Сердце звёздного дракона

ГЛАВА 3

Время уже близилось к полуночи, когда терпение Эллеры стало исссякать.

Она переговорила ещё с несколькими людьми, однако никакой особенно важной информации не раздобыла. Зато Колберт начинал нервничать и нервничал всё сильней – ему не нравилось, что красотка, которую он привёл на приём, обращает внимание на всех, кроме него.

Несколько раз он подходил к Эллере и настойчиво пытался прервать очередной разговор. Наконец Эллера решила, что с неё хватит. Она больше ни минуты не могла продержаться без сигарет – и вышла во двор.

Большая часть приёма проходила в банкетном зале, окна закрывали плотные шторы, а музыка гремела так, что заглушала любые звуки, какие могли донестись снаружи. Но она видела – или теперь ей казалось, что видела, – как в самом начале вечера по небу пронеслась падающая звезда.

«Авария», – поняла Эллера. Впрочем, для того, чтобы приземлиться на посольский двор, падать надо было с дьявольской точностью. Точно зная, куда и зачем.

– Кто ты такой? – Эллера наконец извлекла шокер и, направив его на лежавшего на земле мужчину, приблизилась на шаг.

Теперь она видела чёрные пряди длинных волос, разлетевшиеся по вискам и слипшиеся от крови. Кровь была на лбу и на одной щеке, на плече, затянутом в чёрную водолазку, – там, где ткань порвалась. Чёрный кожаный бомбер оказался расстёгнут на груди, и под одну его полу убегала серебряная цепочка. Что висело на ней, Эллера не разглядела – да и не очень-то старалась. Она перевела взгляд выше и замерла, рассматривая неожиданно красивое лицо.

Эллера видела аккуратный прямой нос и бледные губы, сейчас сжатые в одну тонкую черту. Мужчину, кем бы он ни был, терзала боль.

Несколько мгновений Олсон разрывалась между разумом, требовавшим крикнуть охрану, и жалостью, к которой добавлялось понимание того, что охрана не обрадуется этому человеку, кем бы он ни был. Несанкционированное проникновение на территорию посольства – не нарушение порядка, а весьма серьёзное преступление, после которого в лучшем случае можно попрощаться с правом на выезд из родного мира, а в худшем – до конца жизни просидеть в застенках Инквизиции.

– Не надо… – прошептал мужчина, и глаза его закатились. – Они… уничтожат… меня.

Эллера стиснула зубы. А в следующее мгновение эхом слов незнакомца в голове прозвучало:

«Не надо! Не смей! Олсон, у нас хватает своих проблем!»

Эллера сжала пальцы на рукоятке шокера так, что побелели костяшки. Она сама не знала, что на неё нашло. Смотрела в лицо человека, распростёртого перед ней на траве, и понимала, что просто не может оставить его здесь. В одно мгновение блеснувший из-под ресниц взгляд стальным гарпуном вцепился в её сердце и не желал отпускать.

«Олсон, если ты немедленно не позовёшь охрану!..»

Эллера нервно улыбнулась самой себе.

«Что тогда?» – так же беззвучно спросила она.

Крайтон замолк. Явно не придумал, что сказать. Олсон находилась слишком далеко, чтобы можно было на неё повлиять.

«Ты сорвёшь миссию!» – попытался напомнить тот.

Эллера искренне постаралась заставить себя вспомнить о том, что ей нельзя светиться и привлекать к себе лишнее внимание… Не помогло. Мысли путались. Сердце билось бешено, как будто ей предстояло спрыгнуть со скалы.

«Ты помешалась…» – предупредила она сама себя, и этих слов Крайтон услышать уже не мог. Но и они ничего не значили в сравнении с бешеным стуком обезумевшего сердца.

Эллера осторожно отступила назад, и в то же мгновение незнакомец снова приоткрыл глаза.

Олсон прошило током. Необычные, глубокого синего цвета зрачки смотрели на неё и будто бы говорили: тебе решать.

Незнакомец слабо шевельнулся, пытаясь встать. Эллера видела, что лицо его исказила боль. Как ни старался, подняться он не мог. Собрав последние силы, мужчина перекатился на бок и попытался встать на колени – но тут же снова завалился на траву.

Эллера закусила губу, чтобы не закричать. Она знала, что без жестокости обойтись нельзя, но сейчас ей казалось, что каждое мгновение боли этого незнакомца отдаётся болью в её собственном теле.

