Хроники Акаши. Том 2. Плетение мандал
- -
- 100%
- +
– Вы вместе живёте? А он… – мама замялась, – двадцать лет прошло же…
– Мам, папа тебя очень любит, – ответил я. – Мы всё время тебя вспоминаем. И когда я диплом получил, приходили к тебе на… могилку. Делились.
Я чуть не закрыл себе рот рукой. Господи, ну что за бред? Что я несу! Передо мной она как живой человек, а я про могилу.
– А я знаю откуда-то! – удивлённо улыбнулась мама. – Ты Бауманку закончил. И девушка у тебя Катя. И хорошие друзья.
– Так и я приходил к тебе на могилу и там с тобой говорил, – подхватил я. – Совсем недавно. Но время как-то иначе устроено, чем мы думаем. Ты всё слышала, хотя для тебя прошло несколько дней, а для меня много лет. Но я тогда чувствовал, что мои слова доходят.
– Сынок, – губы матери дрогнули, и она снова чуть не заплакала. – Я бы так хотела разделить с тобой все эти моменты. Увидеть тебя на выпускном, поздравить с получением диплома. С девушкой твоей познакомиться. Прости, что всего этого у тебя не было. Что не смогла тебе дать.
Она не выдержала и снова закрыла лицо руками.
Кот недовольно фыркнул, скребанул лапой по столу. Да, переход. Ей стоит беречь энергию, а эти переживания…
– Мам, ты не должна себя винить, – попросил я. – Для меня ты всегда рядом, в мыслях, в сердце. А теперь, когда я знаю, что всё не кончается смертью, мне спокойно. Для тебя есть новый мир, новое воплощение. И может быть, мы ещё встретимся там, где-то.
Мама подняла глаза:
– Новое воплощение? Прошлые жизни? Всё это правда?
– Ну да, даже есть база данных, где хранятся все наши жизни. Представляешь? Смерти нет, мам, – ответил я. – Это всего лишь переход.
– И для перехода нужна энергия, – встрял кот. – А вы болтаете слишком долго.
– Точно, энергия, – согласился я и опустил взгляд вниз, себе на грудь. Там, между пуговиц ставшей уже привычной офисной рубашки, торчала рукоятка крюка. Комната с удовольствием недавно сожрала такой же. А энергия должна быть универсальна. – Сейчас будет бонус.
Я взялся за кольцо и потянул. Холодок зашевелился в груди, крюк подался и застрял, будто зацепившись за что-то. Блин! Ведь должно было получиться!
– Андрейка, что ты делаешь?! Зачем ты себя калечишь? – мама обеспокоено наклонилась через стол. – Перестань!
Калечишь? Вот, значит, как она это видит.
– Он правильно делает, – встрял кот. – Ненужное пытается вынуть, «подарочек» от одной злой ведьмы.
Я попытался пнуть зверюгу под столом, как обычного кота. Ведь сейчас про Лидуню проболтается!
Кот ловко увернулся и запрыгнул на стол.
– Он уже мальчик большой, с ведьмой давно справился, а вот с этим без помощи ему никак не совладать. Помогите ему?
– Помочь с чем? Как? – мама растерянно посмотрела на меня, потом на кота.
– Вы видите ручку, серебристое кольцо из груди торчит? – спросил он и уже медленно утвердительно добавил, щуря на маму янтарные глаза: – Вы видите кольцо, которое торчит из груди.
– Вижу! – ахнула мама.
– Вот и тяните, не бойтесь, – подбодрил кот. – Это тело сновиденное, ему ничего не будет. Оно и не такое видало.
– Хорошо, – мама ещё потянулась через стол и просунула палец в кольцо. Осторожно потянула. По груди прошёл лёгкий холодок, но крюк сдвинулся. – Тебе не больно, Андрей?
Я отрицательно покачал головой, косясь на кота. Вот подлюка, заставил её переживать! А то бы я сам не вытянул?
– Да не больно ему! Тяните сильнее, – промурчал кот.
