- -
- 100%
- +
– Давайте разберёмся, Роман Леонидович, – предложил он. – Начнём с первого предложения этого, с позволения сказать, лэндинга…
Через полчаса несчастный руководитель отдела копирайтинга вывалился из кабинета с чувством, словно его только что пропустили через мясорубку, а потом ещё и хорошенько отбили получившийся фарш. Прислонился к стене, хватая воздух ртом и радуясь, что в коридоре пусто. Константин Кириллович, чтоб ему хорошо жилось, собаку съел в искусстве словесной порки. Избивал словами безукоризненно вежливо, болезненно и точно. Хорошо, что «казнить» предпочитал исключительно с глазу на глаз.
– Роман Леонидович, – Козловский вышел из кабинета следом за ним, – в течение недели потрудитесь отыскать нового копирайтера. Утверждать буду лично.
– Да где ж я найду вам нового сотрудника в разгар отпусков? – возмутился он.
– Разве я спросил, где вы его найдёте? – холодно осведомился креативный директор, запирая кабинет.
– Но… – попытался ещё раз возразить Роман Леонидович.
– Господин Куропатов, у вас проблемы со слухом? – Козловский вопросительно склонил голову. – Нет? Так я и думал. Выполняйте. В случае неудачи будете беседовать с генеральным.
Посчитав на этом диалог законченным, он стремительно прошёл по коридору и скрылся на лестнице. Лифтами креативный директор пользовался лишь в исключительных случаях. Роман Леонидович вздохнул, ещё раз промокнул лоб платком и тоже направился к лестнице. Чтоб он ещё раз согласился взять на работу родственника? Ни за что! И пусть обижаются, сколько угодно. Вот только где теперь найти хорошего специалиста, который устроит лично Козловского? Куропатов ещё раз вздохнул и направился к лифтам, озадаченно покачивая головой. Сложная, очень сложная задача. Да ещё с учётом специфики их агентства… Представил встречу с генеральным директором и прибавил шагу. Ну уж нет! Добудет он Козловскому копирайтера. Хоть из-под земли достанет, хоть из моря выловит, а добудет!
* * *
В вине я разбиралась примерно никак. Не чувствовала никаких там привкусов земляники или аромата спелой мускатной дыни. Знала только, что полусладкое нравится мне больше, чем сухое. А, и что белое вино подают к рыбе. В остальном, как в старом анекдоте, пила напиток на букву «ш» – «шональют». И, если того требовала ситуация, после первого глотка могла придать лицу сложное выражение, которое с равным успехом можно было истолковать и как одобрение, и как сдержанное отвращение. Поэтому на выставленное Машкой французское вино с какого-то там знаменитого виноградника я отреагировала без энтузиазма.
– Волкова, эта бутылка ждала нашей встречи пять лет! – возмутилась подруга.
– Я за неё категорически рада, – хмыкнула я. – Она дождалась.
– Не выйдет из тебя ценителя благородных напитков, – вздохнула Машка, разливая рубиновый напиток. – Ну что, чин-чин за встречу?
– И за то, чтобы следующая случилась быстрее, чем через пять лет, – дополнила я.
Бокалы с хрустальным звоном соприкоснулись. Я отпила глоток вина, закусила его ломтиком сыра. Алкоголь почти не ощущался, казалось, что в бокале виноградный сок. Понятно, стоит быть осторожней. Чем безобидней кажется вино, тем оно коварней потом ударит в голову. Развяжет язык, выболтает все секреты. Хотя… А что мне скрывать от Машки?
– Твой что сказал насчёт увольнения? – спросила подруга.
– Ничего, – пожала я плечами. – Он не успел узнать об этом до того, как стал бывшим.
Подруга на несколько секунд замерла, ошарашенно глядя на меня, потом расхохоталась:
– Ну ты даёшь, мать! Менять жизнь – так кардинально?
