Эхо моего сердца

Глава 1. Что ушло

Белый потолок. Лампы проносились одна за другой. Вокруг были врачи, они говорили все одновременно, так что разобрать слов было почти невозможно. Больничный свет слишком яркий, щиплет глаза, а голова начинает раскалываться от боли. Слышится шум. Он постоянно нарастает и вскоре становится невыносимым.

От страха Эмма внезапно открыла глаза и резко вдохнула. Сердце гулко колотилось, Эмма слышала каждый его удар. Она осторожно огляделась по сторонам – убедиться, что никто не заметил эту сцену. Так и было: каждый занимался своими делами. Эмма приоткрыла створку иллюминатора всего на несколько сантиметров, лишь удостовериться, что самолет уже поднялся высоко над облаками. Затем перевела взгляд на часы: самолет взлетел всего полчаса назад, до прибытия в Форт-Уэйн оставалось еще сорок минут. Эмме казалось, что она верно высчитала порцию снотворного, собираясь проспать весь полет. Самолеты были в тройке того, чего Эмма не переносила. Она отрицала эту фобию, считая, что уж час полета сможет выдержать любой. Но если бы начальство предложило ей другой способ добраться до места встречи, она бы не отказалась. Кроме авиаперелета, единственным вариантом доехать от Чикаго до Форт-Уэйна был автобус, но тогда дорога занимала почти пять часов, а в юридической фирме каждая минута исчислялась в долларах. К тому же Эмма еще и попросила отгул на неделю после того, как завершит эту сделку, а внезапный отпуск ее начальство не поощряло.

Заснуть вновь не получилось бы, да и бессмысленно – теперь времени до посадки оставалось немного. Но тревога постепенно накатывала и давила в области груди. Если Эмма ничего не предпримет, скоро начнется паника. Она начала перебирать варианты. Кресло рядом с ней пустовало, так что поговорить с попутчиком не выйдет. Можно попросить воды у стюардессы, но это отвлечет лишь на несколько минут. Эмма бросила взгляд на сумку, лежащую на пустом кресле. Ей совсем не хотелось делать то, что пришло в голову, но других идей не было. Она открыла сумочку и вытащила оттуда стопку писем, перевязанных между собой. Верхнее было отмечено датой десятилетней давности. Эмма аккуратно достала его из конверта и развернула. За прошедшие годы она ни разу не перечитывала эти строки. Она до сих пор не может ответить себе, зачем взяла их с собой в поездку. Письма хранились в коробке из-под обуви, которая переезжала вслед за Эммой из квартиры в квартиру. Первым делом на новом месте она прятала эту коробку и старалась о ней не вспоминать.

Образы и обрывки разговоров начали всплывать в памяти сами собой после первых же предложений:«Поскольку под рукой у меня нет ни компьютера, ни телефона, все, что я могу, – писать бумажные письма. Я тут вспоминала, когда увидела его в первый раз. Думала, что дома, но совсем забыла о нескольких днях до этого».

10 лет назад

Я, как обычно, добралась до школы с Мартой. Выходя из машины, мы заметили, как нашу одноклассницу Кристин провожал взглядом какой-то парень. Она посылала ему воздушный поцелуй, а он махал рукой на прощание. Мы бы не придали этому значения, но того парня раньше в школе не замечали.

– Думаешь, он из другого города? – спросила я подругу.

– И почему таким, как она, достается все самое лучшее? – проигнорировала Марта мой вопрос, продолжая бесстыже рассматривать незнакомца.

Я встала между ней и объектом ее желаний, в надежде обратить на себя внимание.

– Там нет ничего необычного. Просто парень. Наверняка какой-нибудь неблагополучный и ненадежный.

– Думаешь, у него есть мотоцикл? – с огнем в голосе продолжала Марта, выглядывая из-за моего плеча.

Я закатила глаза и поплелась ко входу, понимая, что любые доводы бесполезны. После этого я и думать забыла о том парне. А потом… О, потом я ссорилась с родителями.

Помню возмущенный голос матери, звавший меня в гостиную. Она сидела в кресле и внимательно изучала какую-то бумагу. Мама перевела на меня взгляд – по ее поджатым губам я поняла: что-то не так. Она передала мне листок, как оказалось – письмо, продолжая прожигать меня взглядом. Я быстро пробежалась по тексту и расплылась в улыбке. Лучше бы я сдержалась, но тогда эмоции переполняли меня.

