Ведьма и два котла

ВЕДЬМА И ДВА КОТЛА

Неожиданное наследство – повод обрадоваться! Но если оно от прабабки-ведьмы – жди сюрпризов. Вот и к моему прилагается подвох: чтобы семейный гримуар и другие полезные вещи достались мне, необходимо в течение года выйти замуж. Но это полбеды. По любви, что уже хуже. Без приворотов и любых иных магических воздействий, что совсем плохо. Но игра стоит свеч, и я не допущу, чтобы моё наследство уплыло в чужие загребущие руки! Сказано обрести семейное счастье – найду и обрету. А кто не спрятался – ведьма не виновата!

ПРОЛОГ

Лёгкое пёрышко кружилось в воздухе. Ветер играл с ним, точно ленивый сытый кот с мышью. Трепал, заставлял взмыть выше уличных фонарей, а затем терял интерес, чтобы подхватить у самой земли и вновь закружить. Пёстрое… Странный знак. Светлое перо обещало бы приятную весть, тёмное, напротив, сулило неприятности. Я засмотрелась на пушистую «примету», пытаясь определить, какой цвет преобладает, и едва успела отскочить в сторону, чтобы увернуться от волны грязи из-под колёс промчавшегося мимо экипажа со знаком гильдии законников на дверце. Тьфу ты, чтоб вознице только разбавленное пиво в таверне подавали! Не на пожар летит, мог бы и смотреть, куда едет!

Очередной порыв ветра тем временем подхватил пёрышко и унёс его куда-то к крышам. Я раздосадованно цокнула языком. Терпеть не могла неопределённые приметы! Вот и гадай теперь, о чём предупреждает мир. Дождалась, пока густая грязь нехотя схлынет с тротуара, подобрав длинную юбку, миновала опасное место, и свернула в узкий крытый проход между домами, чтобы срезать путь до соседней улицы, где находилась моя травницкая лавка. Я любила приходить примерно за час до открытия, чтобы без спешки разложить готовые заказы и в тишине и спокойствии выпить чашку горячего шоколада со свежей ванильной булочкой, купленной здесь же, в соседней пекарне.

Но сегодня мой ежеутренний ритуал был нарушен самым отвратительным образом. Давнишний экипаж, едва не окативший меня грязью, стоял возле самого крыльца, а рядом с ним нетерпеливо ходил взад-вперёд тощий седовласый мужчина с бульдожьей челюстью и желчным лицом. Цепкий взгляд крючкотвора – а в том, что передо мной был именно он, сомнений не было: я чуяла эту братию за версту! – обшаривал всё вокруг, фиксируя и складывая на невидимые полочки в памяти. Пренеприятнейший тип! По коже пробежал холодок, и я зябко повела плечами, лихорадочно вспоминая, чем могла провиниться перед законом. Аренду платила исправно, налоги тоже, совсем уж запрещёнными снадобьями не промышляла… Да и не совсем запрещённые готовила редко, исключительно для проверенных временем клиентов и так, чтобы поймать меня за руку не удалось при всём желании. В общем, вела себя как вполне благоразумная ведьма. Тем не менее, вид законника отозвался в душе эхом грядущих перемен. И уверенности в том, что они окажутся приятными, у меня не было. Могла бы – немедленно развернулась и ушла, но увы, это лишь отсрочило бы неизбежную встречу. Поэтому я поступила проще: надвинула капюшон плаща поглубже, с независимым видом прошла мимо мужчины и нырнула в двери пекарни. Утро, которое началось с подобной встречи, хорошим быть не могло по определению, так что вместо одной булочки решила взять сразу три. Должно же быть в мире какое-то равновесие.

Через несколько минут вышла с благоухающим нежной ванилью и сливочным кремом пакетом и направилась к своей лавке. Чем ближе я подходила, тем сильнее недовольно поджимались губы моего утреннего гостя. Профессиональным взглядом я отметила сероватый цвет лица, отчётливую сеть кровеносных сосудов на широком мясистом носу. Сердечко-то у ира законника пошаливало! Он, несомненно, узнал меня: сложно забыть девушку, которая только что с деловым видом прошествовала мимо, учитывая, что в столь ранний час народу на улице нашего провинциального городка было немного.

– Ирия Карина Аркант? – отрывисто осведомился он. И не дожидаясь ответа, укоризненно заявил: – Я жду вас уже четверть часа!

