Незапертые двери
- -
- 100%
- +
‒Тебе, бля, какого хера не хватает? Бабок мало? Зажралась совсем? – он вытащилиз кармана джинсов тысячную бумажку, скомкал её и швырнул ей в лицо. Лараинстинктивно отклонилась и зажмурилась, но бумажка всё равно попала ей по щеке.Она стиснула зубы. Выдохнула.
‒А ты думаешь, денег дашь, ‒ начала она медленно, поднимаясь со стула, ‒ и я заткнусь и хвостиком вилять от счастьяначну, как собачка ручная? А ты будешь делать, что хочешь? – она с силойсжимала ладони, пытаясь умерить мелкую нервную дрожь. ‒ Бухать с дружкамисвоими, шляться полночи неизвестно где? – уже чувствуя, что не может большесдерживаться от давно накопившейся ожесточённости, обиды, злости, она порционностала выплёскивать всё, что так давно замалчивала.
‒Не твоё дело, сука! – проорал он, но скорее уже не от того, что бесился, а оттого, чтобы не показать, насколько он ошарашен её неожиданным нападением. Онневольно отступил к двери. Лара ужепоняла, что он слегка растерялся, и продолжила:
Она всплеснула руками, искусственноулыбаясь и смотря на него в упор. ‒ Да у меня, куда не глянь – всё не моё дело!У одного тебя дела есть, только жены и ребёнка они не касаются!
‒Ёб твою мать, да ты вообще радоваться должна, что я на тебе женился! А она тутвыпендривается! ‒ ноздри раздувались от бешенства, глаза не мигая смотрели нанеё.
Её больно уязвило это, но она старалась непоказать ему, что на самом деле чувствует, стоя прямо напротив него, уперевруки в бока и криво усмехаясь:
‒Ах, я, значит, молчать в тряпочку должна была! А на кой ты женился-то вообще,позволь тебя спросить? Я тебя насильно туда не тащила! Ты сам предложил, междупрочим! Или ты думаешь, если б ты отказался, я б тут перед тобой ползать сталаи умолять! ‒ она уже почти что дошла до состояния истерики из последних силсдерживалась, чтобы не сорваться на визг.
‒Заткнись, сука! ‒ а он уже вопил во весьголос. Так, что даже на улице стало слышно, как они ругаются. ‒ Я тебя, блять,спрашивать не собираюсь, что мне делать и как!
‒Вот и я не собираюсь тебя спрашивать! – выбрасывала ему слова в лицо Лариса. ‒В повестке время и место обозначены! Я тебя избавлю скоро от своего, точнее,нашего со Светкой присутствия в твоей жизни! Не понимаю, чем ты недоволен!?
‒Учти, ты от меня ни хуя не получишь! – орал Дмитрий. ‒ Ишь ты – голос онаподать решила! Даже не думай про раздел имущества: с чем была, с тем иостанешься! – он перевёл дух, несколько раз сжал и разжал кулаки. ‒ На ребёнкая, так и быть, штуки две давать в месяц буду. А тебе ни хера не дам, ясно? –приблизившись вплотную к её раскрасневшемуся от ярости лицу, отчеканил Дмитрий.
Ларавздохнула и прошипела:
‒Катись отсюда! И не смей ни ко мне, ни к ребёнку приближаться! Чтоб я тебя досуда не видела! – она подошла к двери на улицу, распахнула её и крикнула:
‒Вали, давай! Дорогу на выход знаешь!
Дмитрий схватил конверт, скомкал его изапустил в Ларису со злости, но не попал. Выругавшись, он быстрым шагом пошёл кдвери. Долбанул по ней кулаком, и дверь с треском стукнулась об стену иотскочила обратно.
Дмитрий буквально вылетел из палисадника.Сел в машину, хлопнул с силой дверцей, повернул ключ, резко нажал на газ,машина дёрнулась вперёд носом и заглохла. Он от злости и досады стукнул рукамиоб руль, беззвучно матерясь. Потом посидел немного, откинувшись на подголовник.Достал зажигалку и закурил. Потом ещё раз повернул ключ. Уже спокойнее нажал нагаз и покатил в сторону шоссе.
