Незапертые двери

Глава 4

Наташас Ларисой шли не торопясь по грунтовой просёлочной дороге. Лариса бурнорассказывала, а Наташа всё больше слушала, думая о своём.

‒Нет, ну ты представляешь! ‒ как всегда эмоционально рассказывала Лара, ‒ Идёммы, значит, Витька всё подмазывается ко мне, то приобнимет за талию, то волосыпоправит, и всю дорогу про возвышенные чувства распаляется…

‒Это у него-то ‒ возвышенные? – Наташа хмыкнула.

‒Ну, это я так выразилась, ‒ махнула рукой Лара.

‒А-а, я-то уж было подумала, что с ним что-то не то произошло! ‒ с ирониейответила Наташа.

‒Ну, ты слушай, что ли! – Лариса нетерпеливо одёрнула её и продолжила. ‒ А потомговорит, давай пойдём ко мне, у меня предки укатили, побудем вдвоём, музыкупослушаем.

‒Ну, понятное дело, ‒ вставила Наташа.

‒Ну я что, дура, что ли? Я ж понимаю, какое там «продолжение» будет! – онасделала Наташе многозначительный взгляд, но ей и без того было ясно, о чём речь.– Ну, и сказала ему, что родители уже заждались, наверно.

‒Ну, а он чего? Сильно обрадовался, наверно? ‒ Наташа с улыбкой глянула наподругу.

‒А как ты думаешь? – Лара всплеснула руками, ‒ Этот гад сказал, что он не длятого такую кучу денег сегодня спустил, чтоб перед ним так ломались! Дажеуговаривать долго не стал, сволочь!

‒Ну, а ты? Промолчала или как? ‒ Наташа уже в открытую улыбалась.

‒Я? Я, вот веришь, так растерялась, что не смогла ничего умного ответить сразу!Я ж не думала, что он так заявит!

Наташарассмеялась.

‒Не, ну что ты смеёшься? Да, ты говорила мне с самого начала, но вдруг ты в этотраз была бы не права?

‒Да и вправду! – попытавшись состроить серьёзное лицо, согласилась Наташа. ‒Лар, козлы – они и в Африке козлы, не ты первая. Так что ты Витьку-то ответила,а?

‒Сказала, чтоб другую дуру искал, а он сказал, что хоть завтра…, ‒ насупиласьЛариса.

‒Ну, и чего расстраиваешься? Плюнь ты на него! У тебя вон Ромка есть, а ты Витеккаких-то выискиваешь.

‒Ромка! А что Ромка? ‒ презрительно скривилась Лара. ‒ Он всего на год постаршеменя, что у него есть-то? Ни-че-го!

‒Да дело не в том, что сейчас нет. Главное, что у человека стремление есть! Илиты думаешь, он так просто говорит, что хочет дело своё открыть? – продолжалаНаташа.

‒Ой, откроет он! На какие шиши?

‒Он заработает, увидишь, Ромка упёртый в этом плане! Он вон старается, и калымит,и на основной работе берёт лишние дни, чтоб деньгу подбить. Всё у него будет!Накопит - и будет!

‒Да это ещё когда будет-то! Я сейчас хочу!

‒Ну, а сейчас ты Витька получила. Пожалуйста! Бесплатный сыр – он только вмышеловке бывает. Так что думай сама, чего ты добьёшься в итоге.

‒Да ну тебя! – отмахнулась Лариса. – Ты лучше на себя посмотри! Ты вроде сВалериком, а он вон месяц бухает, а ты терпишь! Что ты его не пошлёшь? Раз тебевсё равно посрать, что он там и как?

‒Не время сейчас! – поморщилась Наташа.

‒Это с чего вдруг?

‒ С того! Если я сейчас с ним разойдусь, решат,что я себе кого-нибудь нашла.

‒А что ты от Лёхи-то хочешь? Так и будешь ходить – глазами стрелять?

‒Ну, а что ты предлагаешь? Сразу на шею к нему кинуться? – Наташа вздохнула инеожиданно произнесла почти про себя: …Я бы, может, и кинулась, только нельзяпока…

Ларисадаже остановилась:

‒ Во-от, значит, как? – она прищурившиськачнула головой. ‒ Ну не думала я, что всё так серьёзно!

‒Чего ты там не думала? – Наташа поняла, что ляпнула лишнее.

‒Ты в него втюрилась, вот что! Или скажешь, нет? – Лара довольно улыбнулась,понимая, что угадала.

