Незапертые двери
- -
- 100%
- +
Завертелась студенческая жизнь. Началисьзанятия в институте, после которых они с Лариской бежали через дорогу обучатьсяазам вождения. Утром приходилось рыть в библиотеке литературу по дипломнойработе, готовиться к парам.
С Валериком они виделись в основном назанятиях в автошколе, потом их встречал Ромка, и они вчетвером шли гулять.
Не напрягало. Было всё равно.
Прошёл месяц, закончилась практика, началисьобычные лекции и занятия. В автошколе маячил экзамен, свободного времени почтине оставалось. Но это хотя бы отвлекало Наташу от мыслей.
Закруговертью повседневных дел не так уж и много времени оставалось на то, чтобыдумать обо всей этой ситуации. С Лариской она не обсуждала почти ничего, чтокасалось Алексея. Страдала в одиночку.
Зато ночью времени было хоть отбавляй.Часто, лёжа в кровати, она погружалась в воспоминания. Перебирала каждыймомент, каждую мелочь, отпечатавшуюся в памяти.
Погружаясь в этот спасительный омут. Вэтот замечательный иллюзорный мир, избавлявший от неприглядной реальности. Такойпустой и серой. Так казалось.
После невероятного взрыва эмоций взашкаливающей концентрации, она чувствовала себя так, будто где-то щёлкнултумблер и отключил всю сенсорику. Осталась просто оболочка, которая механическиходит, разговаривает. Даже вроде как пытается смеяться и отвечать на шутки. Ноона пустая. Нет ничего внутри.
Только больно. Когда она позволяет этой боливысунуться. Ночью. В тишине. Когда никто не слышит. Можно позволить простолежать и не шевелиться. А слёзы… Ну куда же без них, пусть себе льются.
***
В аудитории стояла тишина, но на лекторамало кто обращал внимание. Он монотонно рассказывал об энергии космоса, скоторой каждый вечер перед сном соединяет свой разум. Каким боком это относилоськ истории лингвистических учений, которую он преподавал, трудно сказать.
Естественно, студенты занималисьвтихомолку своими делами, лишь бы не вникать во всю эту ненужную им чушь. НоМоисей Соломонович был настолько увлечён и доволен своей речью, что особо незаботился о том, слушают его или нет: он просто получал искреннее удовольствиеот самого себя.
Наташа сидела, подперев щёку рукой, и рассеянорисовала на задней обложке тетради синей шариковой ручкой. Вдруг неожиданносбоку раздался громкий шёпот Ларисы:
‒Наташ, хватит уже его рисовать! Все тетрадки уже измалёваны егосветлым образом, пора выставку делать! – саркастически заметила она.
‒А? – не сразу отреагировала Наташа, с трудом отрываясь от своих мыслей. ‒ Тыпро что?
‒Да про то! – продолжала шипеть Лариса, каждый раз поднимая глаза на МоисеяСоломоновича, чтобы удостовериться, что тот не слышит. Космодед, как егопрозвали за глаза студенты, если внезапно выходил из состояния этого некоегоораторского транса, то начинал зыркать по аудитории. И, замечая, что-тонеугодное его взору, тут же подходил к провинившемуся, постукивал ручкой попарте и укоризненно качал головой. А потом (о ужас!) заносил пометочки в свойжурнальчик. Можно было не сомневаться, что «чёрный список» всплывёт наэкзамене. Поэтому Лариса старалась говорить как можно тише, но от этого шёпотстановился, наоброт, ещё усерднее и слышнее:
‒ Это прекратится или нет? На каждой лекцииодно и то же! Уже два месяца прошло, а ты всё циклишься на нём! – продолжалаона отчитывать подругу.
‒Да я не специально! – оправдывалась Наташа. ‒ Просто когда Космодед вещатьначинает, у меня мозги вырубаются напрочь! – также шёпотом отвечала Наташа.
У Лариски зажужжал телефон. Она сноваопасливо покосилась на Космодеда, но тот продолжал пребывать в трансе. Онасхватила телефон:
‒О, Ромка смс-ку прислал: он всем билеты в кино взял, сегодня идём.
