Реката и принц демонов

Черные волосы. Синющие, как море, глаза. Шелковая рубашка облегает стройное тело так, что становится трудно соображать.

И конечно же, он принц девисаров, проклятых морских демонов.

Последнее существо в этой проклятой Академии, с кем я стала бы заводить разговор.

По крайней мере, так я думала до того как вляпалась в это… хм… грязь.

До того, как магистр Харне сообщил, что либо я сделаю из него… человека, либо вылечу из Академии, как пробка из бутылки игристого вина.

Нет, конечно, он сказал не совсем так.

Формально он вообще не угрожал.

Он сказал, что это мое предназначение и еще что-то там, и что такие, как я, обязательно должны помогать таким, как он.

Я уточнила: «Мы точно об одном и том же Рестариосе говорим? Потому что тот, которого знаю я, совсем идиот».

Но магистр оказался непреклонен и без тени сомнений повторил, что да, именно об одном. Что принцу Рестариосу судьбой предназначено стать величайшим в истории Локхарна королем. Ну а меня его хрустальный шар показал в роли той, кто укажет Рестариосу путь.

Я вообще не очень-то верю хрустальным шарам.

Я, прямо скажем, прагматик до мозга костей.

Я понимаю, что такое наколдовать огненный шар, шкаф переместить из одной комнаты в другую… Но как можно предсказывать будущее? Ну правда, полная же ерунда.

Тем более все эти рассуждения о судьбе, указующих путь и великих королях. Человек выбирает свою судьбу сам! Примерно, как я!

У меня золотая горенская медаль. Я без экзаменов поступила сюда. И собираюсь окончить эту Академию во что бы то ни стало. Если кто-либо и заслуживает стать королем, то это точно я.

Магия – это упорство и труд. А без магии в нашем мире невозможно добиться ничего. Тем более без нее невозможно управлять страной.

А этот… чтоб его… великий король!

Мне иногда кажется, что он вообще не умеет читать.

Он главный вступительный экзамен проспал. Как его вообще приняли сюда?

Ну, кроме той причины, что он принц, а папаша его – король.

Красавец, да.

У меня порой такое чувство, что кого природа наделила красотой – тому не достается мозгов. Вроде как исчерпан лимит. И в случае Рестариоса этот дисбаланс оправдан на все сто.

В общем, смотрю на него с другого конца двора и не знаю, как мне вообще к нему подойти после того, что случилось вчера?

Этот проклятый демон тоже пялится на меня.

Готова поспорить, он прекрасно знает, зачем я сюда пришла. И явно не собирается мне помогать.

Собираюсь с мыслями. Надо разобрать все по полочкам. Вспомнить все, что я о нем знаю. И, может быть, тогда-то я и найду к нему подход.

Вчера, перед тем как меня заставили подметать центральный двор…

Нет. Я точно не с того начала.

Пожалуй, начать надо с того, что в моем мире простолюдинам запрещено колдовать.

Магию может освоить любой, но «тайные» знания разрешены только тем, кто имеет отношение к правящим домам. Случилось это после того, как мы проиграли в войне и все без исключения коренные жители Локхарна оказались на положении… в не очень хорошем положении, проще говоря.

Нам запрещено владеть землей. Запрещено изучать колдовство. Запрещено вступать в брак с девисарами – это те, кого мы называем демонами и кому довелось завоевать наш архипелаг.

Они обитатели моря. Мы обитатели суши.

У них и без того перед нами преимущество – могут дышать и на воздухе, и в воде.

К тому же, как оказалось, весьма немаленький флот субмарин, который довольно быстро устроил морскую блокаду и полностью уничтожил возможность сообщения между островами.

Было это все лет пятьдесят назад, и с тех пор противостояние между двумя расами стало ослабевать.

Я, например, вообще не помню те времена, когда рекаты – такие, как я – имели полные права. Не было меня еще тогда.

И я вообще ни разу не ксенофоб. Я спокойно контактирую с сильфами и дриадами. У меня даже есть одна знакомая саламандра.

Но всему же есть предел! Это существо по имени Рестариос абсолютно невыносимо независимо от того, демон он или нет. Я вообще не знала, кто он такой, когда все началось…

Два дня назад я прибыла сюда, в Академию. Пришла пешком – потому что, конечно же, денег на аэроэкспресс у меня не было, а управлять воздушными экипажами рекатам запрещено.