Мама потянула и, словно окатив грудь волной прохладного воздуха, крюк вышел и оказался в её руке.
– Отлично! – кот довольно улыбнулся двумя рядами зубов. – Давайте сюда!
Я и глазом не успел моргнуть, как он ловко подпрыгнул и сцапал когтями крюк.
– Сейчас-сейчас, – пробормотал он, уминая добычу в лапах. – Будет нам подмога.
Он вытянул перед собой светящийся шарик на когтистой пятерне:
– Вот! Можно идти!
– Погоди! – спохватилась мама. – А как бабушка?
– Она уже ушла, – я не хотел заканчивать на такой ноте, но не мог проигнорировать вопрос. – Двадцать лет – приличный срок. Мы тоже её вспоминаем и любим.
Может, мать и почувствовала что-то в моих словах, но посмотрела на нетерпеливо скребущего лапой кота и сказала другое:
– Не вини отца, что он встретил другую женщину. Я рада, что он не остался один из-за меня. Что он справился.
Я не нашелся, что ответить, и только рот открыл.
– У тебя же на лице всё написано, Андрейка! – улыбнулась мама и встала.
– Вот и ладненько. Попрощались, теперь в путь, – проворчал кот и повернулся ко мне. – Я провожу её в новый мир, в хороший, а ты сам доберешься.
– Спасибо… – я замялся. – А как?
– На улицу выйдешь, вон в ту дверь, – кот указал когтистой лапой мне за спину. – Там ребята тебя встретят и проводят куда надо.
Я повернулся, сзади действительно оказалась большая дубовая дверь с кованой ручкой. А сбоку, там, где мы входили, вообще стена, как и не было ничего.
– Прощай, Андрейка!
– Мама? – оклик заставил обернуться, но оказалось уже поздно. В комнате никого не было. Вот котяра!
Я постоял, посмотрел на пустой стол и попытался отогнать нарастающее ощущение раздирающей пустоты внутри. Всё. Теперь она ушла навсегда. С другой стороны, уже много лет как ушла. Но время, как оказалось, не совсем такое, как мы его представляем. Странная штука это время.
Деревянная дверь за спиной скрипнула и отворилась, намекая, что пора бы и честь знать. Я вышел из домика прямо на улицу, ступив на пыльную землю.
Место было совсем не то, куда мы с котом прилетели. Но я уже к такому привык – дверь во сне – та ещё загадка. Никогда не знаешь, что за ней окажется.
Я посмотрел на редкие сосны, чахлый цветник под окнами домика, какие-то хозяйственные постройки. За изгородью виднелся еще один дом, а впереди между кустами бузины пролегала протоптанная тропинка. Что за ней – не видно, может, ещё один портал. Но надо же как-то отсюда выбираться.
Я взглянул на мерцающие на коже мандалы и уверенно ступил на тропинку.
Мир за кустами действительно переменился: там оказалась толпа людей. Они не просто стояли, а шли потоком, наполняя улицу гомоном и тревожными взглядами.
Одни двигались вверх по улице, другие – вниз. Некоторые время от времени шныряли в кусты. А другие словно не видели вход на тропинку. Я стоял, раздумывая, куда мне пойти, как заметил в толпе знакомое лицо.
Толстая одутловатая женщина растерянно оглядывалась по сторонам. Это ж Валентина Степановна! Секретарша отца! Неужели она умерла? Или просто случайно заблудилась?
Я пробрался сквозь толпу и схватил её за руку. Встретился с затуманенным взглядом: неосознанная.
– Вы что здесь делаете? – спросил я, и тут же мне на плечо легла рука.
– А ты что здесь делаешь?
Рядом возникли два паренька. Такие подростки в толстовках и обтягивающих джинсах немного хипстерского вида.
– Да так вот, мне как раз надо домой, – ответил я.
– Правильно, тебе здесь не место, – кивнул один из парней.
– Вон ещё один! – крикнул второй хипстер и выцепил какого-то парнишку из толпы. – Пойдёмте! Нечего шататься среди мертвецов.
