Ведьма и два котла

Зараза! Никогда не упускала возможности намекнуть, что я заметно поправилась, даже если это было неправдой.

– И я рада тебя видеть, Малис, – отозвалась я с такой же фальшивой радостью. В долгу не осталась, заботливо посетовала: – Тебе бы тоже не помешало бывать на свежем воздухе, а то бледная, как поганка.

Кузина раздражённо прищурилась. Мы обе были рыжеволосыми, но только я могла сколь угодно находиться на солнце, не боясь обгореть и покрыться веснушками, как весенняя верба почками. Малис, в отличие от меня, не так повезло с генами, и к огненному цвету волос прилагалось бесконечное количество веснушек, которые она отчаянно ненавидела и старательно выводила. Но слишком долгое пребывание на солнце сводило на нет все усилия молодой ведьмы, и россыпь подлых рыжинок нет-нет, да и проступала на фарфоровой коже.

– Зато довольная, как женщина, – усмехнулась Малис. – Многим по душе аристократическая бледность. А ты как? Может, обзавелась достойным ухажёром из числа местных свинопасов?

– А ты с какой целью интересуешься? – прищурилась я. – Потянуло на деревенскую экзотику? Или снова охота за мной объедки подбирать, как с Тео?

Зелёные глаза моей собеседницы сверкнули холодным недовольством. Шпилька в очередной раз достигла цели.

– Ой, да ладно тебе, – Малис поморщилась, тряхнула копной огненно-рыжих, почти красных волос. – Я просто немного развлеклась. Верных мужчин не бывает, бывают те, кого плохо соблазняли. И вообще, надо делиться с родственниками!

– Так подай пример, – моментально отреагировала я. – Откажись от своей части наследства в мою пользу.

– Да сейчас же! – ощетинилась кузина. – Столько ждала, пока прабабка метлу откинет. Гримуар и котёл – мои! А с тебя хватит и… Скажем, её запасов травок. Забирай, я не жадная.

– Это мы ещё посмотрим, чей гримуар, – хмыкнула я. – И чей котёл – тоже. А травки можешь себе оставить.

Отодвинула её плечом и открыла калитку. Малис протиснулась за мной, обогнала и первой устремилась к крыльцу, едва ли не бегом. Был соблазн наколдовать ей ступеньку повыше, чтобы дорогая кузина растянулась во весь рост, но я удержалась. Мелкая и слишком демонстративная пакость, которая, к тому же, заберёт немерено сил. Да и про откат защиты забывать не стоило. Нет уж, подожду более подходящего момента.

Малис взбежала на крыльцо, ухватилась за дверную ручку и… Дверь и не подумала приветливо распахнуться. Зато на ней проявились серебристые часы, которые показывали одиннадцать пятьдесят. Кузина нервно задёргалась, пытаясь оторвать прилипшую ладонь. Безуспешно – чары держали крепко. А я подавила злорадный смешок, вспомнив записку и сухую информацию, что завещание будет оглашено ровно в полдень. Прабабка позаботилась о том, чтобы мы даже в дом не попали раньше времени.

– Так и будешь стоять как громом поражённая? – прошипела Малис.

– А что ты предлагаешь? – ухмыльнулась я. – Попытаться распутать прабабкины чары, пока они тебя держат? Не уверена, что ты при этом останешься невредимой, но как скажешь! Всегда готова прийти на помощь родственнице.

И энергично потёрла ладони. Кузина задёргалась так, что я всерьёз обеспокоилась: как бы она запястье не вывихнула. Жалела я не её, а свои уши: Мал устраивала истерику из-за малейшей царапины.

– Не смей! – взвизгнула она.

– Хорошо, не буду тебе помогать, – миролюбиво согласилась я. – Намеренно – никогда. Обещаю.

Малис зло сверкнула зелёными, точно у кошки, глазищами, и замолчала. А я обернулась к воротам, у которых как раз остановился знакомый мне чёрный экипаж со знаком гильдии законников на дверце, и из него выбрался ир Гроул.

– Это ещё кто? – зло прищурилась кузина. Говорила она негромко, явно не желая, чтобы её услышал кто-то, кроме меня. – В письме о ещё каких-то наследниках не сообщалось, а этого мужика я вообще впервые вижу! Нам конкуренты ни к чему!

– Это поверенный, Малис, – так же тихо пояснила я. – Так понимаю, он обязан присутствовать при оглашении завещания.

