Путешествие. Из принцессы в наемницы
- -
- 100%
- +
– Ты действительно отправишься со мной?
– Конечно малышка. К тому же, я толкаю в рабство брака собственного друга, значит, просто обязан устроить ему мальчишник. Да и дядя настаивает, что под венец должен вести тебя именно я. Не переживай, все дела я уже утряс, и распоряжения оставил, так что со спокойным сердцем могу попутешествовать. К тому же, моё сердце было бы не на месте, если бы я тебя отправил одну. А сейчас ложись спать, завтра сложный и тяжёлый день, – и, поцеловав девушку в щеку, вышел из комнаты.
– Аня, мне показалось, или он чем-то обеспокоен? – поворачиваясь на бок, спросила Анита.
«Думаю ты права. За просто так он бы не собрался в столь короткие сроки».
Девушка уже уснула, а я все анализировала, и никак не могла понять, что связано с поведением Альберта. Ещё за ужином он никуда не собирался, а сейчас… Вопросы, вопросы и никаких ответов. За этими мыслями я и не заметила, как уплыла в сон.
Второй день. Уже второй день мы движемся в сторону Тирристаля, и у меня складывается впечатление, что этот путь никогда не закончится. Ну, вы сами подумайте, как только мы выехали за ворота, то въехали в лес, и уже второй день один и тот же пейзаж. Хоть на улице и зима, но на этом континенте не бывает снега. Природа здесь больше похожа на субтропики. Когда-то мы с родителями путешествовали по черноморскому побережью, вот лес там был один в один: орехи, каштаны, дубы. Мама увлекалась флорой, и проводила для нас целые экскурсии, рассказывая о каждом растении. И вот за окном однообразный, скучный пейзаж. Всё же зима, и листья на многих деревьях отсутствовали, несмотря на то, что было где-то пятнадцать-восемнадцать градусов тепла. Я большую часть времени дремала.
Анита наотрез отказалась ехать в карете. Ещё бы, по такой дороге, тряска была бы безумной. Карету всё-таки взяли и теперь она тащилась в хвосте, тормозя наш небольшой отряд. Альберт ехал рядом на коне, как и дядя, поэтому разговаривать девушка особо не пыталась, но на вопросы периодически приходилось отвечать.
– Альберт, ты хорошо подумал, не пожалеешь, что отдаёшь свою сестру за джинна? – спросил как-то дядя.
– Да, лорд Кристоф, моё решение взвешено и продуманно. Мы все обсудили с лордом Де’Векар и Анитой. Сестра с детства любит Марка, ещё с того момента, когда он был моим наставником, а позже, когда мы подружились с ним, ее любовь никуда не делась, а стала только крепче. Так что, я думаю, это хорошее решение, а то что он джинн… Почему его расовая принадлежность должна меня волновать? Меня больше волнует счастье сестры, а с кем она его обретёт – это ее личное дело.
– Я так понял, ты и себе невесту уже приглядел. Не рановато? – не унимался дядя.
– Я не вижу смысла тянуть. Мы с Жанет любим друг друга, и уже давно решили пожениться. Сейчас она занята организацией свадьбы. Ей хочется, что бы все было на уровне. Это Марку повезло, Анита готова за него выйти в самом захудалом храме и в рваном платье, лишь бы быть рядом.
– Но, ты же понимаешь, что для девушки ее положения – это недопустимо? – дядя покосился на Аниту.
– Лорд Кристоф, вы именно поэтому настояли на том, чтобы Альберт отправился с нами? Вы боитесь, что я буду вести себя неподобающе? – фыркнула Анита.
– Нет, что ты деточка, просто я действительно считаю, что будет правильным, если тебя проводит до алтаря твой родной брат, как самый близкий родственник.
Солнце уже скрылось за верхушками деревьев, когда мы остановились на ночлег. Были поставлены небольшие, односпальные палатки. Охранники развели костер и стали готовить ужин. Часть из них ушла на охоту, а другая распрягала, растирала, кормила и поила лошадей. Солнце уже давно село, когда мы наконец собрались вокруг костра на ужин. Еда была незамысловатой и простой: тушёное с травами и кореньями мясо, сыр, кукурузные лепёшки и ароматный чай. Он него исходили сладковатые ароматы с терпкими нотками цитруса. Анита вдыхала аромат, а я наслаждалась. После ужина, пожелав всем спокойной ночи, девушка отправилась спать. Меня немного насторожило, как быстро Анита уснула, но подозрения так и не сформировались, я уплыла в сон.
