Путешествие. Из принцессы в наемницы

– Фух, до чего же сумки тяжёлые, – я зашла в свою однокомнатную квартиру и включив свет уперлась спиной о стенку коридора.

Двадцать два пятнадцать. Тридцать первое декабря. Новый год. А я уставшая, вернулась только что с работы. В пакете: несколько салатов, картошка фри, курица гриль. На подложке ассорти из овощей, а на соседней из фруктов. Вот такой праздничный ужин меня ожидает. Ах, да, совсем забыла, в сумке бутылка шампанского и коробка конфет – подарок от начальства к празднику.

Это первый Новый год, который я встречаю в одиночестве. Бабушка уже умерла. Брат неделю как женился и сейчас в свадебном путешествии со своей женой Светой. А родители… они погибли в аварии, когда мне было шестнадцать, и это уже десятый Новый год, который проходит без них.

Смахнув выступившие на глаз слезы, и скинув кроссовки, побрела на кухню. Ёлку нарядила в выходной, ещё три дня назад, а вот с готовкой… Сложно что-то готовить, когда график – три через три, по двенадцать часов. А учитывая предпраздничные пробки, добиралась я почти два часа. Заскочила в магазин, благо жила рядом с гипермаркетом, и закупила продукты.

И вот, стол накрыт, я сижу в нарядном платье с бокалом шампанского, а по телевизору подводит итоги года наш президент. Раздается бой курантов – и я загадываю желание:

– Хочу, чтобы моя скучная жизнь изменилась и стала более яркой! – и закрыв глаза, выпиваю игристый напиток до дна. И… нет, ничего не произошло, просто вырубили свет. Ещё бы, бедные электросети, раз в год их всей страной на прочность проверяют, вот и не выдержали.

Дойдя в темноте до серванта, достала спички и зажгла стоявшую на столе нарядную свечу. Огонёк нерешительно заиграл на фитиле, отбрасывая неяркий свет на тарелки.

– Ну, что, Анюта, как встретишь Новый год… как говорится. Похоже, следующий мой год пройдет во мраке.

Я убрала все со стола в холодильник, разложила диван, постелила постель, и погасив свечу, закрыла глаза. С улицы раздавались залпы фейерверка, их звук все никак не давал погрузиться в страну Морфея, а вот воспоминания будил…

Мне было пятнадцать, и мы с младшим братом наперегонки обували сапоги и пуховики после боя курантов. Папа, смеясь вытаскивал огромную коробку с пиротехникой, а мама, взяв бутылку шампанского, стаканчики и фрукты, спешила за нами. У подъезда собирались почти все соседи, за исключением тех, кто отмечал вне дома. Брат младше меня на пять лет, и его ровесников в доме было много. Они всей толпой играли в снежки, а когда на небе появлялись первые разноцветные огни, стояли и смотрели с открытыми ртами. Соседи разливали шампанское, а позже устраивали снежные войны подъезд на подъезд.

А летом этого же года родителей не стало… Они возвращались с дачи. Мама просила никуда не уходить, так как нужно было ей помочь. Урожай помидор в тот год просто зашкаливал, и я осталась дома – мыть банки для засолки. Бабушка ходила рядом и руководила процессом. Она всегда приезжала к нам по выходным, чтобы сразу все, привезенное с дачи, приготовить. Через час раздался телефонный звонок. Бледная после разговора бабушка сообщила страшную новость… Какой-то пьяница подрезал машину родителей, и она вылетела на встречную полосу, по которой ехал большегруз. Вот так мы и остались без родителей.

Бабушка оформила на себя опеку и переехала к нам, а свою однушку в центре города сдала. Я же из прилежной помощницы мамы и папиной принцессы превратилась в замкнутого подростка шестнадцати лет. А потом познакомилась на улице с ребятами из неблагополучных семей и покатилась по наклонной – сигареты, пиво. Потом пошел алкоголь более крепкий, и друзья намного старше меня. Школу окончила чуть ли не со справкой, а про дальнейшее поступление и слышать не хотела. Наверное, я бы закончила свои дни в лучшем случае на зоне, если бы не папин друг – дядя Миша.

Он возвращался домой, и увидел, как меня не слишком трезвую, зажимают в углу пьяные отморозки. Будучи тренером по нескольким боевым искусствам, быстро раскидал парней, не калеча их, а меня за шкирку закинул в машину. Единственное, что я запомнила из его гневной отповеди – это то, что я позорю своего отца. И от этого так больно стало…

Дядя Миша заставил вспомнить, что когда-то я занималась рукопашным боем, и мне неплохо давалось владение парными катанами. Даже несколько раз выигрывала на показательных выступлениях.