А это он зря! Несправедливых упрёков я не терпела, потому мигом подобралась, готовая отразить любое нападение, и сухо отозвалась:

– Если любезный ир соизволит взглянуть на время работы моей лавки, то сможет убедиться, что она откроется ровно через час. Вам повезло, что сегодня я пришла раньше.

Законник скрипнул зубами, но развивать конфликт не стал. Даже соизволил холодно пояснить:

– Я прибыл по важному делу, ирия Аркант. Мы можем поговорить внутри?

Я кивнула (а что оставалось делать?) и поднялась по ступенькам. Приложила ладонь к замку, позволяя защитному заклинанию считать мою ауру, и лишь после этого вставила ключ. Сегодня он проворачивался в скважине, и я лишь с третьей попытки сумела отпереть замок. Тот точно чувствовал моё настроение и нежелание общаться с этим типом. Наконец механизм поддался, я толкнула тяжёлую дверь, и та протестующе заскрипела, нехотя пропуская меня и законника в тёмное нутро лавки. Там густо пахло травами, мхом, грибами и немного – случайно разлитой мной накануне настойкой из лакрицы. Щёлкнула пальцами, активируя светоч, и повернулась к гостю.

– Итак, ир, я вас внимательно слушаю.

Лицо законника приобрело скорбное выражение, он откашлялся и сообщил:

– Меня зовут Джон Гроул, нотариальная контора «Блейк, Гроул и партнёры». Я поверенный вашей родственницы, Моры Блекфор. Почтенная ирия скончалась накануне вечером.

– Я тут ни при чём! – хмуро сообщила я, скрестив руки на груди.

Наши с прабабкой отношения тёплыми не назвал бы самый отъявленный оптимист, но смерти я ей не желала и тем более не стремилась приблизить сие событие. Изображать несуществующую печаль я не собиралась, хотя радости тоже не испытала. Ну умерла и умерла, мне-то какое дело?

– Она оставила письмо на ваше имя, – укоризненно сообщил мне ир Гроул. – Ознакомьтесь.

– А какая необходимость заставила вас привезти его лично? – поинтересовалась я, принимая тонкий конверт. – Столичная магпочта объявила забастовку?

– Личное распоряжение покойной, – сухо отозвался нотариус. – Прочтите, и вы сами всё поймёте.

Я отошла за прилавок и надорвала тонкую бумагу. Из конверта тут же раздался резкий аромат амбры и сандала, и я поморщилась. Странное дело: мне, дипломированной травнице, нередко приходилось работать с ингредиентами, от запаха которых вяли даже сорняки на городской помойке, но лишь любимые духи прабабки неизменно вызывали стойкое желание покрепче зажать нос. Вытряхнула из конверта аккуратный листок и пробежалась глазами по ровным строчкам.

«Моя драгоценная Кара, я решила, что из всех родственников лишь ты и Малис достойны стать моими наследницами. Кто-то из вас двоих получит наш семейный гримуар и легендарный котёл, зачарованный самим Дэвином Хайпрестом. Завещание будет оглашено в моём доме сегодня в полдень. Не разочаруй меня. P.S. Пора возвращаться в столицу, девочка».

Первой мыслью было выругаться. Прабабка и после смерти продолжала активно совать нос в чужие дела! Не сомневалась, что я, роняя туфли, помчусь по первому её слову, куда приказано, вон, целого столичного поверенного прислала с экипажем. Второй идеей, посетившей мою голову, стало желание гордо отказаться от нежданного счастья, к которому – я даже не сомневалась! – прилагалась тьма дополнительных условий, которые совершенно точно не могли мне понравиться. Но старая карга всё продумала. Семейный гримуар, котёл из особым образом зачарованного сплава серебра, меди и одним богам ведомо, каких ещё металлов, в котором получались сложнейшие отвары, сами по себе были достаточным искушением. А вдобавок, как яркая ягодка в центре этого соблазнительного пирога, в записке с того света красовалось имя соперницы. Уступить наследство кузине? Да я лучше выпью флакон прабабкиных духов и закушу её шалью! И даже перспектива два с половиной часа трястись в одном экипаже с иром Гроулом не страшила. Тем более, сейчас, поняв, что он тоже – жертва многоходовки старой ведьмы, я смотрела на него с гораздо меньшей неприязнью.

– Сколько времени вам нужно на сборы? – сухо осведомился тот, стоило мне поднять взгляд.

– Четверть часа, – отозвалась я. – Две минуты, чтобы написать объявление, что лавка сегодня закрыта, а остальное время – чтобы выпить чашку утреннего чая. Составите мне компанию? Наверняка вы не завтракали.