– А чего мелочиться? – в тон ей ответила я. Посерьёзнев, добавила: – Козлом он оказался, Машка. Самым настоящим. Представляешь, прихожу я домой, а он там сеанс эротического массажа проводит какой-то девице. И явно не впервые.
– Наружный хоть? – сочувственно уточнила подруга.
– Уже да, – я невесело усмехнулась. – Я мешать не стала, ушла на кухню, дождалась, пока эти голубки закончат ворковать, а потом выставила его вместе с вещами. Мне чужого не надо.
Машка подлила мне ещё вина, помолчала несколько секунд, а потом махнула рукой:
– Знаешь, Настюха, я понятия не имею, что следует говорить в таких случаях. Поэтому давай я многозначительно на тебя посмотрю, а ты сама придумаешь всё, что тебе сердце успокоит.
– Да сердце как раз в порядке, – фыркнула я. – Я с Тохой по привычке жила. Спокойно, без вау, каких ярких эмоций, без ссор и бурных примирений. Меня устраивало. Его, как оказалось, нет.
– Темнишь, Волкова! – Машка наставила на меня указательный палец. – По глазам вижу: врёшь как дышишь!
– Дорогая, а ты попробуй за полтора дня отказаться от того, к чему привыкала полтора года, – в тон ей ответила я. – Не буду спорить, мне обидно и гадко. Изменил он, а использованной себя чувствую я. Так что давай не будем о грустном. И вообще, я считаю, мне жизненно необходим курортный роман!
– Лучшее лекарство от разбитого сердца? – подруга склонила голову к плечу. – Как говорил классик, старайся новую схватить заразу, и прежняя не вспомнится ни разу?
– Только Романов рассматривать будешь, или обладатели прочих имён тоже сгодятся? – уточнила Машка, посмеиваясь.– Не-не-не, зараза мне ни к чему, ни новая, ни, тем более, прежняя, – покачала я головой, отказываясь от сомнительного предложения. – Я отдохнуть хочу, набраться позитивных впечатлений.
– Гулять так гулять, – махнула я рукой. – Всех рассмотрю. Внимательно и придирчиво. И что мы обо мне всё? Как у тебя на личном?
– Да тоже не фэшн, – пожала плечами Машка. – Дэн предлагает съехаться, а я пока морально не готова к такому подвигу. Да и сам он такой – вроде неплохо с ним, но не торт, не торт. Ай, что я объясняю, ты прекрасно знаешь, что такое – жить с мужиком. А я привыкла к свободе. Родители десять месяцев из двенадцати то в экспедициях, то на раскопках, то на конференциях и симпозиумах, а я тут сама себе хозяйка.
Я понимающе кивнула. Когда мы с Антоном съехались, мне тоже было тяжело первые две недели. Привычный распорядок жизни полетел к чертям. Бывший, в отличие от меня, не желал завтракать овсяной кашей или бутербродом с авокадо и ломтиком форели. Мало того, он отказывался есть вчерашнее. Видите ли, мама приучила его к свежеприготовленной пище. Я честно вставала на полчаса раньше целых восемь дней, чтобы приготовить своему ненаглядному завтрак, а потом плюнула на это дело и заявила, что те, кого не устраивают остатки ужина, сами заботятся о своём пропитании. Антон поворчал два дня и отказался от барских замашек. Ёшкин кот, вот какого чёрта я о нём думаю? Так, пора менять тему.
– Скажи, друг мой Мари, у тебя работа прежняя? – уточнила я с хитрым прищуром.
– Ну да, – кивнула Машка. – Дизайнер в рекламном агентстве. Если ты по поводу работы, то огорчу – я ещё вчера поинтересовалась у начотдела копирайтинга вакансиями. Он сказал, что штат полный.
– Согласна на разовую подработку или на удалёнку, – уточнила я. – Мало ли.
– Спрошу в понедельник, – согласилась подруга. – А завтра мы идём в аквапарк. На целый день. Готовься. Можешь начинать отращивать жабры.