Письмо с просьбой принять меня на обучение к тому времени, конечно, уже было отправлено, и я даже получила на него ответ. Шла уже не наобум, а точно зная, что меня берут… На факультет травников, а куда же еще? Травы собирать много ума не надо, в этом разбираются и знахарки в деревнях. Такое знание и тайным-то толком не считают. А я, если честно, варила зелья еще в тринадцать лет. Но другого факультета рекате не видать, а тут можно прибиться вольнослушателем куда-нибудь. В идеале, на факультет боевой магии, конечно, но это уже как повезет.

Утро было ясным, травка зеленела по обе стороны дороги. Белокаменные шпили Академии вздымались вдалеке.

Я вошла в город сквозь центральные ворота и первым, что увидела, была казнь.

Девчонки, совсем еще молодой. Такой же ведьмы-рекаты, как и я.

ГЛАВА 1

Арса – столица центрального острова – самый прекрасный из городов. Там мне говорили с тех пор, как я родилась.

Об Арсе ходили легенды. И когда кто-нибудь из старых рекат начинал рассказывать сказки о том, как наш народ вернет себе свободу, всегда добавляли: «Надежда родится в Арсе».

«Надежда родится в Арсе», – повторяла я, пока, сбивая ноги, брела по проселочным дорогам. Кое-где между островами еще сохранились мосты, но большинство из них оказалось разрушено во время войны. Девисары контролировали все паромы и переправы, и девчонку-северянку, бредущую в Академию Арсы, считал необходимым засмеять каждый встречный девисар.

Я терпела и молчала. У меня была цель, и я не собиралась от нее отступать.

Когда же я миновала стальные ворота, украшенные золотой чеканкой, то в мгновение ока поняла, что все эти сказки – правда.

Арса стоила того, чтобы сюда попасть.

Все дома здесь были каменными. Летучие экипажи так и сновали в небесах. Грациозные шпили взмывали в небо.

И люди… Тут и там девисары гарцевали на своих бесподобных крылатых конях.

Говорят, когда-то у рекат тоже были кони, которые умели летать. Но, как и многое, другое нам запретили держать их после войны.

Внешне мы с девисарами отличаемся друг от друга не настолько сильно, чтобы одним видом вызывать неприязнь. Но все-таки различия есть. У девисаров яркие волосы и глаза, а кожа белая, как будто никогда не видела солнца.

У нас волосы чаще светлые, теплых древесных цветов, и только изредка – яркие, словно медь. Глаза зеленовато-голубые, а если и серые, то никогда не блестят, как сталь, – как у девисаров.

Если спросить меня, то девисары красивы. Но думаю, ни один девисар не назовет рекату красивой, потому что мы для них кажемся бледными, как мотыльки. Девисары привыкли к мгновенным решениям и стремительным действиям. Они ничуть не похожи на ту стихию, что стала им домом, – даже шторм не так опасен, как они.

Рекаты не любят войн, не любят состязаний. Много веков мы жили тихо и мирно, растили зерно, собирали ягоды… Природа островов всегда поддерживала нас, и нам на всех хватало еды и других благ.

Теперь, думая об этом, я задаюсь вопросом – почему девисары не завоевали нас еще много веков назад? Ведь, несмотря на всю нашу магию, это было бы так легко.

Этот город, Арса, единственный каменный город, который создали мы. Все остальные наши города – даже самые большие – полностью построены из дерева.

Они тоже красивы. Лучшие из них куда красивей грубых и мрачных соборов, которые девисары строят во славу своей Морской Девы. Но Арса совсем иная. Здесь все пронизано светом и колдовством.

Я шла, зачарованно размышляя о том, насколько отличается это место от тех, к которым я привыкла, насколько девисары отличаются от нас… и сама не заметила, как вышла на городскую площадь.

Здесь скопилось множество людей – как девисаров, так и рекат. Некоторые рекаты были одеты лишь немногим беднее девисаров – все-таки аристократия осталась и у нас, хотя в городские советы нашим лордам входить нельзя.

Пытаясь протолкаться сквозь эту толпу к проулку, который убегал в сторону моей будущей Академии, я даже не сразу поняла, что в центре площади складывают костер.

