Мой парень – козёл

Мой парень – козёл

Мне никогда не везло с мужчинами. Вот и очередная «вечная любовь» закончилась незнакомой крашеной овцой в постели жениха.

Выставив предателя за дверь, я сбежала к тёплому морю. Солнце, лазурные волны и жаркий курортный роман – лучшее средство от сердечных ран. Только вот мой новый парень утверждает, что он – самый настоящий козёл. И, кажется, он говорит правду…

Пролог

Я влетела в Костин кабинет, словно разъярённая фурия, и грохнула на стол перед ним пачку распечатанных листов. Оригинального текста было почти не разобрать за ровными рядами пометок и исправлений. Константин Кириллович, будь он неладен, прошёлся по любовно созданному мной концепту маркетинг-кита, как монголо-татарское иго. И камня на камня не оставил от идеи.

– Что это значит? – задыхаясь от ярости, прошипела я.

Костя соизволил отвлечься от ноутбука и взглянуть на стопку распечаток. Перевёл взгляд на меня, пожал плечами и заявил:

– Полагаю, это значит, что ты отвратительно справилась с заданием. Ознакомься с правками и переделай.

Он что, серьёзно? Да это же издевательство, а не правки! Вместо грамотного текста о компании, списка преимуществ и уникального торгового предложения, которые должны были лечь в основу каталога, получится набор штампов без единого факта.

– Козловский, у тебя личная неприязнь к заказчику? – насколько могла спокойно спросила я. – Ты из каких соображений планируешь подложить ему настолько грандиозную свинью?

Костя откинулся на спинку кресла, сцепив руки на затылке. Снисходительным тоном человека, вынужденного объяснять прописные истины, произнёс:

– Настя, я хочу, чтобы этот текст не только продавал, но и формировал лояльное отношение к компании заказчика, вызывал чувство доверия и желание сотрудничать. Понимаю, что тебе сложно разобраться в нюансах. Всё-таки автотюнинг – совсем не женская тема.

Вот же козёл! Тремя фразами показал, что не видит во мне профессионала и в принципе сомневается, что женщина способна разработать грамотный маркетинг-кит. Иначе зачем бы лишний раз напоминал о его основных задачах. Тоже мне, гуру с периферии! А Костя, немного помолчав, добавил:

– Полагаю, ты не рассчитывала, что наши личные отношения поставят тебя в особое положение? Халтуру я не приму.

– Халтура – это то, что ты мне тут начёркал! – взвилась я, сжимая от злости кулаки.

Врезала бы за такое, честное слово! Даже не знаю, каким чудом сдержалась и не напомнила, что вообще-то не я стремилась вывести наши отношения за рамки рабочих. Нет, ухаживал, Костя, конечно, красиво и настойчиво, но после такого заявления меня нестерпимо жгло желание послать его на все сочетания букв алфавита. И запустить чем-нибудь тяжёлым. Впилась ногтями в ладони, изо всех сил пытаясь унять кровожадные мысли в отношении Козловского.

– Если не согласна с моим видением, предложи своё, – пожал плечами Костя. – И в этот раз, пожалуйста, отнесись серьёзно. Если будут трудности, обращайся, будем разбираться вместе.

Шовинист! Как есть махровый матёрый закостенелый шовинист! А ещё строит из себя эксперта. Да меня бы за такие правки с прошлой работы выгнали бы с «волчьим билетом»! Ещё и тон такой снисходительный выбрал. Видите ли, снизойдёт и подскажет.

– Знаешь, Козловский… – раздражённо начала я.

Умолкла, сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться и сосредоточиться. Ой, наговорю сейчас лишнего, я ж себя знаю! Молчи, Волкова, молчи! Молчание – золото и великое благо.

– Что, столичный лоск не позволяет признавать ошибки? – убил на корню все мои благие порывы этот… нехороший человек.

– Ты поразительно соответствуешь своей фамилии! – процедила я. – Исчерпывающая характеристика прямо на двери кабинета! Знай, всяк сюда входящий, с кем встретишься!

Вместо того, чтобы оскорбиться, Костя расхохотался. Искренне, громко и от души. Отсмеявшись, протянул мне листы с правками и махнул рукой в сторону двери.

– Работай, Волкова. И удиви меня наконец-то оригинальностью и нестандартным подходом. Пока что все выстрелы ушли в «молоко».