Лариса несколько минут стояла уприоткрытой двери, обхватив себя руками. Её трясло, а руки былипротивно-ледяными. Она знала, что разговор не будет лёгким. Как бы она нихрабрилась, она была напугана и взвинчена до такой степени, что на ладоняхвыступил липкий холодный пот, а щёки, наоборот, пылали.
«Да-а, если б это было не в моём доме, яб, наверно, ни в жизнь не решилась бы так с ним разговаривать! Кто его знает,что ему могло в голову со злости стукнуть? А ведь не ожидал, сволочь, что я емуначну всё высказывать! Думал, я показухой с этим заявлением занимаюсь? Чтоб егоповоспитывать? Хренушки! Меня до чёртиков всё достало! Ненавижу его! Ненавижу!»‒ она сжала пальцы так, что костяшки побелели.
В этот момент заплакала Светланка. Ларисаочнулась от своих мыслей и пошла к дочке. Машинально вынула её из кроватки истала тихонько покачивать, ходя по комнате.
«Слава богу, никого дома не было, пока мытут орались! ‒ подумала она. ‒ Хотя сегодня всё равно придётся своим сказать,что и как», ‒ Лариса вздохнула и посмотрела на Светланку – та уже сновапосапывала, сжимая в руке краешек распашонки.
Лариса положила её обратно в кроватку иподошла к тумбочке, стоявшей у стены, между двух окон. Она открыла дверцу,порылась рукой, и достала фотоальбом и пачку фотографий в полиэтиленовом пакетике.Вынула снимки из пакета и стала их рассматривать по очереди: это были их сДмитрием фотографии со свадьбы и из поездки в Питер, три случайных фотографии вкафе и несколько с выписки из роддома – Наташа фотографировала. Она уже давнособиралась завести альбом, чтобы сложить туда свадебные фото, а вот всё что-токак-то не досуг было. А теперь, получается, было уже и ни чему.
Она перебирала снимки один за другим. Всете, на которых был Дмитрий или они вдвоём, она отбросила в сторону и оставилатолько несколько, где она была одна в свадебном платье и с родителями. И ещё сНаташей и девчонками из университетской группы. Потом вытащила три фотографии свыписки и уже хотела их бросить в ту же кучу, что и свадебные, но потомпередумала. Принялась их разглядывать.
Дальше она взялась за стопку, которуюотбросила в самом начале. Выбрав оттуда сразу несколько штук, почти не глядяразорвала их и бросила в обувную коробку, которую вытащила из-за шкафа. То жесамое она сделала и с остальными, задержавшись только на одной, где они сДмитрием танцевали первый танец на банкете. Она прижималась к его щеке свосторженно-мечтательной улыбкой, он держал её за руку. Его лица не было видноза её фатой. Лариса поколебалась секунду, но затем всё же смяла и эту иоправила к остальным в коробку.
Она облегчённо вздохнула, как будтоизбавилась от какой-то неприятной, тяготившей ноши, и улыбнулась, постукиваяпальцами по крышке коробки. Положила её в мешок для мусора, завязала и сунула впомойное ведро, чтобы мама не увидела и не вытащила обрывки обратно, чтобыпотом склеить. Так уж она считала, что воспоминания должны храниться. Неважно,как потом повернулось в жизни. Ведь эти моменты были связаны с чем-то хорошим ипамятным. Но Лара её точку зрения сейчас не разделяла.
Потом Лариса прошла обратно в комнату.Включила свет, так как уже стало смеркаться, и открыла свой старенькийфотоальбом, некоторые странички-кармашки которого уже еле держались впереплёте. Свои свадебные фото, которые остались нетронутыми, она сложила встопку и засунула в кармашек на последней странице альбома. Остальные онаразложила по порядку в альбом и захлопнула его, собираясь убрать обратно втумбочку.
Но потом передумала. Открыла и стала разглядыватьстраницы с самого начала, поддавшись ностальгическому порыву. Как назло, альбомначинался с фотографии, где они с Романом сидели в обнимку на лавочке возлеНаташиного дома.