– Я все еще жду объяснений, – напомнила мама о своем присутствии.

– Это… просто так. Я хотела узнать, смогу ли я поступить, вот и все.

– Пол! – позвала она мужа. – Можешь подойти?

Отец неспешно вошел в комнату, попутно попросив объяснить причину очередного скандала.

– Эмма втайне от нас отправила письмо в Бостонский университет, желая знать, сможет ли она получить стипендию на медицинском факультете.

– Ну отправила и отправила, она же еще не поступила, – спокойно проговорил отец.

Мама яростно посмотрела на него, явно осуждая такое равнодушие.

– Я думала, мы все обсудили, – сквозь зубы процедила она и снова перевела взгляд на меня. – Я хочу, чтобы ты продолжила наше с отцом дело, дело твоего деда!

С самого детства мне твердили лишь об этом. Никакого другого будущего у меня будто не могло быть. Слышать это столько лет подряд было невыносимо, особенно сейчас, когда я была в шаге от своей мечты. Я чувствовала, как все внутри клокочет, желая дать отпор.

Отец собирался что-то сказать, но тут раздался звонок в дверь, и он отправился в холл. Я воспользовалась моментом и поспешила выйти следом, чтобы как можно скорее прервать этот до боли неприятный диалог.

– Мы не закончили, Эмма! – попыталась остановить меня мама.

– Да ты же ничего обо мне не знаешь! – В тот момент во мне было столько злости, что, кажется, я впервые позволила себе сорваться на родителей. – Ты понятия не имеешь, что я за человек и что творится в моей жизни!

Я резко развернулась и начала подниматься по лестнице в свою комнату. Краем глаза заметила, с кем разговаривает отец. Это был парень в кожаной куртке, кажется, он привез отцу какие-то детали для машины. Я пыталась вспомнить, где видела его, и быстро поняла: это тот самый незнакомец со школьной парковки.

Видимо, мама тоже вышла из себя, потому что она нарушила свое главное правило: никаких конфликтов перед чужими людьми.

– Позволь уточнить, чего же именно я о тебе не знаю? – Она уже стояла внизу лестницы со скрещенными на груди руками.

Я резко остановилась, быстро прокручивая в голове все, что может привести маму в бешенство так же, как поступление на медицинский факультет. Я спустилась на пару ступенек и уверенно заявила:

– Например, что у меня есть парень.

Мама лишь заулыбалась, явно не поверив.

– Да перестань, я знакома со всеми, с кем ты общаешься, я бы узнала.

Она была права, но у меня в груди пылал пожар ярости. Я чувствовала, что нужно сказать что-то поубедительнее, поэтому решилась на отчаянный шаг.

– Это он, – кивнула я в сторону парня со стоянки, быстро осознав, что даже имени его не знаю.

Отец прервал разговор, в холле повисло неловкое молчание. Родители перевели взгляд на незнакомца, а парень удивленно посмотрел на меня. Понятия не имею, почему он решил мне подыграть. Возможно, увидел в моих глазах отчаяние, размером с озеро Мичиган.

– Вообще-то, мы хотели по-другому об этом рассказать, – нарушил он тишину.

Я выдохнула и немного расслабилась, а мать с отцом переглянулись, явно все еще пребывая в недоумении. В одно мгновение я поняла, что теперь моя очередь спасать незнакомца, и поспешила увести его из дома, оставляя родителей в растерянности.

Пока мы спускались с крыльца, я не поднимала головы, потому что сгорала со стыда от всего сразу: семейная ссора на глазах у чужака, втягивание его в свои конфликты с родителями, да еще и таким нелепым образом. Но что-то нужно было сказать.

– Спасибо, что подыграл, – тихо выдавила я.

– Кажется, теперь твой отец ничего у меня не купит, – протянул парень, хотя он совершенно не казался этим расстроен.

– Да, скорее всего. Прости, пожалуйста, я знаю, что ты с Кристин, все это очень глупо вышло. – Я чувствовала, что мои щеки пылают. – Я вернусь и расскажу родителям, что все это неправда.