Мне очень хотелось добавить, что молоко было не иначе, как из-под некого парнокопытного, но на этот раз я всё-таки удержалась. Вышла из кабинета, внутренне кипя от злости, словно забытый на плите чайник. Оригинальности желаете, Константин Кириллович? Получите! Полной мерой!

* * *

Когда за Настей захлопнулась дверь, Костя вновь задумчиво откинулся на спинку кресла. Не перегнул ли он палку на этот раз? Может, и впрямь не стоило придираться по пустякам? Концепт был вполне неплох… Настя грамотно определила целевую аудиторию, разделила её на сегменты, составила план подачи информации для каждого из них и выбрала самый доходный. Она действительно была профессионалом. И единственным её недостатком Костя назвал бы разве что излишнюю эмоциональность. Вот и сейчас, даже понимая, что он нарочно провоцирует, всё равно сорвалась. И, похоже, смертельно обиделась… Зря он всё-таки упомянул личные отношения, этот упрёк был несправедлив.

Костя усмехнулся, подумав о том, что Настя даже не подозревает, насколько близка оказалась к истине, когда завуалированно назвала его козлом. Собственно, именно козлом он и был. В прямом смысле слова. В рекламном агентстве «Львиная доля» работали исключительно оборотни. Настя была среди них единственным человеком.

* * *

По коридору я мчалась со скоростью гепарда. Подлетев к лифтам, нажала на кнопку вызова и влетела в гостеприимно открывшиеся двери кабины. Если сейчас же не выпью кофе где-нибудь в тихом и уютном месте и не успокоюсь, в следующий раз листы с правками точно красиво разлетятся по кабинету Константина свет Кирилловича! Особенно, если он ещё раз упомянет о личных отношениях. Впрочем, с моей точки зрения, они только что закончились, так толком и не начавшись.

Лифт, хвала ему, не застрял и благополучно выпустил меня на первом этаже. А в кофейне через дорогу отыскался свободный столик, да ещё и в углу у окна. Пока бариста готовил для меня живительный напиток, я разложила на столе распечатки и достала блокнот. Но мысли совершенно не желали направляться в рабочее русло, снова и снова возвращаясь к разговору в кабинете. Эх, а ведь Костя мне действительно нравился…

В сумке тихо зажужжал смартфон. Я взглянула на экран и сбросила звонок. Антон, мой бывший, никак не хотел понять, что этот абонент ему больше не рад.

Боги всего мира, Ктулху, Аид и великой Джа, в каком из воплощений я так нагрешила, что в этой жизни вы посылаете мне сплошных козлов? Причём каждый из последующих являет свой истинный лик раньше предыдущего! Караулят они меня, что ли?.. Ай, страдать так страдать! Я отхлебнула принесённый лично бариста кофе и позволила себе в очередной раз вспомнить, почему я вообще оказалась в Сочи этим летом. И, похоже, опять напоролась на те же грабли. Вернее, рога и копыта.

ГЛАВА 1

Двумя неделями ранее

Что может быть приятнее лёгкого массажа, который делает любимый человек? Прикосновений сильных, но бережных рук к напряжённым мышцам? Лёгких поглаживаний, посылающих по телу волну дрожи и сменяющихся уверенными нажатиями, от которых хочется выгнуться, будто большая кошка? Идеальное завершение долгого трудового дня. Вот только сегодня довольные негромкие стоны вырывались совсем не из моего горла.

На нашей с Антоном кровати лежала какая-то обнажённая мымра, крашенная в цвет облезлого баклажана, а мой парень, тоже в чём мать родила, нависнув над ней, старательно разминал спину любовницы. Мымра довольно повякивала и шкрябала наращёнными когтями мою простыню. Тонкое одеяло было скомкано и отброшено на край кровати. Блин, только вчера распаковала новый комплект… Теперь его разве что на помойку!

Увлечённая друг другом парочка меня не замечала. А я не стала устраивать скандал и швыряться вещами. Тихо прошла на кухню, прикрыла дверь, заварила себе ромашковый чай и сделала бутерброд с колбасой. Больно не было, скорее, немного обидно. Да ладно, очень обидно! Мы с Антоном были вместе почти полтора года, привыкли друг к другу, и мне казалось, создали достаточно прочный фундамент для отношений. Оказалось, нет. Сейчас, меланхолично жуя бутерброд, я понимала, насколько была слепа и наивна. Не хотела замечать очевидного, отмахивалась от явных доказательств измены, и вот, как в плохом анекдоте – вернулась с работы раньше, а парень с любовницей.