Придя в норму, и выйдя из-под влияния «друзей», заметила, что бабушка в плотную занимается воспитанием брата Женьки, а ко мне он почти не подходит… Позже, простив меня за недостойное поведение, бабушка рассказала, что однажды, когда она пришла домой, увидела разбитое Женино лицо.  Это были мои так называемые «друзья». Они несколько раз ударили его за то, что брат просил меня вернуться домой. Ему тогда было одиннадцать. С тех пор брат перестал упоминать обо мне.

Чувствуя вину перед единственным родным человеком, взялась за ум. Снова начала заниматься тренировками, готовиться к поступлению в институт, помогать бабушке и даже нашла подработку. Времени на прогулки и развлечения не было, от слова совсем. И вот, казалось бы, жизнь начала налаживаться, но произошло непредвиденное: у бабушки случился инфаркт и ей парализовало всю правую сторону. Именно тогда Женя первый раз заговорил со мной. Мы сидели у бабушкиной кровати, она спала, а я сидела и тихонько плакала. И тут рука брата легла мне на плечо. Он присел сзади меня и обнял, а я развернувшись, уткнулась ему в грудь и позорно разревелась. Через два года бабушка умерла.

Я устроилась ещё на одну работу, заставляя брата учиться. Мы переехали в бабушкину однушку, а свою квартиру стали сдавать. Всё-таки денег за трёхкомнатную квартиру в спальном районе, рядом со школой и детским садом, дают почти в два раза больше, нежели за однушку, пусть и в центре. Про учёбу я забыла, не до неё как-то было. Брата бы на ноги поставить. А вот тренировалась регулярно, и периодически получала первые места с неплохим денежным вознаграждением.

Брат поступил на бюджет, и почти сразу стал встречаться со Светой, по вечерам подрабатывал. Программист он, как говорится, от Бога. Так и текла наша жизнь, пока Женька не надумал жениться. Я его прекрасно понимаю. Это мне все как-то некогда было заниматься личной жизнью. А про ту, что у меня была раньше и вспоминать стыдно. Я осталась жить в квартире бабушки, а брат с молодой женой переехали в нашу. Родители Светы подарили им свадебное путешествие в Египет, и они укатили.

А я… Сижу и встречаю Новый год одна. Как сказал мой дорогой братик:

– Анюта, солнце, пора тебе заняться своей собственной жизнью, да и племянники мне уже по возрасту положены.

С братом мы очень сблизились после смерти бабушки и вот теперь я одна. Совсем одна. Ни котёнка, ни ребёнка, а тот человек, ради которого ты жил и к чему-то стремился, больше в тебе не нуждается. Думаю, теперь понятно, откуда у меня такое новогоднее желание? Когда невозможно больше жить так как живешь, хочется все изменить.

На улице все реже звучали залпы праздничных огней, и я, глубоко вздохнув, перевернулась на другой бок, и сладко зевнув, пробормотала:

– Ничего, Анютка, где наша не пропадала? Прорвемся! – и погрузилась в сладкий сон.

А утро принесло неожиданный сюрприз!

ГЛАВА 1

Господи, как же раскалывается голова. Палёное шампанское, от одного бокала такое похмелье, да я в худшие дни жизни так не страдала головной болью. Не чувствую ни рук, ни ног. И тут произошло то самое. В моей голове раздался еще один голос:

– В жизни больше никогда пить не буду, и стоило так напиваться из-за собственных психов. Будто без любви этого чёрствого пижона не смогу прожить. Всё. Пора вставать и понять, куда это я умудрилась так спрятаться, что меня до сих пор не нашли? – голос в голове затих, а глаза распахнулись, и я просто в шоке громко так сказала:

«О-бал-деть!» – но губы не шевелились и это получились просто громкие мысли.

– Аааааа! – резанул по ушам девичий крик. – Кто здесь?

Вокруг все закружилось, так бывает, когда смотришь фильм, а кадры быстро меняются. Так, – начала рассуждать я,– не чувствую своего тела, не могу ничем пошевелить, а рядом визжащая особа, которую я не вижу. И, похоже, перемещаюсь вместе с ней… – заметив, что картинка начала передвигаться. И тут до меня дошло… Вот блин, попала! Я просила, чтоб жизнь изменилась и стала ярче, а не подселить меня в тело какой-то истерички незнамо куда.