Ир Гроул предсказуемо отказался, но я всё равно заварила две чашки. Себе ромашку с сушёной земляникой и мёдом, а ему – донник и шиповник с нектаром горных цветов. На горячий шоколад, увы, не хватало времени. Тратить драгоценные минуты на долгие сборы я не планировала. Самое необходимое и так было со мной, а в лавке всегда хранился запасной комплект одежды: некоторые снадобья были настолько вонючими, что после их приготовления было проще выкинуть юбку и блузку, чем выводить въевшийся аромат. И заклинания не спасали! А ещё я просто не видела смысла возвращаться в комнату, которую снимала последние два года. Квартирная хозяйка была жуткой сплетницей, и по возвращении я запросто могла узнать, что меня выдернули прямо из кровати и вот так, босую и испуганную в одной сорочке и антимагических наручниках увезли в тюремной карете. Законники, магполиция – какая разница, главное, чтобы новость была посочнее да поскандальнее! И проклятия её не пугали… Привычка молоть языком пересиливала любой страх. Нет уж: меньше знает, спокойнее живёт.

И ещё это пёстрое перо, увиденное с утра, никак не давало покоя… То ли добрый знак с отчётливым ароматом подвоха, то ли дурная весть с утешительным привкусом желанной награды. Определённость мог принести лишь визит в столицу. Я надеялась быстро разобраться с формальностями и вернуться в городок, к которому за два последних года успела привыкнуть. Лишь интуиция подсказывала, что так просто я не отделаюсь: прабабка явно и после смерти не отказалась от привычки устраивать ближним пакости и постаралась усложнить мне жизнь. Одним словом, ведьма! Старая, опытная и вредная.

ГЛАВА 1

Дорога до Блесендора пролетела незаметно. Ир Гроул дремал, завернувшись в тёмный плащ, точно летучая мышь в крылья, я практично прикидывала, как бы после оглашения завещания и до возвращения в Шеффлидс успеть заглянуть на рынок, в сапожную мастерскую, в парикмахерскую, а если получится – ещё и и в высшую школу ведьм на кафедру травоведения забежать, к любимой наставнице. Раз уж всё равно буду в столице, грех не воспользоваться оказией. И старалась не думать о том, что в доме прабабки могу встретиться не только с Малис, но и с Терренсом. Зло тряхнула головой, избавляясь от несвоевременных мыслей. Воспоминания до сих пор приносили болезненную обиду и злость. Любовь?.. Её не осталось. Умерла в тот самый миг, когда я застала Терри со спущенными штанами в крепких объятьях ног моей дорогой кузины. Между прочим, всего через неделю после того, как он сделал мне предложение! Ровно столько времени понадобилось Мал, чтобы заставить моего жениха позабыть о клятвах и уверениях в нежных чувствах. Без приворотов, без окормов и опоев, исключительно при помощи личного женского обаяния, помноженного на ведьминскую привлекательность. О нет, с её стороны любовью и не пахло. Малис всего лишь захотела отобрать у меня жениха – так, как в детстве забирала кукол и игрушки, ради забавы, – и добилась своей цели. А мой мир рухнул и рассыпался сотнями острых ледяных игл, разрывающих сердце и душу. Прокляла я кузину в тот день всей болью, обидой и ненавистью, переплавив их в пожелание, чтобы и та лишилась чего-то бесконечно ценного, желанного и необходимого в тот миг, когда оно практически окажется в её руках. И, похоже, сейчас мироздание подарило мне возможность лично восстановить равновесие и исполнить сказанное. Малис грезила прабабкиным гримуаром! А уж за котёл, зачарованный величайшим мастером Хайпрестом, отдала бы и свою душу, и десяток чужих.

«Обойдётся!» Я криво усмехнулась и откинулась на спинку сидения. Мне и самой нужно такое наследство! Что бы ни задумала прабабка, чтоб ей демоны на сковородке пятки жарили, – исполню. Судя по записке, старая карга желала моего возвращения в Блесендор. Что ж, я была готова на это пойти. Временно. Никогда не любила шумную столицу.

Ир Гроул проснулся, когда экипаж въехал в город и мерное убаюкивающее покачивание сменилось тряской по мощёной камнем мостовой. В салон то и дело долетали крики разносчиков газет, хлопанье дверей и ставен, ржание лошадей и ругательства извозчиков. Я поймала пристальный взгляд законника и вопросительно приподняла брови.

