Никогда не называй меня так

Зимой «Тёмные земли» не так уж отличались от Бессмертного города. Шёл густой снег, который к вечеру грозил превратиться в настоящую метель. Редкие деревья, видневшиеся вдалеке, были лишены листвы. В сумраке маячили двускатные крыши деревенских домов.

В то время, как тут и там в любую минуту могли открыться разрывы, жизнь продолжалась. Далеко не всем хватило места в пределах занавеса, окружившего зачарованные земли. И хотя здесь, в отличие от Бессмертного города, в любой момент можно было встретить завесную тварь, обычный деревенский быт шёл своим чередом. Слышались звуки музыки из придорожного трактира, и Руэри замедлил ход, раздумывая, стоит ли войти и перекусить.

У него оставалось несколько монет и немного еды, но он куда больше хотел согреться, чем есть.

Руэри постоял какое-то время, издалека наблюдая за входом в таверну, а затем решительно отвернулся и двинулся дальше в направлении заброшенной крепости. Ему нужно было вернуться раньше, чем начнётся ночь Звезды.

Он обошёл деревню по краю, стараясь скрываться в тени и никому не попадаться на глаза. Руэри не знал, как встретят варлока из Зачарованных земель здесь, в месте, которое варлоки оставили на съедение тварям. Он не знал и кому принадлежат эти земли. Они походили на те, в которых он жил со своей семьёй – и в то же время разительно от них отличались.

Замки бессмертных кланов часто располагались за пределами Занавеса, потому что внутри на всех не хватило бы земель и еды. Руэри не знал, как управляются со своими владениями остальные кланы, а клан Снежных Псов три раза в день рассылал по окрестным территориям патрули. Все, кто мог держать оружие, участвовали в них – и Руэри не был исключением.

Такой подход обеспечивал крестьянам пусть не абсолютную, но всё же безопасность. Разрывы удавалось вовремя заметить и изолировать, чтобы затем варлоки из дружины отца могли от них избавиться.

В землях Снежных Псов зимой было ещё холодней, чем здесь. И всё же Руэри казалось, что ночи там, на севере, не были так мрачны.

Кому принадлежат эти земли он понял уже на выходе из деревни и тут же увидел первого завесного демона.

Деревня, судя по знаку на деревянной табличке, принадлежала клану Золотого Рассвета. А тварь, лишённая человеческого тела, парила в воздухе бесцельными кругами.

Некоторое время Руэри наблюдал за ней, размышляя, что делать. Тварь не проявляла враждебности. В то же время Руэри не знал, что будет, если рядом появится кто-то из обитателей деревни – не накинется ли она на него.

Среди тех видов тварей, с которыми он уже сталкивался, этот был наиболее неприятный для него. Твари, обладавшие физическими телами, легко поддавались ударам рунного меча. Но подобные духи не только были быстрыми, но и легко пропускали сквозь себя материальное оружие. Куда легче было справиться с ними при помощи магии, которая Руэри по-прежнему толком не поддавалась. Он владел заклятьями, которые могли усилить его оружие, заговорами, которые укрепляли его собственное тело… Но дар отца по-прежнему в нём не раскрылся, и атакующая магия дома Белого Пламени тоже оставалась ему недоступна.

Поразмыслив, Руэри в конце концов решил, что это дело его не касается, и, перемахнув через забор, окружным путём двинулся дальше в ту сторону, где на вершине холма темнел силуэт разрушенной крепости.

Добравшись до каменной арки, некогда служившей воротами, он ненадолго замедлил ход. Какие бы катаклизмы не произошли здесь в последние шесть сотен лет, то теперь крепость оказалась наполовину погребена под землёй. Вход вёл в тёмное нутро холма, и Руэри видел, что по другую сторону мраморный пол полого опускается дальше вниз.

Клановый знак, вырезанный на камне над аркой, давно истёрся, так что разобрать, что на нём изображено, не представлялось возможным.

Руэри чувствовал, как что-то почти физически мешает ему войти внутри. Он начинал злиться на себя. Варлок напомнил себе, зачем пришёл, и, вынув клинок из ножен, решительно шагнул вперёд.

В коридорах крепости царила кромешная тьма. Где-то далеко внизу слышалось лёгкое перезвякивание металла и сухие смешки.

Холодок пробежал у Руэри по спине. Кто-то освоил крепость или это твари переговариваются между собой? Руэри не знал.

– Тхас, – скомандовал Руэри, и клинок замерцал слабым морозным светом. Его едва хватало, чтобы различить, что делается в двух шагах впереди, и всё же это было лучше, чем ничего.

Руэри осторожно двинулся вниз, приготовившись в любое мгновение нанести удар.

Не успел Руэри сделать и десятка шагов, как едва не полетел кувырком – что-то большое и твёрдое преградило путь. Лишь присев на корточки и опустив меч, он сумел разглядеть что это, и невольно закусил губу.

Перед ним лежала мёртвая девушка, одетая в латные доспехи клана Стальной Крови.