Она перевернула ещё пару листов: вот онис Ромкой сидят у костра, у Ларисы на плечи накинута его куртка. Тут она что-товспомнила и слегка улыбнулась: из-под этой фотографии она достала ещё одну. Кто-тоукрадкой защёлкнул, как они целуются там же, у костра. Лариса сдвинула брови,пытаясь вспомнить, кто же мог их заснять в тот момент: «А, ну да, скорее всего,Маринка. Потому что она тогда весь вечер носилась с Наташкиным фотоаппаратом, амы даже и не заметили. Только потом уже, когда плёнку проявили…, ‒ онаосторожно коснулась пальцем его лица и вдруг помрачнела: ‒ Ну и что толкусидеть и ностальгировать, если всё равно это уже не вернуть? Наверное, он уженашёл себе кого-то. Неужели ж он будет про меня думать? Я б на его местепостаралась бы забыть любым способом… Да и злится он на меня, сто пудов! Я жему, можно сказать, в душу наплевала! Захочет он, что ли, теперь меня видеть!А, ну на фиг! ‒ Лариса захлопнула альбом. ‒ Сидеть ещё тут накручивать себе!Нечего об этом думать! Что было, то было! Всё, проехали!»
Она убрала альбом поглубже в тумбочку ипошла будить Светланку, с которой уже пора было выходить гулять.
Глава 14
Наташа сидела на диване, держа в рукахбольшую жёлтую керамическую кружку с какими-то мультяшными героями, и отпивалаиз неё медленными глотками чай с лимоном. По телевизору шел фоном старый голливудский фильм, а она всё думала освоём разговоре с Ларой. Она рассказала о стычке с Дмитрием.
Тут ей пришла в голову мысль: а непозвонить ли, в самом деле, Ромке. Чем чёрт не шутит?
Потянувшись через подлокотник дивана ктумбочке, Наташа взяла оттуда телефон и записную книжку, и уселась обратно,поджав под себя ноги. Она отыскала номер Игоря, набрала, с того конца линиипослышался недовольный женский голос с жеманной ноткой:
‒Слушаю! – требовательно произнёс голос.
«Женанаша драгоценная, поди!», ‒ усмехнулась про себя Наташа и вежливо проговорила:
‒Здравствуйте, а Игоря можно к телефону пригласить?
‒А кто его спрашивает, а? – продолжил допрос голос.
‒Это Наталья Минаева, ‒ назвалась Наташа, будучи абсолютно уверенной, что Юлькадаже её и не вспомнит, ‒ он дома?
‒Ну, допустим, ‒ надменно ответил голос и крикнул в сторону от трубки: «Игорёк,тебя тут хотят, будь добр, подойди! ...Это тебе звонят, в конце концов!Встанешь и подойдёшь, я не собираюсь тут твоей секретаршей работать!» –услышала Наташа почти в самое ухо.
‒Да, я слушаю, ‒ наконец к телефону подошёл Игорь.
‒Привет, это Наташа, узнал? – весело спросила она.
‒Наташка! – обрадовался Игорь, как будто век не говорил с нормальными людьми. ‒Ну, конечно, узнал, неужели! Как у тебя дела?
‒Да у меня-то всё по-прежнему, ‒ небрежно ответила она, ‒ это вот у тебя – как?Валерка говорил, что ты женился? Я тебя не поздравила, извини, просто не знала,когда и что…
‒Да ничего, прощаю, ‒ ответил добродушно Игорь.
‒Я чего звоню-то, ‒ начала Наташа, ‒ у тебя Ромкин номер есть новый?
‒Ну есть….
‒Дай мне, я хотела его с днём варенья поздравить, а этот номер у негозаблокирован.
‒Да дам, конечно! ‒ засуетился Игорь, ища телефон Романа в памяти сотового. ‒ Ая-то, было, подумал, ты по мне соскучилась! – шутливо укорил он.
‒Ну, прекрати, ‒ смутилась Наташа от того, что он угадал причину её звонка, носпарировала: ‒ жена ведь заревнует!