Наташапожала плечами и вздохнула:

‒Сама не знаю… чего сразу втюрилась! Нравится он мне просто и всё...

Ларисаторжествующе смотрела на неё:

‒ Ну, а он? Он – что?

‒Не знаю… – Наташа с сомнением на неё посмотрела.

Лариса подёрнула плечами и коротковздохнула:

‒ Ну, здесь два пути: или ты сама открытымтекстом его спрашиваешь, да или нет, или сидишь и ждёшь, пока он дозреет.

‒Я лучше подожду, – пробурчала Наташа. Она как-то не очень представляла, как этоможно вот так подойти и спросить впрямую.

‒Ага, валяй! И чего ты к этому Лёшке прицепилась?

‒Отвянь!

‒Понятно, не лечится!

***

«И вправду не лечится! ‒ подумала Наташа,плюхнувшись на кровать. ‒ Ну в самом деле, получается всё по-дурацки: в открытуюздесь никому не скажешь, да и в городе вроде как девчонка у него есть. Сам жетогда говорил, когда ребята спрашивали. Юлькой зовут, кажется. И моложе она начетыре года, то бишь, ей всего пятнадцать. И тут я такая нарисовалась! Выходит,он занят, я тоже не свободна… Да и вообще, кто сказал, что я ему нужна-то? Этоя тут сижу себе – выдумываю! Может, у него вообще любовь-морковь со своейгородской, а я уже…»

Ночью ей приснился странный сон: Лёшкаподарил ей букет из лилий, а они так пахнут, что она просто теряется в ихзапахе. Он окутывает плотным облаком, аж голова кружится. И вдруг крупнымпланом его глаза – близко–близко, но как будто за стеклом. А потом стеклопропадает, и она ощущает его руку в своей…

Наташа даже проснулась от реальности этогоощущения.

Остаток ночи прошёл без снов.

***

Алексей сделал очередную затяжку и попривычке оглянулся на дом: не смотрит ли мать в окна. Потом вспомнил, что времядва часа ночи, и мать давно спит. Да и к тому же, она уже давно смирилась с тем,что сын вырос, и перестала шпынять его за такого рода проступки.

Он уставился в одну точку, не замечая, чтопепел осыпается на джинсы. А перед глазами, как наяву, виделось: вот онаподходит к нему, улыбается, карие глаза с золотистыми крапинками озорнощурятся, он берёт её за руку… Он помотал головой: как-то чересчур осязаемо всёпредставилось.

«Всё! Хватит! ‒ осадил он свои фантазии, ‒Надо что-то делать, иначе так и буду думать, пока башка не вспухнет!Единственный вопрос: а ей это надо? Или так, просто играет со мной… Кто бсказал наверняка!»

Глава 5

Шумнаятолпа, распевая песни под гитару, шла по шоссе. Компания примерно из двадцатичеловек растянулась почти во всю ширину дороги. Немногочисленные машины,проезжавшие в этот час, сигналили, распугивая их. Они отбегали в сторону,пропуская машины, а потом снова возвращались на дорогу. Настроение было весёлоеи бесшабашное, они махали встречным фурам и пели песни во весь голос, будоражасвоим весельем уже засыпающую деревню.

Наташа с Ларисой вышли позже, когда онивырулили на шоссе, никого уже не было видно. Но они шли не торопясь,разговаривая о своём.

‒Наташ, ну послушай, может, тебе бросить эту затею? Вон, ходишь всяприбалдевшая, в каких-то мечтах!

‒Ой, отстань! И так тошно, а ты ещё со своими нравоучениями! Стипендию, что ли,жалко стало? – подколола Наташа, вспомнив о пари.

‒Да блин, причём тут стипендия? Или ты уже на неё покушаешься? – не спустилазамечание Лариса. – А я-то думала, что у тебя и вправду чувства, а тут, оказывается,меркантильный интерес! – нарочно провоцировала Лара, чтобы разговорить подругу.

‒Лара! – обижено воскликнула Наташа. ‒ Да как будто я когда-то…

‒Да ладно! Пошутила я, а ты уж сразу – обижаться! – улыбнулась Лариса. – Знаю я,что ты на это неспособна, ‒ она примирительно тронула Наташу за плечо, ‒ Пойдёмуже побыстрее, все наши там давно.