– Постойте, а как же… – дёрнулся я. – Валентина Степановна, пойдёмте с нами!
– Я не могу, – медленно ответила секретарша. – Маму жду.
– Ждёт человек, – ткнул меня в бок парень. – Пошли уже!
Он потянул меня за руку, и я потерял лицо Валентины Степановны в толпе.
Мы с хипстерами и парнем отошли в сторонку к кустам. Я разглядывал этих двоих и никак не мог «навести фокус» на лица. Тоже, наверное, какие-нибудь неорганы вроде моих близнецов. Интересно, у них принято по двое ходить, что ли?
– Вынесем вас вот в этом, – хипстер снял со спины небольшой рюкзак и протянул мне. – Залезай.
Я недоумённо посмотрел на паренька.
– Разве не видишь, что я сюда не помещусь? Вон он какой маленький.
– Да, конфигурация не та, – вздохнул хипстер. – Ну ничего, ща переформатируем.
Он снял с шеи наушники, похожие и я таскал, когда боялся ветра.
– Слушай.
Я взял из его рук наушники и надел. В сознание сразу же влились басы, электронщина какая-то.
– Утц-утц-тыгыдым-тыгыдым-утц-утц! – Музыка каким-то образом вливалась в тело, заставляла его отвечать вибрациями. Мандалы вспыхивали в такт ритму. А потом меня в прямом смысле начало корежить и складывать, как картонную фигуру. Мир картинками мелькал перед глазами всё время под разными углами обзора: куст бузины, синее небо, толпа, ухмыляющееся лицо хипстера, проём рюкзака.
– Утц-утц-тыгыдым…
Музыка внезапно оборвалась, и перед глазами стало черно. «Сняли наушники и засунули в рюкзак», – догадался я.
Темнота, казалось, длилась мгновение. Вспышка света, сотни оттенков юлой метнулись вокруг меня. И я снова нормального роста, а вокруг лес, и хипстеры стоят передо мной, улыбаются, вытряхивают из рюкзака какой-то кубик. Кубик упал на траву, покатился и на глазах собрался в человека, как трансформер из мульта.
Передо мной оказался тот парень, которого вместе со мной отловили в толпе.
– Ничего себе у вас технологии! – восхитился я.
– Тебе – туда, – хипстер не купился на похвалу и недовольно ткнул пальцем в зелёную кочку за моей спиной. – Давай, пошевеливайся.
Я, не совсем понимая, чего от меня хотят, пошёл к кочке. Залезть на неё, что ли? Кочка была пушистая и выделялась на фоне остальной травы более сочным оттенком. Она скрипнула и смачно чавкнула под ногами.
– И что да-а-а… – фразу закончить я не успел. Невесть откуда взявшийся поток подхватил меня и рванул вверх. Аж дух захватило! Голубое небо стремительно приблизилось, треснуло надвое, ощерившись улыбкой черной пустоты, и я вылетел через этот раскол наверх. В глаза снова ударил свет, а потом меня хорошенько швырнуло оземь.
Мир собрался: дача. Конечно же, это был наш дачный участок. Что же ещё?
Я встал, посмотрел на крыльцо, тропинку, ведущую в сад, и только потом заметил: яблони на участке словно покрылись белыми пушистыми шапками. Они цвели.
Глава 4
Я ухитрился не услышать будильник и проспал где-то на час. Вломился в офис с бутербродом в зубах, кофе наперевес и уставился на худую блондинку, сидевшую на месте секретарши Валентины Степановны. Это что ещё за дела?
– Здравствуйте, Андрей Евгеньевич! – дежурно выпалила она.
– Здравствуйте, – согласился я. – А где…
– Не будет Валентины, – отец выглянул из своего кабинета. – Зайди. Надо обсудить закупку.
– А где она? – поинтересовался я, закрывая за собой дверь. Сразу вспомнилось: домики, улица полная народу, растерянное лицо Валентины Степановны.