Я уже хотела направиться к двери, но парень меня остановил, придержав за руку.

– Эй-эй, погоди, не нужно этого делать. Кажется, тебе это понравилось. Пусть все останется как есть. – Он чему-то улыбнулся, а затем представился: – Я Джеймс, кстати.

– Эмма – мастер неловких ситуаций, – смущенно проговорила я, отводя взгляд.

Джеймс спрятал ладони в передние карманы джинсов, слегка наклонил голову и быстро изучил меня взглядом. Уголки его губ поползли вверх, но он тут же направился к своей машине. Прежде чем уехать, добавил:

– И я не встречаюсь с Кристин, если что.

Тут мои щеки зарделись вновь.

Сейчас

Прозвучало объявление о посадке, а также просьба поднять шторки иллюминаторов. Для Эммы это одна из самых нелюбимых частей полета. Она убрала письма обратно в сумку, а потом, не глядя, подняла шторку. Следующие пятнадцать минут она смотрела куда угодно, лишь не в это крошечное окошко. Только когда шасси ударилось о землю, Эмма, выдохнув, бросила взгляд на поле аэропорта, чтобы убедиться, что эта мука закончилась. Покидать самолет всегда было так же приятно, как получать желанный подарок на Рождество.

Выдачу багажа задерживали, и Эмма начала слегка нервничать – времени у нее было впритык. Дорога отсюда до центра города занимала полчаса, а до встречи оставалось пятьдесят минут. Она чувствовала, как ее лицо становится недовольным: холодным и непроницаемым. Дело в заминке с багажом или в предстоящей сделке – она не знала. Вот только поняла, что раньше была совсем другой. Эмма отмахнулась от этих мыслей: на работе ее старые качества никуда не годились. Адвокат должен быть четким, убедительным и иногда бескомпромиссным – так ей говорил профессор в университете.

К счастью, багажная лента тронулась, и уже через несколько минут Эмма забрала свой небольшой чемодан с оранжевой ленточкой, повязанной, чтобы скорее его отыскать. Эмма быстрым шагом направилась к выходу, где ее ждало такси, заказанное заранее. Сев на заднее сиденье, она попросила водителя ехать как можно быстрее. Эмма не любила опаздывать, особенно на деловые встречи. На них вообщенельзя было опаздывать, это ставило под угрозу любую сделку. Поэтому Эмма всюду старалась приезжать заранее, посвящая лишнее время перечитыванию документов.

Ее взгляд вдруг упал на сумочку. Она чувствовала непреодолимое желание взять следующее письмо. «Нет-нет-нет, – твердила она себе, – какой абсурд.Нет. Мне это не нужно. Вообще не следовало их читать. Достаточно того, что мне предстоит туда вернуться». В попытке отвлечься от навязчивого желания, она уставилась в окно. Город сильно отличался от Чикаго: Форт-Уэйн был небольшим, в нем было лишь несколько высоких офисных зданий, и все они располагались в центральном районе. К счастью, пробок в это время оказалось значительно меньше, чем бывает в Чикаго, иначе бы она точно опоздала. Она оставила водителю чаевые, забрала свои вещи и направилась к высотке.

Эмма зашла в лифт и нажала кнопку шестнадцатого этажа. Поскольку она поднималась одна, то могла наспех привести себя в порядок. Она открыла камеру на телефоне, чтобы проверить макияж и прическу. «Не надо было снова отращивать волосы», – подумала она, заправляя одну выбившуюся темно-рыжую прядь. Ей казалось, что одежда немного помялась в дороге, но менять ее было уже некогда, так что она просто расправила ладонями костюм и поправила воротник блузки. Когда двери лифта открылись, она натянула сдержанную улыбку и постаралась выкинуть из головы все лишние мысли. Поправив рукава пиджака, она зашла в переговорную.

Глава 2. Что осталось

Меньше, чем через час двери снова открылись.

Спускаясь на первый этаж, Эмма успела сделать несколько рабочих звонков, сообщая начальству о результатах встречи. Когда с этим было покончено, Эмма набрала еще один номер. Следующий пункт в ее плане – встретиться с давней подругой.

«Слушай, мы просто обязаны отпраздновать твою удачную сделку!» – произнес голос в телефоне.

