- -
- 100%
- +
Хроники Юракона
Книга первая. Дети Юракона
Год 1059
Эльфы
Через зеленые пушистые ветви сочился мутный солнечный свет. Лес поражал величием. Иногда его древнюю тишину нарушал крик дикой птицы или шуршание крыльев волнистой каскадицы – пернатого существа с цепкими когтями, планирующего с дерева на дерево.
Эльвикери воткнула длинный посох в землю и тяжело оперлась на него. Последнее время королева эльфов чувствовала себя очень уязвимой, когда при ней не было этого сильного магического артефакта. И это еще больше удручало ее.
– Мама… – раздался тихий голосок. Эльвикери обернулась и улыбнулась дочери.
– Наэлли, собери всех и объяви, что я хочу обратиться к своему народу.
Молодая девушка с золотисто-рыжими локонами и гибкой тоненькой фигуркой незаметно пропала в растительности огромного леса. Эльвикери заставила себя выпрямиться, вдохнула поглубже и, резко оттолкнувшись посохом, вспорхнула на вершину поросшего мягким мхом холма. К его подножию уже стали собираться многочисленные представители народа эльфов и их спутники.
Первыми приблизились шедшие в авангарде так называемые белые эльфы – разведчики и воины. Одетые в светлую форму и вооруженные короткими магическими жезлами, они отважно исследовали незнакомые леса Ордано. Еще одна группа белых эльфов прикрывала тылы, замыкая толпу переселенцев.
За белыми следовали алые эльфийки, так называли в народе воительниц. Они носили длинные платья и тоже были вооружены жезлами, но более тонкими и изящными.
За ними тянулась основная группа: семьи с детьми, ремесленники с учениками, воспитанники академии и их учителя, целители, присматривающие за захворавшими в пути, и прочие представители эльфийского народа.
Чуть особняком держались «ведающие»: маги и ведуньи, принадлежавшие по крови к роду куадаранцев – древних людей. Много веков назад они отделились от своего племени и ушли из степей в леса, примкнув к эльфам. Эльфы обучили их магии, но теперь именно община людей стала главным хранителем многих древних знаний.
Другими друзьями и спутниками эльфийского народа были феи – бесплотные мудрые создания, а также единороги, способные исцелять своей энергией любые раны.
«Вот и весь мой народ», – подумала Эльвикери, невольно вспомнив далекие времена. Времена городов, утопающих в цветущих деревьях, ярких праздников и всеобщего процветания. Все это осталось в прошлом. А жизнь текла здесь и сейчас. Поэтому королева, отбросив грустные мысли, обратилась к верноподданным:
– Народ мой! Мы проделали долгий путь, чтобы добраться до этих мест – тихих и древних лесов Ордано! Никому из нас неведомо, что сталось с этими лесами с тех пор как предки эльфов покинули их. Через два дня мы дойдем до первых заброшенных поселений и главной твердыни, крепости Орд. Там остановимся для отдыха и начнем исследовать территорию. Давно пора было вернуться сюда, где деревья помнят песни лесных духов, где мы можем чувствовать себя в безопасности!
Эльвикери вновь повернулась к зарослям.
– Ждать нельзя! В путь.
***
Рикато с интересом осматривал заросли. За ними был слышен шум воды.
– Ашади, начерти на магической карте эту поляну и густой кустарник, за которым, судя по всему, течет небольшая река.
– Рик, ты хочешь войти в те заросли? – тихо спросила Ашади, быстро нанося названные рельефы на магическую карту.
– Да, подойдем к реке и проследуем вдоль русла, – кивнул белый эльф. – Хорошо бы нанести ее примерное расположение.
– Не нравится мне этот кустарник, – произнесла Шарна, опытная воительница с густыми волосами цвета жухлой листвы.
Рикато с потаенной тревогой взглянул на алую эльфийку. Свою жизнь Шарна посвятила охоте и изучению боевых искусств, что было редким явлением для эльфов ее поколения. К тому же она обладала довольно прямолинейным нравом, так что Рикато сперва даже неловко было командовать отрядом, в котором состояла такая, как она. Несомненно, Эльвикери специально включила Шарну в группу юнцов, чтобы та присмотрела за ними и научила уму-разуму во время разведки.