– Мать у неё в коме, – нехотя бросил отец. – В другом городе живёт. Так что уехала Степановна на всю следующую неделю. Отпуск взяла, а там посмотрим.
«Мать не выживет», – мелькнуло у меня в голове.
– Ясно, – я кивнул отцу, усаживаясь за стол. – Жаль.
– Конечно, жаль! – недовольно фыркнул отец. – Она всех клиентов по голосу уже узнавала, знала, с кем соединить, а кому сказать, что меня нет. А эта – Шарко вместо Штайнберга набрала. А Шарко вообще знать не должен про этот контракт! Еле зубы ему заговорил. Кошмар!
Я посмотрел на отца и молча открыл ноут. Действительно, кошмар. Думать о пользе сотрудницы, когда у неё мать умирает.
После фехтования я снова поймал Аржану. Девушка выскочила из комплекса, надевая на ходу рюкзачок, и явно собиралась упорхнуть, потому я спросил:
– Торопишься?
– Да нет, – ответила она и сбавила темп.
Ну, нет так нет. Я мысленно пожал плечами и продолжил:
– Хотел поделиться с тобой результатами ритуала. Точнее, сном, который был после него. Если тебе интересно.
– Ты уже всё сделал? – Аржана приподняла бровь. – Конечно, интересно.
– Зайдём? – я кивнул на «Сабвей», и уже через десять минут мы расположились там за столиком.
Аржана от еды отказалась и, слушая меня, прихлебывала чай. А я давился сэндвичем и рассказывал о своих ночных приключениях.
– Очень здорово, – девушка посмотрела на меня с удивлением. – Не ожидала, что у тебя так хорошо пойдёт эта техника. У меня такого не было, даже когда была увлечена этой идеей.
– Ага, я сам не ожидал – таких приключений, – признался я.
– И по символам хорошо ложится, – продолжала Аржана. – В нашем подсознании кот – это животное-медиатор, проводник. Не удивительно, что к тебе пришёл именно он.
Я кивнул. То, что этот же котяра встречался мне и раньше, я, конечно, не рассказал, как и про мандалы. Как и про крюк.
– Судя по сну, тема с мамой, скорее всего, отработана, – улыбнулась Аржана. – Ты отпустил её и можешь двигаться дальше.
– Погоди, – у меня закралось подозрение. – Ты хочешь сказать, что всё это происходило только в моём подсознании?
– Ну, – Аржана увела взгляд, – сны – это продукт нашего подсознания.
Мне на секунду показалось, что вместо Аржаны со мной говорит Денис.
– А как же Степановна, которую я видел в толпе? У неё мама в коме! – воскликнул я.
– Ну, – Аржана повела плечами. – Возможно, ты краем уха слышал до этого её разговор по телефону, что мама плоха. Подсознание уловило, запомнило.
Я не верил своим ушам.
– То есть ты не веришь в другие миры? В то, что смерть просто переход? У тебя ведь дед шаман!
– Я не знаю, – призналась Аржана. – В детстве, конечно, во всё это верила. И в юности, вот даже снами занималась. Но… когда сталкиваешься с реальностью, всё это разбивается об неё. Не знаю… есть ли что там. Я не видела. Было всякое, – её глаза на долю секунды скользнули влево вверх, – но это всё косвенно. Можно верить, можно нет. Никто не знает, что там на самом деле.
Я молча отхлебнул чаю. Сэндвич встал поперёк горла. Дед-шаман. Ритуалы. Да она же во сне ко мне с мечом приходит! Ну как так-то?!
– Как же ты перестала верить? – спросил я, скорее чтобы сказать что-то, чем рассчитывая получить конкретный ответ.
– Когда дедушка оказался бессилен, – ответила Аржана и стала надевать куртку, небрежно брошенную на стул. – Пойдём, поздно уже.
Я не стал задавать вопросов. Что-то подсказывало: сейчас не время, тогда тувинка точно сбежит от меня после тренировки. Но дед явно где-то накосячил и не оправдал надежд. В любом случае, Аржана и так сказала слишком много. Больше, чем хотела.