– Не поняла! – я поставила бокал на стол и подалась вперёд: – Чернобурова, завтра пятница! Рабочий день, между прочим.
– А у меня отгулы, – довольно рассмеялась подруга. – И работа, к твоему сведению, Волкова, не волк. Работа ворк, а волк – это «гулять». Чем мы завтра и займёмся. До воскресенья я вся твоя. На правах укоренившегося понаехавшего покажу город, спою во всех встречных барах и окуну в фонтан. А с понедельника будешь сама развлекаться. Ключи от дома выдам.
– А ты хорошо подготовилась, как я посмотрю, – протянула я.
Губы так и норовили разъехаться в счастливой улыбке. Как же здорово приезжать туда, где тебе рады!
– Настя, я пять лет тебя ждала! – патетично прижав руку к сердцу воскликнула Машка. – У меня было время составить план! Аж полтора дня.
Я не выдержала и звонко расхохоталась. В этом была вся Чернобурова. Порой я диву давалась – как мы вообще сдружились? Я обожала контролировать всё до последней мелочи, а она ценила спонтанность. В общем-то, именно Машка и подбивала меня на неожиданные поступки, внося в мою размеренную жизнь хаос и лёгкую безуминку. Но сейчас я ни капли не жалела о том, что поддалась на её уговоры и приехала.
Пятница и выходные пролетели неожиданно быстро, я даже оглянуться не успела. Казалось, что невидимый режиссёр моей жизни включил ускоренную перемотку. Вот я на пляже, вот в аквапарке, вот в каком-то ночном клубе на вечеринке в стиле Латинской Америки. Выставки, люди, улицы, события – всё сплелось в один тугой клубок. Машка даже успела вытащить меня в горы, договорившись со знакомым инструктором. Казалось, у неё повсюду были приятели. Вот только мне было слишком уж много впечатлений за короткое время. Я почти не запомнила, как мы поднимались. Разве что неприятно поразил низкий уровень собственной физической подготовки на фоне других членов группы. Я была о себе лучшего мнения! Миша, инструктор, даже забрал у меня рюкзак. Тащил оба – свой и мой, словно не замечая веса. Ночевали мы тоже в горах. Ночью я вышла из палатки, да так и застыла, любуясь ночным звёздным небом. Казалось – стоит протянуть руку, и можно снять с чёрного бархата летней ночи любую звезду. Я завороженно смотрела на него, не замечая ничего и никого вокруг. Очнулась, лишь когда на плечи легла ещё хранящая тепло чужого тела ветровка. Вздрогнула, обернулась и увидела Мишу. Он понимающе улыбнулся и сказал, что в горы стоит идти хотя бы для того, чтобы стать ближе к звёздам. А потом ушёл в свою палатку. Куртку я вернула утром. И снова меня подхватил, словно лёгкий листок, безумный вихрь по имени Мария. Сорвал с места и унёс в неизвестном направлении. Когда вечером мы наконец-то вернулись домой, я была самым счастливым человеком! Час отмокала в ванной с душистой пеной, а потом мы с Машкой пересматривали фотографии в смартфонах. Яркие, солнечные, искрящиеся хорошим настроением.
– А вы с Мишей неплохо смотритесь вместе, – отметила подруга, задержавшись на одном из фото. – Кстати, он просил у меня твой номер. Дать?
– Давай, – согласилась я.
Подсознательно уже знала, что ничего у нас с Мишей не получится, но он привлекал меня, как личность. Я обожала интересных людей, с которыми было, о чём поговорить, влюблённых в свою работу. И была совсем не против пару-тройку раз встретиться с ним на кофе. А ещё не в пользу Миши говорил тот факт, что он попросил номер не лично у меня, а через Машку. Мне всегда нравились решительные мужчины, которые не боялись получить отказ и не пытались заранее «подстелить соломки» в месте возможного падения. Если ты готовишься к поражению, значит, уже проиграл.