Рикато глубоко вздохнул и отбросил сомнения – это его назначили командующим, и он должен проявить себя.
Белый эльф приказал сгруппироваться и выступить на поляну с жезлами на изготовку.
Пять алых эльфиек беспрекословно выполнили приказ и во главе со своим командиром начали продвигаться к зарослям. Рикато на всякий случай достал кинжал, а жезлы эльфиек начали подрагивать от магических разрядов, готовых вырваться в любой момент.
Неожиданно Шарна сделала выпад и взмахнула жезлом. Тут же из кустов на них выскочил огромный зеленый уродец. В его вскинутых над головой лапах была зажата внушительных размеров дубинка. Первый удар предназначался Рикато, но тот ловко увернулся и всадил кинжал врагу под ребра. Шарна, тем временем, огрела огромную голову жезлом, наконечник которого раскалился от магической силы. Через секунду воздух взорвался яркими вспышками: четыре искры полетели в гиганта, и он с глухим звуком повалился на землю.
Времени на передышку не было – не успел отряд прийти в себя, как из чащи выскочило еще одно зеленое чудище с зажатой в лапах палкой и с диким ревом бросилось на эльфов.
На этот раз Рикато проскочил под ногами уродца и пронзил кинжалом, уже отведавшим крови, его правое бедро. Магические разряды эльфийских жезлов завершили дело. Палка вылетела из лап чудища, но угодила в плечо Ниссе. Девушка охнула и повалилась на землю.
– Отряд, сгруппироваться! Ниссу в середину, Ашади, осмотри ее плечо, остальные – оружие на изготовку! Отходим в лес!
И Рикато, с бешено бьющимся сердцем от первой пролитой крови, заслонил собой эльфиек и начал отступать под сень деревьев, готовый встретиться со следующим врагом лицом к лицу. Ашади помогла Ниссе подняться и увлекла ее за спины остальных.
– Больше вроде нет, – спокойно сказала Шарна, когда тень невысоких деревьев накрыла их. – Раньше эти существа водились в болотах, но, видимо, здесь их среда обитания расширилась. Либо что-то заставило их покинуть обжитые места.
– Нисса, как ты? – обратился Рикато к молодой эльфийке. Это было его первое задание в качестве командира, и белый эльф не хотел, чтобы кто-то в его отряде серьезно пострадал.
– Просто ушиб, – попыталась улыбнуться девушка. Лицо ее заметно побледнело. – Жезл я могу держать и в другой руке.
– Дай, я осмотрю тебя, – Ашади решительно обнажила плечо Ниссы.
Сама Ашади давно привыкла быть правой рукой командира в разведывательных отрядах, а по совместительству и целителем: у нее всегда были припасены лечебные мази и травы, магическая бумага для обозначения местности и прочие вещи первой необходимости. Еще во время перехода в леса Ордано Ашади заработала себе репутацию умелой врачевательницы и предусмотрительной помощницы.
Она быстро наложила на ушибленное место лечебную мазь и сделала перевязку.
– Пока это просто покраснение, но вскоре образуется кровоподтек. Надо регулярно прикладывать листья катония под повязку, – обратилась она к Ниссе. – Да, тяжелые дубинки у этих страхолюдин.
– Кто они вообще такие? – спросил Рикато, повернувшись к Шарне.
– Крорки, – ответила та. – Полуразумные жители болот.
– Нам стоит поторопиться, – напряженно произнес Рикато, – за этими двумя могут прийти другие.
– Крорки – не стайные животные, хотя какая-то иерархия в их отношениях все же есть, насколько я знаю. Но живут они обычно поодиночке или парами, как эти два, – Шарна махнула рукой в сторону поляны.
– Тогда нам можно привести себя в порядок, – решил Рикато, вытирая лезвие кинжала о траву. – Но медлить все равно не стоит.
– А мы и не будем, – усмехнулась Танария. – Потому что я снова слышу шум из тех зарослей.
– И один из них с дубинкой, – вздохнула Кита, самая молодая эльфийка в отряде.
– Нам повезло, – сказала Шарна. – До чего же тупые создания! Пришли прямо на открытую местность, где нашли смерть их сородичи.