Мы дошли до метро, обсуждая технику удара «мэн», я всё никак не мог выкинуть из головы это странное открытие: Аржана не верит в магию. Хотя с чего это я решил, что все мои новые друзья будут эзотериками? Нет, просто дело было в том, что я открылся перед ней, а она не обозначила свою позицию сразу. Про Хозяйку Тайги рассказывала и приходила во сне с мечом. Аржана, кажется, тоже чувствовала себя неловко и, скомкано попрощавшись, села в свой поезд метро.
Я остался на платформе и проводил взглядом ещё несколько составов. Они выезжали из темноты, показываясь на минуту, а потом снова уползали в темноту тоннеля. Так и люди, откроются ненадолго, высветят интересные черты или то, что хотели показать, и снова в темный тоннель. А ты стой на платформе и думай.
– Привет, Андрей! – звонок Леи застал меня уже в квартире. – Завтра в три встречаем Вадима на Ленинградском вокзале. Готовься трясти некромантов!
– Точно, завтра же суббота! Это ж надо как замотался! – воскликнул я. – А какой план?
– Откуда я знаю, – я представил, как Лея на том конце провода пожимает плечами. – Вот приедет и расскажет.
– Ну ладно, – я и сам пожал плечами.
Видимо, все силы ушли на прошлое путешествие-прощание. Я даже не запомнил ни одного образа из сна. Продрых до часу и едва не опоздал на Ленинградский вокзал.
Вадим вышел из Сапсана вялый и заспанный.
– Здорово! – он угрюмо протянул мне руку, а второй лапищей по-дружески приобнял Лею.
– Ты чего это такой, как будто медведя посреди спячки подняли? – поинтересовалась девушка.
– Сонный? – пробурчал Вадим. – Так сил набирался, некромантов валить идти. Что ещё четыре часа делать, когда ночь не спал? Пойдёмте. Тачка есть?
– Сейчас каршеринг возьму, – Лея вытащила телефон из рюкзачка. – Куда поедем-то?
– В Одинцово, в коттеджный посёлок, – зевая, ответил Вадим. – Там этот ваш рыжий кекс живёт.
– И каков план? – поинтересовался я.
– Зайдём к нему и поговорим, – ответил Вадим. – Посмотрим, так же он крут в реале или не особо.
– И всё? – не отставал я.
– Ну да, адрес я пробил, а там посталкерю его, если надо, – пожал плечами Вадим и ещё раз широко зевнул.
У меня возникла догадка, что сталкерит здоровяк как раз меня. И потому я прекратил расспросы, заметив полуулыбку на губах Леи. Ну и ладно, ближе к делу сам расскажет.
Но Вадим не рассказал. Он устроился на заднем сидении и всю дорогу сосредоточено сидел в телефоне и, казалось, не замечал нашего присутствия. Я махнул рукой и стал болтать с Леей, тем более, было что рассказать. Интересно было, как она оценит мой сон-прощание с матерью.
– Жаль, что ты больше не пишешь сны в чат, – вздохнула девушка. – Этот сон прямо… вообще. Настоящее путешествие по слоям, встреча с ушедшим за грань.
Ну хоть кто-то оценил, а то «подсознание-подсознание».
– Интересно, а может твой кот мог бы проводить родственников Коляна? – предположила Лея.
– Это вряд ли, – пожал плечами я. – Как и неорганы, он капец своевольный, да ещё и моё подсознание. Хотя я в этом уже не уверен.
– Да, странно как-то. Он свободно ходит сквозь твою крутую защиту, – заметила Лея. – Сдаётся мне, он просто неорган, нашедший лазейку. Хотя кто его знает. Может, ты в момент кризиса создал вот такого сновиденного дубля и реализовал в нем свои скрытые возможности. Этот мир загадочен и непостижим.
Я пожал плечами, глядя на мелькающие по сторонам трассы деревья.