Тем временем сеанс «массажа» подошёл к концу, стоны в спальне прекратились. Минут через десять парочка переместилась в прихожую. Баклажанная фифа писклявым голоском попрощалась с Антошенькой, а тот пообещал вечером написать своему «любимому котёночку». Хлопнула входная дверь, загудел лифт. Фальшиво напевая себе что-то под нос, Антон распахнул дверь на кухню и озадаченно замер, увидев меня.

– Н-настя? – выговорил он наконец. – А ты что здесь делаешь?

– Я здесь живу, – пожала я плечами. Помахала телефоном в руке: – А конкретно сейчас пробиваю адреса ветклиник. Мало ли, откуда ты приволок любимого котёночка. Вдруг он блохастый или болеет чумкой?

– Какого котёночка? – непонимающе переспросил Антон.

– Которому ты обещал вечером написать, – спокойно пояснила я. – И вообще, какого хрена ты тащишь в нашу кровать всякую гадость?

– А…Э-э-э… Ну, короче, ты вообще не так всё поняла! – наконец-то разродился умной мыслью мой бывший парень.

– Да ладно тебе, – фыркнула я, вставая. – Чемодан в шкафу, собирай вещи и выметайся к своему котёночку.

– Насть…

Антон шагнул ко мне, но я тут же выставила ладони вперёд:

– Нет-нет-нет, обойдёмся без прощальных поцелуев! Я тебе не жена, чтоб скандалы закатывать и удерживать возле своей юбки. Собирай вещи и будь счастлив с котёночком, хомячком и прочим зверинцем.

Провела пальцем по экрану смартфона, набрала номер такси.

– Здравствуйте. Такси «Алмазный убер», – сообщил приятный голос диспетчера. – Разговор записывается.

– Доброго дня, девушка, – не отрывая взгляда от хмурого Антона, до которого наконец-то начало доходить, что шутки кончились, произнесла я. – Такси через два часа, пожалуйста.

Продиктовала адрес, получила подтверждение, нажала «отбой» и поторопила Антона:

– Собирайся. Что не успеешь сложить, выкину с балкона к чёртовой матери! Я и так безгранично щедро дала тебе два часа на сборы.

– Зайка, ну что ты… – начал было парень, но я оборвала его.

– Могу начать прямо сейчас. И никаких заек!

Антон вздохнул и поплёлся собираться. За семь месяцев совместной жизни вещей у моего уже бывшего парня накопилось немало. Антон хотел было позариться на мой ярко-жёлтый саквояж на колёсах, клятвенно обещая его вернуть, но я была непреклонна. В качестве альтернативы принесла с балкона любовно собранный им же пакет с пакетами из гипермаркетов. Я терпеть не могла этот шуршащий мусор и давно ходила за покупками с крепкой сумкой из хлопка. Антон собирался неторопливо, явно надеясь, что я передумаю. Наивный, право дело, как будто первый день со мной знаком! Некоторые поступки, на мой взгляд, прощать можно было лишь в том случае, если нравилось раз за разом наступать на одни и те же грабли. Измена относилась как раз к таким. В итоге я просто повыкидывала Антохины вещи из шкафа на пол, накрыла их сверху пододеяльником и простынёй, на которых полежала баклажанная фифа, и проследила, как неблаговерный распихивает всё это по пакетам. В качестве последней любезности подержала дверь, пока Антон таскал вещи к лифту.

– Насть, ну чего ты такая резкая? – предпринял он последнюю попытку помириться. – Ну бывает, чего там, бес попутал. Да она сама на меня вешалась!

– Ключи гони, – с каменным выражением лица потребовала я.

Забрала связку и захлопнула дверь. Замки не забыть поменять, мало ли, вдруг у Тохи запасные ключи найдутся. Привалилась спиной к косяку и вздохнула. Гадский день, а! Кто сказал, что понедельник день тяжёлый? У меня всегда был адский вторник. А сегодня он оказался ещё и, скажем так, на вторую букву алфавита с некоторыми нецензурными добавками. В кармане ожил смартфон, отвлекая от грустных мыслей. Я взглянула на фото контакта и улыбнулась. Машка, бывшая одноклассница, лет пять назад уехавшая в Сочи. Всё это время мы общались в соцсетях и мессенджерах, периодически созваниваясь, но Машка с упорством древнего каменотёса зазывала меня в гости, соблазняя обещаниями моря, пляжа и солнца.