‒Да? А я хотела сегодня наконец введение к диплому дописать, ‒ протянуланедовольно Наташа.
‒Напишешь ты свой диплом! Я вон даже не парюсь по этому поводу. Пойду вон ввыходные к Ромке и пошарю в интернете.
‒Ты хоть из разных работ собирай, а то сдерёшь всё подчистую, как курсач впрошлом году!
‒Ну, так никто ж не заметил! – возразила Лариса.
‒ Антошке нашему, ‒ так они между собойназывали в группе своего молодого преподавателя английского, который был всегона два года старше их, ‒ просто лень с этим всем возиться! Думаешь, он недогадывается, что половина студентов сдувает из интернета?
‒Естес-с-нно! – фыркнула тихонько Лара. ‒ Я по-умному, не бои́сь!
‒Ну давай, дерзай!
‒Вот ты тоже притащила бы методичку какую-нибудь и катала бы во время лекциипрактическую свою, чем Лёшку-то малевать!
‒Да прекрати ты! Чего хочу, того и рисую! ‒ показала язык Наташа и отвернулась,продолжив дорисовывать начатое.
…Водя ручкой по тетрадному листу, Наташа вспоминалатот вечер в лесу у костра, когда он пел для неё.
Тогда летом казалось, будто это какая-тоотдельная жизнь. Их с ним на двоих. Эти встречи украдкой. Безмолвные взгляды.Лёгкие касаниями и его объятия… Ведь каждой встречи было мало, чтобыначувствоваться, надышаться друг другом!
А сейчас… Сейчас она по-прежнему плывёт потечению. Даже понимая, что надо поставить окончательную точку в отношениях с Валериком.Потому что они друг для друга совсем никто. А она с каким-то непонятнымупорством продолжает брести по этому кругу. Знает и всё равно делает. То ли оттого, что теперь совсем наплевать, то ли просто не хватает сил заставить себя сброситьэтот балласт.
Наташа глянула на часы: пара уже с минутукак закончилась, а преподаватель всё не унимался. Кто-то с задней партыкрикнул: «Моисей Соломоныч, часы пробили перемену!».
Народ быстренько высыпал в коридор, Наташас Ларисой вместе с остальными пошли на последнюю пару – немецкий, который веламолодая, но довольно-таки занудная и дотошная преподавательница. Ей было-товсего двадцать восемь, но держала она себя так, как будто ей было всесемьдесят: строгий пиджак чёрного цвета, серенький шифоновый платочек сголубыми крапинками, чёрные прямые брюки, водолазка с маленьким вырезом,который как раз заканчивался на границес шейным платком. Собранные в пучок тёмно-русые волосы.
Всех студентов она называла исключительнона «вы», хотя кроме неё так делали разве что преподаватели очень преклонноговозраста. Такие, как Моисей Соломонович. Вела она себя достаточно чопорно, просебя она называя это строгостью, и почти никогда не улыбалась. Видимо, такимспособом она хотела доказать студентам свою значимость перед ними, поэтомукатегорически запретила себе какие-либо вольности как в одежде, так и вповедении, боясь быть не воспринятой всерьёз.
В общем и целом, к ней неплохо относились,но немецкий ни у кого особого энтузиазма не вызывал. Ей не удавалосьзаинтересовать студентов этим предметом, хотя сама она его обожала.
Занятие, как всегда, велось на языкеШиллера и Гёте. Немка не позволяла себе говорить на русском. Исключение несоставляли даже перемены и случайные встречи со студентами в коридорахуниверситета.
Наташа ожидала своей круговой очереди,чтобы ответить на вопрос по заданию, и то и дело смотрела на часы. Оставалосьпятнадцать минут до конца пары.
‒Могла бы и пораньше отпустить! Что ей, домой неохота, что ли? – сетовалаЛариса.
‒Ага, жди, отпустит она! Ещё, пожалуй, и задержит, пока все не ответят, ‒сказала Наташа.
‒Блин, мы ж так в кино опоздаем! - слишком громко зашептала Лариса, и Наташаслегка пихнула её в бок, потому что немка укоризненно на неё посмотрела ипокачала головой.
Конечно, отпустила она с пары аж на десятьминут позже.