«Да что ж это со мной?!» – пронеслось в голове.

Топот ног и голоса охранников приближались.

Эллера тихонечко зарычала.

«Почему я всегда вляпываюсь в какую-то дрянь?» – подумала она, пряча шокер под юбку. Взяла мужчину за плечи и потянула в сторону своего корабля.

Незнакомец был тяжёлым. Намного тяжелее, чем сама Эллера, к тому же во время самых неловких движений протяжно стонал.

Трап стал почти непреодолимым испытанием – высокая, но хрупкая и стройная, Эллера абсолютно не привыкла держать в руках что-то тяжелее, чем бокал шампанского. Волоком, однако, мужчину по ступеням было не протащить. Пришлось подставить ему плечо. Тот кое-как передвигал ногами, пытаясь помочь.

Наконец, оба ввалились в медицинский отсек. Раненый с прицельной точностью упал на койку биоцентра и даже сам нащупал управляющую панель, так что Эллере оставалось только привалиться к стене и, тяжело дыша, наблюдать, как скользят над стройным и сильным телом незнакомца щупы биосканеров.

– Воды… – прошептал мужчина и направил на свою спасительницу умоляющий взгляд.

«Точно… воды…»

Воду биощупы пока ещё не научились подавать, хотя, если бы спросили Эллеру, она бы сказала, что давно пора. Пить ей хотелось и самой. Потому, ни слова не говоря, она выскользнула в коридор и отправилась в пищевой блок. Нацедила два стакана и собиралась было уже вернуться обратно в медотсек, когда корабль тряхнуло и Эллера поняла, что пол и стены поднимаются вверх.

– Что за… – выдохнула она и, ткнув стаканы на ближайшую горизонтальную поверхность, бросилась к коридору. Уже у дверей медотсека она поняла, что именно произошло: биоцентр опустел, а из рубки доносилось торопливое щёлканье тумблеров.

Вырвав из кобуры шокер, Эллера бросилась туда.

– Вон из моего кресла! – выпалила она, увидев, что незнакомец, ещё недавно умиравший у неё на глазах, действительно забрался на место пилота и вовсю орудует на панели.

– А то что? – поинтересовался тот, и Эллера увидела в лобовом мониторе отражение его кривой улыбки.

Эллера объяснять не стала, ринулась вперёд, намереваясь всадить в угонщика электрический заряд, но в это мгновение – случайно или нет – корабль тряхнуло, так что Эллера полетела на пол, а шокер выскочил у неё из рук и зазвенел где-то под пультом управления.

Олсон слабо дёрнула рукой, пытаясь встать, но перед глазами танцевали цветные круги.

– Фу ты чёрт… – пробормотала она и провалилась в туман.

На мгновение Ровеналь испугался. Он слишком долго искал эту девушку, чтобы вот так потерять. Манёвр, которым он собирался отбросить Эллеру назад, был скорее инстинктивным, чем осознанным – стандартная реакция на то, что кто-то кидается на тебя с шокером наперевес. Перехватить, обезвредить, оттолкнуть.

Ровеналь Вартарион абсолютно не хотел ничего разбивать этой незнакомой, но уже слишком дорогой для него девушке. Слишком дорогой – потому что, едва сознание Ровеналя прояснилось настолько, что он сумел рассмотреть ту, кто ему помог, он понял, что пропал.

Он не знал имени этой девушки с волосами, сияющими как платина. Он знал только то, что острые черты её лица пробуждали в груди давно забытую боль. Голубые глаза смотрели резко, кололи остриями ножей, невысказанными упрёками – хотя Ровеналь и не знал, в чём виноват. Всё его тело походило на лунный свет, сгустившийся настолько, чтобы принять облик человека.

«Это оно?» – с удивлением думал Вартарион. И рука тянулась к энколиону, висевшему на груди. Проверить. Понять. Узнать. Сердце пело и рвалось ввысь, и только этот колючий взгляд удерживал его на земле.

В первые мгновения Ровеналь действительно не мог встать. Он силился отвлечься от видения, стоявшего перед ним, и сосредоточиться на собственном теле. Потом начал понимать – атмосфера. При посадке не было времени проверить, подходит она ему или нет. А теперь непривычный воздух, наполненный чужеродными газами, входил в лёгкие при каждом вдохе, убивая его быстрее, чем раны на теле.