Ночью где-то на крыше заунывно и надрывно орал кот, внезапно решивший, что март – это состояние души. Выводил звонкие рулады и не реагировал на «ласковые» пожелания разбуженных в летнюю ночь жильцов. Кошачий концерт длился почти час. Потом либо ему надоело, либо дама кошачьего сердца и других частей пушистого тела всё-таки снизошла к своему ухажёру. Но сон возвращаться уже не хотел. Я ворочалась и так, и этак, пытаясь найти удобное положение. В итоге встала. Тихо, чтобы не разбудить Машку, прокралась по коридору к кухне. Из-под прикрытой двери пробивалась тонкая полоска лунного света. Я потянулась к ручке, тихо открыла дверь и замерла, услышав негромкий голос подруги.
– Мам, да что ты нервничаешь? – раздражённо заявила в трубку Машка. – Ничего она не узнает. Кто в наше время в это верит? – Взглянула на меня, приглашающе махнула рукой, мол, проходи, и произнесла в телефон: – Всё, закрыли тему. Я и так Настюху разбудила, пока с тобой спорила. И мне на работу завтра.
Я налила себе воды из фильтра, повернулась к подруге и вздрогнула от неожиданности. На миг показалось, что её глаза в полумраке сверкнули, как у хищного зверя. Ни фига себе, оптическая иллюзия. Отхлебнула воды, спросила:
– Всё в порядке?
– Да, у мамы там свои приколы, – отозвалась Машка, включая свет. – Руководитель их археологической группы – дама в возрасте, с кучей суеверий и баек из склепов. Мозги полощет, будь здоров! А родители и ещё двое коллег вчера задержались на объекте, который надо то ли до захода солнца покинуть, то ли когда какой-то там луч коснётся какого-то кусочка стены. Вот мама и переживает, что завтра им светит очередная порция страшилок и строгих внушений. Увидела меня онлайн и нашла свободные уши.
– Бывает, – понимающе кивнула я. – Тебя тоже крикливый скот разбудил?
– Нет, просто я полуночница, – рассмеялась Машка. – И ночная жрица.
Только сейчас я обратила внимание на пустую тарелку на столе. Кажется, с вечера на ней оставалось пару бутербродов.
– Ночью еда вкуснее, – согласилась я. – Ладно, полуночница, потопала я обратно под одеяло, попробую задремать.
– Я тоже счас пойду, – подруга зевнула, прикрыв рот ладонью. – Генеральный с утра собирает начотделов на совещание, чтобы начать неделю с раздачи мотивирующих пинков. А те потом щедро делятся с подчинёнными. Понедельник – день тяжёлый.
– Придирается по пустякам? – сочувственно уточнила я, задержавшись в дверях.
– Да не то что бы совсем по пустякам, – поморщилась Машка и встала из-за стола. – Он хочет, чтобы всё до последней мелочи соответствовало его идеальному видению проекта, вот и теребит ответственных. Хотя, его фамилия обязывает «кусаться». Зубастый. Да ещё и Лев Тигранович.
Я расхохоталась. Вот уж точно – стопроцентное попадание. И чувство юмора у родителей Льва Тиграновича отменное! Всё ещё хихикая, вернулась в комнату и на этот раз заснула почти моментально.
* * *
Закрыв за собой дверь комнаты, Маша прислушалась. Настя укладывалась, тихо посмеиваясь над забавным сочетанием фамилии, имени и отчества гендиректора. Кажется, пронесло… И дёрнул же великий лис маму позвонить именно сегодня! Хорошо ещё, что Настя не услышала лишнего. И, кажется, не увидела тоже. На минуту Чернобурова представила, как бы отреагировала подруга, узнай она, что приехала в гости к оборотнице. Наверняка не поверила и нашла бы с десяток рациональных и вполне убедительных объяснений, почему этого не может быть. А то и вовсе восприняла такое признание, как забавную шутку. Люди, перечитавшие тонны незатейливой литературы и пересмотревшие сотни фильмов про волшебные миры оборотней, вампиров и магов, не верили, что всё это может существовать в реальности. Может, и к лучшему. Всё-таки человеческая психика – штука хрупкая. А Маша слишком дорожила дружбой с Настей, чтобы устраивать подруге нервное потрясение.