***
– Аня, Аня, Аня, очнись! Да очнись же ты! – меня кто-то трепал за плечо. Меня! За плечо!
Я подпрыгнула на чем-то твёрдом и распахнула глаза. Передо мной на корточках сидела Анита, а за её спиной молчаливой тенью стоял Альберт. Вокруг был полумрак и туман. Я не могла разглядеть ничего вокруг. Видела только брата и сестру напротив себя.
– Где мы? – я не узнала собственный голос.
Он был низкий с хрипотцой и, как нежный шелк, стелился по воздуху.
– Мы на Грани, Аня. Слушай меня внимательно, у нас очень мало времени. Наш дядя – лорд Кристоф – убил меня и брата, проведя чёрный ритуал. Ты должна вернуться в моё тело, и не дать этому монстру продолжать убивать неповинных людей. Отомсти за нас, прошу. Моих сил перед смертью хватило лишь для того, чтобы остановить потерю крови.
– Но, почему ты сама не можешь вернуться? Ведь я так понимаю, что мы все уже мертвы.
– Мы да! А у тебя ещё есть шанс. Кристоф разорвал связь моей души и тела, но он не знал, что в моем теле так же находишься ты, и у тебя к телу тоже привязка. Поэтому есть шанс.
Она провела по моей щеке холодной ладонью, и только сейчас я заметила, что из глаз катятся крупные слезы, падают, оставляя на каменном полу темные пятна.
– Не плачь. Отправляйся, как и планировалось, к Маркусу, расскажи ему все. Он поможет. А тебе пора возвращаться, тело не проживёт долго без души, – она коснулась губами моего лба.
– А как же…
– Не стоит. Пообещай, что ты проживёшь эту жизнь за нас обеих. Иди, теперь уже и мне пора. Не забывай меня, сестрёнка, – она обняла напоследок, и вместе с Альбертом, не проронившим ни слова, они растаяли в воздухе, а мой мир погрузился во тьму.
Мне снилась боль. Я будто бы сидела в кино в первом ряду. В зале, на премьере бездарного фильма, на который больше никто не пришёл, и смотрела на экран. А на нем девушка отходила от костра, направляясь к центральной палатке. Она неуверенно стояла на ногах, казалось, что оставшиеся силы ее вот-вот покинут. Неуверенно она пролезла внутрь, и видимо именно тогда уснула, так как ноги ее остались на улице.
А в это время у костра, один за другим, падали воины, и только маг, скинув капюшон, с победной улыбкой наблюдал происходящее. Он оголил тонкий, сияющий голубым светом меч, и как вихрь промчался над поляной, оставляя обезглавленных воинов. Подойдя к светловолосому парню, что-то прошептал, и тело его взмыло в воздух, послушное воле мужчины в чёрном. То же самое он проделал с девушкой, лежащей в палатке.
Пройдя несколько метров вглубь леса, маг полоснул сотканным из воздуха кинжалом себя по руке. Багрово-красная кровь оросила траву и землю у ног. И, вспыхнув, прямо из земли поднялись две огромные каменные платформы, на которые он водрузил тела девушки и парня.
Тем же кинжалом, сделал надрезы на их запястьях, и опустил на специально отведённые держатели. Капающая кровь питала жертвенные алтари, а между ними стал образовываться шар света. Маг читал заклинание на непонятном языке, и чем больше кровь уходила из тел, тем громче становился его голос и тем ярче светился непонятный шар.
Маг замолчал. Шар света, переливающийся разными цветами и оттенками, впитался ему в голову. Плащ с плеч мужчины упал, и его тело на глазах стало изменяться. Некогда старая и дряблая кожа становилась гладкой и подтянутой, спина распрямилась, морщины на лице разгладились, а волосы из седых стали угольно-черными. Единственное, что выдавало возраст, на вид двадцатилетнего парня, – это глаза, холодные и бесчувственные. Один только взгляд пробирал до костей, а презрительная усмешка, которой он наградил остывающие тела своих воспитанников, заставляла забиться в ужасе и страхе.
– Вы такие же глупцы, как и ваши родители. Любовь – это то чувство, которое убивает, а не окрыляет. Только благодаря ей вы здесь, – подняв свой плащ, он еще раз провёл по руке лезвием, и камни опустились на прежнее место, как будто не было здесь только что кровавого ритуала.