– Больше всего мне в этой истории нравится, что мама помогла тебе вынуть крюк. И что ты догадался сделать из него энергетический бонус для её перехода, – заметила Лея, барабаня тонкими пальцами по рулю. – Анахата – это про открытость к другим, про чувства. И мать – первое существо, которое дарит нам любовь и которому мы бесконечно преданы. Потерять её – серьёзный блок. Тут самому не справиться, и именно она помогла тебе. Но мне кажется, тут важен ещё именно твой порыв помощи. Ты хотел дать ей дополнительный источник энергии.
Я оглянулся назад. Стало как-то неловко, что Лея начала разбирать мой сон перед Вадимом. Он тот ещё тролль и любитель подёргать за ниточки. Но здоровяк по-прежнему пялился в телефон. Ну и бог с ним.
– Намерение кастует, – Лея проследила мой взгляд. – Лучше не тревожить.
– Ясно, – кивнул я, хотя ничего ясно не было. Что мы там будем делать, у Рыжего? Да он нас на порог не пустит!
Если бы Лея не остановила машину и не сказала «Приехали!», бог знает, сколько бы Вадим так сидел. Уснул бы, наверное.
Мы стояли на въезде в коттеджный посёлок. Разномастные крыши торчали из-за высоких заборов и зелёных изгородей.
– Ну вот, даже не охраняемый. Одним препятствием меньше, – прокомментировал Вадим.
– Если что – звоните! – Лея строго посмотрела на меня.
– Да, вызовем магический Таро-десант, – пошутил здоровяк. – Кстати, какой расклад на встречу нам можно знать?
– Удачный, но судьба переменчива, – ответила Лея. – Прошлый раз тоже выходила удача. Но какой ценой нам досталась информация!
– Живы все, и слава богу, – пробубнил Вадим. – И не убьют же они нас там. Если что, вон Андрюха их зарежет. Меч взял?
– Ага, в ОС припрятал, – ответил я. – Если что, достану из щели между мирами.
– Кастанеду читаешь, молодец, – Вадимова лапа плюхнулась мне на плечо. – Ладно. Мы пошли. Лея, не скучай.
Мы вошли в посёлок, и я завертел головой по сторонам: дома здесь были самые разные. Какие-то построены на американский манер – с остеклённой в пол верандой, другие – простые кирпичные и с башенками, вроде замков, встречались и старые халупы. Наверное, это из-за них посёлок ещё не огородили. Не полностью элитный, выходит.
– А вот и оно, логово некромантов, – Вадим остановился и указал на дом из красного кирпича с треугольной крышей и двумя декоративными башенками по бокам. Стрельчатые окна и пущенный по стене плющ дополняли образ. Обнесённый трёхметровым забором из листового железа дом действительно казался неприступной крепостью.
– Что дальше? – спросил я.
– Будем ждать вот тут, в засаде, – ответил Вадим и указал на развалюху по соседству.
Тут явно никто не жил, дом осел, забор сгнил, а участок зарос чем попало. И как только никто не отжал себе этот кусок земли? Неужели не нашлось наследников?
Мы пролезли в дырку в заборе и спрятались за кустами. Вадим побродил в окрестностях и прикатил откуда-то пень. Стряхнул с него лапищей грязь, уселся и, достав телефон, уставился в экран.
Ну зашибись вообще! Он и здесь будет так сидеть?
Идти искать ещё один пень мне не хотелось. Кое-как оперевшись о ствол корявой берёзы, я тоже постарался занять выжидательную позицию. И даже попытался остановить внутренний диалог, но спина быстро затекла, а мозг требовал ответов.
– Что это за маскарад? Мы будем сидеть в засаде в ожидании чего? – не выдержал я. – Почему нельзя было просто поймать его на работе в офисе.
– Ну мы же маги, Андрей, – притворно насупился здоровяк. – Это сталкинг. Воин сам выбирает время и место для битвы. Ждёт удобного случая, затаившись.
– Отлично объяснил, – я убрал ветку, которая упорно лезла в глаз. – Чувствую себя Кастанедой в зарослях чаппараля.