ГЛАВА 3
Утром Машка умчалась на работу, оставив мне ключи и записку с бодрым напутствием поживиться всем, что найдётся в холодильнике. Иронию я оценила, едва открыв упомянутый агрегат. Посреди полки сиротливо стояла бутылка питьевого йогурта. Хрупкая нежная девочка во мне уступила место внутреннему мужику, а тот брезгливо скривился и потребовал мяса. Как истинное дитя прогресса, я заказала себе пиццу с ветчиной и съела её в одну довольную физиономию. Потом, сытая и счастливая, залезла на сайт сети супермаркетов и оформила доставку продуктов на вечер. Ещё не хватало тащить пакеты на себе! Решив насущные вопросы, задумалась о планах на день. На экскурсии не хотелось, слишком насыщенными оказались дни в компании Машки. А интуиция подсказывала, что вечер вновь не будет томным. Деятельная Чернобурова наверняка уже что-нибудь придумала.
Вначале я собиралась на пляж, но передумала, едва выйдя из подъезда. Солнце палило так, словно собиралось поджарить любого, не укрывшегося в тени, до золотистой хрустящей корочки. Пришлось вернуться, оставить сумку с купальником и полотенцем в комнате и перейти к плану «Б» – поехать в парк. Там тоже было многолюдно, но мне повезло найти свободную лавочку в тени да ещё и на боковой аллее, подальше от основных путей миграции мам с колясками и пёстрых и шумных компаний отпускников. Достав планшет, я с головой ушла в изучение вакансий. Ради интереса, посмотрела даже местные. Я не собиралась переезжать из Москвы, но вариант с удалённым сотрудничеством вполне готова была рассмотреть. Увы, предложения не радовали. Все хотели классного специалиста, готового работать по двадцать часов в сутки и питаться воздухом. Зарплаты выглядели откровенно издевательскими, а список требований заставлял усомниться в адекватности работодателей. «Всё, хватит! – я решительно заблокировала экран, положила планшет в рюкзак и неохотно поднялась с насиженной лавочки. – Продолжу после обеда».
Сделала шаг и едва успела отскочить в сторону, чтобы избежать столкновения с каким-то придурком на горном велосипеде. Блин, слепой, что ли! На пожар несётся?
– Козёл! – крикнула ему вслед. – Горный!
Велогонщик лихо затормозил, развернулся и подъехал ко мне. Я напряглась. Мало ли, что взбредёт ему в голову. Вдруг обиделся на «лестную» характеристику? На всякий случай перехватила рюкзак поудобнее. Незнакомец тем временем спрыгнул с велосипеда и с виноватой улыбкой произнёс:
– Простите, милая девушка, я не хотел вас испугать.
– Вы меня не испугали, – покачала головой я. – Вы меня чуть не сбили!
– Торопился на работу, – пояснил он. – Могу ли я угостить вас чашкой кофе, чтобы загладить свою вину?
– Уже не спешите? – съехидничала я, рассматривая неожиданного собеседника.
В принципе, мне нравилось то, что я видела. Молодой человек был плечистым брюнетом с приятными чертами лица и причёской, как у Стива Роджерса, более известного как Капитан Америка. Льняная летняя рубашка, заправленная в джинсы, выглядела настолько просто, насколько могла выглядеть только брендовая вещь. Вот только я старалась держаться подальше от всяких фанатов здорового образа жизни и борцов за экологию, променявших машину на велосипед. Пусть даже тот стоил, как подержанная иномарка.