Возвратив тела на место, маг ещё раз оглядел поляну и растворился во тьме ночи…
ГЛАВА 2
В себя приходила урывками. Тело было непослушным, а глаза так не хотели открываться. Я проваливалась в беспамятство, чтобы снова и снова посмотреть «кино», которое мне так настойчиво крутили. Теплая ладонь коснулась моего лба и, от неожиданности, мои глаза распахнулись.
– Пришла в себя, вот и хорошо, а то Алей уже извелся весь. Перепугала мне мальчонку, месяц без сознания валяешься, – проговорила старческим голосом женщина, сидевшая напротив.
– Где я? – хрипло спросила я.
– В моем доме. Алей тебя привез, – она отвернулась к столу в углу, и делая что-то бормотала себе под нос.
– И как только довез? Ведь труп трупом была. И этот тоже заладил: спаси да спаси, хоть бы спасибо кто сказал…
– Спасибо, – тихо сказала я.
– На вот, выпей, через час покормлю. Алей к вечеру приедет, ему спасибо и скажешь. Он сам спасти тебя пытался, маг как ни как, да только магия на тебя не действует вот и притащил ко мне. Как звать то тебя?
– Аня, – не подумав ответила я разглядывая густую синюю жижу в кружке.
А когда до моего сознания дошло, что я назвалась своим именем, а не именем Аниты, то перепугалась и уставилась на женщину. Почему-то язык не поворачивался назвать ее бабушкой. На вид лет пятьдесят, а голос как у восьмидесятилетней старухи.
– Я хотела сказать Анита, – исправилась я.
– Врешь, – женщина с прищуром уставилась на меня. – Я Аниту знаю, вот этими руками на свет им помогала появиться. Ты не Анита. Нет больше моей девочки и Альбертика тоже нет. А вот кто ты – это когда Алей приедет, поведаешь.
– А кто вы? – тихо спросила я не видя смысла в том чтобы отпираться.
– Макария я. Знахарка. Да только не любят меня люди, бояться. Вот мать Аниты не боялась, сама пришла, когда рожать срок подошел. Муж ее серчаааал, а она из дому убёгла, да у меня почитай две недели жила. Боялась, что с ребятишками что-то случится. Провидицей была, сон плохой увидала. Деток обоих пуповина обвила, еле справилась.
Я все же решилась отхлебнуть странной субстанции из чашки, как не странно на вкус жижа походила на куриный бульон с зеленью. Я закрыла глаза, представляя именно бульон, и большими глотками жадно осушила всю чашку.
– Молодец, а теперь попробуй встать. Только не делай резких движений, а то голова закружится, – в голосе женщины была теплота и доброта.
– А правда, что я месяц без сознания провела?
– Через два дня будет ровно месяц как ты у меня. Алей раз в три дня приезжает. Он ведь как мать Аниты – провидец. И отправился на ту злосчастную поляну после видения.
– А кто он? – было интересно кто же мой спаситель, которому я как оказывается, жизнью обязана.
– Так я ж и говорю, провидец он. В селе живет, сирота. Почитай уже как пять годков. Ему девять было, когда родители померли – зверь загрыз, так у него-то, как раз после их смерти, дар то и открылся. Все думали, уйдет из села обучаться к магам, а он остался. Пойдем потихоньку, в баньку тебя провожу. Вчера топила, но там еще тепло, и водичка горячая. Алей с магией чего-то перемудрил.
В бане действительно было довольно тепло. Раздевшись под бдительным взглядом тетки Макарии, присела на лавку расплести косу, чтоб промыть волосы в большом тазу, и обомлела… волосы были черными с пепельным отливом и длинной ниже попы.
– Это как же? – я смотрела на волосы и не верила своим глазам.
– Волосы постепенно темнели, а неделю назад перестали, зато расти начали, я тебя каждый день переплетала, – с грустью в голосе сказала женщина. – Давай помогу промыть, сама то в тазике не справишься.
У меня не было слов. На Земле у меня волосы были иссиня-черными и стрижка каре на удлинение. У Аниты волосы были светлые, почти белые, с золотистым отливом и длиной чуть ниже лопаток, а здесь же…
– А глаза какого сейчас цвета? – я подняла вопросительный взгляд на тетку Макарию.
– Разного, – она полила водой из ковшика мне на голову. – В избу зайдем, в зеркало посмотришь.