Нужно было что-то делать, и для Ровеналя не составило проблемы решить – что.

Улучив момент, отослать спасителя за водой.

Заставить себя встать…

До рубки всего несколько шагов.

Упасть в кресло – и можно позволить себе облегчённый вздох.

Новая порция ядовитого воздуха врывается в грудь.

Снова накатывает слабость…

Ровеналь из последних сил дёрнул рычаг, поднимающий трап, и поднял корабль в воздух.

Только это он и успел сделать, когда со спины на него налетела недавняя спасительница с электрошокером.

Руки действовали сами собой – толкнули корабль вверх, затем резко вниз. Спасительница полетела на пол. Вартарион заметил в зеркале заднего вида, как та ударилась головой… Он не хотел причинять вреда. Но и помочь сейчас не мог. Главным и самым срочным было отрегулировать атмосферу внутри корабля. Сбросить немного метана, совсем чуть-чуть… добавить кислород…

Вот теперь Ровеналь действительно мог облегчённо вздохнуть. В ближайшие несколько минут у него не было необходимости умирать.

Удостоверившись, что захваченная яхта плавно плывёт по воздуху выше уровня облаков, а режим невидимости активирован и радары не должны её поймать, Ровеналь поднялся. Всё ещё пошатываясь, подошёл к своей спасительнице. Присел на корточки, проверяя пульс. Облегчённо вздохнул.

Похоже, та, кого он искал, не слишком пострадала.

Ровеналь осторожно поднял её на одно плечо и понёс в медотсек. Опустил на койку биоцентра. Несколько секунд просто смотрел на красивое, но очень бледное лицо. Потом вернулся в рубку и стал решать, что делать дальше.

Первым делом попытался войти в систему управления кораблём и поднять его на орбиту. Потребовалось минут двадцать, чтобы Ровеналь понял, что все системы заблокированы. Особенно хорошим взломщиком он не был – но сидеть без дела не мог, и потому продолжил попытки получить доступ к управлению. То и дело посещали мысли о том, что выход на орбиту – от силы полумера. Предстояло ещё убраться из этой системы, где на каждой железке радары и сканеры Инквизиции. Предстояло найти со «спасителем» общий язык… Но это всё потом.

Снова рука нащупала висевший на шее амулет. Энколион. Драгоценный подарок, который наконец-то привёл его к цели. Ровеналь пока что не знал, что именно он нашёл. Не знал, чем эта девушка может ему помочь. Только чувствовал: она – именно то, чего Ровеналю недоставало всю жизнь. «Недоставало для чего?» Он не стал искать ответа на вопрос. Вместо этого полностью сосредоточился на том, чтобы установить контроль над кораблём.

ГЛАВА 4

Эллера приходила в себя медленно.

Первым, что она увидела, был силуэт Колберта, проступающий в тумане. Колберт что-то бубнил и явно имел к ней какие-то претензии. Насколько Эллера могла вспомнить, что-то насчёт того, что Эллера позорит его, и что Эллера испортила переговоры.

– Святая Инквизиция… Как будто все послы собрались поглазеть на меня…

Теперь Эллеру окружили послы. Длинноухие и черноглазые, они тыкали в неё пальцем и хохотали.

– Чтоб вас всех смыло в канализацию…

Эллере, наконец, удалось окончательно проснуться и открыть глаза.

Над головой простиралась серая металлическая пластина потолка. Жизнь налаживалась, и почти что можно было поверить, что Колберт, послы и все последние месяцы жизни Эллере приснились…

Она пошевелилась, проверяя, целы ли конечности, и поняла, что эластичные ленты фиксаторов удерживают её на ложементе биоцентра.

– Ой, мамочки… – пробормотала Эллера, начиная вспоминать, чем закончился вечер. Дёрнулась, пытаясь сесть, – но ленты тут же уложили её назад.

Эллера сделала глубокий вдох, успокаивая бешено забившееся сердце, и аккуратно вынула руки из-под лент. Сняла последнюю, пересекавшую лоб, и села.

В медотсеке царил полумрак – видимо, захватчик экономил энергию. Корабль слегка покачивался. «Дрейфует в стратосфере», – заключила Эллера.

Варианты действий судорожно проносились у неё в голове. Казалось, всё просто – нужно только вырубить и без того ослабленного ранением противника и опустить яхту обратно на планету. А потом уже пускай люди Колберта разбираются, что за дрянь тут произошла.