– Ну и где вы ходите? – тут же возмутилась кузина уже не таясь. Тряхнула рукой. – Освободите меня! Немедленно!

– Чары спадут ровно без пяти двенадцать, – невозмутимо сообщил ир Гроул, подходя к крыльцу. – Ещё две минуты. Ирия Блекфор не хотела, чтобы у кого-то из наследниц был соблазн взять что-либо на память до оглашения завещания.

Ага, конечно, дело было именно в этом. Лично я, зная характер прабабки, и крошку бы из её дома не взяла без позволения. Потом на чистках да откупах с перекладами разоришься. Да и Мал тоже: кузина была стервой, а не идиоткой. Просто старуха и после смерти оставалась себе верна и не упускала ни единой возможности сделать пакость. А ведь на месте Малис могла быть я, и стояла бы не пять минут, а почти два часа!

– И вы не предупредили, – укоризненно покачала я головой. – Только не говорите, что забыли!

– Личное распоряжение покойной, – сухо отозвался ир Гроул. – Наша нотариальная контора уважает волю заказчика.

– Да чтоб этой старой карге мягкие облачка камнями в душу впивались, – пробормотала Малис, в очередной раз дёрнув рукой. – Ай! Оно ещё и жалит!

– А ты за языком следи, – фыркнула я. – О покойных либо хорошо, либо ничего.

– Вот как услышу, что она гримуар и котёл мне завещала, так сразу буду о ней хорошо отзываться, – буркнула кузина.

Я промолчала, а на губах поверенного мелькнула какая-то очень уж ехидная улыбка. Он явно что-то знал и не спешил делиться этой информацией! Вот и делай людям добро после этого… Я ему настой заварила, чтоб сердце не шалило, а этот нехороший человек молчит, как кремень!

Стрелки часов тем временем достигли названного иром Гроулом времени, и по косяку волной прокатилось мягкое свечение. Малис наконец-то отдёрнула ладонь и принялась растирать её. Тянуться к ручке она больше не пыталась и первой в дом не рвалась. А я – тем более.

– После вас, – произнесла я, указывая поверенному на закрытую дверь.

Мало ли, какие ещё сюрпризы приготовила «дорогая» родственница! Но до гостиной, несмотря на мои опасения, мы добрались мирно и без приключений. В воздухе ещё ощущался смрад любимых прабабкиных духов, и я едва удержалась от желания зарыться носом в воротник. Да и вообще не покидало ощущение, что вот-вот она, сухонькая, невысокая, быстрым шагом войдёт в комнату, пронзит взглядом зелёных, как и у Малис, глаз, и с усмешкой заявит: «Ну что, девки, поверили в мою кончину, примчались делить добро? А шиш вам с горочкой!»

Часы на ратуше пробили полдень. Ровно с двенадцатым ударом с письменного стола у окна слетело заклинание отвода глаз, и мы увидели прибор для просмотра голографических кристаллов и сам кристалл, лежащий рядом. Ир Гроул приблизился к столу, вставил кристалл в гнездо и повернул ручку прибора. Несколько мгновений ничего не происходило, а затем прямо перед нами материализовалась прабабка. Как живая! Насмешливо улыбнулась и спросила:

– Ну что, девки, дождались? Раз вы здесь, значит, я уже на том свете. Я долго думала и решила, что из всей живой и здравствующей родни только вы можете распорядиться моим наследством как следует. В могилу с собой нажитое добро не потащишь, да и нехорошо лишать правнучек полезных знаний и приятной суммы. Хотя стоило, а то смотреть противно было: одна задом крутит перед всеми мужиками подряд, другая в глуши прозябает. Так и знайте: померла я от отвращения! А чтоб вы не слишком радовались и вспомнили, что лёгкие дороги ведут в никуда, у меня есть условие. – Улыбка на морщинистом лице из насмешливой стала предвкушающе-пакостной. Выдержав паузу, прабабка продолжила: – Я не сумела остановиться на одной кандидатуре, поэтому вот моё последнее слово. Всё мое имущество, включая родовой гримуар, дополненный мной за эти годы, и зачарованный знаменитым Хайпрестом ведьминский котёл, получит та из вас, которая в течение года выйдет замуж. Ваш избранник должен жениться добровольно и по любви – без использования приворотов, окормов, опоев и иных магических и природных средств подавления воли. Договорной брак исключён. Вредить друг другу магическими методами запрещаю: одно нарушение – и вы выбываете из списка моих наследниц. Контроль за соблюдением условий возлагается на моего поверенного Джона Гроула, а в случае невозможности исполнения им обязанностей – на его доверенное лицо.