И они свернули с дороги в лес, откудадоносились громкие смех и пение. В глубине виднелось бросавшее неровные яркиеотсветы пламя костра. Чьи-то тени изображали подобие танцев.

«Ты со мною забудь обо всё-ом, эта ночьнам покажется сно-ом….»*, ‒ доносились с поляны громкие голоса, подпевающиегитарной мелодии.

‒О, Лёшка твой поёт, ‒ Лариса ткнула в бок подругу, ‒ Здорово он играет на гитаре, мне нравится.

‒Да, очень даже! ‒ восхищенно поддакнула Наташа. ‒ И голос у него красивый,сильный. С интересным тембром.

‒Ну да, приятно послушать.

Алексей и в самом деле достаточноталантливо играл на гитаре, мог на слух подобрать практические любую мелодию,поэтому почти всегда в их компании звучали песни, когда они вот так собиралисьгде-нибудь у костра.

Наташаповернулась к Ларисе:

‒Слушай, сядь со мной, чтоб Валерка не доматывался! Не хочу, чтоб он ко мне лез!

‒Да ради бога! – слегка подёрнула плечами Лариса.

Наташа не хотела, чтоб их сразу заметилиостальные, поэтому они нырнули в тень, к деревьям. Наташа облокотилась спиной оствол сосны, Лариса примостилась рядом. Наташа не сводила глаз с Лёшки, а он еёне видел: перебирал струны на гитаре и смотрел в другую сторону.

Неожиданно раздался резкий окрик над самымеё ухом:

‒Аллё, ты примёрзла, что ли? Где была-то так долго? Уж третий раз спрашиваю, аона как глухая! – Валерик подошёл слишком незаметно, и Наташа вздрогнула отнеожиданности.

– Я тебя уже заждался, зай! ‒ продолжил он уже более мягким, каким-токошачьим голосом.Наташа обхватила себя руками и невольно попыталась отодвинуться от него. НоВалерка притянул её к себе и обнял за талию. Она брезгливо поморщилась:чувствовалось, что он уже успел изрядно приложиться. От него несло самогонкой. Она вопросительноглянула на Ларису. Та пожала плечами: «Мол, что я могла поделать?»

‒Да так, Лариска просто долго собиралась, ты ж её знаешь, – отговорилась Наташа,инстинктивно отсраняясь всё дальше.

‒ Ну-ну. А я уже соскучился, – Валерик,мурлыкая, провёл рукой по её бедру, Наташа убрала его руку, недовольновздохнув.

‒Да неужели? – тихо проговорила она, но Валерик, похоже, её не расслышал.

Еёбесило его присутствие. Хотелось оттолкнуть его от себя, сказать какую-нибудьгадость, нагрубить, чтоб только он отстал и ушёл в другое место. Но вместоэтого она стояла и молча покусывала ноготь, заметив, что Алексей наблюдает заней.

«Опять стоят – милуются! А я тут как дураксижу и всех развлекаю!» – стиснув зубы, подумала Алексей, глядя, как Валериквьётся около Наташи.

‒Слышь, Диман, налей мне чего-нибудь! ‒ он обернулся и взял стоявший рядом напеньке пластиковый стаканчик.

Наташа стояла, не обращая внимание на повисшегона ней Валерика, и продолжала следить взглядом за Алексеем.

‒Ты гляди, пьём и не закусываем! С чего бы? ‒ шепнула ей Лариса, с опаскойкосясь на Валерика, но тот уже был занят разговором с кем-то, по-прежнему неотпуская от себя Наташу.

Лёшка отложил гитару, похлопал себя покарманам джинсовки в поисках сигаретной пачки. Не найдя, стрельнул у кого-то изатянулся.

Наташа тоже взяла сигарету. Он сделалнесколько глубоких затяжек и щелчком выбросил окурок в костёр. Наташа вертеламежду пальцами длинную сигарету. Сигарета сломалась пополам. Ну и к чёрту её!

Спустя какое-то время к нему подошла Марина:

‒Слушай, Лёш, спой чего-нибудь ещё? Помелодичней, а? Пожа-алуйста! ‒ попросилаона, приобнимая его за плечи.

Он оглянулся на Наташу: Валерикпо-прежнему стоял как приклеенный на том же месте. Лёшка шумно выдохнул инехотя взялся за гитару.