– Нам нужна беседа в неформальной, домашней обстановке, – закончил Вадим.
– Вот не понимаю, ну удастся тебе проникнуть к нему в дом. И что ты будешь делать?
– Вести переговоры, – пожал плечами Вадим. – Сила покажет.
– Капец, – прокомментировал я. – Вот это зашибись детальный план!
– Ну, получше, чем у тебя, – хмыкнул здоровяк. – Попасть в ловушку на сновиденном кладбище. Скажи спасибо своим корешам-неорганам.
– Иди ты! – ругнулся я.
– О, сейчас как раз пойду. На связи! – Вадим оторвался от смартфона, сунул его в карман и с треском ломанулся через кусты.
Почти сразу к дому подъехала юркая чёрная легковушка, заклеенная логотипами «Якитории». Из неё ожидаемо вылез курьер с термосумкой, удивлённо посмотрел на дом, потом на Вадима.
Тот протянул руку за сумкой, но расплачиваться не спешил. О чём-то спросил курьера. Тот округлил глаза и замотал головой. Вадим начал что-то объяснять. Я попробовал прислушаться:
– Да ладно… такая ценная работа… карьерный рост? – бубнил Вадим. – И сколько не хватает?
Щупает «триггерные точки» в психике? Интересно, до чего можно договориться таким вот образом?
А вот что говорил курьер, было не разобрать. Он стал мямлить и бегать глазами по сторонам. Молодой совсем паренёк, студент, наверное. Куда уж ему. Я уже заметил на бледном лице признаки обречённого согласия.
В итоге он кивнул, а Вадим полез в машину. Вопреки инструкциям здоровяка, я выбрался из кустов и стал наблюдать из-за забора.
Машина остановилась у замка, прямо у входа. Вадим вышел уже с двумя увесистыми сумками-холодильниками, нацепив чёрную фирменную кепку курьера. Через некоторое время дверь открылась. Опять разговор. Потом здоровяк, передав кому-то одну сумку, вошёл.
Ну всё. Добился. И дальше что? Уболтает Рыжего своими сталкерскими штучками?
Я снова спрятался в кустах, чтобы ждать в засаде. Более дурацкого плана и представить себе нельзя. Вот что он там сейчас делает? Кормит Рыжего сушами с руки?
Мимо проехала машина доставки, и в кармане ожил, завибрировал смартфон. Входящий от Вадима. Я взял трубку, ничего не говоря, как условились.
– Подходи к воротам, тебя пропустят, – раздался голос здоровяка.
Я молчал, соображая, что теперь делать. Может, полицию вызвать? Сказать, что у них там наркотики? А в такие дома полиция вообще доезжает?
– А, да, забыл. Пароль «кеды Кастанеды», – пробасил Вадим.
Я выдохнул.
– Иду.
Сбросил вызов и по дороге набрал Лее.
– Иду в некромантское логово. Кеды Кастанеды.
– Принято, на связи, – ответила девушка.
Я подошёл к калитке и уставился в красный глаз камеры. Слева, обозревая периметр, висела ещё одна. Интересно, охрана дистанционная, или кто-то в доме сидит?
Дверь открыл Дарак.
Он по-звериному взглянул на меня исподлобья и выдавил:
– Проходи.
От такого приглашения желание входить тут же пропало, но я уверенно сделал шаг вперёд и закрыл за собой дверь. Дарак тут же задвинул засов. Да, прямо крепость.
В голове мелькнула дурацкая картинка: Лея с веревкой и абордажным крюком лезет через этот забор, спасать нас с Вадимом. Я улыбнулся, чем окончательно взбесил Дарака.
– Чё лыбу тянешь? Я чёт смешное сказал?
– Да не, настроение хорошее, – ответил я. – А у тебя как дела?
– Не жалуюсь, – проворчал некромант. – Алекс ждёт. Пошли.
Ну да, твой хозяин Алекс. Он, наверное, сказал меня не трогать. А очень хочется. Но нельзя.