«Ээээ, девушка?» – попробовала я достучаться до сотельницы.

Всё-таки, как-то не планировала я попаданство. И в книжках всё врут, что долго не можешь понять, сон это или реальность. Я прекрасно осознавала реальность происходящего.

– Т-т-ты кто? Привид-дение? – заикаясь, отозвалась она.

«Нет, я совесть твоя потерянная в младенчестве. Вот нашла тебя, обрадовалась, решила пообщаться с тобой, исповедь выслушать».

– С-с-совесть? – пискнула девушка.

Она щёлкнула пальцами и зажглись лампы. Отличненько, я похоже в магическом мире. И как это нервное создание оказалось в винном погребе? А именно там мы с ней и были.

«Ага, совесть, совесть. Давай знакомится, меня Аня зовут. Ты чего в погребе то делаешь?» – спросила я.

Главное не давать паниковать ни себе, ни ей. Как говорит мой тренер – «В нашем деле главное спокойствие и уравновешенность». Надо разузнать обстановку, выяснить, как я сюда попала, и составить план возвращения меня обратно. Как-то не комильфо находиться не в своем теле. Хотя… и здесь есть свои плюсы, нет никаких потребностей организма, по крайней мере моего. А вот с головной болью что-то делать нужно!

– Анита, Анита Литберг, – так же тихо пробормотала она.

«Хм, приятно познакомиться. Ну, так что, выбираться будем?»

– Будем. И может, вы всё-таки объясните, кто вы и почему я вас не вижу? – задумчиво протянула девушка.

А она не так глупа и наивна, как показалась в начале, скорее всего, это похмелье и эффект неожиданности.

«Хорошо. Раз уж мы сейчас подруги по несчастью, правду тебе узнать придётся» – выдохнула я.

Пока я рассказывала, как попала в её тело, девушка молча передвигалась по замку, а это именно он и был. Высокие каменные стены, сводчатые потолки, колонны, лепнина – все это и многое другое, подтверждало, что мы находимся именно в стенах замка. Девушка кралась тайком, не желая, чтобы ее заметили. Добравшись, как я поняла, до своих покоев, она облегчённо выдохнула.

– Если честно, твой рассказ – это полное безумие. Хотя я тебе верю. Думаю, что в твоём попадании сюда, есть и моя вина.

«Это как?» – насторожилась я.

– Видишь ли, я так понимаю, что время в наших мирах течёт одинаково. У нас тоже вчера был праздник Начала нового года. И так получилось… – она замялась – я тоже загадала желание изменить свою жизнь.

Я пребывала в полном ауте. То есть, получается, что мы с этой девушкой загадали желания одновременно и звучали они практически одинаково. По логике, если отбросить всё невозможное, то она должна была попасть в моё тело, а я в её. Тааак, и почему же этого не случилось?

«А всё же, почему ты оказалась в винном погребе?» – пыталась понять ее я.

– Мне сделал предложение Маркус Де’Векар… – она замолчала.

«И что, тебе он не нравится? Ты поэтому спряталась?»

– Нет, что ты, – испуганно затараторила девушка. – Он самый лучший. Я с детства люблю его. Но, понимаешь… он меня не любит. Да относится очень хорошо: балует, оберегает. Он был женат, но его жена умерла от проклятия. И он не хотел снова жениться. А тут мой брат – его лучший друг, начал предлагать ему меня в жены, ссылаясь на то, что я люблю его и буду хорошей женой. Да и влияние наших семей усилится. Он – джинн, я – очень сильный маг. Дети от таких союзов редкость, но уж если рождаются, то мальчики и становятся джиннами с сильнейшей магией. Вчера Маркус предложил стать его женой, и в такой форме он это все сказал, что было понятно – на взаимное чувство я могу не рассчитывать. Его сердце закрыто. Джинны любят только раз. Вот я и психанула…

«Постой. Джинны – это такие в лампах и исполняют желания?»

– Ну, в принципе это возможно. Если ты победишь джинна в равном бою, то да. Он обязан будет исполнить три твоих желания. Но, если ты проиграешь, то джинн вправе тебя убить, и обычно так они и поступают. За всю историю Паррисара такое не многим удавалось, и поверь мне, счастья эта победа им не принесла. И в лампах они не живут, как там вообще кто-то может жить?