– Как оно, Настёна? – раздался из динамика её бодрый голос. – С отпуском решилось? Учти, не доберёшься и в этом году, приеду и укушу! Заражу пофигизмом, трудоголик ты мой!

– Не надо, – мрачно отозвалась я. – Меня уволили.

– Твой шеф головой ударился? – фыркнула Маша в трубку после секундной заминки. – Где он найдёт копирайтера, готового вкалывать, как краб на галерах, без отпуска и за крайне скромную зарплату?

– Мари, душа моя, вам должно быть известно, что большинство работодателей спрашивает, как с умного, а платит, как дураку, – хмыкнула я. – Прости, дорогая, и в этом году я тоже не приеду. Буду искать работу, а потом…

– Вот именно, потом! – перебила меня Машка. – Потом и поищешь. Давай, собирай вещи, прыгай в поезд или в самолёт и прямиком ко мне! Ты заслужила отпуск.

Я хотела было отказаться, а потом неожиданно подумала – почему бы нет? С парнем рассталась, с работы вылетела. Самое время кардинально сменить обстановку. Финансовая подушка на первое время есть, могу позволить себе небольшую передышку.

– Уговорила, – с улыбкой ответила я. – Прямо сейчас закажу билет.

От этого решения на душе стало легко и светло. А катись оно всё в лесной овраг с поганками! Хочу в отпуск! К морю, солнцу и фруктам. Хочу и поеду.

Планы воплотились в жизнь неожиданно быстро. Банально повезло. Кто-то отказался от билета практически в последний момент, и я удачно урвала себе нижнюю полку в купе в середине вагона. Видимо, какой-то высший разум решил, что на сегодня я свою долю неприятностей уже получила, можно и приятный бонус дать, чтоб день запомнился чем-то хорошим.

Ехать на машине не решилась, слишком далеко. Большое расстояние – тяжёлое испытание даже для опытного водителя, а я себя к таковым пока не причисляла. Три года вождения в режиме «за город к родителям на выходных» и изредка – «твою дивизию, проспала на работу!», на мой взгляд, были весьма сомнительным стажем. К тому же, у моей «хонды» в последнее время барахлил карбюратор. Я же, понятное дело, не горела желанием застрять где-нибудь посреди трассы. За оставшиеся до отъезда полтора дня загнала машину на СТО к знакомым ребятам, сменила дверные замки, оставила запасные ключи соседке, попросила её поливать герань и не пускать в квартиру моего бывшего. А за два часа до поезда лихорадочно носилась по комнатам, вспоминая, всё ли я взяла. Документы, распечатанный на всякий случай билет, деньги, ноутбук, планшет, телефон… По поводу одежды переживала куда меньше. Я ненавидела таскать с собой гору тряпок. Джинсы, две базовые футболки, сарафан, юбка и блузка с длинным рукавом – вот и весь гардероб на две недели. Задерживаться в Сочи дольше я не планировала. В последний момент, уже обуваясь, вспомнила, что едва не забыла взять купальник. Хороша Настасья – к морю и без купальника! Бодро проскакала на одной ноге через всю квартиру, запихнула купальник в саквояж, заперла дверь и помчалась к лифту. Такси уже ожидало у подъезда.

Только в поезде, забравшись с ногами на полку и глядя, как проплывает мимо перрон, я наконец-то озадачилась: а почему, собственно, мне никто не звонит? В чём дело, граждане? Ладно, вчера я носилась по городу безработным сайгаком, ужаленным в копчик, и могла не слышать звонков, но сегодня-то была дома! Достала телефон и поморщилась. Кто почётный лопух года и забыл с утра деактивировать беззвучный режим? Я! Двадцать пропущенных от мамы, восемь от папы и десять – от Антона, ещё вчера переименованного на обидную рифму к своему имени. Один скромный звонок от Машки и десятка три – от бывших коллег. О том, что меня уволили, знали ещё не все. Для начала позвонила подруге, порадовать, что выехала и к обеду завтрашнего дня буду в Сочи. Потом набрала маму и, в общем-то, следующий час был занят. Не стала волновать её и говорить, что меня уволили. Соврала, что еду в командировку в пригород. На производство. К концу часа, вывалив на меня ворох новостей о жизни всех дальних и близких родственников, мама наконец-то добралась до сути.