– Ради вас – не очень, – покачал головой велосипедист. – Работа не волк, дождётся. Кстати, я Костя. Так как насчёт кофе?
– Поезжайте к своему волку, Костя, – посоветовала я. – Не хочу, чтобы вы потом всё-таки кого-то сбили.
Мужчина едва заметно нахмурился, но тут же улыбка вновь вернулась на его лицо.
– Понял, – кивнул он. – Значит, с меня ужин. Диктуйте номер, прекрасная незнакомка!
Он достал смартфон. «Яблоко», разумеется. Тут же перекочевал из категории «зожников» в пикаперы и окончательно упал в моих глазах. Среди определённой части молодых людей была очень популярна отработка психологических приёмов, преследующих низменные цели, на приглянувшихся девушках. Я терпеть не могла современных охотников за лёгкими знакомствами и последующим быстрым сексом, в народе именуемых как раз пикаперами. Не удивлюсь, если он специально чуть не сбил меня, чтобы познакомиться!
– Это лишнее, – покачала я головой. – Удачи, Костя.
Сказала и пошла в ту сторону, откуда он приехал. Но молодой человек оказался настырным. Догнал меня, ведя велосипед рядом, и спросил в лоб:
– Вы меня боитесь? Я не маньяк, честное слово. Хотите, паспорт покажу?
– Там так и написано: не маньяк? – хмыкнула я.
– Строго говоря, да, – улыбнулся Костя. И повторил: – Я действительно просто хочу угостить вас чашкой кофе. Почему бы нет? Вы мне понравились.
Надо же, какой прямолинейный! Ещё бы добавил крылатое мироновское: «Мне ухаживать некогда. Вы привлекательны, я чертовски привлекателен! Чего зря время терять?»
– А вы мне – нет, – так же прямо ответила я, окончательно уверившись в своём предположении. Точно пикапер. У-у-у, развелось козлов! – Не испытываю симпатии к людям, которые вначале едва не врезаются в меня, а потом резко перестают куда-то торопиться. Непоследовательность, знаете ли, вызывает подозрения.
Более прозрачный намёк на то, что я не горю желанием продолжать общение, придумать было сложно. Но Костя продолжал переть напролом с упорством барана и не желал признавать поражение.
– Вы правы, прекрасная незнакомка, – согласился он. – Сейчас я действительно несколько ограничен во времени. Но вечером буду абсолютно свободен.
– Рада за вас, – холодно ответила я. – По-моему, вам в другую сторону.
– Даже имя не скажете? – почти искренне огорчился Костя. – Согласен, обстоятельства встречи были не самыми приятными, но дайте хоть один шанс изменить ваше мнение обо мне в лучшую сторону!
Мне уже хотелось неласково послать его матом. Пристал, как смола! Но я всё ещё надеялась закончить эту беседу мирно, поэтому остановилась и сказала:
– Хорошо. При следующей встрече мы обязательно выпьем по чашке кофе.
Костя снова вытащил телефон и выжидательно покосился на меня. Поняв, что продолжения не будет, озорно, по-мальчишески, усмехнулся:
– На всё воля судьбы?
– Именно так, – кивнула я.
– Что ж, буду верить в удачу, – продолжая улыбаться, произнёс Костя. И тут же сделал ещё одну попытку: – Хотя бы своё имя назовёте?
– И это тоже – при следующей встрече, – с удовольствием парировала я.
В этот раз Костя не стал меня преследовать, но его взгляд я чувствовала на себе ещё почти минуту. Заинтересованный, оценивающий. Кажется, сама того не желая, я чем-то зацепила этого пикапера. Что ж, учту. В этом парке больше появляться не стоит, благо, он в Сочи не единственный.