‒Да ладно, ей не до того, она ногти красит, ‒ ответил он, ‒ Ты уж извини, чтотебя на свадьбу не позвал. Ты понимаешь, Юлька вредничает, да и Валерка там...,‒ он замялся, чувствуя неловкость перед Наташей и не зная, как правильнообъяснить ситуацию.
‒Да брось ты извиняться-то! ‒ оборвала его Наташа. ‒ Как у тебя дела семейные,а?
‒Да, всё потихоньку, ничего такого, ‒ как-то с сожалением сказал Игорь.
‒Ну и отлично, я за тебя рада. В самом деле, ‒ добавила она, и услышала, как Юляпробурчала что-то недовольное из другой комнаты.
‒Записывай, нашёл, ‒ он продиктовал ей номер.
‒Спасибо преогромное! Звони, если что, ‒ она чуть помедлила, потом не удержаласьи прибавила: ‒ Привет жене от меня передай!
‒Обязательно, ‒ ответил Игорь, вздыхая.
Наташа положила трубку и переписала Ромкинномер в память своего телефона.
Вдруг раздался сигнал смс-ки: пришлосообщение от Саши. Наташа прочитала: «Спокойной ночи, завтра заеду к тебе наработу.»
Это её удивило. Они вот только виделисьпару дней назад. Вообще, Саша последнее время находил любой удобный предлог длявстречи: то ему нужно было что-нибудь завезти, то домой её с работы забрать,потому что вроде как по темноте нельзя одной ходить, то просто привет откого-нибудь передать. Наташа, естественно, понимала, что ему нужен всего лишьповод, чтобы увидеться с ней.
Саша упорно не хотел быть просто другом,он ждал взаимности от неё. Терпеливо ждал. Не навязываясь. Стараясь непоказывать и никак не проявлять своих чувств.
Проще всего, конечно, было бы прекратитьэти встречи. Чтобы он перестал надеяться. Иногда она думала о том, что этоэгоистично с её стороны: ведь она и не приближает его, и не отталкивает. Хотя,он же знал, как она на самом деле к нему относится.
Их часто видели вдвоём. Многие, кто не былблизко знаком с Наташей, полагали, что они вместе. Коллеги на работе всё времяподтрунивали над ней по этому поводу, выспрашивая, когда же свадьба. ПоначалуНаташа пыталась объяснять, но ей не верили, считая просто приятельские отношениябез какой-либо подоплёки несуществующей выдумкой.
При этом, говоря всем и каждому, что Саша– не больше, чем друг, она, наоборот, усиливала противоположное мнение. Гораздобольше её заботило то, что сам Саша не переставал думать о таком вариантеразвития событий.
Наташа вообще не думала сейчас ни о какихромантических отношениях. Не до того было. Не хотелось. Было ощущение, чтопосле того расставания с Алексеем что-то в ней сломалось, словно в тот день онаисчерпала в себе всю способность испытывать любовь. Разучилась. Вмиг.
А теперь она даже не имеет ни малейшегопонятия, где он сейчас, с кем, чем занят и вспоминает ли о ней хоть изредка…Ведь она-то думала о нём чуть ли не постоянно. Несмотря на то, что прошло ужеполтора года. И так хотелось верить, что он тоже помнит. Что это всё не пустоебыло. По-настоящему.
Корила себя за нерешительность. За то, чтоне позволила себе раскрыться навстречу ему и сделать так нужный им обоим шаг.За то, что позволила себе так обойтись с его, да и своими чувствами. Жуть как хотелосьотыграть назад, всё исправить...
Именно поэтому она для себя изначальноотсекала все Сашкины молчаливые попытки. Просто она всё ещё надеялась.
Наташа работала в небольшом частноммагазинчике в спальном районе города. Зарплата была вполне приемлемой: стопятьдесят рублей за выход, плюс проценты с продаж. Выходило примерно тысячшесть в месяц. К тому же, благодаря скользящему графику, ей удавалосьподрабатывать репетиторством в свободные дни – в итоге зарплата выходила оченьдаже ничего по тем меркам.