– Вы поразительно нелюбопытны для ведьмы, ирия Аркант, – произнёс мужчина. – Признаться, я ждал расспросов.

Я решила считать это замечание похвалой и дополнительным очком в свою пользу. Но сочла возможным пояснить:

– Вы бы всё равно не удовлетворили моё любопытство. Так к чему тратить время? Я хорошо знаю свою прабабку: уж если она написала, что завещание огласят ровно в полдень, значит, позаботилась, чтобы до этого времени не удалось выяснить никаких подробностей.

Ир Гроул кивнул, продолжая въедливо изучать меня взглядом. Такое внимание уже раздражало, и я осведомилась:

– Что-то ещё? Или вы испытываете на прочность мои нервы?

– Простите, ирия. – В голосе поверенного не было и капли искренности, лишь формальная вежливость. – Вы очень похожи на свою прабабушку.

– Вы меня огорчили, – холодно сообщила я. – Моя покойная родственница обладала скверным характером и неуемным желанием научить всех правильно жить. Учитывая, что внешне мы с ней были похожи не больше, чем ель и шиповник, боюсь, что вы имели в виду схожие ощущения при общении, потому ваше замечание меня печалит.

– Я имел в виду особое выражение в глазах, – усмехнулся мужчина. – Ирия Блекфор смотрела так же, когда принимала окончательное решение. Пожелал бы вам удачи в задуманном, но, полагаю, это лишнее. Вы, как и ирия Блекфор, не из тех, кто ждёт милости от судьбы, а из тех, кто готов взять её самостоятельно.

Мало ли, сейчас как припишет мне милости, которых я не то что не брала – в глаза не видела! С такими собеседниками расслабляться нельзя.– Исключительно законными методами, – веско добавила я.

– Разумеется, – согласился законник.

Некоторое время мы ехали молча. До назначенного времени оставалось чуть меньше полутора часов, и я всё яснее понимала, что не хочу проводить их в доме прабабки. Я и при её жизни-то не стремилась задерживаться там дольше необходимого. Когда экипаж свернул к мосту, разделяющему Новый и Старый город, решилась и попросила:

– Если вас не затруднит, высадите меня возле ратуши. К назначенному времени я самостоятельно доберусь к дому ирии Блекфор.

Поверенный не стал задавать лишних вопросов. Коснулся кнопки слева от окна, активируя переговорное устройство, и произнёс:

– Тео, останови возле ратуши.

Экипаж прогрохотал по мосту и через несколько минут остановился. Ир Гроул хотел было подняться, чтобы выйти и подать мне руку, но я помотала головой и вскочила с сидения раньше. Дёрнула ручку, распахивая дверь, и протараторила:

– Не утруждайтесь. Благодарю и не прощаюсь.

– Постарайтесь не задерживаться, ирия Аркант, – напутствовал меня мужчина. – Ирия Блекфор ценила пунктуальность.

О да, весьма… Я до сих пор помнила, как однажды на две минуты опоздала на встречу, назначенную «любимой» родственницей в её особняке, и прабабка банально не пустила меня на порог! В прямом смысле. Морок заставлял раз за разом проходить мимо ворот, а когда я закрыла глаза и пошла на ощупь, выяснилось, что хитрая опытная ведьма предусмотрела и это. До крыльца особняка я в тот день не добралась. Дорожка раз за разом выводила меня обратно к воротам. И самым обидным было, что задержалась я тогда не по своей вине: преподаватель по прорицательным практикам увлёкся и отпустил нас с лекции на десять минут позже. Но для Моры Блекфор не существовало уважительных причин для опоздания. Умри, но явись точно в назначенный срок! Наверняка и сейчас она подготовила неприятный сюрприз на случай, если я или Малис посмеем проигнорировать её волю и ровно в полдень не окажемся в особняке.