Вымылась я довольно быстро и, закутавшись в обычный халат, вслед за теткой Макарией отправилась в дом. Изба была небольшой из рубленого бруса. Делилась на две комнаты: жилую и комнату, в которой знахарка принимала больных. Мы зашли в жилую часть дома и меня усадили за стол. В доме были большие окна и солнечный свет, проникая сквозь стекла, освещал комнату довольно хорошо. На столе, за которым я сидела, было небольшое овальное зеркальце, – дрожащей рукой взяла его и, повернув к себе, всмотрелась в уже до боли знакомое лицо. Глаза, некогда голубые, стали карими с золотыми вкраплениями. При том цвет был неоднородный: по краю радужки цвет был темного шоколада, а ближе к зрачку переходил в песочный, почти желтый.
– Рассмотрела? – ставя на стол передо мной миску с тушеными овощами и мясом, спросила тетка Макария.
Я лишь кивнула, не в силах ответить.
– Я тоже испугалась, когда первый раз увидела цвет, но от джинна в тебе только глаза, – магии ноль. Да и будь ты джинной, не была бы полутрупом.
– А почему вы испугались, ведь джинны они же как обычные маги?
– Обычные, да необычные. Вечно живущие они, только когда их половинка умирает, большая часть за ней отправляется, у них как будто сердце умирает. Только сильные могут разорвать связь, да и то, больше пары веков не проживают. А испугалась… Ты – девка, а у джиннов женщин нет. Вот и не по себе стало.
Мясо и овощи были очень вкусными, и уже, когда я доедала, с улицы послышался стук копыт. Тетка Макария, подскочив, вышла на улицу. А я с замиранием сердца ждала знакомства со своим спасителем.
– Ну, как она? – послышался мужской голос, при том не скажешь, что его обладателю было четырнадцать лет.
– Очнулась. Ест сидит.
По ступенькам крыльца послышались торопливые шаги, и в комнату вошел светловолосый паренек, на вид лет семнадцати. Высокий, худой, смотрелся он угловатым подростком, но глаза были умные – четырехцветные. Я даже не поверила сначала себе, радужка его глаз была разделена на четыре сегмента, и каждый был закрашен в разный цвет: желтый, синий, красный и зеленый. Пройдя вглубь комнаты, он сел на табуретку рядом со мной.
– Здравствуй, меня зовут Алей, – представился парень.
– Привет, – я покосилась на тетку Макарию, и та кивнула. – Я Аня. Спасибо, что спас мне жизнь.
– Тетушка, можно чаю, – не отрывая от меня взгляда сказал Алей.
Тетка Макария налила всем чай, поставила на стол большую миску полную пирожков, и села рядом. А я в это момент почувствовала себя как на допросе. Не став дожидаться, когда с меня потребуют ответ, я рассказала все с того момента как загадала желание на новый год, и до того, как открыла глаза.
Какое-то время стояла тишина. Никто на меня не смотрел. Алей что-то обдумывал, а тетка Макария тихонько плакала, утирая горькие слезы фартуком. До меня и самой, наверное, еще не дошло произошедшее, не верилось, что Аниты и Альберта больше нет.
– Я правильно понимаю, что ты сейчас собираешься в Джилтанас к лорду Маркусу Де’Векар? – нарушил тишину Алей.
– Наверное, – неуверенно ответила я.– Анита хотела, чтобы он узнал правду.
Парень кивнул, и поднявшись, отошел к окну.
– Я поеду с тобой, – Макария даже всхлипывать перестала, а Алей продолжил. – Я пять лет тебя ждал, не уходил отсюда, знал, что тебе будет нужна моя помощь. Выдвигаемся послезавтра, мне нужно уладить кое какие свои дела.
– Не понимаю, – тихо сказала я.
– А тебе это и не нужно, по крайней мере, пока. Тебе будет трудно одной в нашем мире, а неосознанно ты и мне поможешь, – парень улыбнулся мальчишеской улыбкой.
– Алей, ты же джинн? – задала я вопрос смотря в глаза собеседника.
Алей как-то разом побледнел и вопросительно посмотрел на тетку Макарию. Та отрицательно мотнула головой.
– А каким ты меня видишь?
– Ну, высокий, короткие светлые волосы торчат в разные стороны, глаза четырехцветные, худой, – перечисляла я описывая юношу напротив себя.
– Иди сюда, – он поманил меня пальцем. – Смотри в зеркало.
Я повернулась, куда указывал Алей. На стене весело большое зеркало почти во весь рост, и увидела в отражение новую себя, рядом с рыжим пареньком с серыми глазами и ростом с меня саму. Тогда как настоящему Алею до плеча я едва доставала.