Эллера потрогала рассечённый висок. Упала она неудачно, и если проклятый угонщик специально сделал этот манёвр, то его результаты вполне можно расценивать как попытку убийства.

За убийство – и его попытку – в Конфедерации карали не так сурово, как за проникновение на территорию посольства или несанкционированный ввоз сигарет. За сигареты давали десять лет, за убийство, как правило, – два или около того.

И всё-таки парня было жалко. Чем-то он Эллеру зацепил, как брошенный котёнок цепляет патологического собирателя всяких бестолковых существ. «Этот котёнок едва тебе мозги не вышиб!» – напомнила себе Эллера и снова почувствовала, как в груди закипает злость.

Она огляделась по сторонам в поисках оружия. Ничего, конечно же, не нашла.

Встала и направилась к дверям рубки.

Коридор на яхте был небольшой, узкий и длинный. Вся жилая половина рассчитана на одного-двух человек. Они с Колбертом обычно делили спальню, потому что вторая комната использовалась как кабинет. В кают-компании пассажиры могли отдохнуть, но она служила проходным помещением между двумя «спальнями» и коридором, куда выходило ещё три двери – в медотсек, в пищевой блок и в рубку. Фитнес-зона, без которой дальние перелёты немыслимы, тоже располагалась в медотсеке, но все снаряды надёжно крепились к стенам эластичными лентами, так что взять с собой в рубку что-то из грузов тоже не получилось бы.

«Ну и… с тобой», – подумала Эллера, которой в принципе было несвойственно сомневаться в своих намерениях.

Она сложила руки в замок и медленно и, как ей казалось, бесшумно двинулась к рубке.

Над креслом пилота чернели волосы угонщика. На приближение опасности тот никак не реагировал.

«Сейчас ты у меня у…», – успела подумать Эллера, прежде чем обнаружила, что сильные руки сдавливают её горло. Эллера захрипела, расцепила пальцы и попыталась оторвать от себя локоть противника. Но не тут то было: мышцы у врага оказались прямо-таки стальные. Эллера даже подумала, что, захоти противник свернуть ей шею, уже сделал бы это без всяких затей.

– Пусти!.. – выдохнула она, осознав, что силой конфликт не разрешить. – Я тебя спасла!

– К сожалению, с твоими мотивами пока ничего не ясно, – обрадовал её голос незнакомца у самого уха. – А вот навредить ты можешь вполне неслабо. Лучше бы ты оставалась лежать там, где лежала…

Эллера разозлилась, но спорить не стала. Улучив момент, когда противник отвлёкся на болтовню, всадила локоть ему в живот и, как только тот согнулся от боли, отскочила в сторону, к пульту управления.

– Не смей нажимать SOS! – выдохнул угонщик раньше, чем Эллера нащупала соответствующую кнопку на панели.

Эллера, впрочем, и сама прибегать к помощи Инквизиции не слишком хотела. Те, на кого работали они с Крайтоном, не всегда находили со священниками общий язык.

– А то что? – ядовито поинтересовалась она, демонстративно опуская пальцы на нужную сенсорную панель. И, стараясь сделать это незаметно, скосила глаза на кресло – то было абсолютно пустым. Чью бы голову она ни видела от входа, теперь в кресле не было никого.

– Мне придётся тебя убить.

Эллера хохотнула. Её бледно-голубые, похожие на две льдинки, глаза пристально смотрели на врага.

Незнакомец тем временем извлёк из кармана какой-то кристалл и, подбросив в воздух, отправил к Эллере.

Та поймала кристалл и на ощупь, не отводя взгляда от похитителя, вставила в ромбовидное отверстие на приборной панели. В зеркале, висевшем рядом со входом исключительно для украшения интерьера, отразились какие-то графики и таблицы. Пока что Эллера понятия не имела, что они могут означать.

– Считай, Инквизиция вынесла тебе смертный приговор, – с удовлетворением произнёс незнакомец и выпрямился – почти, потому что он всё ещё чуть кособочился на правое, раненое плечо.

– С чего это вдруг? – в сердце Эллеры всколыхнулись беспокойство и злость.

Инквизиции в самом деле не требовались доказательства или суд, чтобы убрать того, кто видел лишнее. И если так… Если это самое «лишнее» сейчас мелькало на экране и отражалось в зеркале… то показывать его незнакомой девушке было абсолютно бесчестно.

