Незапертые двери

Глава 3

Приближался Новый Год. Лариса собираласьвстречать вместе с Дмитрием, а Наташа и ещё несколько ребят должны были пойти вгости к Валерику. Родители должны были уехать на все праздники, поэтомуквартира была свободна.

Наташа уже с обеда суетилась на кухне.Нарезала салаты, бегая от стола к плите. Валерик засел в компьютере, поэтомуНаташа и не думала ждать от него помощи.

Часов в восемь пришла Маринка со своимбойфрендом, и Наташа тут же затащила ее на кухню:

‒Марин, открой холодильник, там на второй полке колбаса и буженина, порежь,пожалуйста, на тарелочку, а то я с утра уже как савраска ношусь.

Маринасделала недовольное лицо, но всё же полезлав холодильник.

‒Ромка-то один будет?

‒Не знаю, вроде как один должен, ‒ пожала плечами Наташа и полезла в шкафчик затёркой.

‒Да, жалко парня, ‒ произнесла Маринка, вертя в руках ножик, но не прикасаясь кколбасе, ‒ всё из-за Лариски переживает…

‒Ну что поделаешь? – ответила Наташа, дотирая кусок российского сыра и стряхиваяего с тёрки на тарелку.

‒Ну ты б ей хоть сказала бы что-нибудь!

‒Ну а что я скажу-то? Раз они решили – значит, решили, мне-то к чему лезть в ихотношения?

‒Да просто Ромку жалко, ‒ вертя колбасу и думая, с какого конца начать еёрезать, протянула Маринка.

‒Жалко, ‒ согласилась Наташа.

По телевизору шло какое-то новогоднеешоу, но за пять минут до полуночи все повернулись к экрану, чтобы по привычкепослушать поздравительную речь президента. Зазвучали первые удары курантов,хлопнула пробка от шампанского и Маринка закричала:

‒Быстрее, быстрее, загадывайте желание, сейчас уже двенадцать пробьёт!

Раздалисьрадостные крики, все стали чокаться и поздравлять друг друга:

‒Ура!!! С праздником!

‒С Новым 2004-ым Годом! Ура!

Стрекотали искорки бенгальских огней, сулицы слышались хлопки петард.

Маринка предложила пойти на улицу.

Погода была не морозная, да и снега былонемного, но все равно было хорошо. Около подъезда какая-то кампания распивалашампанское. Отовсюду высверкивали красные, зелёные, бело-голубые и оранжево-жёлтыезвёздочки фейерверков, слышались радостные возгласы и поздравления. Ромкавоткнул в сугроб фейерверк и поджёг фитильки. Все отбежали назад, и вверх,посвистывая, взлетели в новогоднее небо одна за другой пять золотисто-оранжевыххвостатых змеек.

Потом они пошли бродить по улицам.Навстречу шли такие же компании. Весёлые, в праздничных колпаках, смеющиеся.

Наташашла чуть поодаль с Ромкой, позади остальных.

‒А ты сам как сейчас, получше? – спросила понимающим тоном Наташа.

‒Ну, ты знаешь, сейчас уже полегче… Я не думал, что вот так будет, понимаешь? –она кивнула. ‒ Наташ, а ты знала, что у неё другой появился? – вдруг спросилон, остановившись и посмотрев на неё. От его взгляда, в котором читалась сейчасвся та затаённая боль переживаний, которую он хранил внутри, не делясь ни скем, Наташе стало не по себе.

Онавздохнула и сказала правду:

‒ Я узнала за день до того, как она тебе всёрассказала… Честно, Ром, я считаю, что она не подумала, просто её переклинило,вот и всё! Ты ж её знаешь: у неё если загорится, она несётся сломя голову ибольше ни о чём не думает! – воскликнула Наташа. ‒ Может, тебе стоилопопытаться её удержать?

‒А зачем? – вздохнул он. ‒ Сама же говоришь: если она себе в голову что-товбила, то это бесполезно. Да и к тому же не вижу смысла. Если она меня нелюбит, что толку держать? Пускай с ним получится. Если у них взаимно, конечно, ‒Ромка опустил глаза и пнул валявшуюся около бордюра угловатую ледышку.

‒Ты знаешь, мне почему-то кажется, что у них ничего хорошего не выйдет, ‒ответила гнегромко Наташа.

‒Поживём-увидим, – ответил он, качнув головой.

Наташачуть помолчала, потом всё же осторожно спросила:

‒Ром, а если б вдруг она поняла, что ошиблась, ты бы принял её обратно?