Только когда раздался пронзительный женский крик и полыхнуло пламя, до меня дошло.

Я слышала о кострах. Но у нас, на севере, так мало девисаров, что порой рекатам прощают даже колдовство. Должен же кто-то следить за тем, чтобы урожай у господина хорошо рос, чтобы не вовремя не начался дождь… Много еще всего. Вся прислуга в домах богачей – рекаты. Даже управляющие из нас. И потому на малые «провинности» смотрят сквозь пальцы.

Я никогда не видела настоящего костра, на котором бы горел человек.

Смотрела на то, как оранжевое пламя подбирается к ярко-рыжим женским волосам.

«Как у девисаров», – с удивлением подумала я. Но даже сквозь дым я видела, что лицо девушки принадлежит одной из нас.

Я закусила губу.

Если честно, мне было все равно. Даже если бы они сжигали девисарку… Ее крики были такими громкими, такие рыдания звенели в них, что я не могла поверить – как кто-то из людей мог заслужить подобную боль?

Я огляделась по сторонам, удивляясь тому, что столько людей пришло посмотреть на ее мучения. В те мгновения я даже не подумала о главном – о том, что и сама привыкла частенько использовать запрещенное рекатам колдовство. О том, что на ее месте могу оказаться и я.

Я только искала в толпе хоть кого-то, кто так же, как я, видел бы, что это неправильно. Что так не должно быть – а вместо этого, подняв взгляд над головами зевак, натолкнулась на пронзительно синие и холодные как лед глаза.

Рестариос стоял на балконе. Руки его уверенно лежали на резном парапете, отделившем его, принца, от нас, простых горожан. На белом, как китовая кость, лице не было и тени жалости. Ни тени сомнений.

Он смотрел на девушку.

Затем перевел взгляд на меня – и я ощутила, как над головой моей нависла такая угроза, какой не было в моей жизни еще никогда.

Ощутил это и кто-то еще – потому что меня дернули за руку и, не обращая внимания на вялые попытки вырваться, поволокли прочь, в проулок.

Все мои мысли были только о том, чтобы не растерять по дороге кошельки, набитые травами и амулетами, которые рекатам иметь нельзя, а в городе будет вообще не достать.

Только когда мы нырнули в какую-то подворотню, и я наконец прижалась спиной к стене, мне удалось рассмотреть того, кто меня уволок.

Молодой мужчина, примерно моих лет. Со светлыми волосами. Абсолютно точно – рекат.

– Ты совсем глупая? – поинтересовался красавчик, занимая позицию так, чтобы я не могла сбежать.

– Не собираюсь слушать оскорбления от человека, которого вижу в первый раз! – Я уже хотела было проскользнуть мимо него и двинуться дальше по своим делам, но любопытство взяло верх. – Хотя нет, постой. Я хочу знать, с какой стати меня оскорбляет и толкает человек, которого я и вижу-то в первый раз!

– Ты же такая же, как она! Хочешь, чтобы, насладившись казнью, толпа набросилась на тебя?

Я открыла рот и не сразу подобрала слова.

– С чего это ты взял, что я такая же, как она? – наконец поинтересовалась я. – Я вообще мимо шла! Я торговка, вот!

– У тебя на поясе куча загадочных кошельков, на шее два десятка амулетов, да тебе только красной метки не лбу не хватало, чтобы тебя стража схватила без объяснений!

Я невольно потерла лоб.

– Что еще за красная метка?

– Метка, которую ставят магам-отсутпникам! Ну ты правда дура!

– Сам дурак!

Я замолкла, разглядывая его лицо.

Амулетов, конечно, не было… А вот рубашку украшал магический орнамент. И он еще мне будет что-то рассказывать про дураков!

– Да ты сам колдун! – выпалила я, и блондин тут же прикрыл мне рот рукой.

– Помолчи, а? Я как-никак тебе помог.

– Тоже мне, помог! – фыркнула я, освобождаясь от его рук. – Да будет тебе известно, я студентка Академии магии! Будущая знахарка и имею полное право носить все свои амулеты! Каждый из них достался мне не просто так!

– Стража так и будет спрашивать – за что! – мрачно ответил незнакомец, но все-таки отступил на шаг назад. – У тебя знак Академии при себе?