‒Помелодичней, говоришь? – он задумался. ‒ Сейчас…, ‒ Лёшка поискал в травепустой пластиковый стаканчик, ‒ Налейте вина исполнителю! ‒ произнёс он,выставляя вверх несчастный помятый стаканчик, как будто это был королевскийкубок. Ему плеснули чего-то слегка мутного из пластиковой бутылки. Он поднялстаканчик, взглянул на Наташу, кивнул ей. Залпом выпил. Поморщился, выдохнул. И,на секунду задержав руку над струнами, сыграл пару аккордов, а потом тихимголосом запел какую-то простенькую песенку* с незамысловатым мотивом, тем неменее отвечавшую на данный момент его мыслям.

Моя и не моя,

Дождливый летний день,

И он опять с тобою рядом.

Далёкая моя,

Стучит, стучит капель,

Тебя я провожаю взглядом.

Далё-о-кая моя,

Стучит, стучит капель,

Тебя …я про-во-жа-аю взглядом…

Марина покачивалась в такт музыке. Наташасмотрела на него, закусив губу. Валерик пытался прижечь окурком комаров…

… Моя и не моя,

Я больше не могу

Смотреть, как он тебя целует.

Любя одну тебя,

Тебе одной молчу,

О том, как я тебя ревну-ую…

Алексей с какой-то ожесточённостью ударялпо струнам и пел всё громче. Наташа вздохнула с облегчением – Валерик наконецкуда-то отошёл. Она присела рядом с Ларисой.

…Моя и не моя,

Ну неужели ты

Не видишь,

Что ему…

‒ Лёшка быстро поднял глаза на Наташу,

‒ …чужа-ая?

Хорошая моя,

Он разобьет мечты,

Осколки мелко размета-а-я,

Хорошая моя,

Он…

Она не отрываясь смотрела на него,почему-то чувствуя какой-то озноб, хотя от костра было тепло, да и вечер был нехолодный. Его голос стал тише:

…Моя и не моя,

А за окном капель,

И ты идёшь промо-окшая домой…

ТутЛёшка замедлил темп и сделал паузу, подмигнув Наташе с лёгкой улыбкой:

Любимая моя,

Тебя я обниму,

И слёзы… со щеки… смахну ру-кой…‒

‒с расстановкой пропел он последнюю фразу, ударяя аккордами по струнам и объявил:

‒Всё, концерт окончен! ‒ и потянулся за пачкойсинего «Дуката», лежавшей на земле.

Марина очнулась от мерного покачивания, несразу сообразив, что мелодия закончилась:

‒Ну Лёшечка, давай ещё какую-нибудь, ну пожалуйста! Ну? ‒ она заискивающепосмотрела на него.

‒Ну, так и быть. По просьбам трудящихся! ‒ и он заиграл «Чижа» «О любви»,остальные с удовольствием подхватили мотив.

Наташа сидела, крепко сцепив руки в замок.Плечи напряжены. Глаза неотрывно сфокусированы на его лице. Лариса посмотрелана неё, проследив за её взглядом:

‒Да-а, ты втрескалась «по самое не хочу», подруга!

Наташавоскликнула, резко сбросив с себя оцепенение:

‒Не могу уже, понимаешь? Сил моих нет! – от нетерпения она притопнула. ‒ ОтВалерика воротит, а он как назло лезет! А к Лёшке – нельзя! И я должна себявести как ни в чём не бывало! – она с досады со всей дури саданула кулаком обсосну, рядом с которой стояла, и тут же отдернула руку: ‒ А, зараза, больнокак! ‒ вскрикнула она. Аж слёзы выступили. Наташа тряхнула саднящей рукой.

Лариса на неё шикнула:

‒Слышь ты, потише буянь-то! – и добавила, уже негромко засмеявшись. ‒ Зачем ты ему покалеченная нужна-то?

‒Да не ржи ты! В самом деле больно! – поморщилась Наташа, глядя на ссадину на ребреладони.

‒Наташ, дай руку посмотреть! – сзади стоял Алексей. Она от неожиданностивздрогнула.

‒Да чего смотреть-то? – смутилась Наташа, испугавшись, что он слышал их слова. ‒Ну царапина как царапина…, ‒ пыталась как-то объяснить Наташа, чувствуя, чтосовершенно по-идиотски краснеет из-за того, что он застал её врасплох.

‒Наташ!!! ‒ Лара пыталась усиленно сказать глазами то, чего не могла вслух.

Лёшка осторожно осмотрел её руку,аккуратно смахнул песок и частички коры – рука была содрана до крови, из ранки торчала маленькая щепка:

‒Наташк, тут заноза, давай вытащу? ‒ предложил он, глядя на неё вопросительно.