Центр столицы за два года моего отсутствия почти не изменился, разве что некоторые мелкие магазинчики закрылись, не выдержав конкуренции, а на их месте открылись новые. Всё как в жизни: мир не терпел пустоты. Поддавшись минутному порыву, заглянула в лавку со всякой околочародейской атрибутикой к старому знакомому кобольду. Страшно вспомнить, сколько серебра тут оставил наш курс! У Чейза Рубмле находилось всё – от сушёных жаб до ритуальных чаш из священного чёрного тиса. Любой ингредиент для любого не запрещённого законом ритуала: в наличии и под заказ. И бесчисленное множество красивых пустышек для недоучек и зевак, которые решили приобщиться к магии. Только на моей памяти лавку трижды пытались поджечь обманутые в ожиданиях покупатели, а уж сколько раз сюда возвращались в сопровождении стражей порядка – не счесть. Но хитрый кобольд умело жонглировал словами, не врал – талантливо не договаривал, и потому с чистой совестью отказывался нести ответственность за чужие несбывшиеся чаяния. Не зря соплеменники уважительно обращались к нему не иначе как даэн. Покупать у себя шантажом ир Румбле ничего не заставлял, следовательно, перед законом был чист. А на защитных заклинаниях и амулетах торговец мудро не экономил.

Дверь открылась легко, зазвенели колокольчики под потолком, возвещая о приходе потенциального покупателя. Как всегда, помещение было заполнено сладковато-терпким густым дымом. Чадили благовония в курительницах и ароматические палочки на подставках. Серокожий хозяин, который откровенно скучал, покуривая трубку, при моём появлении оживился и, потирая пухлые ладошки, осведомился:

– Ирия ведьма ищет что-то особенное? У Чейза Румбле есть всё! А если чего нет, закажем и доставим. За скромную доплату – в кратчайшие сроки. Кстати, обратите внимание на эту ступку с пестиком. Редчайшая вещь! Изготовлена из дуба, сотню лет пролежавшего на морском дне и… – Присмотрелся повнимательнее и закончил: – … и кракен с ним! Карина, радость моя, ты ли это? Закончила учёбу – и забыла старика! Кстати, слышал, слышал… Тебя можно поздравить?

– С чем? – поинтересовалась я, рассматривая стеллаж с застывшими в вязком геле щупальцами, глазами и внутренними органами разных тварей, которым после кончины предстояло стать ингредиентами для мазей, притирок и прочих ведьминских, алхимических и целительских снадобий.

– С получением наследства. – Тёмные глаза кобольда хитро сверкнули. Он понизил голос и заговорщицки подмигнул мне: – Я случайно узнал, что многоуважаемая Мора Блекфор накануне скончалась. А раз ты здесь, значит, она вписала тебя в завещание. И в связи с этим у меня к тебе выгодное предложение. Если что-то из оберегов, инструментов или, скажем, мебели или посуды тебе не нужно, обращайся: готов поспособствовать в продаже и дать справедливую цену.

Ну, торгаш! Ир Румбле был верен себе: всегда, везде и всюду в курсе всех столичных новостей и в поисках выгоды.

– Справедливую для себя, даэн? – не удержалась я.

– Э-э-э, всё такая же вредная! – с притворным возмущением махнул рукой кобольд. – Я старых знакомых не обижаю.

Врал, конечно. Предвкушающий блеск в тёмных глазах ясно давал понять: обдерёт как липку! Вдвойне – потому что старый знакомый на то и старый, что должен быть научен горьким опытом общения.

– Завещание ещё не оглашено, – злорадно сообщила я, с удовольствием наблюдая, как огорчённо вытягивается лицо собеседника, настроившегося получить неплохой куш. – А с моей уважаемой прабабки станется написать в завещании всего два слова: никому нифига.

– Вредная и непредсказуемая была женщина, – уважительно кивнул собеседник. – Настоящая ведьма! Мстительная, несговорчивая, но справедливая.

– Да уж, – задумчиво отозвалась я, рассматривая стойку с бархатными мантиями. – А вы, смотрю, всё расширяете ассортимент. Чародейские мантии вижу, небось, скоро и ведьминские шляпы появятся.

– Так уже, – подмигнул мне кобольд и нырнул в подсобку. Что-то проехало по полу, что-то упало и покатилось, что-то жалобно звякнуло, и через несколько мгновений торговец, сияя ярче солнца в весенний день, вывалился обратно, держа в руках помятую коробку. – Вот! Как знал – не выставлял и берёг. Одна знакомая мастерица сшила.

Он снял крышку, и… я пропала. В коробке лежала ведьминская шляпа из какого-то полупрозрачного материала. Она казалась невесомой, почти нереальной, точно сотканной из дыма, но при этом хорошо держала форму. Я зачарованно коснулась её кончиками пальцев, и ощутила лёгкое тепло. Передо мной была одна из тех редких вещей, которые с первого взгляда отзываются в душе, и которые нужно брать за любые деньги. Моя шляпа. Я знала это даже без примерки. Но под одобрительным взглядом ира Румбле надела её и взглянула в любезно подставленное зеркало. Дымчатая ткань удивительно шла к моим рыжим волосам, подчёркивая яркость цвета, а фиолетовые глаза приобрели особую глубину.

