Бес. Оруженосец поневоле

Глава 3

Проснулась Бес рано. Позавтракав, заглянула в конюшню, к красавцу Лешему, убедиться, что коню насыпали овса. Конюх у господина Перски был ответственным, но Алекс считала, что дополнительный контроль не повредит. К тому же Леший ей очень понравился. Оруженосец прихватила с собой несколько кусочков сахара, чтобы окончательно подружиться с животным, хотя и накануне гнедой, вопреки предупреждениям Рауля, отнёсся к ней вполне благосклонно.

Конь, как и ожидалось, был накормлен и почищен. Но от сахарка не отказался: осторожно, почти деликатно взял его с раскрытой ладони бархатными, мягкими губами. Когда лакомство закончилось, Леший тут же потерял интерес к визитёрше и отошёл вглубь денника.

– Я к тебе потом ещё зайду, – пообещала Алекс. Повернувшись, увидела стоящего у входа в конюшню Рауля. – Доброе утро, монсеньор.

– Доброе, – кивнул рыцарь. Он был одет так же, как накануне вечером, добавилась лишь верхняя туника тёмно-зелёного цвета. – Хорошо, что ты нашёл подход к Лешему.

– Великолепный конь, – Бес оглянулась. Упомянутый конь, услышавший голос хозяина, подошёл вплотную к двери денника. – Я восхищён! Сильный жеребец, и, насколько я могу судить по внешнему виду, достаточно выносливый.

– И быстрый, – Рауль подошёл, потрепал Лешего по холке, протянул ему нарезанную на дольки половинку яблока. – Собирайся, Алекс. Пока солнце ещё невысоко, пойдём выбирать тебе коня.

На рыночной площади уже вовсю шла торговля. Крестьяне зазывали покупателей за свежим деревенским молоком и творогом, из мясных рядов пахло копчёностями, из рыбных – свежей рыбой. Скотный рынок находился в дальнем углу площади. Тоскливо блеяли овцы, мычали коровы, тонко визжали поросята. Далеко вокруг разносился запах свежего навоза. Алекс поморщилась и прикрыла нос рукавом, молча позавидовав мудрому Раулю, изящным движением вытащившему из поясного кошелька шёлковый платок. Лошади содержались в трёх загонах, и возле каждого уже собралась небольшая толпа. Пробираясь к первому из загонов, Бес ловила обрывки разговоров:

– … вон тот иноходец наверняка шотторканских кровей…

– … отличная лошадь, стоит своих семи золотых…

– … форменный грабёж! Не больше трёх с половиной…

– Лорд Рауль, какую сумму вы планируете потратить на покупку коня? – уточнила Бес.

– Выбирай пока, там посмотрим, – бросил рыцарь.

Алекс окинула топтавшихся за изгородью коней беглым взглядом и тут же начала протискиваться ко второму загону. Обошла все три, вернулась к первому, принялась рассматривать лошадей более детально. Рауль не вмешивался, наблюдая за оруженосцем.

– Молодой господин желает купить коня? – осведомился подскочивший к Алекс торговец, заметивший интерес к своему товару. – Верхового, тяглового?

– Верхового, – сообщила Бес. Присмотрелась к серому жеребцу и мысленно поставила минус. Слишком норовистый, вон, как скалится. А гнедой рядом с ним – нервный. Тоже не подойдёт. – Мерин, легконогий, спокойный. Масть не имеет значения.

– Вот этот конь создан для вас! – торговец указал на серую в яблоках лошадь.

– А ничего, что это кобыла? – хмыкнула Алекс. – Уважаемый, вы плохо слышите? Повторяю ещё раз: мне нужен мерин.

– Взгляните на этого каракового, – ничуть не смутился уличённый в обмане лошадник. – Спокойный и послушный.

Рауль тоже посмотрел на указанного мерина. Конь явно был нездоров: стоял, низко опустив голову, прогибая спину, и не реагировал на тычки соседей по загону. Рыцарь уже приготовился вмешаться, но его оруженосец возмутился раньше.