Она было попыталась что-то возразить поповоду того, что нечего, мол, тут столько возиться, толком-то и раны никакойнет, но Лариса снова одарила её таким взглядом, что Наташа умолкла и пересталасопротивляться.

Лёшка наклонился к её ладони. Наташаощутила тепло его дыхания на своей руке. Слегка вздрогнула.

– Больно? – спросил он. Она мотнула головой.Он потихоньку зубами вытащил занозу.

‒Ну всё! – сказал он, всё ещё держа её за руку. Наташа произнесла робкое«спасибо».

А ему вдруг так захотелось прижать её рукук своим губам и не отпускать! И пускай бы все видели - чёрт с ними!

Но нет.Он отпустил её ладонь и отошёл на шаг. Сорвал листик подорожника иприложил к ранке.

– Всё, лечись! – улыбнулся он, смотря на неё.Потом вдруг смутился, быстро отвёл глаза и отошёл к костру.

Ларисаотправилась ночевать к Наташе. Её бабушка уехала в соседнюю деревню к сестре иосталась там на пару дней, чтобы помочь по хозяйству, а Лариса одна ночеватьбоялась. Наташа была только рада. Ей позарез нужно было выговориться! Но так,чтоб не просто в подушку, а с отдачей.

Наташа привыкла, что они с Ларисой всегдавсё друг другу рассказывали. Делились всем без утайки, начиная от детских секретикови заканчивая любовными переживаниями.

Они были знакомы с шести лет. Познакомилисьтам же, в деревне: в своё время их мамы дружили между собой, а потом и онистали постоянно друг с другом общаться, приезжая к бабушкам на каникулы. Позжестали ездить друг к другу в гости.

В своё время родители Лары, отучившись вРязани, по распределению уехали в районный город, да так там и остались,обжившись на новом месте. Лариса там и родилась, и выросла. А потом уже они сНаташей опять-таки вместе поступили в университет и умудрились попасть в однугруппу. Лариса переехала в Рязань. Родители снимали ей на время учёбы квартиру,в которой она жила ещё с двумя сокурсницами, чтобы меньше было платить зажильё.

Лариса

Они были совершенно разные и по внешности,и по темпераменту. Лариса была высокая, почти метр восемьдесят, худая, но тощейне выглядела. У неё были светлые, пшеничного оттенка волосы, стриженные поддлинное каре. Они вечно пушились и торчали во все стороны, как она ни стараласьих уложить. Серые глаза с тёмными ресницами, русые, хорошо-очерченные брови,немного широкие скулы, тонкий нос, изящная шея. Не сказать, чтобы красавица, ноочень миловидная. Она слегка стеснялась своего роста и редко носилакаблуки.

Наташа была среднего роста, примерно, метршестьдесят три – метр шестьдесят пять, худенькая, слегка смуглая.Пропорциональная стройная фигура, из-за чего визуально она казалась выше, чемна самом деле. Глаза у неё были большие, миндалевидные. Светло-карие, с едва различимыми золотистымикрапинками. Глаза, наверное, больше всего привлекали в её лице. У них был такойоттенок, что при определённом освещении казалось, будто они светятся. Какянтарь на солнце. Прямой нос, аккуратная линия чуть пухлых губ, мягкоочерченный подбородок. Но самое большое богатство её, чему всегда, правда,исключительно по-доброму, завидовала Лариска, были длинные, до середины спины,вьющиеся тёмно-русые волосы. Хотя сама Наташа искренне не понимала, что такогодиковинного в этом все находят. Ей казалось, что от них больше проблем, чемпользы. Она обычно собирала их в пучок или заплетала в косу, чтоб не путались.

Наташа

Характерыу них тоже были совершенно противоположные. Лариса была по натуре суетливая,она быстро загоралась какой-либо идеей, успевая привлечь нескольких людей дляисполнения своих замыслов, и также быстро остывала. У неё с трудом хваталотерпения довести до конца начатое дело. Она была слишком эмоциональная, импульсивная,неусидчивая. Всегда бурно на всё реагировала. Легко обижалась. Могла из-запустяка завести себя так, что потом следовала истерика. Но, правда, былаотходчивой и долго не дулась.

Наташа же, наоборот, была спокойная,рассудительная. Вывести её из себя было достаточно трудно. Но если она ругаласьс кем-то или обижалась, то это было всерьёз и надолго.