Валерик с Ромкой стояли возле новенькойсемёрки цвета «балтика» и ждали. Наконец из здания показались Наташа с Ларисой в окружении весело щебечущих одногруппниц.
‒Валерик машинку обкатывает? – заметила Лариса, глядя на семёрку, которую тоттолько купил пару дней назад.
‒Ну не всё ж Ромку твоего эксплуатировать! – ответила Наташа, ‒ Пустьпрактикуется! Права получил же.
…Фильм оказался неудачным. Ромка чуть ли невначале заснул в кресле, а Наташка с Ларисой проболтали весь сеанс. После киноВалерик отвёз домой Ларису, потом Ромку. Потом поехали в сторону Наташиногодома.
‒Наташ, а может, поедем ко мне, посмотрим кино? Нормальное, не то, что сейчас,а?
Наташа нахмурилась: ей совершенно нехотелось оставаться на ночь у Валерика, а именно на это он и намекал.
‒Не, Валер, только не сегодня! Завтра Антошке надо принести введение напросмотр, а я только две страницы настрочила. Сейчас как раз приду и буду дописывать.
‒Ну Наташ, может, ну его, введение это? Скажи, что дома забыла, а?
‒Я ему уже два раза «забывала» приносить! Там если б только он проверял, а тутещё завкаф должен одобрить, ‒ Наташа пожала плечами как бы извиняясь. Валерикнедовольно пробурчал:
‒Вечно у тебя занятие найдётся!
-Валер, ну что ты хочешь! Пятый курс, через полгода госэкзамены и защита! –возмущённо возразила она.
‒Ладно-ладно, учись, умная будешь! – констатировал Валерик. Он демонстративно чмокнулНаташу в щёку, высадил её у подъезда, развернулся и уехал.
Потом притормозил у киоска, вышел измашины. Купил пачку «Кента» и сел обратно.Минут через десять он подъехал к дому Романа.
‒Я думал, ты сегодня с Наташкой хотел остаться? – спросил он.
‒Я-то, может, и хотел, ‒ скривился Валерик, ‒ а вот она имеет другие планы!
‒Что так? ‒ поинтересовался Ромка.
‒Сказала, что ей диплом писать надо… Врёт, поди…
‒Да чего сразу врёт-то? Она ж вечно сама всё делает. Это, вон, Лариска у меня синтернета сдувает.
‒Ну, без разницы. Вечер у меня один фиг обломался, ‒ заключил Валерик.
Ромка помолчал, потом вдруг спросил:
‒А как у вас вообще последнее время? Она иногда такая странная ходит.
‒Да вроде как обычно, ‒ пожал плечами Валерик.
‒ А может, это тебе так кажется, а онапо-другому считает! – Валерка покосился на него недоумённо, ‒Вы вот сколько ужевместе? Посчитай? Это ж уже четыре года почти.
‒Ну да, где-то так…, ‒ прикинул он.
‒Ну, может, она чего-нибудь ждёт от тебя?
‒ В смысле? – не понял Валерик.
‒В том самом! ‒ улыбнулся Ромка. ‒ Ты с ней как: просто так или серьёзно?
‒Не, ты чё! – замотал головой Валерик. ‒Если б просто так, я б не стал на неё столько времени тратить. Для просто так уменя всегда запасной вариант имеется, ‒ хмыкнул он, не заметив, как изменилосьна секунду выражение Ромкиного лица при этих его словах.
‒Ну так, может она и ждёт от тебя какой-то определённости в ваших отношениях? –предположил Ромка.
‒Думаешь? – с сомнением в голосе уточнил Валерик.
‒Подозреваю.
‒Ладно, надо это обмозговать… Эх, щас бы по пивку! Но я за рулём – нельзя! – ссожалением сказал он. – Ладно, поехал я, извини, что выдернул так, ‒ виноватоулыбнулся он.
‒Да ладно, я ж всё равно ничего не делал, ‒ махнул рукой Ромка.
