, что никто из нас не может пустить происходящее на самотёк, – сказал Джонсон.

Карта разделилась на пять сегментов, каждый из них подсветился собственным цветом. Каждый сегмент, контролируемый группировками одного из миров, располагался около соответствующих Врат. Кроме одного. Район, который окружал деактивированные Врата, был отгорожен от остального города стеной, и внутрь периметра могли попасть только те, кто имел особый допуск. Такие предосторожности были необходимы в силу того, что никто не знал, когда заработают последние Врата и кто может появиться из них.

– Неделю назад около трёх часов ночи, когда весь охранный комплекс спал мирным сном, камеры в лаборатории шестого сектора зафиксировали следующее, – сказал Джонсон и нажал кнопку на ноутбуке, запуская запись. В центре обшитого металлом пустого помещения стояла массивная арка, своего рода ворота в никуда. По другую сторону её виднелась такая же металлическая стена. Секунд пятнадцать не происходило ничего. Затем внутри арки медленно загорелся зелёный огонёк. Гаррет, проходивший Вратами не один десяток раз, отметил про себя, что это мало похоже на то, как обычно открываются Врата. Огонёк пульсировал, будто не решаясь загореться, потом резко полыхнул, так что свет затопил экран. Гаррету почудилось, что в это короткое мгновение он увидел на экране смутную тень, человеческий силуэт, а затем всё погасло – и снова камера фиксировала только деактивированные Врата.

– Верните на две секунды назад, – потребовал он.

– Вам не показалось, – Джонсон послушно вернул запись чуть назад. – Мы смотрели эту запись сто тридцать семь раз, и каждый раз в промежутке между сто двадцатым и сто двадцать первым кадром виден этот силуэт.

Не размыкая скрещенных на груди рук, Гаррет почесал подбородок, покрытый трёхдневной щетиной.

– А потом камеру зациклили, – предположил он.

– Скорее всего.

– А живой наблюдатель? Он что, уснул?

– Он ничего заметить не успел. Как и его напарник.

– Может быть, человек не успел пройти?

– Такое можно было бы предположить. Но после двухлетнего молчания портала мы просто не могли не проверить всё. И на правом контуре Врат был обнаружен след крови. С человеческим ДНК.

– Как бы он ни обманул камеры, у других Врат тоже стоят системы защиты. Каждая из них уникальна. Он не сможет быстро покинуть город.

– Мы надеемся, что это так.

– И вам нужно его найти, – подытожил Гаррет.

Джонсон кивнул.

– Почему эти Врата так интересуют «Монолит»? – спросил Гаррет. Он так и не решился посмотреть на Нину. И никто не ответил ему. Тогда Гаррет задал следующий вопрос: – И при чём здесь я? Я не детектив.

– Поэтому я думаю, что ваш тандем с мисс Молтон будет успешным. Большую часть расследования она возьмёт на себя.

– Я не расслышал… для чего здесь я?

– Нам предстоит контактировать с пятью представителями разных цивилизаций, о каждой из которых в Управлении не знают почти ничего, – ответила Нина за куратора. – Я предположила, что вы сумеете найти с ними контакт.

– Ага, – Гаррет откинулся на спинку стула. – То есть меня, к тому же, эта девчонка заказала? – он с вызовом посмотрел на Джонсона, но тот лишь поджал губы.

– Джонсон, отвечай!

– Есть ещё кое-что, – сказал тот и, отодвинув ноутбук, принялся перебирать документы, лежавшие в прозрачной папке. Наконец нашёл то, что искал, и протянул листок Гаррету.

Тот без особого интереса осмотрел несколько графиков и формул рядом со спиралью ДНК.

– И что это должно мне доказать?

Джонсон достал ещё один листок и тоже протянул Гаррету. Два листка были похожи как две капли воды.

– Я всё равно не понимаю, что ты пытаешься мне сказать, Том.

– Правый материал взят из базы ДНК путешествующих через Врата. Имя его обладательницы написано справа вверху.

Гаррет перевёл взгляд туда, куда сказал Джонсон, и сердце его замерло на несколько бесконечно долгих секунд.

«Кэри Донован», – значилось в уголке.

Глава 3

– Она много значила для вас?

Вопрос Нины прилетел Гаррету в спину, когда все трое уже покинули кабинет и, как предполагалось, разошлись каждый по своим делам.

Гаррет больше не пытался спорить. Услышав имя Кэри, он уже не колебался и твёрдо решил для себя, что должен участвовать в этом расследовании, даже если ему будут запрещать. Однако ничего более конструктивного Джонсон сообщить пока что не смог, и потому было решено взять тайм-аут на пару часов. Куратор ждал данных из аналитического отдела, а Гаррет тем временем намеревался заглянуть в оружейный и посмотреть, что удастся вытрясти из местного завхоза. Что собиралась делать Нина, он не знал и не хотел знать. Обнаружив, что та работает на «Монолит», Гаррет в одну секунду потерял к ней всякий интерес.

Нина, однако, явно думала о чём-то другом, и стоило Гаррету удалиться от места их встречи на пару сотен шагов, как непрошеная напарница возникла у него за спиной.

– Скажите… Молтон, вам не кажется, что вы и ваша организация часто суёте нос не в своё дело?

– Мне было бы удобнее, если бы вы называли меня Нина, – сказала та, прислоняясь спиной к стене слева от закрытых створок лифта. – И нет, мне, разумеется, так не кажется.

– Ну да… если бы вы уважали чужое личное пространство, вряд ли вступили бы в «Монолит».

Нина пожала плечами. Гаррету не удалось её задеть.

Двери лифта открылись, и Гаррет вошёл внутрь. Прежде чем он успел нажать кнопку, Нина шмыгнула следом и снова замерла, спрятав руки в карманы и прислонившись спиной к стене.

– Вы, кажется, собирались пригласить меня в «Звёздную пыль»? – напомнила она.

– Не лучшее место для обсуждения серьёзных дел.

– Не умеете отделять личное от профессионального? – Нина насмешливо вскинула бровь.

Гаррет молча нажал кнопку минус первого этажа, где располагалась оружейная.

– Гаррет, я хочу, чтобы вы знали, – сказала Нина, проследив за его рукой.

– О чём? – без всякого интереса спросил тот.

– Я просила подключить вас к этому делу. Строго говоря, я могла бы заняться им и сама.

Гаррет резко развернулся, и руки его впечатались в зеркало по обе стороны от головы Нины.

– Так займитесь, – сказал он. – И отвалите от меня.

Нина молчала, ни тени беспокойства не промелькнуло в её серых глазах, и в голове Гаррета невольно проскользнуло сомнение: чувствует ли та вообще что-нибудь? Захотелось впиться губами в аккуратные бледные губы напарницы, укусить до крови, ворваться в рот и трахать языком – просто чтобы понять, умеет та чувствовать или нет.

– Как я и говорила, – спокойно ответила Нина, хотя сердце её подпрыгнуло к самому горлу и кровь бешено застучала в висках, – я много о вас читала. О том, как вы разобрались с холдонским конфликтом, например. Никто не верил, что вам удастся выкарабкаться без жертв.

– Я должен прибежать к вам на помощь только потому, что вы ещё один человек, который «обо мне читал»? Если бы я помогал всем, кто знает про холдонский конфликт, у меня не было бы времени, чтобы спать и есть.