– Ай, красавица! – цокнул языком кобольд. С хвастливым удовлетворением добавил: – Я же говорил: у Чейза Румбле есть всё!

– Сколько? – спросила я, уже понимая – отдам всё, что есть при себе, и выпишу чек на предъявителя, но без этой шляпы не уйду!

Никогда не умела торговаться и скрывать интерес к понравившимся вещам. Внутренне смирилась с тем, что услышу совершенно бессовестную цену, но даэн удивил.

– Дарю! – заявил он, подтверждая слова хитрым магическим пассом. – Во благо и от души. – И добавил скороговоркой: – Но с условием: если надумаешь продать что из наследства – первым предложишь мне.

Я возмущённо сверкнула глазами. Хитрый кобольд не оставил мне и шанса отказаться! Отвергнуть подарок означало нанести смертельное оскорбление, после которого не только сам ир Румбле, но и все уважающие его кобольды навсегда прекратили бы со мной общение. Я не собиралась совершать такую глупость. Связи у даэна были обширные, а некоторые редкие ингредиенты и товары проще всего удавалось достать через кобольдов. Казалось бы – он требовал малость, но оставить без ответа такую наглость я просто не могла! Простишь сейчас с ноготь – в следующий раз откусит по локоть и не подавится.

– Благодарю, ир Румбле, – с лучезарной улыбкой произнесла я, вплетая в слова силу. – Да не обнаружит ни одна самая тщательная и въедливая проверка нарушений в вашей чудесной лавке! Ни налоговая, ни управление по лицензированию и артефакторике, ни…

– Эй-эй-эй, хватит на мою голову призывать этих коршунов! – занервничал серокожий хитрец и даже слегка позеленел от волнения. – Я же от всей души! Ну и с маленькой выгодой, чтоб не нарушить вселенское равновесие.

– Так и я благодарю от души и с теми же намерениями, – парировала я. – Справедливость должна быть справедливой.

Я не проклинала, не благословляла – просто желала, притом хорошего, потому защита никак не реагировала на мои слова. И хитроумный ир Румбле прекрасно это понимал!

– Да понял я, понял, – отмахнулся кобольд. – С тобой мы с этой минуты исключительно в товарных отношениях, никаких даров!

– Хорошего дня, даэн, – улыбнулась я. – Рада, что мы поняли друг друга.

Поправила шляпу и направилась к выходу. Закрывая дверь, услышала негромкое беззлобное ворчание вслед:

– Не Карина, а настоящая Кара… Вся в родственницу!

День выдался погожим, весеннее солнце щедро сыпало лучами, лишь изредка его заслоняли небольшие белоснежные облачка, и поначалу я решила пройтись до особняка ирии Блекфор, сокращая путь через задние дворики и переулки, но быстро отказалась от этой затеи, обнаружив, что грязи там не меньше, чем в Шеффлидсе, даром что столица! Пришлось вернуться на проспект и сесть на омнибус. Тот ехал кругом, и дорога заняла почти столько же времени, сколько бы я добиралась пешком. Выходя, бросила взгляд на табло на остановке и вздохнула: ещё двадцать минут! А от остановки до особняка идти было не больше пяти.

До знакомых ворот оставалось всего несколько шагов, когда меня обогнал тёмно-бордовый лакированный экипаж. Механизированный – дорогая игрушка, которую пока могли себе позволить лишь немногие зажиточные горожане, в основном, аристократы. Одно из колёс попало в выбоину на мостовой, и я едва успела увернуться от потока грязной воды. Да что за день-то такой! Эти лихачи глаза дома позабывали, что ли?

Экипаж затормозил у ворот прабабкиного особняка, мужчина, что управлял им, торопливо открыл дверцу и из салона показалась моя дорогая кузина. Раздражение, ещё не успевшее угаснуть, вспыхнуло с новой силой. Два года не видела Малис – и ещё много раз по столько не встречалась бы с этой гадюкой в женском облике. Кузина оперлась на подставленную шофёром ладонь и грациозно спустилась на мостовую. Увидев меня, расплылась в формальной неискренней улыбке.

– Кара, дорогая! Слышала, ты открыла лавку где-то в провинции. Свежий деревенский воздух пошёл тебе на пользу, вон как щёчки округлились.