Онподнял на неё такой взгляд, что ответ был очевиден.

Они снова чуть помолчали. Потом он сказал:

‒Ты же знаешь, что…, ‒ он осёкся, выразительно взглянув на Наташу, ‒ Но она самане вернётся, я её знаю… даже если разочаруется потом, ‒ безнадёжно проговорилон, – Ладно, не будем о грустном, сегодня Новый Год, всё-таки.

‒Желание загадал? – улыбнулась, глядя на него Наташа.

‒А как же – без этого нельзя! – засмеявшись, ответил он.

‒Ну и отлично! Вдруг они и вправду сбываются, а?

***

После Нового Года снова начались трудовыебудни. Приближалась зимняя сессия. Наташа честно пыталась читать лекции иучебник по Истории лингвистических учений, но всё равно де неё плохо доходилсмысл написанного. Отложив в очередной раз книгу в сторону, она взялась законверт с фотографиями, который взяла утром из печати. Это была летняя плёнкатридцатишестикадровая, которую она наконец дощёлкала на Новый Год и отдала впроявку. Кадры выбирать не стала, некогда было, поэтому сказала, чтобы печаталивсё.

Она просматривала фото и вспоминалапрошедшее лето: вот они с Лариской загорают на берегу речки, Лариса придерживаетбольшую, из искусственной соломки, светло-голубую шляпу, Наташа щурится отсолнца, чуть приспустив на нос очки.

День рождения Валерика: вся огромная компаниявыстроилась полукругом для группового снимка, хотя всё равно некоторые моргнулиили смотрят не в ту сторону.

А тут они все сидят у костра на опушке…

Вдруг ей попалась фотография, на которойбыли она и Алексей. Он нёсёт её на руках из воды на берег, она обнимает его зашею и хохочет.

Наташа быстро перевернула фотографию обратнойстороной и бросила на стол. Сердце ухнуло. Вдох замер. Через мгновение схватилафотографию обратно и уставилась на неё. Почему-то вдруг резко стало так тошно,что потекли слёзы… Она вообще не понимала, как это фото могло здесь оказаться.Потом вспомнила, что один раз, когда Валерик уезжал на неделю в Рязань, именнона ту неделю, когда у них с Лёшкой всё началось, они с Лариской брали на речкуфотоаппарат.

«Компромат!», - улыбаясь сквозь слёзы,пробормотала Наташа. Она отложила фотографию. Достала из тумбочки в столекоробку, вытащила оттуда блокнот, и засунула между его листами фото. Убралаобратно всё в стол.

Глава 4

В конце января началась сессия, Ларисаприехала накануне экзаменов. Но за всё время они с Наташей толком и непообщались, обе были заняты учебой. Последним сдавали английский. Всю группузапустили в аудиторию целиком, Наташа ответила в самом начале, и ждала Ларису вкоридоре. Наконец открылась дверь, и она выползла, обмахиваясь зачёткой.

‒Ну что? – спросила Наташа.

‒Да «отлично». Антошка наш сказал, чтоб я валила оттуда, потому что нечего втаком состоянии на экзамен приходить. Я что, правда так ужасно выгляжу?

‒Да что-то как-то знаешь, да, ‒ ответила Наташа, оглядев подругу, которая былабледная, какая-то измученная, с синяками под глазами, – ты что, не спала сегодня совсем?

‒Да нет, нормально я спала! – возразила Лара. ‒ Просто второй день уже мутит.Чегой-то мне нехорошо как-то. Наверное, у мамки на выходных переела, ‒пробормотала Лара и вдруг резко скривилась: ‒ Наташ! – она схватила Наташу заруку и почти бегом понеслась к туалету в конце коридора. Выйдя из кабинки,Лариса умылась и вздохнула.

‒Вырвало?

‒Ага…Фу! – поморщилась Лариса, разглядывая себя в зеркале. ‒ И с чего у менятак?

Наташа,прищурившись, взглянула на её отражение:

‒Слушай, а ты не беременна случайно?

Ларисавытаращила на неё глаза:

‒Ты что? Обалдела?

‒А что сразу ‒ обалдела? У вас ведь было с ним что-то, да?

Лариса отвернулась и помолчала.

‒Ну давай, рассказывай! – допытывалась Наташа.

Лариса нехотя ответила:

‒Было… На Новый Год как раз…

‒Лар, ну так надо что-то делать! – не унималась Наташа.