Онираспрощались, Валерик поехал в обратную сторону, обдумывая по пути то, что емупосоветовал Ромка. Действительно, а почему бы и нет? Он никогда не задумывалсяо том, чего она ждёт от их отношений, чего ей хочется, да и не считал этонужным. Столько лет знакомы, всё время в одной компании вертятся, что тут можетбыть неизвестного! А так, может идействительно пора бы. Да и мать на мозг капает, уж больно ей Наташканравилась.
Глава 2
‒ Наташ, ты знаешь, я, наверное, скажу Ромкесегодня, что у нас с ним всё кончено! – слегка пафосно объявила Лариса. Наташауставилась на неё:
‒С чего? У тебя опять кто-то завёлся?
Ларисапомялась:
‒Ты знаешь, я уже месяц с ним встречаюсь…
‒Раньше это тебе не мешало работать на два фронта, ‒ заметила Наташа.
‒А теперь вот мешает, ‒ как-то даже смущённо ответила Лара. Наташа с удивлениемпосмотрела на неё:
‒Что, всё настолько серьезно?
‒Ну да…
‒Ну и как ты объяснишь всё Ромке? – поинтересовалась она.
‒Да так и объясню! Скажу, что встретила другого человека…
‒Ой, вот тебя угораздило-то! Хотела бы я на него посмотреть! Впервые такие речиот тебя слышу! ‒ задумчиво сказала Наташа.
‒Посмотришь, ‒ уверила её Лариса, – Поехали на выходные к моим, я тебя с нимпознакомлю.
‒Ладно, давай. Может, всё-таки не будешь пока Ромке ничего говорить, а?
‒Не-а, я решила, надо сказать!
‒Ну, решила, так решила! Валяй! Если, конечно, действительно уверена, что Ромкадля тебя совсем ничего не значит. Даже не представляю, как ты ему всё этоскажешь, ‒ покачала головой Наташа.
‒Наташ, ну всё уже, хватит! – оборвала её увещевания Лариса. – Я поначалудумала, у него невсерьёз: ну, повстречаемся лето, а там всё закончится. А онвбил себе в голову, что больше ему никто не нужен! Я-то тут причём?
‒Что ж ты столько времени тогда с ним вместе была? Сказала бы сразу, что у тебянет желания заводить серьёзные отношения и всё!
‒Да, как-то…, ‒ Лара попыталасьизобразить подобие виноватой улыбки, но отлично было видно, что она ничуть несожалеет о том, что так откровенно пользуется Ромкиным доверием.
‒Так кто ему усиленно всю дорогу вбивал, что ему нужна ты, и никто, кроме тебя,а? ‒ продолжала наступать Наташа.
‒Ты думаешь, мне вот так вот легко сказать ему всё это?
‒Ну не знаю, раньше у тебя это трудностей не вызывало.
‒А вот на сей раз, представь себе, мне даже как-то стыдно, что ли, что я такпоступаю.
Наташабыстро глянула на неё:
‒Ларис, тут решать тебе. Главное, чтобы тот, другой, действительно этого стоил.
Ларисапогрустнела:
‒ Наташ, стоит, наверное. Потому что до этогоу меня ничего такого не было, а тут…
‒Лар, а ты ещё надо мной смеялась, когда я говорила тебе, что если влюбишься, пересмотришьвсе свои приоритеты.
Лариса,в свою очередь, начала наступление, не желая признаваться в своей неправоте:
‒ А ты вот – тоже хороша! Я уж лучше скажунапрямую, потому что знаю, чего хочу! А ты профукала всё! И так и осталась сВалеркой! Прав был Лёшка, что так поступил!
Наташа насупилась, но сделала вид, чтопропустила колкость мимо ушей:
‒Может все-таки не надо его так, а? Ну повстречайся ты с этим своим, если уж таконо тебе надо! Я надеюсь, у вас ещё дальше встречаний не зашло?
Ларисамотнула головой.
‒Ну, слава богу! – облегчённо выдохнула Наташа. ‒ Значит, глядишь, у тебя этопройдёт, и ты успокоишься.
‒Я смотрю, у кого-то уже аж пять раз прошло! – парировала Лариса. – Всё, Наташ,лучше уж сейчас я сама ему скажу, пока морально готова, чем он потом от кого-тоещё это узнает.