* * *
Начало недели у Козловского как-то не задалось. С утра один из крупных и давних заказчиков прислал письмо, в котором уведомлял о прекращении сотрудничества со следующего месяца. Добиться правды по телефону не получилось, а посягательства на клиентов агентства «Львиная доля» Костя воспринимал, как личное оскорбление. Пришлось срываться, ехать на служебной машине на другой конец города и лично выяснять, в чём дело. Беседа затянулась, но в итоге он дожал собеседника и тот признался, что компании предложили более выгодные условия. Услышав имя конкурента, Козловский скрипнул зубами и принялся торговаться с утроенной силой. Пришлось пойти на существенные уступки, но в итоге новые договорённости были достигнуты. Вернулся в офис за полчаса до обеда и наткнулся на караулившую его у двери кабинета протеже Куропатова, уволенную на прошлой неделе. Вначале девчонка давила на жалость, потом попыталась устроить истерику. И без того пребывавший не в лучшем настроении Костя вызвал охрану и велел им вывести скандалистку. Девушка гордо вскинула голову, обозвала его альфакозлом и наконец-то ушла. Козловский открыл ноутбук, заглянул в своё расписание и понял, что если сейчас не воспользуется законным правом на обед, то дальше до самого вечера у него не будет времени даже на кофе-паузу. Слишком многое предстояло успеть.
Обедать он предпочитал в небольшом, но уютном ресторанчике недалеко от работы. И добирался туда на велосипеде. Во-первых, потому что со своим сумасшедшим графиком не мог позволить себе посещать тренажёрный зал чаще раза в неделю, да и то – на выходных, а тело требовало физической активности. Во-вторых, это было быстрей, чем на машине, и бонусом – никаких проблем с поиском парковки. В-третьих, Костя банально любил кататься на велосипеде. А когда возвращался обратно, решил срезать дорогу через парк. И чуть не сбил симпатичную шатенку. Кто же знал, что девушка решит встать с лавки именно тогда, когда он будет проезжать мимо? Впрочем, с себя вины Костя тоже не снимал. Мог быть внимательнее и следить, куда едет, а не думать о работе. Если бы не его моментальная реакция, столкновения было не избежать. Девушка испуганно отскочила и крикнула вслед вполне ожидаемое и даже заслуженное в этой ситуации: «Козёл!». Правда, через секунду уточнила, что к тому же горный.
Именно это заставило Костю остановиться и развернуться. Вот так с ходу определить, к какому именно виду оборотней он относится, могли немногие. Это знакомство заслуживало нескольких потраченных минут. Но девушка оказалась стопроцентным человеком. Впрочем, Козловский ничуть не жалел, что вернулся. Незнакомка была прехорошенькой. Голубые глаза яростно сверкали, тёмно-каштановые волосы с рыжинкой рассыпались по плечам. И пахло от неё приятно, чем-то свежим, с нотками лайма и мяты. Костя заинтересовался, моментально отметил отсутствие обручального кольца и лёгкий, едва-едва успевший лечь на кожу загар. Девушка приехала в отпуск, по всей видимости, одна, а парк был вполне подходящим местом для знакомства. План действий сложился моментально: угостить незнакомку чашечкой кофе, обменяться номерами и в ближайшее время приятно провести вместе несколько вечеров. Костя не был сторонником беспорядочных случайных связей, но не был он и монахом. Бойкая голубоглазая красавица понравилась ему, и Костя перешёл в наступление. Он даже не сомневался, что симпатия окажется обоюдной и не позже, чем этим вечером, состоится первое свидание. Противиться природному магнетизму и обаянию оборотней могли немногие люди. В свои тридцать лет Козловский мог пересчитать по пальцам одной руки тех, кому это удавалось.
Вот только, к лёгкому недовольству Кости, незнакомка оказалась из числа этих самых редких исключений. Чем старательнее он пытался её обаять, тем раздражительней отвечала девушка. Она так и не назвала своего имени. Единственное, чего смог добиться Козловский, это обещания всё-таки выпить по чашке кофе при следующей встрече.