– Видимо, никто до этого не угрожал их жизни в этих местах, – произнесла Ашади. – Они и не подозревают о существовании эльфов.
– Но теперь мы – хозяева этих лесов, – сказал Рикато. – Шарна, ты говорила, у этих крорков имеется своя иерархия. А главный у них кто?
– Верно мыслишь, – одобрительно хмыкнула эльфийка. – Вождем они считают самого сильного самца. Если убить его, иерархия распадется и крорки начнут выбирать нового вожака. Как правило, путем кровопролитных сражений друг с другом. Это на время отвлечет их от рысканья по лесу.
– Шарна, откуда у тебя такие познания?
– Мой друг Рикато, охотникам необходимо знать все.
Тем временем трое крорков в явном недоумении разглядывали тела своих сородичей на поляне. Какая-то доля разума все же присутствовала у этих обитателей лесов и болот, потому что на мордах их постепенно выступило выражение непонимания, а затем возмущения, переходящего в злобу.
Тут в их сторону из леса вылетел небольшой шарик и с глухим хлопком ударился о нос среднего крорка.
– Взрывающийся лопух, – с улыбкой прошептала Ашади и, зажав в руке жезл, вместе с остальными выскочила на поляну.
Пять магических искр одновременно обожгли крорка, который в ужасе размахивал лапами перед собой в попытках разогнать облачко ядовитого дыма, оставшееся после крохотного шарика.
Рикато подпрыгнул к крорку с дубиной. На этот раз белый эльф извлек из-за пояса короткий меч и полоснул врага по предплечью. Уродец разжал пальцы, и дубина упала на землю. Пока крорк соображал, что случилось, Рикато успел всадить меч ему между ребер. Монстр непонимающе оглянулся и упал замертво. К тому времени эльфийки разделались с третьим противником.
На минуту в Рикато взыграла гордость за первого убитого им врага. Мыслями он унесся в поселение и уже докладывал самой Эльвикери о поверженных крорках. Но тут его память воскресила слова, сказанные матерью еще в Шепчущей Заводи: «Эльфы – слуги природы, и они ее неотъемлемая часть. Мы похожи на людей, чтобы те могли перенять у нас дар любви и уважения ко всему сущему, а люди внешне напоминают нас, чтобы мы никогда не забывали о нашем предназначении».
«Но ведь в природе животные вынуждены убивать друг друга, чтобы выжить. Если бы мы не убили этих крорков, то сами были бы мертвы», – подумал Рикато.
– Нет, как это горько, как это неправильно! – простонала Танария, будто озвучив его мысли. – Мы же созидатели, служители природы… а превращаемся в убийц! Нам предназначено жить в мире и гармонии со всеми, даже если эти существа – дикие и жестокие создания! Наши мудрость и миролюбие скоро останутся только в сказках, а мы превратимся в бессердечных чудовищ, грубых куадаранцев! И все из-за…
– Хватит! Тихо! – холодно оборвал соратницу Рикато. – Да, наши предки были служителями природы, но они могли обретать бесплотную форму, подобно нынешним феям. Теперь все изменилось: мы обрели плоть и кровь и вступили в этот жестокий мир. Здесь свои правила, и мы либо будем следовать им, либо погибнем. Говорят, на западе, у берегов пролива Надтрех, возрождается сила Темных. Если на наш остров нападут эти порождения зла, мы обязаны будем защищать его. И как ты думаешь это делать – с помощью древних песен?
Сам не ожидая от себя подобной речи, Рикато резко отвернулся и пошел к реке.
Песчаный берег золотился в лучах солнца, вода сияла и переливалась. Рикато присел на берегу и окунул в прохладную воду свои белые руки с длинными пальцами, липкими от грязи и крови. Эльфийки подошли к нему сзади.
– Ты решил убить главаря крорков? – тихо спросила Ашади.
Рикато встал и повернулся к ней.
– Да, мы сделаем это, иначе любой эльф в этих лесах находится в опасности. Шарна, ты не знаешь, где может обитать их вожак?
– Где угодно. Но мы сможем его выследить, это я тебе обещаю.
– Ну и жизнь началась… – тихо произнесла Ашади, глядя на водную рябь.
Ответом ей послужило дуновение ветра.