‒Откуда что берётся! – под нос себе пробурчала Наташа, удивляясь внезапномуприступу честности со стороны Лары. Она знала, что если Лариса упёрлась, тоуговаривать, в сущности, бесполезно: она всё равно сделает так, как задумала,даже если потом и пожалеет об этом.
‒Ну, смотри сама, ‒ подытожила Наташа разговор.
‒Ты, главное, Ромке ни слова! Ты ничего не знаешь! – предупредила на всякийпожарный Лара.
‒Лар, ну зачем я буду ему что-то говорить! Разбирайтесь сами, тут кроме васдвоих никто этого не решит!
***
В субботу они поехали к родителям Ларисы.Дорогой Лариса пересказала ей вчерашний разговор.
‒ Ты знаешь, вот настолько препогано себячувствую, ‒ жаловалась она, ‒ как будто какую-то подлючку сделала!
‒Ну знаешь, именно это ты и сделала.
‒Не, ну я же ему честно сказала! – возразила Лара. ‒ Я объяснила, что не могубольше обманывать, что я встретила другого человека и поняла, что хочу быть сним, а не…
‒А он чего? – перебила Наташа.
Ларисасделала неопределённый жест:
‒Ты знаешь, а он вообще ничего не сказал. Я-то думала, начнёт выяснять, почемуда отчего, уговаривать не уходить. А он просто сказал: «Если ты считаешь, чтотебе так будет лучше, значит, ты права.» А я прямо сквозь землю готова былапровалиться от этих его слов! Только бы вот не видеть этого взгляда! Я себяпочувствовала, как…, ‒ Лариса никак не могла подобрать нужное определение, ‒Короче, лучше бы наорал, чем вот так тихо смотреть!
‒Да потому что Ромка – сам по себе такой! Ну не может он на тебя наорать! Ты егопросто пришибла и всё своим откровением!
‒Наташ, я чего-то даже боюсь за него, - она с сомнением взглянула на Наташу, –Он сказал, что лучше нам, наверное, не видеться, потому что это теперь ни кчему…
‒А ты чего хотела? Думаешь, ему легко будет сейчас с тобой общаться?
Ларисатревожно посмотрела на неё.
‒Да не бойся, ничего такого с ним не будет!‒ уверила её Наташа. ‒ Он, понятное дело, сильно переживать будет, ноглупить – это не в его характере. Я тебе гарантирую, он даже Валерику ничегорассказывать не будет. Просто займётся каким-нибудь делом, чтобы отвлечься.
‒Думаешь? – всё ещё не до конца убеждённая, спросила Лариса.
‒Ага. Сказала ты, значит, сказала! Чего мусолить-то теперь? Тут по-другому неполучилось бы, ты ж отлично знаешь! Теперь вот мне очень хочется посмотреть натвою пассию, ‒ перевела разговор Наташа.
‒Вечером увидишь, ‒ коротко ответила Лара.
Они вышли на вокзале и пошли на другойконец города в сторону Лариного дома. Стоял декабрь, и здесь, в отличие отРязани, снега было гораздо больше. Воздух казался морознее, насыщенней.
Когда свернули на улицу, где жила Лариса,пришлось идти гуськом по узко протоптанной тропинке. Дом стоял у дороги зашироким палисадником, засыпанным снегом почти по самые окна. Лариса открылакалитку, и они пошли по расчищенной с утра дорожке к деревянному добротномудому с недавно пристроенной верандой.
‒Моих никого нет, мамка на работе, а отец в деревню поехал. Машка ещё в школе, -пояснила Лариса, открывая дверь ключом, вынутом из коробочки на притолоке.Раздевшись, она поставила чайник, и они уселись на кухне.
‒Может, скажешь, наконец, кто он такой и как его зовут хотя бы? ‒ начала сновадопытываться Наташа. Впервые Лариса ей ничего не рассказала. Это настораживало.
‒Зовут его Дмитрий, ‒ медленно произнесла Лариса, глядя куда-то в окно, ‒ емууже тридцать. Здесь у него свой магазин, а так он из Москвы, ‒ вкратце сообщилаона.
‒Да, не слабо. И где же ты встретила этого принца на белом мерседесе? – сбезобидной иронией спросила Наташа.