Клан Стальной Крови был единственным из кланов Круга Пяти, члены которого отбирались не по кровному родству. В Клан Стальной Крови мог вступить каждый, кто был готов принести клятву верности на мече, а хватало у него способностей, чтобы выжить, существуя по законам клана или нет – зависело только от него.

Однако у девушки, которая лежала перед Руэри, судя по чёрному знаку на потускневшей нагрудной пластине, не только хватило способностей, чтобы закончить обучение. Она входила в дружину князя Дорана – главы клана Стальной Крови. «Конечно, до того, как умерла», – поправил Руэри себя.

Он мгновенно вспомнил существо, до ужаса походившее на его отца, и по спине пробежал холодок.

Руэри невольно отодвинулся назад, опасаясь, что девушка шевельнётся и набросится на него – но нет. Она продолжала лежать неподвижно, и, осмелев, Руэри потянул за серебряную цепочку, обхватившую её шею, и выудил из-под нагрудника амулет.

Однако стоило вещице оказаться у него в руках, как Руэри боковым зрением заметил какое-то движение.

Удерживая цепочку одной рукой, другой он машинально рубанул в том направлении, откуда исходила угроза, и мертвенно бледная завесная тварь обрушилась к его ногам, рассечённая пополам.

Руэри нахмурился.

Воины Стальной Крови не отличались знатностью, но все, получившие амулет этого клана, безусловно были опытными наёмниками. Трудно было представить, что девушка пала от руки твари, которую одним ударом одолел неофит.

Внизу, в глубине руин, должно было таиться что-то ещё.

Руэри быстро оглянулся назад на вход. Однако, он не мог позволить себе отступить.

Снова посмотрел на девушку. Её открытые глаза много дней глядели в потолок, и Руэри поспешил их закрыть. Будь на его месте кто-то более искусный в магическом ремесле, он мог бы попытаться разглядеть события последних минут её жизни в зрачках. Но Руэри пока ещё ничего не знал о таком колдовстве.

Решив не тратить более времени на сомнения, он снова двинулся вперёд.

Ещё дважды Руэри атаковали такие же обезумевшие, лишённые лиц существа.

Оба раза он выходил победителем из короткой схватки.

Коридоры всё тянулись и тянулись, сменяясь сторожевыми комнатами. Постепенно они спускались вниз. Случалось, залы оказывались достаточно большими, чтобы Руэри удавалось обойти обитавших там тварей стороной. В других местах приходилось давать бой.

Он порядком устал, замёрз и окончательно проголодался, когда оказался в круглом зале, в центре которого парили двое призраков.

Руэри опасался вступать в бой сразу с двумя, тем более с двумя устойчивыми к атакам его меча.

Он выбрал укромное место, устроился в углу. Достал из рюкзака булку и надкусил. Потом, не прекращая жевать, достал из-за пазухи карту и принялся изучать.

Комната, которую он искал, располагалась несколько в стороне от основного пути. По дороге Руэри заметил, что некоторые ответвления преграждают завалы, но он надеялся, что ему повезёт и верный путь окажется свободен.

Так или иначе пробраться к нужному повороту можно было только через эту круглую залу.

Руэри спрятал карту и, издалека разглядывая призраков, принялся вспоминать, есть ли в его арсенале какие-то приёмы, которые могли бы позволить миновать опасное место.

За время своей работы в библиотеке Руэри выучил некоторые заклятия других магических школ. Все они были не слишком сильными – иначе кланы, разработавшие их, не позволили бы свиткам храниться в чужой библиотеке. Однако, хуже было то, что до сих пор в руках Руэри не сработало ни одно. Он сидел и смотрел на свои пальцы – такие же длинные и мозолистые, как у отца, однако по какой-то причине совсем не способные к магии. Он злился и ненавидел себя за беспомощность. Руэри не боялся выйти против любого из магистров с мечом в руках, но он слишком хорошо понимал, что этим двум призракам абсолютно безразлично, насколько ловко он обращается с клинком. Их эфемерные тела попросту расступятся под ударами лезвия, чтобы затем вернуться в исходное состояние и атаковать в ответ.

Кроме того, Руэри знал, что, хотя эти твари не имеют тел и настоящих рук, прикосновения их вызывают онемение. Он подумывал о том, чтобы просто ворваться в зал и пробежать мимо – но понимал, что стоит одной из тварей хотя бы зацепить его краем призрачного одеяния, и дальше он не сделает и шага.

Наконец, глубоко вздохнув, Руэри решился испробовать одно заклинание, которому пыталась учить его Айрен.

Поднявшись на ноги, он спрятал в ножны потухший клинок. Размял пальцы и решительно шагнул вперёд.

Воздел руку в направлении одного из призраков и, внимательно глядя на него, произнёс несколько слов.

Призрак мгновенно замер на месте – только полупрозрачное одеяние продолжало слабо трепетать в порывах ползущего по полу ветерка.

Однако вторая тварь тут же заметила противника и бросилась вперёд.

Руэри едва успел обернуться к нему. Уже увереннее и быстрее он произнёс заклятье второй раз и бросился мимо тварей в надежде покинуть комнату раньше, чем с них спадёт заклятие сна.