‒А что? Что делать-то? ‒ Лариска выглядела испуганной.

‒Тест купи! Пойдём, сейчас в аптеку зайдём, а завтра с утра сделаешь! Хотя бгадать не будешь.

‒Я боюсь, Наташ!

‒Ну, Лар, я понимаю! ‒ Наташа представляла, каково ей сейчас. ‒ Ну лучше ужзнать, есть основания для страха или нет.

В полседьмого утра у Наташи зазвонилсотовый. Она пошарила на тумбочке в поисках телефона, поднесла его к себе иоткрыла глаза. Звонила Лариса:

‒Да? – сонно произнесла она.

‒Две полоски! – услышала она перепуганныйЛарискин голос. Наташа переспросила:

‒Что за две полоски?

‒Да проснись ты! На тесте две полоски! Капец! ‒ упавшим голосом сказала Лариса.

‒Я через час к тебе подъеду, сиди жди! –брякнула Наташа и вскочила с кровати, на ходу стаскивая пижамную футболку ихватая из шкафа свитер.

Через час, как и обещала, она уже сидела уЛарисы дома. Та держала в руке злосчастный тест на беременность с чёткими двумясиними полосками и с обречённым видом смотрела на Наташу.

‒Ну и? Что теперь?

‒Во-первых, сходить к гинекологу. Пусть подтвердит, а то мало ли…

‒Ну, так на тесте же…, ‒ Лара тряхнула бумажкой.

‒Лар, ну кто тебе стопроцентную гарантию даст? И не дай бог еще внематочная,типун мне на язык!

‒Да иди ты, этого еще не хватало!

– Вот именно! Ну, а если… Ему ты, надо думать,ничего ещё не сказала?

Ларисапомотала головой.

‒А собираешься?

Ларисарастерянно смотрела на неё.

‒Ну, дело твоё, конечно, ‒ рассуждала Наташа, ‒ фиг бы с твоим Дмитрием, это ужедругой вопрос. Ты сама-то что делать собираешься, если подтвердится? Рожать?Или нет?

‒Не, ‒ замахала руками Лариса, ‒ ты что! Я аборт делать не буду! Я помню, какнам в школе про них нарассказывали! Жуть полная, ни за что! Я не хочу, чтобменя выскребали! Это ж ужас! Как представлю, мне дурно становится!

‒Значит, один вопрос уже решён, ‒ улыбнулась Наташа.

‒Ага, решён! Как я маме-то скажу? – Лариса всё никак не могла прийти в себя иповерить, что это происходит именно с ней и не понарошку, а по- настоящему.

‒А так и скажешь, что пора в бабушки готовиться! – уверенно ответила Наташа,хотя сама подумала, что на Ларискином месте чувствовала бы себя не лучше. ‒ Онаобрадуется, я знаю! – пыталась подбодрить её Наташа. ‒ А Дмитрию своему?

‒Ой, я боюсь, он меня бросит, когда узнает!

‒Ну, если так, пусть катится на все четыре стороны: мужики приходят и уходят, вконце концов, а дети остаются!

‒Наташ, мне страшно! – Лариса неуверенно смотрела на неё, ожидая поддержки.

Наташавздохнула:

‒Ничего, всё будет хорошо. Я так думаю, тебе нужно прямо на этой неделе сходитьк врачу. Пусть скажет, какой срок и всё ли в порядке. Сдаётся мне, что тест неошибается, судя по твоему самочувствию… А тогда уж сказать ему. Захочет участвовать‒ флаг ему в руки, а если нет – то и не надо. Ты лучше больше о себе думай, а сним уж как-нибудь решится.

***

Ларискина свадьба была назначена надвадцать седьмое февраля. До мероприятия оставалось полторы недели, и онаходила вся на нервах. К тому же её мучил токсикоз. Наташа сидела у неё дома исочиняла сценарий выкупа. Она, честно говоря, не совсем понимала, зачем Ларавсё это затеяла:

‒Ой, далась тебе эта свадьба, Ларис! Одни нервы от неё! – сетовала Наташа. ‒ Тыхоть замуж-то хочешь? Или тебе просто охота, чтоб не хуже всех было, и в платьепокрасоваться?

‒Хочу! Всё хочу! И платье, и выкуп, и танцульки! Дима обещал всё сделать в лучшемвиде! – обиженно пробурчала Лара, жуя очередной бутерброд со шпротами:почему-то сегодня зверски хотелось именно их.