– Я так похож на идиота? – Бес чуть склонила голову к плечу. – Даже не надейтесь втюхать мне больное животное. К тому же у него слабоваты задние ноги. На длинные дистанции он скакать не будет. Лучше вон того вороного ближе подведите, мне его плохо видно из-за других.

Торговец шустро перемахнул через ограду и подвёл стреноженного коня. Поджарый, длинноногий, не слишком массивный мерин на то, что его сдвинули с места и подвели к ограде, отреагировал спокойно.

«А парень действительно разбирается в лошадях», – мысленно отметил Рауль, довольный решением оруженосца. Он сам обратил внимание на этого же коня. Изящный, голубоглазый вороной с сильными ногами не отстанет от Лешего и выдержит длинные дневные переходы.

– Молодой, вон, зубы какие, – торговец лошадьми поднял верхнюю губу мерина. – Хороший выбор, господин. И отдам всего за пятнадцать золотых!

Де Ла Рей тихо присвистнул. Конь, безусловно, был хорош, но стоил никак не больше семи.

– Это цена рыцарского жеребца, которым этот вороной, при всех его достоинствах, никак не является, – покачала головой Алекс. – Два золотых.

– Грабят средь бела дня! – лошадник картинно воздел руки к небу. – Двенадцать, и лишь по моей доброте!

– Два с половиной, и я поленюсь зайти в торговую гильдию и сказать, что больное неизвестно чем животное у вас стоит в одном загоне со здоровыми, – скучающим тоном отозвалась Бес.

– У каракового всего лишь воспаление сухожилия, и я вечером же приступлю к лечению, – не моргнув глазом, заявил торговец. – Семь. Это справедливая цена, господин.

– Три с половиной, – не согласилась Алекс. Тоже перепрыгнула через ограду, провела ладонью по гриве коня, осмотрела копыта. – Колтуны придётся выстригать. И подкова на правой передней ноге шатается. А кузнец задарма работать не будет.

– Шесть, – неохотно выдавил купец, скривившись, словно всыпал в рот полную ложку соли.

– Вы недокармливали вороного, – Бес ущипнула коня за шею, демонстрируя, что складка расправляется медленно. – Четыре.

– На пяти сойдёмся? – предложил лошадник. – Уздечка и седло в подарок.

– Монсеньор? – Алекс повернулась к рыцарю.

Рауль кивнул. Купить такого коня за пять золотых было большой удачей. Нанятый тут же мальчишка со значком ученика цеха носильщиков за медяк повёл вороного к гостинице, сжимая в кулаке записку от Алекс для господина Перски. А рыцаря ждало ещё одно потрясение. Его оруженосца на рынке прекрасно знали, с уважением здоровались, трясли руку, и давали хорошую скидку, не дожидаясь просьбы. Правда, в ответ требовали дать им хоть один маленький совет. И Алекс не отказывал. Более того, с владельцем посудной лавки он умудрился заключить деловой контракт, попросив Рауля засвидетельствовать сделку.

– Я начинаю понимать, за что тебя прозвали Бесом, – задумчиво хмыкнул де Ла Рей, когда они возвращались в гостиницу. – Торгуешься, как демон.

Совершённые покупки за ними нес хмурый мускулистый носильщик. Рауль решил не нагружать худощавого Алекса.

– Милорд, разве это повод для огорчения? – оруженосец расплылся в улыбке. – К чему переплачивать, если можно купить дешевле?

– Мелкий Бес, – её сеньор усмехнулся. – Надеюсь, ты не станешь называть своего вороного Демоном? Это будет слишком.

– Нет, лорд Рауль, – покачала головой Алекс. – Я назову его Чароитом.

Рыцарь промолчал, но черты его лица немного смягчились. В графстве Ромеро, принадлежащем де Ла Рею, было два месторождения чароита. Верлена с детства завораживал этот сиреневый камень. Он неосознанно коснулся груди. Под одеждой на кожаном шнурке висела подвеска из чароита. Первый амулет, который он изготовил. Простенькое заклинание, отпугивающее комаров и клопов в радиусе двух метров от владельца подвески. Алекс напомнил ему о доме, о первых уроках магии, о том, как сверкали под лучами солнца грани даже необработанных камней… Как давно это было! Сейчас верлену не нужен был амулет, чтобы избавиться от кровососущих тварей, но подвеска была дорога ему как память.