По специальности устроиться так и неудалось, и Наташа решила поработать временно продавцом – не сидеть же простодома. А чтобы не терять языковую квалификацию, нашла себе двух учениковсреднего школьного возраста. Больше бы она не потянула из-за основной работы.И, в принципе, она пока была довольна тем, что имеет.
Мамина сестра уговаривала её ехать вМоскву, пожить там первое время у родственников, устроиться на работу. НоНаташа упорно отказывалась. Она пыталась объяснить тётке, что таких там пруд –пруди. Да и кого там можно удивить дипломом выпускника филологическогофакультета.
И вообще, не хотелось ей туда ехать. Вчужой, незнакомый и до жути шумный и суетной, по её впечатлениям от несколькихпоездок туда, город. Она не представляла себя там. Слишком быстрый ритм жизни,чересчур большой город. Одна, среди незнакомых людей, никому не нужная толкомсо своими проблемами и заботами.
Одно дело было съездить туда простопрогуляться, они иногда так делали с Ларисой. Побродить по улицам, неспешноосматриваясь, потом прокатиться на метро на другой конец города, потом ещёкуда-нибудь, и уже около двенадцати ночи вернуться на автобусе в Рязань. Ночтобы жить там постоянно ‒ нет, этого она не хотела совершенно.
Глава 15
‒Надеюсь, ты эту свою с собой не притащишь? ‒ поинтересовалась Лера.
‒Эту – это кого? – сделав вид, что не понял её, спросил Саша.
‒А то ты не знаешь, о ком я! – уперев руки в бока, угрожающим тоном произнеслаЛера. ‒ О твоей обожаемой Наташеньке!
‒Да что ты взъелась на неё? – недоумевал он.
‒Сашк, она тебе голову дурит, ‒ с видом опытного знатока отвечала сестра, ‒ а тыобомлел, и ничего вокруг не видишь и не слышишь!
‒А что именно, по-твоему, я должен видеть и слышать? Просвети, будь добра! Я жвижу, ты у нас в курсе всего! – в тон ей ответил Саша.
‒А чего ты ухмыляешься-то? Думаешь, ты у неё один, что ли? Я пару раз наблюдала,как она под ручку с каким-то парнем шла! – победно провозгласила Лера то, чтопридумала на ходу, пытаясь разозлить брата.
‒Ну, шла и шла, и чего такого? – невозмутимо возразил Саша.
‒Нет, я просто над тобой поражаюсь! – воскликнула Лера. ‒ Тебе что, по фигу, скем твоя девушка гуляет в твоё отсутствие? – она сделала паузу, внимательнопосмотрев на него, и осторожно добавила. ‒ Может, тебе будет всё равно, еслиона и спит с другим? ‒ Лера замолчала,ожидая реакции на свою провокационную реплику. Саша напрягся, но видно, сумелсправиться с собой и предпочёл не обнаруживать своих эмоций:
‒Лер, не лезь не в своё дело, это, во-первых, ‒ стараясь говорить спокойно, хотяизнутри буквально рвалось раздражение, сказал он, ‒ а во-вторых, Наташа имеетправо гулять с кем угодно, это её личное дело. И не смей про неё гадостиговорить!
‒Сань, и ты вот нормально это воспринимаешь? – Лера с удивлением смотрела нанего, никак не ожидая, что вместо приступа ревности услышит такую фразу. ‒ Я бна твоём месте взбесилась бы! ‒ она нарочно хотела его разозлить, чтоб онпоссорился с Наташей и пришёл без неё на день рождения. Тогда, глядишь, ейудалось бы наконец свести его со своей подругой Светой. А то Сашка, как назло,никого, кроме Наташи, и не видел перед собой.
‒Вот на своём месте и бесись! Наташа – просто мой друг, и её личная жизнь – еёличное дело! – чётко расстанавливая слова, проговорил Саша.
‒Ах, просто друг! – с удовлетворением от того, что всё же удалось разозлить его,проговорила Валерия. – Это интересно!
Он,может, и хотел бы верить в обратное, но уж как есть.