Эллера поспешно нажала на кнопку рядом с отверстием кристаллоприёмника, и носитель выпрыгнул ей в ладонь. Эллера спрятала его в декольте.

Незнакомец продолжал удовлетворённо смотреть на неё.

– Ты всё поняла, – отметил он.

– Ничего я не поняла! Знать не знаю, что это за дребедень!

– Но она у тебя в… там. На ней отпечатки твоих пальцев. И внутренние камеры зафиксировали, что ты её просмотрела.

Эллера взвыла и без лишних слов метнулась вперёд. Вздёрнула налётчика за шиворот, встряхнула и стукнула затылком о металлическую переборку.

Глаза противника закатились.

– Эй, эй, эй! – торопливо забормотала Эллера. – Ты ещё сдохни у меня на руках! Как будто без тебя проблем не хватает!

К её великому сожалению, незнакомец, похоже, в самом деле собрался отправиться в антимир.

Пока тот ещё не отключился совсем, Эллера взвалила его на себя и потащил в медицинский отсек. Швырнула на ложемент и включила сканеры.

– Кто ты, демоны тебя разбери, такой?! – почти не рассчитывая на ответ, выдохнула Эллера. Но, к её удивлению, похититель приоткрыл глаза и прошептал:

– Ровеналь…

Потом опустил веки и окончательно потерял сознание.

ГЛАВА 5

– Ровеналь… – шёпотом повторила Эллера и на мгновение замерла, глядя на расслабившееся лицо незваного гостя. Хотелось склониться к нему и провести кончиками пальцев по щетинкам густых чёрных ресниц.

Эллера качнула головой, отгоняя наваждение, и решительно шагнула вперёд.

Настраивая сканеры, она думала о том, с какой планеты может происходить этот расовый тип и где встречаются такие имена, но ответ в голову не шёл. Большинство обитателей Конфедерации имело русые волосы, круглые лица и блёклые глаза – Инквизиция не любила крайностей, и каждый, у кого были деньги, предпочитал на будущее обезопасить ребёнка и себя генетической коррекцией.

Сканеры обнаружили, наконец, перелом. Биоцентр выбросил два тонких щупа, которые тут же раскрылись, выбрасывая пару ещё более миниатюрных, и уже эти принялись осторожно раздвигать края раны.

Ровеналь тихонько застонал.

– Потерпи, – шепнула Эллера и инстинктивно погладила раненого по щеке.

Ещё пара сканеров продолжала обследовать тело неизвестного, но, кажется, никаких существенных повреждений не нашла.

Эллера нахмурилась. Сломанная ключица никак не могла стать причиной потери сознания.

– Просканировать голову, – скомандовала она. Однако и эта процедура ничего не дала. – Снять маску биоритмов.

Включился монитор, по которому тут же поползло несколько кривых. Медиком Эллера не была, но в силу профессии с медицинскими приборами дело имела.

– Эй! – возмутилась она и тут же замолкла.

Угонщик точно был в сознании и попросту дурил ей голову. Но… нужно ли показывать, что Эллера об этом знает, – чтобы тут же вступить в новое противоборство?..

«В Инквизицию сообщать не стоит», – решила она. Затем задумалась, не связаться ли с охраной Колберта, но тут же представила, как те будут отчитывать её за идиотскую выходку, – и отказалась от этой затеи.

Можно было ещё позвонить Крайтону. Строго говоря, это был бы, наверное, самый правильный вариант, потому что неожиданная встреча могла иметь ещё более неожиданные последствия, но… До плановой связи оставалось ещё два дня, а Эллере не хотелось, чтобы Крайтон смотрел на неё так, как будто Эллера не способна разрешить малейшую внештатную ситуацию сама.

Эллера тяжело вздохнула.

– Фиксаторы, – скомандовала она, и тут же на запястьях угонщика сомкнулись уже не просто эластичные ленты, а довольно крепкие пластиковые кольца.

– Эй! – возмутился тот.

– Так и знала, что ты в сознании, – спокойно прокомментировала Эллера и отступила на безопасное расстояние. – Не знаю, кто ты такой, но если тебе хватило запала пробраться на территорию посольства Гестора, то должно хватить фантазии, чтобы представить, что может сотворить с тобой медцентр, если моей задачей станет не вылечить тебя, а допросить.

Ровеналь молчал. «Видимо, представил», – отметила про себя Эллера.