– В Валлахе есть месторождения чароита? – спросил он.

– Не знаю, – оруженосец пожал плечами. – В Вейбрусланде точно нет. Я увидел поделки из него уже здесь, в Эгреле. Красивый камень. Сказали, что редкий.

Алекс не обманывала. Насколько ей было известно, чароит добывали только в Сибири, и в Беларуси месторождений быть никак не могло. Был ли этот камень в неизвестной Валлахе, она тоже не знала. А украшения из чароита на рынке стоили дорого, и продавцы объясняли это редкостью камня.

– Редкий, – подтвердил де Ла Рей. Из его взгляда ушла хищная настороженность. – В моём графстве есть два небольших месторождения. Необработанный камень особенно красив.

– Никогда не видел, – помотала головой Бес. Пользуясь случаем, попросила: – Лорд Рауль, а расскажите о своём графстве. Мне интересно, я ведь никогда раньше не был в Вендане.

– Графство Ромеро находится в королевстве Ферен, на юге конгломерата, – Рауль мысленно улыбнулся непосредственности парня. – Пёстро, солнечно, ярко. Бирюзовое море, знаменитые ференские вина и виноградники вдоль дорог.

«Анри бы оценил», – промелькнуло в голове Алекс. Ферен и без того по описанию очень напомнил ей Францию, а уж после короткого рассказа своего сеньора она убедилась в этом окончательно. Отчиму точно нашлось бы, о чём поговорить с графом.

К сожалению Бес, едва они подошли к гостинице, рыцарь оборвал рассказ. Велел носильщику поднять покупки в комнату, а Алекс сообщил, что в услугах оруженосца до конца дня более не нуждается. Но вспомнив, что в конюшне её ждёт чудесный конь, она воспрянула духом.

С подачи Алекс, завтраки, обеды и ужины у господина Перски уже два дня как входили в стоимость проживания. Точнее, постояльцу при заселении предлагалось несколько вариантов: проживание с отдельной оплатой за еду, проживание с завтраком и ужином или с полным пансионом. Во-первых, так было проще рассчитать количество порций. Во-вторых, Бес точно знала о людской лени: если есть возможность решить что-то на месте, большинство так и сделает. И, в-третьих, включённое в стоимость съема комнаты и заранее оплаченное питание воспринималось, как бесплатное. А волшебное слово «халява», как ни крути, действовало и здесь. Разумеется, для себя девушка выбрала вариант с питанием: по крайней мере, она видела гостиничную кухню и осталась довольна натёртой до блеска посудой, свежими продуктами и чистыми руками кухарки и трёх её помощниц.

– Ну как тебе в оруженосцах-то? – Касс Перски присел за стол к обедающей Бес. – Доволен?

– Пока да, – кивнула Алекс, отправила в рот ложку наваристой мясной солянки и зажмурилась от удовольствия. – Господин Перски, ваша кухарка бесподобна! Клянусь – женился бы, будь я постарше!

Хозяин гостиницы захохотал, тряся двойным подбородком. Утирая выступившие слёзы, отечески похлопал своего полезного постояльца по плечу.

– Алекс, ну ты уморил! – он покачал головой. – Бретта будет счастлива, что её стряпня пришлась тебе по вкусу. Послушай, парень, я вот что спросить хотел: про твои эти скидочные карточки…

Спустившийся в обеденный зал Рауль несколько минут прислушивался к тому, как его оруженосец и Касс Перски бурно обсуждают какую-то систему лояльности. Что такое лояльность, верлен, разумеется, знал, но какое отношение она имеет к средней руки гостинице, не понимал. А эти двое, увлечённые беседой, не замечали ничего вокруг. Алекс даже о еде забыл, и чашка инкоппи сиротливо остывала на краю стола. Наконец, толстячок, крепко тряхнув руку парня, выкатился из-за стола и, бормоча что-то под нос, исчез в дверях. Оруженосец, с тоской покосившись на уже не дымящийся напиток, в несколько глотков опорожнил чашку и поднялся.