‒А я, по-моему, никогда и не утверждал, что она ‒ моя девушка, ‒ с грустьюсказал он, ‒ мы и не должны были приходить вдвоём на твой день рождения, можешьне париться по этому поводу.
‒Ну, это меняет дело! – Лера о чём-то на секунду задумалась.
‒И зря ты, между прочим, так о Наташке! ‒ продолжил он. ‒ Она мне вчера помогалаподарок тебе выбирать, хотя не обязана была со мной после работы два часа помагазинам мотаться. А ты ещё с моря её невзлюбила! Сестринская ревность у тебя,что ли? – недоумевающее пожал плечами Сашка.
Леркафыркнула:
‒Ревность ещё какую-то выдумал! Не нравится она мне и всё тут! Нелюбовь спервого взгляда! – вскинулась она. ‒ Какая-то она …ну не такая, что ли! – непридумала она, как объяснить своё ощущение словами, дёрнула плечами Лерка. ‒ Аты в неё втюрился! – Сашка попытался что-то возразить, но Лера жестомостановила его. ‒ И не надо мне тут отнекиваться: у тебя на лице всё написано,когда вы рядом! Ты что, думаешь, она этого не видит? Да поэтому она тобой ипользуется! «Саш, привези это! Саш, забери то! Отвези меня туда! Отвези менясюда!», ‒ изображала манерничая Лерка, зарвавшись и уже не в силах обуздыватьсвою антипатию к Наташе.
‒Да дура ты, Лерка! ‒ вскричал, наконец, Сашка, и, не выдержав, и вышел изквартиры.
Он спустился на улицу и сел в машину. Хотелбыло завести её, но передумал. Откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза,пытаясь справиться с раздражением и злостью, клокотавших в нём от Леркиныхслов. Он хоть и пытался не придавать им значения, но тем не менее, это уязвилоего. Она попала в самое больное место, прекрасно зная это. «Пользуется онамной! Вот выдумала тоже! Просто хочет меня подруге своей подсунуть, а на коймне эта Света сдалась! Вот Наташка… а что – Наташка? Она ж догадывается, что яеё люблю. А я вижу, как она старается вести себя со мной… ‒ он потёр ладонямилицо и вздохнул: ‒ А может, всё-таки поговорить с ней? Я же знаю, что у неёникого нет, а Лерка выдумывает из вредности… ‒ он снова вздохнул, ‒ Апоговоришь, испортишь те отношения, которые есть у нас сейчас… Как там Леркасказала? Нелюбовь с первого взгляда? Видимо, это мой случай. Ну не любит онаменя, видно же… Несовпаденье… Да ну, пусть вот так, чем совсем никак, в концеконцов!»
***
Лерка решила с размахом отметить своёдвадцатилетие. Пригласила друзей и девчонок-одногруппниц, ну и, конечно,Светку, свою лучшую подругу, без неё никак. Да и к тому же, она пообещала, чтоСашка будет один. Без своей замечательной Наташки.
Она уже с утра крутилась перед зеркалом,примеряя то одно платье, то другое. Мать приготовила кое-какую еду, нарезаласалаты. Оставалось только их заправить, поставить в духовку курицу и нарезкусделать. Она накручивала очередную бигудюшку, когда раздался звонок в дверь. Напороге стоял Сашка с большими пакетами в руках.
‒Ну, чего так долго-то открываешь? – запыхавшись, спросил он. – И так лифт не работает,пришлось по лестнице всё тащить.
‒Спасибо, Сашик! – воскликнула Лерка, улыбаясь, и чмокнула его в щёку. Сашкапоморщился.
‒Лер, может, сегодня тут без меня обойдётесь? – с надеждой спросил он, мечтаякак-нибудь избегнуть этого мероприятия, чтобы не быть приставленным на весьвечер к Свете, как рассчитывала Лера. – Я тебя сейчас поздравлю, и пойду. А тоя за эти три дня на работе так умотался! Пойду, вон, с ребятами посижу, пивкапопью.