‒Димка твой! Понтов через край! ‒почёсывая карандашом нос, ответила Наташа. – Не в свадьбе дело, а в том, как выпотом жить будете! Он вообще ребёнка-то хочет? – задала, наконец, Наташаинтересующий её вопрос.

‒Хочет, - с набитым ртом прошамкала Лара, ‒ сказал, что наследник – это здорово!

‒А наследница, стало быть, ни к чему? ‒ улыбнулась Наташа.

‒Да не болтай! Мальчик будет! – хватая еще один бутерброд, отвечала Лариса. ‒ ИДима рад, зря ты всё подвох какой-то ищешь! Он меня вообще от себя не отпускаетпоследнее время… Ой…, ‒ Лариса икнула и побежала в ванную. Шпроты, видимо,не прижились в желудке.

«Лишь бы эта эйфория с рождением ребёнкане закончилась, ‒ подумала Наташа, - или того хуже, после свадьбы…»

Она не могла сама себе объяснить, почему унеё было такое предчувствие, но что-то её смущало в этом человеке.Чувствовалось что-то такое наносное. Ей казалось, что вся эта его забота оЛарисе и широкие жесты до поры - до времени.

Ей, как лучшей подруге, выпала рольсвидетельницы, поэтому вся подготовка программы легла на её плечи. Хотя Наташапопыталась было отказаться, она не любила всю эту канитель, но Лариса удариласьв слёзы. Пришлось уступить её беременному положению.

В день свадьбы Наташа приехала к Ларисе насъёмную квартиру в одиннадцать утра, чтобы сделать ей причёску и помочьодеться. Лариса находилась в состоянии лихорадочного возбуждения. Она суетливобегала по комнате взад-вперёд, периодически останавливаясь около столика, накотором стояли закуски, чтобы что-нибудь жевнуть. Лариса ничего не могла ссобой поделать и постоянно ела и ела.

‒Наташ, я нормально выгляжу?

‒Нормально будешь выглядеть, если прекратишь всё время жевать и вертеться! –Наташа пыталась усадить её в кресло, чтобы закрепить фату.

‒Слушай, Валерик-то ничего не сказал?

‒По поводу? – не сообразила Наташа.

‒Ну, про Ромку там, что я вот так быстро замуж выхожу, ‒ Лариса с сомнениемпосмотрела на Наташу.

‒Да нет, в общем, ‒ соврала она. Не стала говорить, что Валерик вдействительности думал в её отношении. Она понимала, что ему, как другу, обидноза Романа, но тем не менее, на свадьбу-то он всё-таки пошёл.

‒Мам! Где моё платье? – крикнула Лариса, притопнув ногой.

‒Господи, да сзади тебя висит!

‒А, точно! Давай, сейчас будем одеваться.

После выкупа и напутствия родителей, всякомпания двинулась в ЗАГС. На улице было хоть и солнечно, но достаточноморозно. Дул неприятный резкий холодный ветер.Лариса придерживала рукой фату, которая всё время норовила залететь ей прямо в лицо. И, держа у ворота шубку,чтоб не раскрывалась, зябко ежилась, пока Дмитрий не открыл перед ней дверцубелой волги, и она не пролезла на тёплое сиденье. Лариса всю дорогу сидела, сжавсвой букет так, что нижние листики обмякли и были похожи на зелёные лоскутки.Наташа попыталась отвлечь её разговорами, но Лара была в слишком напряжённомсостоянии и постоянно боялась упустить из внимания какую-нибудь суевернуюмелочь:

‒Наташ, а если я споткнусь о платье, когда заходить буду? А вдруг я кольцоуроню? Это же плохая примета!

‒Лар, да забудь ты про приметы! Они погоды не делают! Если б семейная жизньтолько от них зависела, было б намного меньше разводов!

‒Наташ, я боюсь, ‒ не слушая её, продолжала Лариса, ‒ там сейчас эта музыказаиграет, и тётка указкой тыкать будет…Ой, мамочки, ‒ икнула она, ‒ вдруг я забуду что-нибудь, и не так сделаю?

‒Да прекрати ты наконец! – Наташа слегка тронула её за коленку. ‒ Ну даже если ине сделаешь ты как положено, ничего криминального не случится!

‒Ой! – снова икнула Лариса, ‒ меня тошнит! ‒ она прижала руку к губам.