– Приятного аппетита, монсеньор, – пожелал он Раулю. – Если позволите, рекомендую солянку. Она сегодня восхитительна.

Чуть позже верлен, собиравшийся заказать костюм для оруженосца в одной из городских мастерских, застал Алекса в конюшне. Тот пытался подружиться с Чароитом. Ласково разговаривал с ним, расчёсывая гриву. Леший был уже почищен и недовольно косился на «конкурента».

– А через час мы с тобой пойдём гулять, – сообщил коню Алекс, протягивая сахарок на ладони. Леший ревниво ударил копытом в дверь денника. Конь явно рассчитывал, что весь принесённый человеком запас лакомств достанется ему. Оруженосец обернулся, не заметив стоящего в дверях сеньора, и погрозил гнедому пальцем: – А ты не стучи! Много сладкого вредно!

Жеребец обиженно фыркнул и ударил в дверь ещё раз. Рауль, задумчиво хмурясь, подошёл к деннику. Кого же он нанял в оруженосцы? Парень торговался, как демон, моментально находил общий язык с совершенно незнакомыми людьми, разбирался в законах конгломерата, знал о видах магических клятв, умел обращаться с лошадьми и не умел – с оружием. Слишком странно для молодого аристократа. И прозвище Бес. Верлен не встречался раньше с валлахийцами, но списать все странности на происхождение парня не получалось. Впрочем, Алекс предупреждал, что некоторые его взгляды и привычки могут поразить сеньора. И Рауль мог поклясться, что сегодня оруженосец удивил его не в последний раз.

– Монсеньор, я могу спросить?.. – окликнула его Бес, когда мужчина седлал коня. – Мы отправляемся завтра или послезавтра?

– Завтра во второй половине дня, – ответил рыцарь. – Утром купим тебе меч, и других причин задерживаться я не вижу. Путь неблизкий.

– Лорд Рауль, а почему нельзя купить меч сегодня? – оруженосец вскинул на него серо-зелёные глаза. – Раз мы торопимся, так к чему откладывать?

– Завтра, Алекс, – с нажимом повторил де Ла Рей. – Сегодня я занят.

– Да, монсеньор, – Бес опустила голову. – Как скажете.

Первая мысль, пришедшая ей в голову, была, что рыцарь отправляется в бордель. И почему-то это её неприятно задело. До этого момента граф выгодно отличался от доблестных собратьев по оружию, на которых Алекс насмотрелась в таверне. «С другой стороны, не приказал ждать, как верный пёс, пока сеньор изволит развлекаться, и на том спасибо», – решила она. Оседлала Чароита и вывела его из конюшни. Бес хотела знать, каких сюрпризов можно ждать от вороного, как он идёт, слушается ли команд всадника. Выяснять это во время пути было опасным.

К удивлению Алекс, прижимистый господин Перски сам предложил вернуть ей деньги за два оставшихся до конца недели дня. И наотрез отказался считать их чаевыми за гостеприимство и хорошее обслуживание. Более того, вышел на крыльцо, чтобы проводить.

– Дружок, ты точно не родственник владельцу гостиницы? – осведомился Рауль, когда они выехали за городские ворота. Ширина тракта позволяла лошадям идти рядом. – Или владеешь магией подчинения?

– Шутите, монсеньор? – оруженосец улыбнулась. – Я не маг. Просто язык хорошо подвешен.

– Я заметил, – бросил верлен. – Алекс, почему ты согласился стать моим оруженосцем?

– Вы мне понравились, лорд Рауль, – честно призналась Бес. – Очень отличались от господ рыцарей, обедавших в той таверне. А когда заказали инкоппи вместо вина или пива, я понял, что сумею с вами сработаться.

– Я думал, это я тебя выбрал, – сухо проронил мужчина.