– Таким меня видят все. На мне амулет, который накладывает морок. Его создал мой отец, перед тем как мы прибыли сюда. Он был джинном и очень хорошим охотником, ему поручили уничтожить мурторога. Это магически созданный зверь, и чтобы люди не догадались о том, что мы джинны, он создал нам амулеты. Моя мама была магом и зачаровала их, сделав невидимыми, – Алей коснулся небольшого колечка в ухе. – Родители не справились, и мурторог убил их, а морок с меня слетел. Тетка Макария спрятала меня, а через два дня я увидел первое видение, и смог наложить на себя морок самостоятельно. Мою тайну знает только тетушка. А на тебя похоже магия вообще никакая не действует, да и магических сил в тебе нет.
– То есть, как Анита, я не смогу колдовать?
– Нет, не сможешь, – ответил Алей
– Так, детки, Ане пора в постель, она еще слаба. Алей жду тебя завтра к вечеру. Давай, иди. Наболтаетесь еще.
Алей, хмыкнув, поднялся и, озорно улыбнувшись, отправился на выход. А я помогла убрать со стола и легла на чистую, перестеленную постель.
Сон не шел долго, в голову лезли разные мысли: об Аните и Альберте, о собственном доме, о брате Женьке. Как он там без меня, переживает, поди. Незаметно для себя самой провалилась в сон без сновидений.
Весь день мы не вылезали из седла. Что чувствовала моя попа все это время – отдельная тема. Алей оказался довольно-таки интересным парнем. Несмотря на свой юный возраст, он очень много знал и умел. К примеру, он умел зачаровывать сумки так, что вещей в них входило ооочень много, но сумка от этого тяжелее не становилась. А если ее открывал тот, у кого нет доступа, то видел всего несколько предметов. В моей это были: зеркало, расческа, небольшой нож и несколько медных монет в маленьком кошельке. А на самом же деле в ней был почти весь мой гардероб, который забрал Алей с той злосчастной поляны.
Как оказалось, после того как Алей привез меня к тетушке, он вернулся обратно. И, чувствуя, что дело нечистое, обставил все как ограбление, забрав все деньги и драгоценности. Так же прихватил с собой и мои вещи, не все конечно, но мне было из чего выбрать. После отправил магическую весть в замок Литберг, и два дня ждал патруль. Тела сгрузили на тележку, Аниту объявили без вести пропавшей, и решили, что скорее всего разбойники забрали меня в рабство.
На Паррисаре работорговля была запрещена, но кто сказал, что ее нет совсем. Вот так и оказалось, что денег и одежды у нас предостаточно. Всю дорогу мы детально продумывали легенду. Решили, что будем сиротами из деревни, которые отправились искать лучшей доли в Ингаре, столице Джилтанаса. Алей мой младший брат, но только до того, как мы попадем на земли джиннов, там он решил снять морок. Все-таки, джинну проще в стране джиннов, чем человеку.
– Алей, а много у вас людей, на которых магия не действует?– спросила я после ужина, укладываясь на ночлег под открытым небом около костра.
– Не сказать, что много, но есть. Только я таких, кроме тебя, не встречал. Может это из-за того, что ты из не магического мира, и у вас там все такие. Ты даже сквозь мороки видишь, а такими способностями я не слышал, что бы кто-то обладал.
– А почему ты думаешь, что я смогу тебе помочь?
– Видишь ли, Аня, тот зверь, который убил моего отца и мать, магическое существо, такие откуда ни возьмись не появляются. Мой отец был заместителем начальника службы безопасности короля Ринария Де’Векар, – я подняла голову. – Да, ты не ослышалась, Маркус Де’Векар – его сын. Если точнее, то седьмой ненаследный принц. Так вот, мой отец должен был стать начальником службы безопасности, но на это место метили еще двое. И именно один из них подставил моего отца. Мной движет одно чувство. Чувство мести. Я хочу найти того, кто лишил меня отца и счастливой жизни.
– Прям отряд неуловимых мстителей какой-то. «Их объединила жажда мести», – процитировала я.
– У нас с тобой немного разные ситуации. Ты дала обещание отомстить, а у меня это – личная вендетта. Дух отца не успокоится пока виновные не будут наказаны.
– Алей, вы же бессмертные, почему тогда вас так легко убить?
– Кто тебе сказал такую глупость. Мы не бессмертные, а вечно живущие. Мы вроде человеческих магов, только живем ооочень долго, если нам не помогают умереть. И есть еще одно отличие, но тебе об этом знать не обязательно, по крайней мере, пока. Давай спать, завтра к вечеру мы прибудем в город. Переночуем в гостинице, и в порт – на поиски корабля.