– Настенька, нам с папой звонил Антоша, сказал, что вы немножко поругались, – с укоризной проговорила она. – Это правда?

– Мам, мы с ним взрослые люди, – поморщилась я, от души радуясь, что мои соседи ещё не подсели и пока что я была единовластной хозяйкой купе. – Сами разберёмся.

– Не пойму, и чего тебе надо? – завелась мама. – Хороший парень, любит тебя, терпит твой характер, а ты…

– А? – я постучала по динамику ногтем. – Мама, алло! Не слышу ничего… Связь пропадает. Я потом тебе перезвоню.

Я недовольно дёрнула плечом, отгоняя от себя неприятные мысли. Отключила звук на телефоне, чтобы не отвлекал, полезла в рюкзак, достала планшет и открыла недочитанную книгу о том, как грамотно писать «продающие» тексты. Честно говоря, полезной информации там было примерно столько же, сколько крабового мяса в крабовых палочках. То, что работало на англоязычных рынках у нас, в большинстве случаев, проваливалось с громким треском. Но я хотела дочитать её хотя бы для того, чтобы потом сверкнуть в резюме знанием ещё одного громкого имени американского гуру копирайтинга. Графу «Пять последних прочитанных книг, связанных с вашей профессией» трепетно и нежно любили девять эйчаров из десяти. А мне предстояло тесно общаться с ними в ближайшее время. Как говорил Дейл Карнеги, если идёшь на рыбалку, то думай о том, что понравится рыбам. От себя я добавила: если хочешь устроиться на работу, думай о том, как произвести хорошее впечатление на эйчара. Именно от него зависит – отправится твоё резюме в мусорную корзину или попадёт на стол к руководителю. Но едва я настроилась на чтение, как поезд дёрнулся и остановился. А через несколько минут открылась дверь моего купе и вошли соседи. Судя по возрасту, студенты. Два парня и девушка. Весёлые, общительные и беззаботные. Уже через полчаса я знала, что они будут волонтёрами в детском летнем языковом лагере, что Наташа учится на юридическом, Славик – на геофаке, а Миша будущий айтишник, но познакомились и сдружились они ещё до поступления. Выяснив, что я копирайтер, Наташа оживилась.Нажала «отбой» и вздохнула. Ненавидела вот так обрывать разговоры, но иначе беседа могла затянуться минимум ещё на час. Мама слишком пеклась о моей личной жизни и не раз пугала, что с таким характером я рискую встретить пенсию в одиночестве. Я отшучивалась, что к тому времени, как я доживу до почтенного возраста, пенсию отменят, но подобные нравоучения портили настроение. В душе всколыхнулась злость на Антона, умудрившегося и тут подгадить. Помчался моих родителей на свою сторону привлекать, нехороший человек! И это после того, как я застала его с любовницей. Другой бы сидел тише воды, ниже травы, а этот… Как с гуся вода!

– У меня есть замечательная идея, – протараторила она, – организовать для детей кружок «Юный журналист». Даже план занятий уже готов. Копирайтер ведь это почти журналист, правда?

– Не совсем, – покачала я головой, мысленно вздохнув. Этот вопрос от новых знакомых я слышала очень часто. – Сходство разве что в том, что и журналист, и копирайтер пишут тексты. А дальше начинаются различия. Если очень кратко, сухо и без подробностей, то задача журналиста – донести информацию, а задача копирайтера – продать.

– Жаль… – Наташа неподдельно огорчилась. – Я хотела спросить, какими качествами, на взгляд практика, должен обладать журналист. Ну и всё такое. Ладно, забей.

К моему приятному удивлению, скрасить время в дороге ребята предложили игрой в «Монополию». Мы увлеклись так, что напрочь забыли поужинать. И вынырнули в реальность лишь когда в купе постучала проводница с предложением принести кофе или чай. Глянув на часы, я вскинула брови: девять вечера. Достала телефон, подержала его в руках, не включая экран, и запихнула обратно в рюкзак. Не хотелось никого слышать, слишком хорошим было настроение.

Ужинали мы вместе. Соседи скептически взглянули на бич-пакет, который я достала из рюкзака, велели немедленно спрятать эту химию и щедро поделились бутербродами с «сухой» колбасой и сыром. Я в ответ выставила на общий стол пачку овсяного печенья и сладких рисовых хлебцов.