– Если бы вы не предложили, я бы сам спросил, не нужен ли вам оруженосец, – пояснила Алекс, немного ослабив поводья. Чароит и без того шёл ровно и плавно. – Выбор всегда обоюдный. И лучший вариант, если выигрывают оба. Проще говоря, вы хотели купить слугу на своих условиях, я хотел выгодно продаться. Наши желания совпали, причём я получил больше, чем ожидал.

«Я тоже», – подумал верлен. Но промолчал и чуть пришпорил коня.

Леший радостно ускорился. После двух дней отдыха жеребец был свеж и полон сил. И тут же попытался исподтишка куснуть вороного, слишком, по его мнению, высунувшегося вперёд.

– Лорд Рауль, а как именно звучал ваш обет? – Бес выдержала ровно три минуты молчания. – К примеру, нельзя ли отыскать сброшенную драконом шкуру? Они ведь должны линять.

– Дружок, ты считаешь дракона безобидным ужиком? – рыцарь негромко рассмеялся предположению Алекс, будто хорошей шутке. – Эти твари сбрасывают шкуру клочьями. Трутся об камни, оставляя россыпь острых чешуек. Если повезёт, можно отыскать достаточный кусок кожи, чтобы сшить, к примеру, сапоги. А чешуя ценится алхимиками. Но мне нужна целая шкура.

– Прекрасная дама придумала испытание для храброго кандидата в женихи? – выдала новую версию Алекс. – Я о таком читал…

Поймав взгляд своего сеньора, умолкла на полуслове. Рауль смотрел на неё так, словно решал: помочь заткнуться слишком разговорчивому собеседнику с помощью грубой физической силы или дать ещё один шанс самостоятельно вспомнить о том, что молчание зубы бережёт.

– Простите, – опустив голову, проговорила она. – Я лезу не в своё дело. Просто думал, если узнаю больше, смогу быть полезным.

Последняя фраза оруженосца прозвучала очень искренне. И верлен, действительно подумывавший напомнить парню о его месте, промолчал, удержал хлёсткую, злую фразу, рвущуюся с языка. К тому же, рыцарский обет не был тайным. Алекс же, как де Ла Рей успел убедиться за недолгое время их знакомства, обладал острым умом и умел найти в привычном что-то новое.

– Я дал обет украсить драконьей шкурой алтарь святилища божественной четы Арда и Дары, – произнёс он. – В святилище хранится древняя реликвия – кубок из ветви священного ясеня. По преданию, Дара напоила из него родниковой водой смертельно раненого в бою супруга, и великая сила благословенного дерева исцелила его раны. Когда… впрочем, это неважно. Однажды верховный служитель храма при святилище позволил мне провести ночь возле реликвии, а взамен потребовал принести обет.

Рауль умолк. На его скулах заиграли желваки. Пять лет назад, по существующим в конгломерате законам, молодому графу де Ла Рею пришлось копьём и мечом защищать в бою своё право на замок, земли и титул. Отец Рауля пал смертью храбрых двадцать лет назад, во время последней войны Вендана и Летона, вынося из боя знамя своей сотни. Израненный, добрался он до ставки командования, бережно передал им окровавленное полотнище, не доставшееся противнику на поругание, и упал замертво. По крайней мере, именно такой вариант истории рассказывал молодому виконту дядя, ставший опекуном юноши до его совершеннолетия. Сам Рауль отца едва помнил: ему было всего два с половиной года, когда лорд Архэйм, получив приказ короля Мортена явиться с отрядом рыцарей в распоряжение его Величества, отбыл из графства, чтобы больше не вернуться туда живым. Фиал с пеплом – всё, что осталось от шестнадцатого графа де Ла Рейя, – покоился в семейном склепе.

Так как наследство не было передано должным образом, совершеннолетие молодому виконту пришлось встречать на ристалище. Желающих побороться за титул графа было немало. Желающих прибрать к рукам месторождения чароита и того больше. По правилам, Раулю предстояло сразиться с пятью победителями. Бой за боем, без отдыха, без помощи целителя-мага. И он сумел в жестоких схватках защитить своё. Дядя хорошо подготовил племянника, научил его обращаться с оружием, показал несколько хитрых, на грани честности приёмов. Но виконт до последнего не желал их применять.