‒Ну, вот ещё! – капризным голосом заявила Лера. ‒ Ничего не хочу слышать! Я тутнарод пригласила, а он – не пойду! – она топнула ножкой в смешном меховом тапкев виде собачьей мордочки.
‒Ты ж для себя народ пригласила! ‒ попробовал возразить Сашка.
‒Всё, Саш! А то я с тобой разговаривать не буду! – безапелляционно заявилаВалерия.
Сашка тяжело вздохнул и понял, что споритьбесполезно, иначе будет только визг, притворные слёзы негодования и потокнелицеприятных и длинных обвинений в его сторону.
Нет, сестру он правда любил. А ещё опекал,с детства приняв на себя со всей ответственностью роль старшего брата. Но поройона его жутко доводила. Вот как сейчас, когда начинала капризничать, пытаясьтаким способом что-то от него получить.
Вечером все собрались в их квартире. Родителиуехали на все выходные, так что всё было просто шикарно. Лера стояла во главестола, вся в кудряшках, в бледно-розовом нарядном атласном платье, отделанномповерх чёрным кружевом, и принимала поздравления.
Все были парами, кроме Сашки и Светы. Лера нарочнотак задумала. Правда сама пока была в гордом одиночестве. Но потому, как онапоглядывала на часы и прислушивалась к шуму лифта на лестничной площадке, можнобыло догадаться, что она рассчитывает на ещё одного, видимо, очень значимогодля неё гостя.
Прошло уже часа три, все были сыты и ленивопотягивали кто вино, кто дешёвый коньяк, делая вид, что смакуют его по всемправилам. Лера предложила потанцевать. Она сделала музыку погромче, выключилабольшой свет, оставив только торшер, мягко освещавший сквозь неплотную тканьабажура основную часть комнаты.
Света взглянула на Сашу: он сидел, подперевщёку рукой, и о чём-то размышлял с тоскливым видом. Она подошла к нему, тронуласлегка за руку:
‒Может, потанцуем? – предложила она.
Саша нехотя оторвался от раздумий иповернулся к ней:
‒Я так думаю, следует сначала Лерку пригласить, она ж у нас сегодня именинница,а кавалера у неё пока нет, ‒ натянуто улыбнувшись, ответил Саша.
Света слегка поджала губы, её это немногозадело. Но потом она улыбнулась как можно искренней:
‒Конечно, сестра – это святое!
Саша вывел Леру на середину комнаты, и онистали медленно кружиться под музыку.
‒Ну и зачем ты мне Светку подсунула? ‒ негромко спросил он у сестры.
‒Да что тебе, плохо от этого, что ли? ‒ также вполголоса произнесла Лерка.
‒Лер, ты ж знаешь, я не терплю сводничество! К тому же ты прекраснодогадываешься, что Светка мне не нравится. Чего ты дурью маешься?
‒Да Саш, ну какое сводничество? Что ж мне, не приглашать её что ли было?
‒Да я не про то! ‒ поморщился Сашка. ‒ Я вполне в состоянии самостоятельно найтисебе девушку, без твоего посредничества, если ты не в курсе. Лерка фыркнула,ничего не ответив.
Танцыпродолжались, Сашка скучал на диване, пытаясь придумать, как бы незаметно улизнуть,так, чтобы Лерка не прицепилась.
‒Саш, тут народ собирается продолжить банкет – в «Кратер» сходить, ты с нами?Спросил кто-то.
‒Я подумаю над вашим предложением, ‒ машинально-заученно ответил он, копаясь втелефоне.
‒Ты пока думаешь, может, потанцуем? – Света стояла рядом с ним, ожидая ответа.
‒Да не умею я танцевать, ‒ буркнул Сашка.
‒Да ладно, не скромничай, ‒ подначивала его Света, беря за руку и вставая сдивана.
Саша с тоской посмотрел на Леру, но онатолько улыбнулась в ответ на его взгляд.
Света одной рукой приобняла Сашу за плечи, адругой взялась за его ладонь и прижалась к нему, касаясь лицом его щеки. Онапочувствовала, как у него напряглась шея, и легонько пробежала по ней пальцамиот плеч к волосам.
Света