Лариса была общительная и открытая, легкошла на контакт с новыми людьми. Её всегда окружали куча приятельниц и молодыхлюдей. Наташа – замкнутая. Она редко завязывала близкие доверительныеотношения. Подруга, настоящая, у неё всегда была всегда одна. По характеру онабыла достаточно скрытная и не очень охотно откровенничала с малознакомымилюдьми.

Но при всей своей непохожести они ни разуне поссорились. Между ними не существовало какого-либо соперничества. Наташа знала,что может спокойно ей довериться в любой ситуации. Лариса, может, была иболтушка, но там, где надо было промолчать о чём-то, она умела себя сдерживать.

Сейчас Наташу распирало поделиться своимипереживаниями. Уже невыносимо было носить всё в себе, необходимо было излитьдушу и посоветоваться, пожалуй. Поначалу она таилась, не рассказывая всейправды про свои чувства к Алексею. Но молчание давалось тяжело.

И вот Наташа лежала на своей кровати,свернувшись калачиком и зарывшись в одеяло. В комнате было не холодно, простотак было уютней и спокойней. И мучила Лару, уже наполовину провалившуюся всонное блаженство, вопросами, мешая ей окончательно уснуть:

‒ Лар, а вдруг он слышал, что мы с тобой пронего говорили?

‒Дурочка ты! – зевая, проговорила Лариса. ‒ Он искал повод – он его нашёл.Только народу там много лишнего было. А слышал или нет, чего гадать. Всё равноне узнаем!

‒А теперь что? – не унималась Наташа.

‒Теперь – спать! – опять зевнула Лара, помолчала, а потом добавила: ‒ Ну ладно,отвлечься надо: съездим ко мне, у нас день города будет.

Наташапочти испуганно произнесла:

‒Ага, а вдруг он за это время раздумает в отношении меня?

‒Да с какой стати? Наоборот – соскучиться успеет! – заверила её Лариса,отворачиваясь к стенке и накрывая голову одеялом. – Всего-то на два дня поедем,хотя б от Валерика отдохнёшь.

‒Ну, это да, – согласилась Наташа.

‒Ладно, давай спи уже! – совсем сонным голосом пробормотала Лариса. ‒ Светаетуже, а мы с тобой ни в одном глазу…

Глава 6

Алексейлежал и пялился в потолок. И улыбался, вспоминая сегодняшний вечер: «Ох,сил никаких нет! Разве теперь заснёшь? ‒ Лёшка ворочался на кровати с боку на бок.‒ Так она смотрела на меня сегодня! ‒ он взбил подушку и улёгся на спину,скрестив руки на груди, сон окончательно передумал приходить. ‒ Ну нравится онамне, и что с того? ‒ вздох. ‒ Ну, хорошо, не просто нравится, влюбился…»

Луна светила через тюлевые занавески,скользя по подушке, обоям, неясным светом вычерчивая его профиль на стене.

«А что, всем можно, а мне нельзя, что ли? Нуи что, что у неё парень есть! Не стена, подвинется, в конце концов! Главное, ей-тоне всё равно! Не смотрят так, когда по барабану! ‒ он вздохнул и перевернулсяна живот. Стал теребить пальцами уголок подушки: ‒ А как у неё руки пахнут!Каким-то цветочным запахом и ещё... ‒ он инстинктивно потянул носом, как будтоснова ощущая этот запах, ‒ орехами миндальными почему-то… Точно!»

Он снова перевернулся на спину и раскинулруки в стороны. Такой обалденный вечер! И вроде ничего толком не произошло. Нотакое ощущение вселенского счастья, что просто накрывает целиком! Как волной, сголовой! Жаль, нельзя было прямо сейчас побежать к ней и всё сказать. А может,оно и к лучшему.

***

‒Наташ, ну что ты кислая такая! Пойдём по пять капель – и танцевать. Девки ужеждут! – Лариса нетерпеливо переминалась на месте. Наташа нехотя поплелась заней. Они прошли в какой-то двор, там уже ждали несколько девчонок. Все вместеони вышли из двора, свернули направо по улице и подошли к лестнице,спускающейся к пляжу. Оглядываясь по сторонам,они выудили из пакета пластиковый стаканчик и бутылочку из-под«Кока-колы» 0,33 литра с прозрачной жидкостью. Наташе протянули стаканчик,плеснув туда на четверть.