‒Перчатку испачкаешь, ‒ убирая её ладонь ото рта, сказала Наташа, ‒ на тебеконфетку кисленькую, помогает. Нервы не надо себе трепать – тогда тошнить небудет! Вздохни поглубже!

‒Не могу, ‒ пытаясь подавить приступ тошноты, пропыхтела Лариса, ‒ корсет этотдолбанный давит! Какой дурак только его придумал! Знала бы, что так неудобнобудет, не стала бы покупать!

Глава 5

Банкетзакончился в двенадцатом часу ярким фейерверком. Молодых проводили до машины, иони уехали к Ларисе на квартиру.

Наташа с Валериком решили пройти пешком доеё дома, так как это было не очень далеко от кафе: всего-то две улицы.

‒Ну, как тебе свадьба? – спросил Валерик.

‒Да, как обычно. В принципе, тамада нормальная была, хотя парочка конкурсов былипошловаты. Но чтоб я ещё раз согласилась быть свидетельницей – ни за то!

‒Да ладно! Главное, со свидетелем целоваться не заставили! – рассмеялся Валерик,– А то б ему потом не поздоровилось бы!

‒Ну, этого мне только не хватало! – отвечала Наташа. – Я тамаду сразупредупредила, чтоб без всяких там!

‒Интересно, а во сколько им вся эта свадьба встала? – что-то для себяприкидывая, спросил Валерик.

‒Да не знаю точно, ‒ задумаласьНаташа, ‒ ну, если вместе со всеймелочёвкой считать, то, наверное, около ста тысяч.

‒Ни фига себе! Чего так дорого-то?

‒Да у них народу-то сколько было?! Плюс все эти фейерверки, машины нанятые – уних же весь кортеж в аренду был. Да и кафе тоже не очень дёшево в плане менюобошлось. Дмитрию же выпендриться хоть каким-нибудь боком надо было! Ларискиныродители предлагали ему всё у себя в городе сделать, там бы на порядок дешевлевышло, потому что везде знакомых полно. Да и всё остальное подешевле. Но онсказал, что ему это не подходит.

‒Ну, понятно, он, типа, крутой! – понимающе поддакнул Валерик.

‒Ну, крутой - не крутой, а показать, что у него деньги есть, он любит.

Валерикпомолчал какое-то время.

‒Наташ, мамка предложила нам свадьбу летом делать, ‒ начал он давно задуманныйразговор, ‒ они денег дадут, всё оплатят. То бишь, у них есть какой-то тамзнакомый – владелец кафе, он…

Наташарезко оборвала его:

‒Подожди, какая ещё свадьба?

‒Ну, Наташ, ну мы уже вроде как давно вместе! – воскликнул Валерик. ‒ Моисчитают, что нам пора женится, мамка хочет нам свадьбу организовать…, ‒уверенность в голосе как-то немного поубавилась, и он с сомнением взглянул наНаташу.

‒Так, я не поняла, кто хочет свадьбу: ты или твоя мама? – глядя раздражённо нанего, спросила Наташа.

‒Не, ну, конечно, я…, ‒ начал было оправдываться Валерик. Наташа не дала емузакончить:

‒Валер, а ты меня вообще спросить собираешься? Тебе моё согласие не требуется?

Валерикошеломленно уставился на неё:

‒Ну, вообще, я думал, ты давно уже хочешь?

‒А надо не думать, а спрашивать для начала! – всё больше злясь, с нажимомпроговорила Наташа.

Онтоже стал беситься от того, что она так среагировала, и уже сам начал напирать:

‒Не, а ты чего хочешь? Чтоб я упал на одно колено тут и кольцо тебе преподнёс сбрюликом, что ли? Как в киношках сопливых? Или ты поломаться для виду решила?

‒Не надо мне твоих коленопреклонений и колец! Я вообще не хочу за тебя замуж!–выпалила ему в лицо Наташа так громко, что некоторые прохожие с любопытствомобернулись. На лице Валерика совершено явно отобразилось полнейшеезамешательство и растерянность. Оностановился и оторопело смотрел на неё:

‒То есть как – не хочешь замуж?

‒Обыкновенно! – уже поспокойнее ответила Наташа. ‒ Женятся же не просто так,потому что пора уже, или потому что вроде как все ждут-не дождутся на свадьбепогулять. Женятся по любви, дурак! Не доходит, нет? А ты хоть раз сказал, чтолюбишь меня?

Валерикпопытался что-то промямлить, но выдал только невразумительное мычание.