Девушка была довольно-таки рассудительной, и сейчас мне было немного стыдно за то, что поначалу приняла ее за малолетнюю истеричку. Пока она рассказывала мне о своем мире Паррисаре, я приняла ванну, высушила волосы и соорудила незамысловатую прическу.

Когда я первый раз увидела отражение в зеркале ее глазами, то если бы могла, хлопнулась в обморок. Из зеркала смотрела я сама, только чуть моложе, волосы были белые с золотистым отливом, а глаза голубые и без вечных темных кругов под ними. Господи я – блондинка! Да я всю жизнь была жгучей брюнеткой с карими глазами. А так Анита была моей точной копией, какой я была лет в восемнадцать – двадцать.

– Так, теперь нам с тобой нужно понять, как тебя вернуть обратно. Меньше чем через месяц, я отправляюсь в земли Де’Векар и к этому времени, уже надеюсь, что буду единолично владеть своим телом. Только без обид, Аня, ты мне приятна, но сама понимаешь… Всё-таки я замуж выхожу.

«Да, всё я понимаю. Мне как-то тоже, особо не улыбается присутствовать в твоей жизни просто наблюдателем. Мне всё же хочется полноценное тело. Я тоже замуж хочу, и детей тоже… очень».

– Ну, тогда договорились! И как мы с тобой умудрились так попасть? – девушка хихикнула и открыла гардеробную. И все… я пропала!

Я то думала, что если здесь замок, то средневековье: длинные пышные платья в пол с необъятными юбками, шляпки с тесёмочками, корсеты из-за которых дышать невозможно… Нет, шляпки, корсеты – это все было. Но, корсеты были из кожи или плотной ткани одевающиеся поверх одежды, а не под. Шляпки – небольшие цилиндры, сапожки с высокой шнуровкой, бриджи, свободные блузки с жабо и без. А больше всего болеро – их было множество: невесомые, как будто паутина, более плотной вязки, похожей на российский трикотаж, и кожаные. Юбки так же были разной длины и пышности, платья же в гардеробе практически отсутствовали.

Анита достала тёмно-лиловую блузку с короткими рукавами-фонариками и жабо, корсет из плотной ткани на мелких перламутровых пуговках чёрного цвета, застегивающийся под грудью, и такого же цвета пышную юбку. Надев чулки (кстати, капроновые!), быстро облачившись, одела полусапожки, взяла шляпку и кружевные гловелетты.

– Ну все, я готова! Идём искать моего братца с женихом, а то, за полтора часа, что мы здесь, даже зайти никто не потрудился.

Мы спустились в столовую, где дородная дама, увидев Аниту, вскинула руки, и мелкими шагами посеменила в нашу сторону.

– Леди Литберг, извольте объяснить свое недостойное поведение. Где вы были? Вас обыскались все. Все! Я вам говорю, юная леди. Как понимать ваше поведение? Что о вас подумает лорд Де’Векар? Вы подумали о репутации дома и вашего досточтимого брата? – все больше распалялась дама.

– Леди Ингред, – Анита сделала книксен, приветствуя, как я поняла, свою персональную надзирательницу, – Не понимаю, о чем вы, я только что спустилась из своей комнаты. Признаю, вчера я повела себя не совсем прилично, но у меня были на то свои причины.

Леди попыталась возмутиться, но моя сотельница подняла правую руку, останавливая поток почти вырвавшихся в её сторону слов. Женщина, заметив этот жест, быстро замолкла, из чего я сделала вывод, что Анита выше её по статусу. Но, так же было видно, что девушка уважает её, и просто пытается донести свою точку зрения.

– Если бы, как вы говорите, меня искали, то нашли. Я ни от кого не пряталась, просто посчитала нужным покинуть вчерашний ужин, чтобы не наговорить лишнего. Ведь именно этому учили меня вы, леди Ингред. «Вместо того чтобы наговорить непристойностей на эмоциях, лучше промолчать, и хорошо все обдумать», – это ваши слова, и я им последовала.

Леди задумалась, затем кивнула и, развернувшись пошла к креслу, в котором сидела до этого.

– Фух, как же я ее боюсь порой, – выдохнула Анита.

«Правда? А по тебе и не скажешь. Держалась молодцом», – удивилась я.

– Это благодаря брату. Он долгое время вдалбливал в меня правила общения с обслуживающим персоналом. Не поверишь, это сейчас леди Ингред ведет себя как поборница нравственности и высокородная леди, а на самом деле она дочь простого учителя.