Пятый бой был самым тяжёлым. Противник, чистокровный эльф, измотанный не меньше молодого де Ла Рея, решил, что играть в благородство не время, и попытался нанести подлый, жестокий удар по сухожилиям на ноге. Победителей ведь не судят. Рауль действовал автоматически, как учил его дядя: ушёл с линии удара, шагнув к противнику, схватил того за латную рукавицу и дёрнул на себя. Лезвие отведённого назад меча с тихим чавкающим звуком вошло в глазницу шлема претендента.

С ристалища Рауль ушёл сам, под восторженный рёв зрителей и чествование его как нового хозяина графства Ромеро. И, шатаясь от усталости и потери крови, упал сразу за порогом собственного замка. Последнее, что он запомнил в тот день, было встревоженное лицо матери.

Пока зеваки и проигравшие претенденты три дня праздновали победу молодого графа, сам он метался в горячке на грани жизни и смерти. Приглашённые вдовствующей графиней Идлариэль де Ла Рей целители разводили руками: особенностью верленов была практически полная невосприимчивость к магии представителей других рас, помимо эльфийской. Необходим был целитель из Первородных. Либо сильный маг, владеющий знаниями эльфов. Кто-то посоветовал отвезти раненого в святилище Арда и Дары – великой божественной четы, которой поклонялись все эльфийские Дома. Кто знал, что главным служителем там окажется родственник убитого претендента, затаивший обиду на удачливого «молокососа-полукровку». Жрец, получив письмо от леди Идлариэль, позволил Раулю провести ночь на каменном полу пещеры возле заключённой в клетку из силовых линий реликвии. Тронь – сгоришь заживо. Служитель надеялся, что ослабленный организм не выдержит испытания.

Но вмешался случай. За час до отъезда в святилище в замок де Ла Рейев прибыл двоюродный брат безвременно почившего лорда Архэйма, в своё время учившийся у эльфийских целителей. Он сумел исцелить молодого родственника, и к святилищу божественной четы Рауль добрался сам. Жрец принял его приветливо, провёл в пещеру и предупредил, что боги потребуют благодарности за свою помощь. Юноша, жаждавший поскорее увидеть легендарный кубок, воспетый менестрелями, согласился на любую жертву богам. И утром служитель, сладко улыбаясь, пропел, дескать, боги пожелали, чтобы их алтарь украсила шкура дракона, добытая славным рыцарем Раулем де Ла Рейем. Молодой граф поклялся, что даст рыцарский обет, едва получит цепь. И лишь два года назад, прибыв в храм и произнеся слова обета, он узнал правду. Выслушав клятву, жрец расхохотался и издевательским тоном пожелал молодому рыцарю сдохнуть в брюхе богопротивной твари за убийство Первородного.

Рауль оказался в безвыходном положении. Нарушить рыцарский обет означало покрыть себя и весь род несмываемым позором. Отправиться добывать дракона – верную смерть. Честь и жизнь, долг и смерть. Выбор без выбора. И верлен был до сих пор жив только потому, что отыскать дракона крайне сложно. Хитрые мерзкие твари хорошо прятались, скрывали свои норы и категорически не желали сражаться с благородными рыцарями, случайно застигшими их, к примеру, за воровством овец или коров из деревенского стада. За эти два года де Ла Рей видел дракона лишь один раз. А оруженосцев от него удрало десятка три. Не помогали ни хорошее жалование, ни обещание освободить слугу, как только логово неуловимого дракона будет найдено. Последний парнишка, деревенский увалень, взятый Раулем от безысходности, продержался ровно три дня. Сбежал от сеньора, едва они прибыли в Эгрель, оставив трогательную записку большими корявыми буквами: «Прастите мой лорд сеньор я хачу жить. Ниищите меня я ушол насовсем. Жилаю удачи и побидить дрокона». А к рыцарю без оруженосца в конгломерате относились с подозрением. К эльфу или верлену без слуги – с двойным подозрением. И терпение де Ла Рея лопнуло.