Поймав такси, Эмма сообщила водителю адрес ресторана, который ей назвала подруга. Погода начала портиться, тучи становились все темнее, предвещая скорый ливень. Эмма чувствовала себя совершенно измотанной, и, хотя встреча с партнерами действительно прошла хорошо, это не принесло Эмме никакого удовлетворения. Во время работы она словно превращалась в другого человека. Лишь переступая порог квартиры, она могла позволить себе немного расслабиться и перестать все контролировать. Но в последнее время она ни в чем не могла найти покой.

Такси продвигалось медленно: за час пробки существенно выросли. В окне мелькали красные огоньки машин и спешащие люди. Сейчас пятница, наверное, торопятся домой, подумала Эмма. Она с грустью опустила глаза и продолжать свою мысль не стала.

Грянул гром, раскатистый и сильный настолько, что у припаркованных машин включились сирены. Через несколько секунд дождевые капли начали бить по стеклу такси.

Когда машина подъехала к трехэтажному кирпичному зданию, Эмма заметила девушку в плаще, под которым было видно короткое белое платье с тонким ремешком на талии. Ее непослушные светлые волосы растрепал сильный ветер. Она пыталась спрятаться от дождя под чем-то вроде журнала, держа его над головой. Это заставило Эмму улыбнуться: она была тронута, что подруга ждала ее на улице, несмотря на такую погоду. Эмма вышла из такси без зонта – он был где-то на дне чемодана, и искать его было некогда. Вместо этого Эмма поспешила обнять подругу.

– Марта, я так соскучилась!

– О, дорогая, я тоже, только, пожалуйста, побежали скорее внутрь!

Марта придержала входную дверь, пока Эмма заносила свой чемодан, и зашла следом, выбросив перед этим промокший журнал в мусорную корзину.

Интерьер в ресторане был стильным. Темно-зеленые стены украшены золотистыми панно, пол и потолок были сделаны из дубового настила, барная стойка красиво подсвечивалась нежно-желтым цветом. Эмме так редко удавалось вырваться с работы, что она успела побывать на открытии лишь одного из ресторанов Марты, хотя их уже насчитывалось три, включая этот.

Эмма полагала, что у подруги было две врожденные черты: отличное чувство стиля и хороший вкус на мужчин. Это удивительным образом помогло ей достичь успеха в ресторанном бизнесе за короткий срок – Марта очаровывала лучших шеф-поваров города, переманивала к себе, а затем сама занималась дизайном своих заведений. Чтобы попасть в ее ресторан, люди записывались порой за неделю. Именно поэтому Эмма была сильно удивлена, когда не обнаружила в зале ни одного посетителя. Она растерянно крутила головой, и Марта это заметила.

– Сегодня закрытая вечеринка.

Эмма облегченно выдохнула. Ей не хотелось быть причиной убытков подруги.

– Моя и твоя! – весело добавила та.

– Марта! Ты с ума сошла?

– Слушай, мы так редко видимся, да и ты еще такое приключение себе запланировала, – в голосе отчетливо слышалось неодобрение. – Так что нам надо поговорить в тихой, спокойной и ну очень красивой обстановке, – Марта довольно закусила губу и свела руки за спиной, словно ребенок, который очень гордится своим рисунком.

Эмма улыбнулась и повесила промокший тренч на вешалку.

– У тебя и правда очень красивый ресторан.

Марта проводила Эмму к столику у окна и предложила располагаться, пока она сходит на кухню и скажет шеф-повару, что можно начинать готовить.

– Только по напиткам сориентируй: вино, коктейль, глинтвейн?

– Давай красное сухое, если, конечно, оно подойдет к придуманному тобой меню на сегодня, – устало улыбнулась Эмма.

Буря снаружи не утихала, на смену молниям и грому пришел сильный ливень. Но было приятно смотреть на него, находясь в теплом и уютном месте. Эмма глубоко вздохнула и попыталась расслабиться. Почувствовав себя некомфортно в строгом костюме, она решительно сняла пиджак, закатала рукава синей блузки и расстегнула пару верхних пуговиц. Затем распустила волосы, собранные в пучок, и слегка потрясла головой. К этому моменту вернулась Марта с двумя бокалами вина.