Руэри бежал со всех ног, почти не замечая дороги. Он миновал несколько пустых коридоров, прокрался через большую залу, в центре которой покачивалась ещё одна тварь. Сердце глухо стучало, когда он замер в проходе между этой залой и следующей.

«Это она», – билось в голове. Та комната, которую он искал. В комнате был только один выход – тот, через который Руэри собирался войти. У дальней глухой стены стоял сундук, а над ним слабо колыхался наполовину истлевший флаг – знамя с вышитым серебром гербом клана Серебряных Вод, в углу которого виднелся маленький символ дома Золотого Руна.

Но Руэри в это мгновение не смотрел ни на знамя, ни на сундук. Только на почерневшие контуры призрачного силуэта, повисшего в ярде от него. У этого призрака не было тела, но были глаза. И эти глаза свирепо глядели на Руэри в ответ.

***

Утром Руэри уже не было.

Айрен продолжала восстанавливать силы. Большую часть времени она провела в медитации, и в эти дни это было именно то, что требовалось ей больше всего.

Айрен истощила не только тюрьма, но и последние месяцы, наполненные отчаянием и ожиданием конца. Теперь она ломала голову, пытаясь понять, могла ли что-то изменить? Что было бы, если бы она не дожидалась битвы в своём дворце, а вышла и первой вступила с Руэри в разговор?

Ответа не было.

Айрен мучительно не хватало новостей из внешнего мира, но она не настолько осмелела, чтобы заговаривать со своими стражами. Руэри же предпочитал молчать.

Вечером брат снова появился в дверях. За ним в воздухе висела тень с подносом в руках.

Дождавшись, пока прислужник поставит еду и скроется за дверью, Руэри обратился к Айрен.

– Я принёс одежду.

Айрен опустила взгляд на голубые верхние одеяния и белую рубаху. То и другое было сложено аккуратной стопкой. То и другое было выбрано под её вкус.

А сверху лежал пояс, украшенный бирюзой. Не один из её поясов, но всё-таки такой, какой выбрала бы она сама.

– Спасибо, – Айрен попыталась улыбнуться и приняла подарок из рук вошедшего.

– Переоденься. Я подожду.

Айрен кивнула и поспешила скрыться за ширмой.

Тихий шорох шагов дал ей понять, что Руэри не стал ждать, а прошёл в комнату для гостей.

Айрен замерла, глядя в большое зеркало на то истощённое оборванное существо, которым стала. Щёки её запали, волосы истончились, а одеяние, в котором она вернулась из тюрьмы, оставалось испачканным и оборванным по краям, сколько бы Айрен ни пыталась отстирать его в фонтане.

На мгновение прикрыв глаза, она с облегчением потянула его с плеч. Некогда любимая рубаха теперь напоминала о том, что произошло с ней в темнице.

А стоило ей вновь открыть глаза, как Айрен не сдержала шумный вздох.

Из зеркала смотрело уже не её собственное лицо, а лицо Пэйдина.

– Моя госпожа.

– Айрен? – раздалось из другого конца комнаты.

Сердце пленницы бешено колотилось в груди. Пэйдин испытующе глядел на неё.

– Всё хорошо! – с трудом скрывая дрожь в голосе отозвалась Айрен. – Я сейчас подойду!

Руэри снова вышел, а Айрен, поспешив запахнуться обратно в старые тряпки, обратила взгляд к Пэйдину.

– Я ведь сказала, что не нужно пытаться меня искать!

– Вы сказали, что свяжетесь со мной, как только сможете. Я смог первым. Эта тварь не причинила вам вреда?

Губы Айрен дёрнулись при слове «тварь».

– После темницы вы выглядели не очень хорошо.

Айрен задрожала при мысли о том, что Пэйдин видел её после долгих ночей, проведённых с Руэри, не столько измученной, сколько опозоренной. Что он мог о чём-то догадаться.

– У меня мало времени, – поспешил продолжить Пэйдин. – Я слышу, что он рядом с вами. Я знаю, как нам уничтожить эту тварь.

– Как? – машинально спросила Айрен. Впрочем, она в самом деле хотела это знать.

– Его прах.

Айрен молчала, ожидая продолжения.

– Тварей высшего уровня очень трудно одолеть. Их не возьмёт ни обычная магия, ни рунный клинок. Поэтому все наши попытки до сих пор были безуспешными. Но вы можете попытаться выведать у него, где хранится его прах. Мы найдём его и уничтожим. Тогда призрак больше не сможет обрести плоть.

Айрен молчала.

– Айрен! – снова послышался обеспокоенный голос с другой стороны ширмы.

Пленница поспешила кивнуть.

– Уходи, – приказала она. – Или мы не сможем поговорить ещё раз. Приходи завтра с утра.

Пэйдин кивнул и исчез.

Руэри, не выдержав, заглянул за ширму.

– Тебе помочь?

Айрен колебалась мгновение, а затем кивнула.

– Помоги, – попросила она.

Мгновение Руэри разглядывал её полуснятое одеяние, а затем шагнул вперёд и обнял её.

Айрен закрыла глаза и испустила протяжный вздох.