‒Нет, не сказал! Потому что ты меня не любишь, потому что тебе просто удобно сомной! Только и всего! Всё очень и просто!

‒Наташка, не ори! – наконец выговорил он.‒ Что, сказок в детстве начиталась? Других вон вообще замуж не зовут!

‒Ах, так ты мне одолжение, значит, сделать изволил? – с усмешкой спросила она. ‒Спасибо, дорогой! Век не забуду! – Наташа театрально поклонилась ему. – Ты что,думаешь, я сплю и вижу, как ты меня к алтарю ведёшь? Ой, Валерочка, нупожа-алуйста, ну возьми-и-и меня замуж! – умоляюще сложив руки и насмешливоглядя на него, паясничала она. Его слова настолько её взбесили, что она уже немогла сдерживаться и всё, что накопилось в ней, теперь рвалось наружу.

‒Нет, я не понял, блин! Ты чего, отказываешься? Или у тебя такая манераповыпендриваться, а? ‒ вскричал он. Для него это было настолько неожиданно, чтоон отказывался слышать то, что она ему пыталась втолковать. Уязвлённоесамолюбие мешало спокойно воспринять сказанное. Он и не думал, что она можетбыть такой: резкой, непокорной, так отстаивать своё мнение.

‒Да, представь себе, не хочу! ‒ кричала в ответ Наташа. ‒ Ты что, не видишь, чтоу нас давно уже по сути нет никаких отношений? Что мы вообще чужие друг другу?Тебе безразлично, что я и как! Да и мне, собственно, давно уже по фигу, чем тытам занимаешься! Нам расходиться надо, а не жениться!

‒То есть вот так, мать твою, с концами? – уже просто орал на всю улицу Валерик.

‒Именно! Я уже давно собиралась тебе это сказать! Вот, наконец, подходящийслучай подвалил!

‒Отлично! И флаг тебе в руки! Интересно, ты тоже себе какого-нибудь Дмитриянашла? - схватив её за руку, прошипел Валерик.

‒Да пусти ты! Чего вопишь на всю улицу? Самолюбие твоё задели? Бедненький, какаядосада! Вот я сволочь невоспитанная! – продолжала издевательским тоном она. ‒Да никого я себе не нашла! Не надо мне никого! Осточертели вы все! Ухожу к себелюбимой!

‒Да и катись ты! – выпустив её руку, крикнул Валерик, и со злости сплюнул наасфальт. – Коза! Пошла ты на хер!

‒И вам того же! ‒ разворачиваясь, чтобы прейти на противоположную сторону улицы,крикнула в ответ Наташа.

Войдя домой, она прислонилась к двери иулыбнулась: на душе было просто великолепно.

‒Ну, как свадьба прошла? ‒ послышался мамин голос из комнаты.

‒Всё отлично, мам! – весело крикнула ей Наташа, – Чай есть?

‒Да, ещё горячий.

‒Ну ладно, сейчас налью себе и расскажу, как всё прошло.

***

‒Наташ, тебе Валера звонит, ‒ прикрыв трубку рукой, тихонько сказала ей мама.

‒Скажи, что меня нет, ‒ шепнула Наташа.

‒Валер, ты знаешь, она вышла… мусор выносить, ‒ соврала Маргарита Петровна, ‒…нет… не знаю… да, передам…

Мама положила трубку и внимательно посмотрелана Наташу:

‒Вы что, поссорились?

‒Не-а, мы расстались, ‒ беспечно ответила Наташа, вписывая простым карандашом вкроссворд очередное слово, – Мам, как зовут мужа Вивьен Ли? Из головы вылетело…

‒Лоуренс Оливье…

‒Точно-точно, подходит всё…

‒Как это – расстались? – вернула её Маргарита Петровна к начатому разговору. –Когда успели-то?

‒Да вот, прямо после Ларискиной свадьбы.

‒А что случилось-то?

‒Да мам, уже давно пора было, а тут просто повод подвернулся. Надоело мне всё. Яустала от него.

‒Наташ, ну нельзя же вот так резко! У всех такие периоды бывают, потом опятьналаживается.

‒Да нечему тут налаживаться! – убеждённо воскликнула Наташа. ‒ Отношения себяисчерпали! Да и вообще, не люблю я его. Какой смысл-то? – она взяла со столаяблоко, осмотрела его и подкинула вверх, снова поймав.

‒А кого ты любишь тогда? – подозрительно глядя на неё, спросила МаргаритаПетровна.