Перед сном мы ещё немного поиграли в «города», а потом, засыпая под мерный стук колёс, я с улыбкой подумала, что в этот раз мне сказочно повезло с попутчиками. Собственно, именно в надежде на это я и взяла билет на поезд. Самолётом было бы намного быстрее, но там не приходилось рассчитывать на особую дорожную атмосферу и душевные разговоры с людьми, которых ты видишь в первый и, скорее всего, последний раз в жизни.

В Сочи мы расставались почти друзьями, обменявшись контактами в соцсетях и номерами телефонов. Слава галантно взял на себя заботу о моём багаже. Машка уже ждала на перроне. Её ярко-фиолетовую шевелюру я увидела сразу. Убедившись, что меня встречают, ребята попрощались и растворились в пёстрой толпе.

– Подруга, смотрю, ты обрастаешь знакомствами, как морской риф кораллами, – улыбнулась Машка, заключая меня в объятья. – Рада, что ты наконец-то добралась в наш славный город!

– Я тоже рада, – отозвалась я. – Ну что, пойдём ловить такси?

– А чем тебя моя «бэха» не устраивает? – фыркнула подруга. – Зажрались вы, госпожа копирайтер. Может, тебе ещё лимузин заказать?

– Непременно розовый, с белоснежным кожаным салоном, чтоб дорого-богато, – в тон ей ответила я и мы обе расхохотались. – Но, так и быть, ради тебя и нашей встречи я согласна на «бэху».

– Волкова, твоя щедрость безгранична, – покачала головой Машка.

– У тебя учусь, Чернобурова, – развела я руками. – Погнали. Мне ещё жильё найти надо, чтоб тебя не обременять.

– Смолвила, как боженька, – фыркнула подруга. – Не выдумывай. Предки на месяц умотали на свои раскопки, так что ты вот вообще ни разу не стеснишь меня. Только рада буду, а то надоело уже приходить в дом, в котором мне рад только попугай Вениамин. И то, подозреваю, исключительно потому, что мы с ним почти одного цвета.

Мы обе расхохотались и направились к стоянке. Ухватив саквояж за ручку, я катила его по перрону, вдыхала горячий летний воздух и пыталась поверить в то, что я действительно в отпуске. Пока что не получалось. Слишком быстро всё закрутилось, завертелось и утянуло меня в этот водоворот событий. И сейчас, уже оказавшись в Сочи, я словно очнулась. Хорошая умная девочка внутри меня, привыкшая планировать всё наперёд, гневно потрясала ежедневником, топала ножками и требовала объяснений, как так вышло. А я… Я впервые за последние три года наконец-то послала её к чёрту и вдохнула полной грудью. В конце концов, лучший отпуск всегда начинается с маленького безумства. А мне, как никогда, была необходима полная перезагрузка.

ГЛАВА 2

– Что это такое? – тихо, почти безэмоционально повторил вопрос креативный директор рекламного агентства.

Руководитель отдела копирайтинга занервничал, вытер со лба пот. Смотреть в глаза взбешённому начальству он избегал. С тоской подумал о том, что квартальная премия накрывается медным тазом. И как только этот чёртов текст попал на стол к Козловскому?

– Константин Кириллович, это черновой вариант, – произнёс он, лихорадочно соображая, как выйти из ситуации с наименьшими потерями. – Вы вообще не должны были его увидеть…

– Но увидел, – едко перебил директор. – Хотите сказать, Роман Леонидович, ваш хвалёный специалист за четыре дня сподобился только на это?

Роман Леонидович вообще ничего не хотел говорить и мысленно костерил тот миг, когда поддался на уговоры троюродного брата. Тот уверял, что его дочь первоклассный копирайтер, вот только отношения с начальством не складываются, все пытаются ограничить полёт мысли. Как было не подсобить родне? Тем более, на первый взгляд, Лилечка показалась действительно неплохим специалистом. Уже потом он понял, что девочка просто умела пускать пыль в глаза и с уверенным видом рассуждать о том, в чём совершенно не разбиралась. Повторяла умные мысли, как попугай. Он бы сам уволил её по-тихому в конце испытательного срока, но увы, Лиля оказалась слишком тщеславной и решила продемонстрировать все грани своего таланта вышестоящему руководству, минуя родственника.

– Проект достаточно сложный, моему специалисту потребовалось больше времени на то, чтобы выяснить дополнительные нюансы, – попытался всё же возразить он.

Напрасно, потому что Козловский уставился на него взглядом голодной акулы и потёр ладони. Ну всё, сейчас разделает, как селёдку.