А вот это была подстава! Очень обидная, потому что у меня, в отличие от Малис, ухажёров не наблюдалось от слова «совсем». Кузина флиртовать умела, любила и с удовольствием совершенствовалась в этой науке. Вон, даже сюда прибыла в чьём-то экипаже, а не на омнибусе. Мал не задумываясь пускала в ход всё своё обаяние, щедро раздавала авансы и намёки, что может быть когда-нибудь знакомство станет близким – и купалась в мужском внимании и подарках. А я так не могла… Год, в принципе, был достаточным сроком, чтобы изменить эту ситуацию и найти хотя бы одного кавалера, но ведь и Малис терять времени не будет! Та как раз расплылась в победной улыбке, явно придя к тем же выводам. Но прабабка ещё не закончила.

– Если вы обе выйдете замуж в течение года, гримуар и всё моё состояние достанутся той, что выполнит ещё одно небольшое дополнительное условие. Но о нём вы узнаете позже. И ещё: в течение трёх лет после заключения брака победительница должна родить ребёнка от законного супруга, иначе наследство перейдёт к более удачливой сопернице. Если же и та за этот срок не порадует мир новорожденной ведьмой или магом, также будет лишена всего, включая гримуар и котёл. Я хочу, чтобы наш род продолжился. А если вас, мои дорогие ведьмочки, что-то не устраивает, можете отказаться в любой момент. В этом случае всё достанется той, что решит выполнить условия. Если откажетесь обе, либо решите пренебречь моей волей, остатки моего наследства будут переданы на благотворительность, а гримуар и котёл отправятся главе одного из северных ковенов. Закрытого, чтобы у вас точно не было возможности до них добраться. Контроль за исполнением моей воли будет осуществлять ир Гроул, либо его доверенное лицо. – Голографическое изображение мигнуло, побледнело и растаяло, но лишь затем, чтобы вновь собраться и ехидно добавить: – Кстати, называть праправнучек в мою честь не прошу. Цените!

Улыбка на личике Малис сменилась кислой гримасой. В роли матери кузина себя в ближайшие годы не видела и не скрывала, что раньше тридцати и думать о детях не желает! Просто выскочить замуж для неё бы не составило труда, а вот отыскать того, от кого можно родить ребёнка, было задачей посложнее. Прабабка знала, как испортить триумф и увести победу из-под носа! Я же, напротив, слегка воспрянула духом. Голограмма напоследок хрипло расхохоталась и растаяла в воздухе. Мне показалось, запах духов стал ещё явственнее, точно старая ведьма только что прошла мимо. Ир Гроул извлёк кристалл и аккуратно положил его в специальный футляр. Сухо поинтересовался:

– Любезные ирии, есть ли у вас вопросы?

– А можно как-то признать эту престарелую сво… кхм, нашу оч-ч-чень любимую прабабку невменяемой? – с нескрываемой надеждой поинтересовалась Малис. – Готова оплатить услуги эксперта, пока тело не предано земле.

Несложно было догадаться, с какой целью она интересуется. Кузине совершенно не понравились условия. Мне же примерно в равной степени не улыбалось ни срочно искать супруга, ни участвовать в отчаянной грызне за наследство со всеми родственниками, если завещание будет признано недействительным.

– Мне жаль вас разочаровывать, – скорбно вздохнул законник. И по его физиономии я ясно видела: врёт, поганец! Разочаровать нас он намеревался с удовольствием! – Во-первых, тело уже предано огню, а прах, согласно последней воле покойной, смешан с землёй и отправлен в питомник, где в него сегодня утром была посажена изумрудная туя. Когда деревце окрепнет, его перевезут в городской парк и, разумеется, наследникам сообщат, на какой аллее оно будет расти.

На мой взгляд, прабабке куда лучше безобидной туи подошёл бы ядовитый овчар, названный так из-за кучерявых листиков, но он рос исключительно в пустыне и, увы и ах, не выжил бы в нашем климате. Хотя, учитывая характер ирии Блекфор, мог всем назло приспособиться и даже зацвести. Вот только в парке бы его никто не высадил, ведь мало того, что это невысокое и безобидное на первый взгляд деревце было ядовитым от корней до последнего листика, оно отравляло ещё и всю окружающую скудную растительность.