– Я предпочла бы глинтвейн в такую погоду, но да ладно, – сказала она, усаживаясь за столик. – Да, костюмчик и правда делает из тебя грустного адвоката. Прямо как твоя мама.

– Худший из комплиментов.

– А это и не было комплиментом, – улыбнулась Марта. – Можешь считать это моей негласной поддержкой твоего замысла. Если серьезно, ты же знаешь, что я всегда на твоей стороне. Просто я волнуюсь, как бы тебе не стало хуже от этого.

– Я много думала об этом, – Эмма откинулась на спинку мягкого кресла и выдохнула. – Ладно, вру, я вообще не взвешивала все за и против. Если бы я это сделала, то, наверное, ни за что бы не решилась. С другой стороны, все мои импульсивные затеи заканчивались грустно.

– Помню, как после той ссоры с родителями ты прибежала на вечеринку и твердила мне, что «сделала ужасную глупость». Я тебе никогда не говорила, но тогда ты выглядела такой счастливой… Неважно, что произошло потом. Как вышло, так и вышло. Зато ты былаживой.

Эмма с благодарностью посмотрела на подругу, а та подняла бокал вина.

– И знаешь, что? Давай не будем отмечать сегодня эту дурацкую юридическую сделку, – Марта изобразила скучающее выражение лица. – Лучше выпьем за то, чтобы твоя поездка прошла успешно.

Официант принес подругам салаты из морепродуктов и пожелал хорошего вечера.

Эмма вдруг осознала, насколько проголодалась: в последний раз она перекусила сэндвичем еще в двенадцать дня.

– Мои повара и сомелье отрекутся от меня, узнав, что я разрешила тебе совместить красное вино с морепродуктами, – пошутила Марта.

Улыбка Эммы стала искреннее, она чувствовала, что постепенно расслабляется. Она потянулась за приборами и принялась за салат.

– Ого, что это так ослепляет меня? – Марта шутливо зажмурила глаза, а затем взяла руку Эммы, которую той пришлось вытянуть вместе с вилкой.

– Точно, ты же его не видела, – проговорила Эмма, имея в виду помолвочное кольцо с довольно крупным бриллиантом. – Оно тяжеловато для меня, да и непривычно как-то. Обо все задеваюсь им.

– Непривычно? Тебе уже полгода как предложение сделали!

Эмма притянула руку обратно, торопясь сменить тему разговора.

– Мне кажется, тебе пора расширяться, – окинула она взглядом зал. – Когда ты уже откроешь ресторан в Чикаго и переедешь сама? Этот городок неплох, но, по-моему, мелковат для тебя.

Марта тяжело вздохнула, опустив взгляд в тарелку. Ее лицо моментально стало серьезным и немного печальным.

– Это непросто, – проговорила она, ковыряя вилкой салат. – Чем крупнее город, тем выше конкуренция. Чтобы открыть в Чикаго хотя бы один ресторан, мне придется рискнуть остальными заведениями, вложив все сбережения в новое место.

– И твои инвесторы не смогут помочь?

– С ними сейчас туговато, – тихо произнесла Марта, не поднимая головы.

Эмма знала, что бо́льшая часть инвестиций держалась на обаянии подруги, и если она долгое время не уделяла этим людям особого внимания в виде компромиссов и лояльности, кто-то обязательно уходил. А Марта ненавидела делить с кем-то свои идеи. Она бы с огромной радостью единолично занималась бизнесом, вот только средств у нее было для этого недостаточно. При этом она обожала красивые вещи и комфортную жизнь, к которым успела привыкнуть за последние годы, и не была готова расставаться с ними в погоне за мечтой.

– Давай заключим пакт! – моментально оживилась Марта. – Если ты вернешься из своей поездки в здравом рассудке – я открою ресторан в Чикаго!

– Очень смешно, – пробурчала Эмма, но это действительно показалось ей забавным.

Этим вечером они больше не поднимали болезненных тем: лишь смеялись, сплетничали и наслаждались вкусными блюдами.