Я моргнула. Знака у меня, конечно же, не было. Потому что в Академии я еще ни разу не была.

– Но меня же приняли… – пробормотала я.

Парень закатил глаза.

– Пошли. – Он поймал меня за руку и потянул за собой дальше по переулку.

– Эй, мне не туда! – возмутилась я. Шпили Академии действительно возвышались совсем с другой стороны.

– Меня зовут Эйларик, – не оглядываясь, бросил мой непрошенный спутник. – Моя лавка находится на соседней улице, нужно только повернуть с главной площади у часовой башни. Я действительно торговец, в отличие от тебя.

– Я за тебя рада, но вообще-то мне пока не нужен твой товар. – Я попыталась высвободить ладонь.

– Тебе нужно чтобы я довел тебя до дверей Академии и не позволил вляпаться в неприятности по дороге, – сообщил он.

– Да… ты… – У меня не было слов. – Другие студенты как-то обходятся без тебя, в конце концов!

– Другие студенты не рекаты! – отрезал он. – И не бродят по городу с амулетами древних богов на шее!

Я помрачнела. У меня и правда был такой амулет, но я очень надеялась, что под рубашкой его никто не разглядит. Амулет этот подарила мне бабка-сказунья из нашей деревни, и он означал, что я постигла три ступени мастерства. Наверное, не так уж много по меркам девисарских колдунов, но это больше, чем доставалась большинству рекат, магия которых была утеряна почти сотню лет назад.

Магия девисаров дается нам с трудом, мы никогда не сможем достичь в ней высших ступеней мастерства. Уверена, девисаров это полностью устраивает – ведь так у них не остается на островах достойных врагов. А это так замечательно – править, не имея конкурентов. Я бы, может, и конкурировать с ними не стала, но для меня потеря знаний – это почти что личная беда.

То есть, и личная, само собой, потому что из-за этого я мало что могу наколдовать. Но это беда и потому, что мне безумно жаль столетий, потраченных на накопление этих знаний. Завоевание отбросило рекат на сотни лет назад. Раньше мы обучались магии в собственных лесных Кругах – теперь ни одного Круга не осталось. Ну а тех, кто смеет носить знаки прежней магии, оказывается, жгут на кострах.

Хочешь древней магией растить зерно для девисаров – пожалуйста! Все будут делать вид, что ничего не знают про твое колдовство.

Но стоит надеть священный знак – и ты уже преступник. Ведьма или ведун.

Вся моя радость от приезда в столицу, от того, что я, реката, буду учиться в легендарной Академии девисаров, стремительно сходила на нет.

Мне захотелось вернуться домой, но я знала, что там меня никто не ждет.

Бабка-сказунья отправилась к праотцам, а своих родителей у меня нет уже давно.

Осталось только письмо к наставнику, который обещал, что позаботится обо мне. Наставнику-девисару, которому наверняка наплевать на все, что касается рекат.

– Пришли, – наконец вклинился в мои безрадостные мысли Эйларик.

Я моргнула, с удивлением обнаружив, что мы стоим у стен Академии. Только не у парадных ворот. Перед нами была маленькая дверца, и Эйларик постучал в нее. Тут же открылось зарешеченное окошко, и через него на нас глянули недовольные глаза.

– Чего?

– Новая ученица, – возвестил Эйларик.

– Пусть идет через главный вход.

Стражник собирался захлопнуть окошко, но я подалась вперед.

– Постойте! У меня письмо! К наставнику Мариону письмо! Он знает о том, что я приеду, и хотел меня принять!

Стражник заколебался. Оглянулся через плечо.

– К Мариону, говорят! – крикнул кому-то он.

А потом все-таки захлопнул окно, оставив меня стоять в проулке вместе с Эйнриком. Такой ненужной я не чувствовала себя еще никогда.

ГЛАВА 2

Я стояла и растеряно смотрела на дверь, закрывшуюся у меня перед носом. Тем обиднее было от того, что мое унижение видел Эйларик.

«А почему это мое? – внезапно разозлилась я. – Это он меня сюда притащил! Пошли бы через главные ворота, и все было бы хорошо!»

Я уже повернулась, чтобы сообщить об этом моему непрошенному проводнику, когда по другую сторону двери заскрипел засов. Хмурый стражник показался в проеме. Отступил чуть в сторону и кивнул мне на внутренний двор, предлагая войти.