– Спокойной ночи, Алей, – я повернулась спиной к костру и закрыла глаза.
Утро встретило меня ароматными запахами жареного мяса. Тело после вчерашней скачки ныло и неприятно покалывало. Но расслабляться было нельзя, стиснув зубы поднялась и огляделась. Алея нигде не было видно, но около костра стояла миска с мясом и лежали два пирожка, которые нам в дорогу напекла тетушка Макария. Не смотря на то, что Анита по утрам бегала и делала некоторые упражнения, тело было трудно назвать тренированным и небольшие физические нагрузки отзывались болью в мышцах.
– О, ты проснулась! А чем это ты занимаешься? – раздался голос Алея позади меня.
Я в этот момент закончила приседания и совершала наклоны. И как вы думаете, в какой момент он вышел из-за кустов? Правильно, именно в тот, когда моя верхняя часть туловища находилась под углов девяносто градусов к нижней.
– Да, так. Тело разминаю, – смутилась я.
– Ааа, понятно, – серьезно ответил парень, а в глазах были смешинки. – Ешь давай, да поехали.
Мне ничего не оставалось, как со скоростью ветра проглотить нежнейшее мясо и запить травяным отваром. Собрались мы быстро и, вскочив на лошадей, отправились в путь.
Через пару часов лес остался позади, и перед нами распростерлась бескрайняя степь, уходящая в горизонт. И это, если учитывать, что ничего не видно со всех сторон, кроме леса сзади. Это значит, что нам еще не менее пяти километров ехать. Я тяжело вздохнула и направила свою лошадь вслед за Алеем.
Ехали мы довольно весело, рассказывая друг другу разные истории из жизни, и на закате все-таки увидели вдалеке городскую стену. Начавший падать уставший дух воспрял, и открылось второе дыхание.
– Я уже думал, мы никогда не доберемся. Спать на земле все-таки не мое, – пробурчал уставший Алей.
Как бы он не строил из себя взрослого мужчину, а на деле – обычный ребенок, который рано потерял родителей. Сразу вспомнился Женька, у него же совсем родных не осталось… только жена. Сами собой потекли слезы, но я быстро взяла себя в руки, не хватало еще, чтобы Алей меня такой увидел. Он же потом своими шуточками изведет.
Успели как нельзя вовремя, как раз за нашими спинами опустили решетку, закрывая вход в город.
– Кто такие, и куда путь держите? – заученной фразой поинтересовался караульный, сидящий под навесом за небольшим секретером.
– Я Анна Лайваз, а это мой брат Алей Лайваз. Нам нужно в порт на корабль до Джилтанаса.
Караульный протянул нам белый магический шар, и мы по очереди положили на него руку. Как оказалось, здесь достоверность предоставляемых тобой данных считывается по ауре. Это мне Алей объяснил в вечер перед отъездом, и именно тогда провел ритуал по принятию меня в свой род. Теперь я официально считалась его сестрой, и как почти совершеннолетняя имела полное право сопровождать своего брата. Шар вспыхнул золотистым светом и нас пропустили.
Как оказалось, в городе проходила ярмарка и все таверны были переполнены, но мир не без добрых людей, и на постой нас пустила старушка – божий одуванчик. Дом ее был просторный, двухэтажный, за двадцать серебряных монет мы заняли две свободных комнаты на втором этаже.
– Я эти комнаты наемнику одному сдаю. Но в этот раз он на ярмарку не явился, работает, поди. Так что вам повезло, – проговорила старушка, открывая двери в комнаты.
Одна комната была большой в коричневых тонах, с коврами, огромной кроватью с балдахином шоколадного цвета, и отдельной ванной. Вторая была скромнее: серо-синие тона, кровать чуть больше полуторки с балдахином цвета ультрамарин, стол, стул и небольшой шкаф. Алей мышкой прошмыгнул в меньшую комнату, а я пошла осваивать «шоколадные» покои.
Вот насколько же удобна магия. Нажал пару символов на ванной и тебе горячая вода, и пузырьки, чтоб легко пощекотать уставшее тело. Я чуть было не уснула в ванной, если бы не Алей, который позвал на ужин. Промыв волосы и одев поверх пижамы банный халат, направилась на голоса Алея и хозяйки дома.
Ужин был замечательный: запеченная рыба с лимоном и каким-то соусом, очень похожим на соевый, картошка с обжаренным салом и луком, и легкое фруктовое вино. Поели мы довольно быстро, и разойдясь по комнатам легли отдыхать.