‒У него ауди, ‒ поправила Лариса, всё также смотря в окно.
‒Суть дела не меняет, ‒ продолжила Наташа, - так как вы познакомились?
‒Да совершенно обыкновенно. У Таньки, ‒ наконец начала рассказывать Лариса, ‒ну, ты её знаешь, с которой мы в школе учились, был день рождения. Родители унеё не бедные, поэтому отмечали в ресторане. Нас было человек пятнадцать, почтивсе парами. А их компашка гуляла за соседним столиком. Оказалось, что кто-то изнаших знает кого-то из них…
‒Ну, как обычно, ‒ вставила Наташа.
‒Ну да, в итоге мы объединились. Потом он проводил меня до дома, спросилтелефон…
‒Как всё банально! ‒ поддела Наташа.
‒Да погоди ты! – недовольно воскликнула Лара, Наташа улыбнулась. ‒ Во-от, ‒ вставиласвоё любимое словечко Лара… А на следующий день он пригласил меня в бар. Ну втот, куда мы с тобой ходим обычно. С этого всё и началось, собственно.Получалось, что я приезжала сюда на выходные и мы встречались, а Ромка думал,что я просто к родителям мотаюсь, ‒ пожала плечом Лара.
‒Так и что-же в нём такого экстраординарного, что ты решила отсечь все старыесвязи?
‒Вот ты знаешь, он вот…. Ну не знаю, как объяснить, ‒ Лара смешно сморщила вбокнос, пытаясь охарактеризовать это явление, ‒ он такой видный, уверенный в себе.Такое впечатление, что он чётко знает, чего хочет. Я толком и сама не поняла,как так случилось. Просто вот когда он взял меня под руку и пошёл провожать,то… Короче, как я вообще раньше с этими мальчишками могла крутить что-то, когдавот – он, с которым так уверенно себя чувствуешь! – восторженно рассказывалаЛара. ‒ Не мельтешит постоянно, пытаясь привлечь внимание, не трындит про моюнеземную красу и длинные ноги (я и так догадываюсь, что они не короткие) и немямлит. Наоборот, я перед ним как-то робею…
Наташа,подавшись вперёд, слушала Ларису.
‒Короче, Ромка с ним рядом просто не катит! – категорично резанув рукой воздух,подытожила Лариса.
‒А у вас с ним что-то было?
‒Да я ж тебе уже говорила, что нет!
‒Странно! – ответила Наташа.
‒Да я и сама удивляюсь, он даже не намекал.
‒А если б намекнул, ты, надо думать, долго бы не размышляла! – заметила Наташа слёгкой улыбкой.
‒Ну…, - Лара выразительно на неё посмотрела.
‒Ну понятно, я так и думала.
‒Ой, а то ты у нас святая что ли? Можно подумать, у вас с Лёшкой чистоплатонические отношения были! – слегка ёрничая, ответила ей Лара.
‒Ну нет, конечно, но..., ‒ пропуская еётон мимо ушей, ответила Наташа.
‒Вот и дело-то! ‒ многозначительно сказала Лара. ‒ Что до основного не совсемдошло, это я и без тебя знаю!
Вечером они пошли с ещё парой девчонок надискотеку в ДК. Почти дойдя до места, Лариса услышала в сумке пиликающуюмелодию, вытащила, торопясь, мобильник и посмотрела на дисплей.
‒Он? – спросила Наташа.
Лариса кивнула. Они остановились увхода, и через несколько минут подъехала серебристая ауди-сотка, из неё вышлидвое. Первый явно выделялся. Добротное пальто, явно не на рынке купленное,дорогие кожаные ботинки. Высокий, с модной стрижкой. Серые глаза пристально ихолодно их оглядели. Тонкие губы едва уловимо усмехнулись.
Второй был пониже, в короткой дублёнке«пилот» и шерстяной шапке. Руки в карманах, взгляд быстро перебегает с одноголица на другое.
Лариса нетерпеливо переминалась с ноги наногу и мучила свой несчастный шарфик. Наташа одёрнула её руку:
‒Успокойся! Что ты как школьница нервничаешь?
Ларане ответила, только коротко выдохнула.