– Спрашиваю по-хорошему в последний раз: кто ты такой?

Ровеналь устало откинул голову на валик.

– Наёмник, – соврал он. Впрочем, Эллера пока ещё не поняла, что это ложь.

Ровеналь лежал, разглядывая аккуратную, как мраморная скульптура, светловолосую девушку. Иногда Эллера хмурилась совсем по-детски, но ребёнком уже явно не была. Да и манерами обладала достойными посольства, в котором Ровеналь её отыскал.

Улыбка наползала на губы.

«Она», – сомнений быть не могло.

Ровеналя привёл в эту точку старинный амулет, и до последнего Ровеналь не верил, что из этой затеи что-нибудь выйдет. А теперь он смотрел на свою то ли спасительницу, то ли захватчицу, и ему становилось всё равно. Улыбка наползала на лицо при виде малейшего движения бровей, когда незнакомка едва заметно поводила плечом. Она делала это всё время, силясь отбросить за спину прядь длинных волос, – и у Ровеналя щемило в груди. Он как будто бы знал эту девушку давным-давно. Когда оба они были ещё лишь лучами звёзд. И теперь малейшие детали, жесты, интонации возвращали его в прошлое, незнакомое ему самому.

– Ты не сказала, как зовут тебя, – неожиданно спокойно и мягко проговорил похититель, и от бархатистых ноток его голоса Эллеру слегка повело.

– Эллера… – ответила она, потеряв нить собственных рассуждений, – Эллера Олсон.

И тут же тряхнула головой.

– Вопросы здесь задаю я! – напомнила она. – Биоцентр, затянуть фиксаторы!

Ровеналь ойкнул, когда тугие пластиковые кольца впились ему в запястья.

– Что ты делал во дворе посольского дворца? И что за дрянь ты показал мне?

– Послушай… – незнакомец осторожно подёргал руками, проверяя крепость импровизированных наручников. – Я просто человек, который попал в неприятности.

– Надо думать, в большие неприятности, – хмыкнула Эллера.

Она собиралась было отдать биоцентру ещё какую-нибудь полезную команду, когда сознание накрыл возмущённый голос Ровеналя:

– Я с тобой так не поступал! Мог бы тоже тебя привязать!

Эллера и сама хотела бы знать, почему похититель не додумался её связать, но уточнять этот нюанс не стала и вместо этого парировала:

– Зато ты меня похитил! Когда я просто пыталась тебе помочь!

– Мне нужно было взлететь! – процедил Ровеналь. – Инквизиция была уже рядом!

– Отлично, – констатировала Эллера. – То есть тебя всё-таки ищет Инквизиция.

Оба замолкли. Ровеналь ждал, пока Олсон осознает новую информацию. Руки его едва заметно покачивались, пытаясь расшатать фиксаторы.

Эллеру, с одной стороны, не пугало противостояние с Инквизицией. Однако далеко не каждый, кого разыскивала Инквизиция, был невиновен. И Олсон это хорошо понимала. К тому же взаимодействие с кем-то из еретиков означало риск. Риск провалить собственную миссию, на которую ушло уже немало сил.

Она сама не заметила, как закусила губу, а Ровеналь так залюбовался этим жестом, что даже на некоторое время прекратил издеваться над фиксаторами.

«Нужно разобраться, кто он такой и что всё это значит», – вяло подумала Эллера. После подобных внештатных ситуаций на неё всегда нападала вялость. Хотелось есть и попить чаю.

– Я тебя освобожу, – сказала она наконец. – Но ключевые системы корабля находятся под моим контролем и слушаются только моих команд. – Не советую тебе впредь предпринимать в отношении меня какие-либо агрессивные действия. Выйти на орбиту без моей помощи ты не сможешь. А если мой пульс и другие биоритмы перестанут фиксироваться в пределах корабля, все системы жизнеобеспечения уйдут в спящий режим.

– Понял уже… – буркнул Ровеналь и снова дёрнулся в наручниках. – Можно это снять?

– Можно, – согласилась Олсон и отдала команду биоцентру. – Но если мы выяснили, что ты достаточно здоров, чтобы портить мне жизнь, то ты делаешь чай. Пищевой блок подчиняется всем.

Она дождалась, пока Ровеналь встанет и выйдет в коридор – поворачиваться к нему спиной Эллера абсолютно не хотела, – и последовала за ним.