– Во-вторых, – продолжил ир Гроул, – ирия Блекфор предполагала, что у наследниц могут возникнуть подобные вопросы и заранее прошла добровольное ментальное обследование, которое подтвердило, что моя клиентка на момент составления завещания находилась в здравом уме, твёрдой памяти и полностью отдавала себе отчёт в том, что делает. Сомнений в её дееспособности быть не может. Если желаете, я предоставлю вам копию этого обследования.

– Не желаю, – хмуро бросила Малис.

И в тоне её явственно звучало: «Вот же старая стерва, всё продумала!». Я молчала, всем видом показывая, что у меня вопросов нет.

– Что ж, в таком случае, больше вас не задерживаю, – подытожил законник и кивнул в сторону выхода. – Прошу покинуть особняк. Я закрою его при вас, и в следующий раз сюда войдёт законная наследница.

– А как же растения? – обеспокоилась я, вставая. – Они погибнут за год!

У прабабки был неплохой ведьминский огородик, и я, как травница, не могла допустить гибели ценных трав и кореньев, пусть даже они в итоге достанутся не мне.

– Все растения ещё накануне были погружены в стазис, – пояснил поверенный. – Они дождутся новую хозяйку. За садом также будут ухаживать.

Да, и впрямь всё предусмотрено. На миг возникло чувство, что старая ведьма знала о скорой смерти, вот и подготовилась наилучшим образом. Или в очередной раз затеяла какую-то сложную игру… Я не удержалась, мысленно потянулась внутрь себя, призывая силу отыскать Мору Блекфор. Магия старейшей в роду не могла не отозваться, если её обладательница была жива. Но ответом были лишь холод и привкус сырой земли на губах. Верные признаки смерти.

Мы вышли на крыльцо, законник запечатал дверь и активировал охранные чары. Произнёс:

– Если у вас возникнут какие-либо вопросы касательно завещания, либо пожелаете ещё раз ознакомиться с условиями и документами, обращайтесь в нотариальную контору «Блейк, Гроул и партнёры», я к вашим услугам в любое время. Мы ценим своих клиентов. Кстати, ирия Аркант, не могу не отметить вашу великолепную шляпу. Примите моё восхищение.

Я зарделась от удовольствия, а ир Гроул вежливо склонил голову и направился к воротам, за которыми его ждал экипаж. Мы вышли следом. Малис щёлкнула пальцами, и через несколько мгновений из портала вынырнула шустрая метла из чёрного дерева, инкрустированного перламутром. Дорогая вещь, явно сделанная на заказ в лучшей столичной мастерской. У меня же до сих пор была простая метла, самая первая, купленная на втором курсе обучения в высшей школе ведьм. Она меня устраивала, и я не видела смысла тратить деньги на что-то другое. Но кузина не спешила прощаться. Повернулась ко мне и холодно поинтересовалась:

– Ну что, сразу сдашься или будем терять время? Ясно ведь, что старая дрянь пытается заставить меня выйти замуж и родить кого-нибудь. Можешь отказаться, я по-прежнему готова отдать тебе все её сорняки.

– Ты тоже можешь отказаться, – в тон ей ответила я. – А я намерена побороться за гримуар и котёл! Впереди целый год. Достаточно времени, чтобы построить крепкие отношения.

– Ну-ну, мышь… ржавая, – насмешливо фыркнула Малис. – Если ты повелась на комплименты поверенного, спешу напомнить: он женат – я хорошо рассмотрела брачный узор в его ауре.

– Предпочитаю мужчин помоложе, – сухо отозвалась я.

Кузина залилась серебристым смехом, точно я удачно пошутила. Отсмеявшись, пожала плечами:

– Знаешь, Карина, я бы посмотрела, как ты пытаешься заарканить какого-нибудь сельского дурачка, наверняка весёлое выйдет зрелище, но извини, спешу. У меня вечером свидание с одним из потенциальных женихов, я должна выглядеть ослепительно!

Оседлала метлу и взмыла вверх. Описала красивый полукруг над прабабкиным особняком и была такова. Я тоже коснулась кулона на шее, призывая свою метлу. Сейчас не было нужды тянуть время, наоборот, я не хотела терять ни минуты. И первым делом собиралась навестить любимую наставницу в школе ведьм. Если кто и мог дать мне добрый и дельный совет, так только она.