Молодые люди подошли к ним. Поздоровались.Лариса затараторила:
‒ Дима, это Наташа, моя подруга из Рязани, ятебе говорила. А остальных ты уже знаешь…
‒Дмитрий, ‒ представился он без улыбки и подал Наташе руку.
‒Наталья, ‒ так же сдержанно ответила она.
Он кивнул. Потом представил своего спутника:
‒Володя.
Володяв ответ кивнул, переминаясь с ноги на ногу в такт музыки, доносившейся из ДК.
Дмитрийпродолжил:
‒Может, в честь приезда твоей подруги сходим в кафе? Наталья? – он вопросительнопосмотрел на Наташу.
‒Да, в принципе, можно, ‒ ответила она.
Лариса виновато объяснила остальнымдевчонкам, что они их покидают. Они вчетвером сели в машину и поехали,остальные пошли на дискотеку. После кафе их отвезли до дома. Лариса стояла,прильнув к Дмитрию, о чём-то тихо ему говоря, Наташа стояла рядом с Володей.
‒Наташ, ты это…может, ты мне телефончик оставишь, а? ‒ шмыгнул он носом и снадеждой посмотрел на неё.
Наташавздохнула и взглянула на него снисходительно:
‒ А смысл?
‒Ну как…ну это…, ‒ растерялся Володя, ‒ … может, встретимся, сходим куда-нибудь,‒ неуверенно продолжил он, перетаптываясь на одном месте.
‒Навряд ли, ‒ покачала головой Наташа и быстро добавила, ‒ у меня парень есть.
‒А, ну тогда понятно. Извини, ‒ понимающе протянул Володя.
‒Да ничего! – улыбнулась Наташа и глянула на Лару.
«Лариска нашла предел своих мечтаний. Какговорится, всё при нём, только вот уж чересчур самоуверен. Он даже неспрашивает, просто решает, и за себя, и за неё. А Лариска прям в рот емусмотрит! Так-то вроде всем хорош, если чисто внешне, но вот есть что-то такое,что в нём слегка отталкивает. То ли высокомерный слишком, то ли ещё что…»
Наконец машина уехала, и Лариса с Наташейзашли в дом. Время было час ночи, но спать, естественно, не было ни малейшегожелания. Лариса сделала чай.
‒Ну, как он тебе? ‒ нетерпеливо спросилаона Наташу, усевшись на краешек столешницы.
‒Да, в общем, ничего, ‒ неопределённо ответила та.
‒И всё? – удивилась Лариса. ‒ Больше ничего не скажешь?
‒Не, ну и что ты хочешь от меня услышать? – усмехнулась Наташа. ‒ Внешнеинтересный, не отрицаю, но уж больно снобизма много. А ты смотришь на него какна божество какое-то! – она пожала недовольно плечами.
‒Я так поняла, ты не в восторге? – насупилась Лара.
‒Ну, скажем так, я бы не стала менять Ромку на него… Я не говорю, что он плохой…Сама даже не знаю, что-то меня в нём настораживает.
‒Вечно ты надумываешь! Тебя вот в Лёшке твоём ничего не настораживало? –раздражаясь от того, что ожидала от Наташи совсем другой оценки, спросилаЛариса.
‒Лар, ну причём тут это? Ты спросила моё мнение – я тебе ответила, – спокойносказала Наташа.
‒Ладно, ладно! – уже благодушнее сказала Лариса. - Он так и не объявлялся?
‒Да куда там! Я думаю, и не объявится.
‒Да уж… А ты всё страдаешь!
‒Да вот не выходит из головы и всё тут! – беспомощно разведя руками, ответилаНаташа. ‒ Может, если б я сама всё прекратила, успокоилась бы. А такполучилось, что как будто бы незавершённость какая-то осталась. И вот это имучает! Всё время думаю о том, как бы это могло быть, чтобы изменилось, если бя поступила по-другому, ‒ Наташа задумчиво смотрела на рисунок на салфетке,словно там был написан правильный ответ на её вопрос, ‒ понимаешь, то, чтомежду нами было, это какие-то такие невероятные ощущения, то, чего у меняникогда раньше ни с кем не было...