«Как?» – поразилась я.

– Да, вот так, ее отец обучал молодого лорда Шейдана, она обучалась за компанию, а когда ей было шестнадцать, плод их совместного обучения увидели все, – Ани хихикнула. – Она родила мальчика. Младший лорд Шейдан был вынужден жениться. Джинны не оставляют своих детей без отцов. Но, может быть две жены. Если до встречи с любимой и единственной появляется ребенок.

«Это же ужасно. Живёшь с мужчиной, думаешь, что у вас все хорошо, а он бац и любимую нашел, варварство какое-то. Он же потом на первую жену ноль внимания», – возмутилась я.

– Э-э-э, не скажи. Джинны очень привязываются к тем, кто даровал жизнь их ребёнку. Их женщины всегда окружены вниманием и заботой, – тихо проговорила Анита, так чтобы почтенная леди не увидела, что девушка говорит сама с собой.

Для этого она вышла на балкон и, подойдя к перилам, делала вид, что любуется садом. К сожалению, как мы ни пытались, но её мысленные реплики я так и не смогла услышать, как и собственно мысли.

– Где Анита? – в столовую ворвался светловолосый молодой мужчина лет двадцати пяти, точная копия Аниты, только мужская. – Милая, где ты была, я весь замок обегал. Ну, если ты не хочешь, можешь не выходить замуж за Марка, он поймёт, а тебя я неволить не буду.

Девушка уткнулась в лацканы пиджака брата и глубоко вздохнула.

– Нет, дело не в том, что я не хочу… Очень хочу! Просто, мне сложно смириться с тем, что он никогда меня не полюбит. Ведь привязанность – это не любовь. Но сейчас, все хорошо обдумав, я приму его предложение. Всё-таки, я с детства его люблю, пусть он не сможет полюбить меня. Моей любви хватит на двоих.

«Блин, я сейчас прослезилась бы, если могла», – шепнула Аните, она икнула. Ага забыла обо мне.

– Я не сомневался в твоем благоразумии, – брат обнял Аниту и поцеловал в лоб.

***

Три недели пролетели в заботах и сборах. Маркуса Де’Векар я не видела, и даже отдаленно представить, что это за джинн не могла. От Аниты было слышно только, что он само совершенство: высокий, красивый, галантный, обходительный, заботливый и тому подобное.

Брат же Аниты мне очень понравился. Он искренне переживал за свою сестру, кстати, они были двойняшками! Я сначала даже не поверила, ведь Альберт выглядит лет на семь старше. Этот молодой мужчина очень любил свою сестру, но в скором времени собирался жениться, и его жена войдет в этот дом. А, так как родители давно умерли, то именно его жена станет полноправной хозяйкой замка и земель Литберг. Отношения Аниты и Жанет – невесты брата не складывались, и именно поэтому брат решил пристроить сестрёнку в надёжные руки лучшего друга. Хотя, уже зная Аниту, могла спокойно утверждать, что если бы девушка не захотела, то никакой свадьбы не было. В нашем мире бабульки называют таких девушек оторвами.

У Аниты на все всегда было свое мнение, и очень часто оно было противоположным моему, и мнению ее брата, с которым я была солидарна практически во всем. Разозлившись на меня или Альберта, она убегала куда-нибудь, и не разговаривала со мной ни под каким предлогом. Девушка была очень вспыльчивой, но отходила тоже очень быстро. Когда наконец заговаривала со мной, то всегда начинала с одного и того же:

– Знаешь, Аня, вы с моим братом два сапога пара. Я вот все думаю, может ну его – этот твой мир. А? Найдём способ переместить сюда твоё тело. Ты выйдешь за моего брата и вы будете между собой разбираться, а не нападать с двух сторон на меня.

На такие выпады я только посмеивалась. Анита была очень непосредственной, и порой её идеи были просто безумными. Так, уже на следующий день после моего появления в её теле, и рассказе о моем мире, Анита загорелась желанием бегать по утрам, и освоить владение парными катанами. Я только тяжело вздыхала на такое, но всё-таки, тренировкой своей новой подруги занялась.

Так же мы решили, что делать со мной. Как оказалось, у лорда Маркуса было очень много знакомых и полезных связей. Именно к нему хотела обратиться Анита за помощью по нашему разделению. Она уверяла, что Маркус очень умный и ему не составит большого труда разобраться, что-же всё-таки произошло в новогоднюю ночь.