Я поспешила воспользоваться приглашением, покуда его не забрали, и только во дворце опомнилась, решив, что неплохо бы все-таки поблагодарить этого самонадеянного реката.

Обернулась к двери и обнаружила, что она уже плотно закрыта на засов.

– Пойдем. – Стражник кивнул мне на лестницу, поднимавшуюся вверх вдоль крепостной стены. Попутно оглядываясь по сторонам, я поспешила в указанном направлении.

Двор, оказавшийся по правую руку от меня, заливало солнце и украшали аккуратненькие клумбы. По дорожкам, мощенным полированным белым камнем, тут и там бродили кучки учеников.

Я не успела в деталях разглядеть ни одного из них, потому что стражник то и дело подталкивал меня в спину, понукая двигаться вперед.

Так мы поднялись на стену и прошли еще с десяток шагов, когда стражник остановился перед дверью, ведущей в одну из башен. Обменялся приветствиями с постовыми и указал мне на эту же дверь.

– Тебе туда, – сказал он.

Я осторожно толкнула ее и вошла.

Внутри находилась еще одна лестница, на сей раз винтовая. Она убегала и вверх, и вниз.

– Вверх! – подсказал мне один из постовых, и я двинулась туда.

Поднялась на один пролет и увидела перед собой еще одну дверь. Постучала. Мне никто не открыл. И, поскольку деваться было некуда, просто вошла.

Несколько секунд стояла, разинув рот и оглядывая помещение, в котором оказалась.

Тут стояло несколько лабораторных столов, на которых теснились склянки, колбы, лежали человеческие и звериные черепа. Тут и там на полках были небрежно разбросаны свитки с заклинаниями… Половину этих предметов я узнала, потому что у моей бабки тоже было подобие лаборатории, только место это она называла «кухней», и с потолка там свисали разномастные пучки трав – от самых безобидных до тех, что полнились волшебством.

Потом взгляд мой переместился на двух людей, стоявших за дальним, самым большим столом. Перед ними возвышалась жаровня, и один из них делал над пламенем колдовские пассы. Заклинание было мне знакомо, только произносил он его не совсем так.

– Нет! – вскрикнула я, почувствовав, что сейчас произойдет.

Конечно же, крик мой никого не остановил. Незнакомый колдун произнес последние слова, и пламя взвилось до потолка. Он едва успел отшатнуться, а я проследила взглядом за языками огня, взлетевшими к деревянным перекрытиям потолка, и представила, как сквозь балки начинает капать дождь.

Пламя мгновенно погасло под каплями воды, и оба магистра – а теперь до меня наконец дошло, что передо мной стояли дипломированные маги – воззрились на меня.

– Ты кто? – спросил один из них. Волосы его некогда были черными, но теперь их изрядно побила седина. Лицо украшала окладистая борода, а на мантии виднелся магический символ, значения которого я не знала. – Ты реката! – ответил он на собственный вопрос вместо меня.

– Да… – осторожно призналась я. И поспешила добавить: – У меня письмо к магистру Мариону! Я поступила на факультет травниц и…

– Если ты реката, то кто научил тебя колдовать? – Магистр вышел из-за стола и шагнул ко мне. Видимо, я должна была испугаться, но что-то у него пошло не так.

На всякий случай я все-таки отступила на шаг назад.

– Меня никто не учил! Вы же не скажете, что это пламя наколдовала я?..

– Пламя – нет!

– А потом ваш друг сделал пасс, и пошел дождь!

Магистр умолк, покосившись на своего напарника по эксперименту.

Этот тоже был черноволос, как полагается морскому демону, но на его суровом лице светились любопытные синие глаза. Я мысленно взмолилась всем древним богам, чтобы он выступил сейчас на моей стороне.

– А ты внимательная, если заметила этот пасс, – с легкой улыбкой произнес он.

Я молчала, понимая, что он смеется надо мной, но не зная, плохо это или хорошо.

– Говоришь, что приехала ко мне? – продолжил тот. – А ну-ка, покажи письмо.

– Магистр Марион! – обрадованно выдохнула я и, перекинув дорожный мешок со спины на живот, принялась копаться в вещах. – Меня зовут Неала, и я…

Двое магистров смотрели на меня, а я с каждой секундой чувствовала себя все более неуютно под этими взглядами.