После ужина Марта отвезла подругу к себе, чтобы та переночевала и спокойно отдохнула перед дальнейшей дорогой. Эмме уже приходилось бывать в квартире Марты, правда, лишь однажды – в тот раз, когда приезжала на открытие ресторана. Квартира была двухэтажной: внизу располагались кухня и гостиная, а наверху – две спальни. Как-то раз Марта сказала, что квартира кажется слишком большой для нее одной, но она была единственной, отвечающей ее вкусу.

Гостевая комната была заранее готова, так что, пожелав подруге спокойной ночи, Эмма отправилась к себе. Захлопнув дверь, она почувствовала, какой силы усталость накатила на нее. Эмма рухнула на кровать, поддаваясь желаниям своего тела. Но через секунду резко села, понимая, что забыла сделать еще один важный звонок. Она взглянула на часы – одиннадцать вечера, неприлично поздно для беспокойства. Эмма решила написать сообщение.

Эмма: Джулс, привет! Прости, что так поздно. Хотела уточнить, где мы завтра встретимся и во сколько?

В ожидании ответа Эмма пролистала рабочую почту, чтобы убедиться, что коллеги помнят о ее отпуске. Ответ пришел довольно быстро.

Джулия:Ничего, я еще на работе. На Селина-роуд открыли новое кафе, называется «Кондитерская Фрая», отличное место, если хочешь приехать в город инкогнито. Часам к десяти.

Эмма быстро написала «до встречи» и, бросив телефон на кровать, отправилась в ванную. Приняв душ и обернувшись полотенцем, она вытерла рукой запотевшее зеркало, а затем начала наносить крем на лицо. Она уперлась ладонями в края раковины и быстро пробежалась взглядом по отражению. «Уставшая, – подумала Эмма. – Какая же я уставшая». Она редко рассматривала себя в зеркале, ей не нравилась та девушка, что смотрела на нее оттуда, Эмма не узнавала ее. Дело было не только в изменениях – первых морщинках, отчетливых скулах, проступающих на сильно похудевшем лице, но и в каком-то безучастном взгляде, делающем лицо похожим на маску. Конечно, что-то в этой девушке оставалось от прежней Эммы, например, серо-голубые глаза, которые, правда, утратили свой блеск. И, пожалуй, губы. Слегка пухлые, что Эмме ужасно не нравилось до тех пор, пока однажды один человек не сказал, насколько ей это идет.

Эмма опустила взгляд, пожалев, что изменила решению не задерживаться на своем отражении дольше, чем это необходимо. С некоторой грустью она вернулась в комнату и стала перебирать вещи в чемодане в поисках пижамы. Просмотрев все, она поняла, что, видимо, забыла ее. «Ну отлично, – раздраженно прошептала она. – Придется спать в футболке». Эмма аккуратно сложила все вещи обратно, выключила свет и отправилась в кровать. Отыскав рукой телефон, она поставила будильник на семь утра, включила беззвучный режим и тут заметила, что зарядки до утра не хватит. Включила фонарик на телефоне – сумка была в кресле, в паре шагов от кровати, но вылезать из-под одеяла не было никакого желания, поэтому Эмма, держа одной рукой телефон, другой потянулась за ремешком сумочки. Наконец, едва ухватившись пальцами, она подтянула сумку к себе и стала вытаскивать содержимое в поисках зарядки. Эмма задержалась на стопке с письмами, вновь почувствовав странное желание прочесть их. Она поставила телефон на зарядку, и, выключив фонарик, положила его на тумбочку рядом с собой.

Эмма так устала, а сон все не приходил. А может, это из-за предстоящей поездки. Эмма давно заметила, что не может заснуть перед важными деловыми встречами, даже если ей кажется, что она вовсе не нервничает. Покрутившись в кровати какое-то время, она глубоко вздохнула, перевернулась на спину и открыла глаза. Поправляя одеяло, она наткнулась на что-то, тут же поняв, что забыла убрать письма обратно.

«Одно. Всего одно. Все равно не спится».

Не желая включать свет, Эмма вновь нажала на фонарик в телефоне и потянулась за вторым письмом. Она развернула его и принялась читать украдкой, будто кто-то мог упрекнуть ее в этом:«Через некоторое время после нашей последней встречи, я вновь заметила Джеймса у школы, только на этот раз он подвозил совсем другую девушку».

10 лет назад

Похоже, Джеймс заметил, как я уставилась на него, поэтому решил подойти.