Так и проходило наше совместное время. Прибыл дядя Аниты и Альберта, который являлся официальным опекуном брата и сестры после смерти родителей. Странный тип, если честно. В чёрном балахоне, и лицо вечно скрыто под капюшоном.

«Анита, странный какой-то у вас дядя. Жуткий если честно», – утром после приезда родственника, озвучила я терзавшие меня мысли.

– Он маг. И не совсем наш дядя, – ответила она тихо.

«Это как?», – не поняла я.

– Ну, он брат-близнец нашего прапрадедушки. И маг довольно сильный, именно поэтому до сих пор жив, – девушка тяжело вздохнула.

«Ты чего?», – для меня было удивительно, что после приезда дяди Анита стала молчалива и замкнута.

– Я его боюсь. Мне порой кажется, что он смотрит на меня так, как будто чего-то ожидает. У меня от него мороз по коже.

«А зачем он приехал? Не думаю, что пожелать тебе счастья. Особой привязанности к вам у него я не заметила».

– Он должен сопроводить меня и передать жениху. Ведь мне только двадцать. Я и мой брат по нашим законам считаемся несовершеннолетними.

«А как же тогда он жениться собирается?», – недоумевала я.

– Его свадьба будет осенью, а мы станем совершеннолетними в день летнего солнцестояния, – печально проговорила Анита.

«Понятно, что ничего не понятно», – буркнула я.

– Ладно, не будем о грустном, через два дня мы выезжаем, – выдохнула девушка, и улыбнулась себе в зеркало.

Сегодня на ней была пышная юбка до колен чёрного цвета в мелкий горох, кремовая блузка с короткими рукавами – фонариками, черный корсет и туфли на высоком каблуке.

«Анита, а как долго мы будем добираться до твоего жениха?»

– Около трех недель. На лошадях до города – это около четырех дней. Там стационарным порталом до порта. Наймём корабль, на нем десять дней по морю. Попадём на земли джиннов от порта до города через телепорт, а там ещё три-четыре дня до поместья лорда Маркуса через пустыню, – она провела тонким пальчиком по карте, висевшей на стене, указывая точки переходов и отправлений.

«А разве порт находится не в городе?» – сколько помню из книг и истории, то портовые города одни из самых больших бывают.

– А ты хоть раз видела портовый город? – усмехнулась Анита.

«Ну, да в Новороссийске была», – вспомнила я.

– Аня, ты сама рассказывала, что твой мир – технический, и в нем много видов разного транспорта. У нас же для перемещения между материками существуют только корабли. Представь себе десятки кораблей в городе. Нет, конечно в порту есть жилые дома, таверны, склады, но по большей части население портов полный сброд. И вот скажи мне, какой уважающий себя человек будет жить рядом с портом, когда, заплатив пару монет, можно оказаться в комфортной гостинице в чистом городе.

«Ну, не знаю. Странно все как-то. А как отличить джинна от человека? Я так поняла, что они практически не отличатся»

– Это очень легко, – по глазам. У джинов они разноцветные.

«В смысле? Один серый, другой карий?» – озадачилась я.

– Нееет, – рассмеялась девушка. – Сама радужка разноцветная. Чем сильнее джинн, тем больше цветов в его глазах, и наоборот, чем слабее джинн, тем меньше цветов. У правящей же семьи глаза одного цвета, но зато радужка разных оттенков – от бледного к яркому.

«Ужас. Это представить даже сложно»

– Увидишь, сразу поймёшь. Их сложно с кем-то перепутать.

В сборах и заботах прошли оставшиеся дни до отъезда, и чем ближе наступал день икс, тем все больше хмурился Альберт. Вечером, накануне отъезда, уже перед сном, в комнате раздался стук и вошёл брат Аниты.

– Привет. К тебе можно?

– Конечно. Проходи, – девушка присела на кровати, опершись на подушки.

– Я решил отправиться завтра с вами.

– Но, ты не можешь оставить наши земли на столь длительный срок, скоро начнется посевная, ты должен быть здесь, – брат обнял возмущающуюся Аниту и притянул к себе.

– Милая, столько лет нашими землями управляет Лайс. Он замечательный управляющий, отец ему полностью доверял. Не думаю, что что-то случиться, если я отправлюсь на свадьбу своей любимой и единственной сестры, – он чмокнул Аниту в нос.