Письма не было.

Я ощупала все кошельки. Потом подошла к столу и вывернула наизнанку мешок, но так ничего и не нашла.

Марион и его приятель смотрели на меня.

Я растерянно глядела на ворох своих пожиток, стараясь не поднимать на магистров глаз.

В голове судорожно роились мысли о прошедшем дне. Рынок. Эйларик. Письмо было, а теперь нет. Значит, его украли. Либо простые уличные воришки, либо он.

Я тихо застонала, силясь скрыть злость. С надеждой посмотрела на двух учителей.

– Ну вы же не отправите меня домой только потому, что у меня нет письма, да?

Я уже не на что не надеялась. Мысленно я двигалась домой все той же дорогой, пересекала ветхие мосты, ведущие к моему острову, и снова слушала насмешки привратников – которые с самого начала знали, что рекату никогда не возьмут в Академию Арсы.

Марион, следуя примеру своего напарника, вышел из-за стола. Подошел ко мне и, двумя пальцами подцепив мой подбородок, заставил запрокинуть голову.

Несколько секунд пристально вглядывался в мои зрачки. Хотела бы я знать, что он пытался там отыскать.

Потом резко отпустил меня и отступил на шаг назад.

– Это ты, – с неожиданным благоговением произнес он. – Ты действительно дочь Риаты. Ученица Вьены. У тебя ее глаза. Неала – так тебя зовут?

Я осторожно кивнула. Имени своей матери я не помнила – родители оставили меня на пороге бабушкиной избушки, когда я еще не умела говорить. По крайней мере, мне всегда рассказывали именно так. Выходит… бабушка знала мою мать? И написала о ней Мариону в письме? И Марион тоже ее знал? Все ее знали, кроме меня! Злость, охватившая меня, была такой сильной, что я едва не подняла пламя в жаровне обратно до потолка.

– Но-но! – одернул меня Марион, видимо, заметив, к чему идет. – Ты должна контролировать себя!

– Да как я буду себя контролировать-то, если меня никто и не учит настоящему колдовству?! – сорвалась я.

С самого детства на мой зов легко откликались земля, воздух, огонь и даже вода. Но откликались они исключительно тогда, когда хотели откликнуться, а не когда хотела этого я.

Когда головешки взрываются у тебя перед носом потому, что ты злишься, – это очень хороший стимул, чтобы начать искать тайные знания, разучивать заклинания, которые должны бы всем этим управлять.

Бабушка передала мне все, что знала сама, но, увы, это была лишь простейшая магия земли. Я собирала знания по крупицам, все, что могла отыскать в нашей глуши. Но хотя и научилась куда большему, чем любой деревенский знахарь, по-прежнему и на милю не приблизилась к тому, что мне было действительно необходимо узнать.

В сельской школе магию тоже по большей части обходили стороной. О ней рассказывали с благоговейным трепетом, неизменно упоминая, что это дар, которым Морская Дева наделила девисаров и о котором мы, простые рекаты, не вправе даже мечтать.

Но я-то видела, что дар этот есть у многих из нас! Только пламя его никто не пытался разжечь. А я если бы и хотела потушить, все равно бы не смогла. Да и не хотела я. У меня ни денег нет, ни земли, ни семьи. Телом я не очень-то сильна. Все, что у меня есть, – это мое колдовство, и им я хочу заниматься всю жизнь. Даже если придется это скрывать…

Боюсь, как бы все эти мысли не читались на моем лице, потому что Марион сурово сдвинул брови и совсем другим голосом произнес:

– Будь осторожна, реката! Не забывай, в чьем мире ты живешь!

– Не забуду! – буркнула я, хотя очень хотелось сказать, что острова принадлежат как раз таким, как я.

Мы побуравили друг друга глазами с полминуты, а затем Марион шагнул в сторону, обошел меня и опустил руку на плечо.

– Как тебе моя новая ученица, Харне? – спросил он. Так я и узнала имя его напарника по эксперименту.

– Наглая, невоспитанная и дикая, – нахмурившись, сообщил тот.

Я промолчала, потому что дикой не была.

– Продолжим с заклятием завтра, – продолжил Марион, не обращая внимания на его слова. – Я покажу ей комнату и объясню, с чего начать.