Куадаранцы
Столица была погружена в скорбную тишину. Казалось, даже птицы, пролетая над домами, переставали петь. Взошло солнце. Как только широкие лучи коснулись шпиля Святого Храма, его тяжелая дверь отворилась. Встретив утренний свет, из нее вышли два человека с луками на плечах и наголо выбритыми головами. За ними последовали три пары копейщиков: приземистых широкоплечих воинов, на головах которых, в контраст лучникам, красовались довольно густые шевелюры. Потом, пригибая в проходе головы, появились четверо силачей – мужчин двухметрового роста, чьи мышцы вздымались буграми под загорелой кожей. На плечах они несли сплетенные из ветвей носилки, украшенные зелеными листьями.
Все шествие размеренным шагом направлялось к окраине Зерда, столицы куадаранцев. После воинов из Святого Храма появились восемь девушек: все как на подбор стройные и примерно одного роста, они несли в правой руке по ветке растения, напоминающего папоротник.
Из обмазанных глиной домов одновременно с испугом и любопытством выглядывали простые жители, провожая взглядами молчаливую процессию. Наконец впереди показалась площадь, выложенная большими плоскими камнями и окруженная вкопанными в землю невысокими столбами. Посреди нее был сложен большой костер с углублением в центре. Когда воины с носилками приблизились, на площадь вышел высокий статный человек. Уверенная поступь, пронзительный взгляд, могучее телосложение – все выдавало в нем опытного воина и командира. Но сегодня он был без оружия, в руках его пылал факел.
Носилки опустили в отведенное место – последнюю постель для усопшего вождя. Воины расступились, девушки проскользнули между ними и встали на колени вокруг погребального костра.
Человек с факелом вышел вперед. Площадь наполнили люди: воины, жрецы Святого Храма, верные слуги и друзья того, кому сегодня предстояло перейти в мир иной. Но человек обратился не к ним. Он поднял голову к небесам и заговорил громко и скорбно, так, что слова его разлетались по всем уголкам города, проникая в каждый дом, в каждую душу:
– Три дня назад от нас ушел доблестный и храбрый воин, преданный служитель своего народа и его справедливый предводитель – патриарх Ур-Ата. Четырнадцать лет он вел нас, людей Куадарана, к процветанию. В последний день своего пребывания на этой земле он передал мне, Яруну, сыну своего племени, плащ и меч патриарха, и водрузил на мои плечи ответственность за народ. Мудрый учитель, я постараюсь достойно продолжить твое дело и служить куадаранцам до последнего своего вздоха. Легкого пути в лучший мир!
Костер вспыхнул, дерево быстро занялось и густой дым заслонил носилки с телом усопшего. Так было заведено: никто из смертных не должен видеть отлетающий дух великого патриарха.
Девушки вскинули головы, выгнули стройные тела и затянули песню ветра, чтобы усопший быстрее достиг мира вечности. Тонкие ветви в их руках взвились вверх, очерчивая в воздухе незримые знаки.
Патриарх Ур-Ата покинул свой народ.
***
– Что думаешь делать, Ярун? – спросил Эль-Фат, сидя в одной из внутренних комнат Святого Храма.
– Продолжу дело моего предшественника. Ур-Ата последние силы отдал, чтобы сплотить наш народ. Мятеж в Ябитаме улегся не так давно, люди все еще думают о независимости. Только я никак не могу понять – независимости от кого? От патриарха? Но их вожди вели себя, как разбойники, в то время как истинные правители следуют законам Святого Храма. Но не это сейчас главное. Мятеж подавлен, и хватит о нем. Шаманы предвещают сложные времена, в народе шепчутся о приходе Темных.
– То, что говорят в народе – не подтверждено. Мы должны знать наверняка.
– Я считаю, первое доказательство правоты шаманов – неожиданный уход эльфов с западных границ. Шепчущая Заводь и леса Нии практически опустели. Оставшиеся эльфы переселились в самые укрепленные деревни и на расспросы наших разведчиков пожимают плечами.
– У эльфов могут быть и другие причины, – покачал головой Эль-Фат, – Они – не мы, и предугадать, что взбредет им в голову…
– Вот именно, – заявил Ярун. – Эльфы чуют запах смерти и бегут от него.
– Эльфы – самолюбивые создания, страдающие от обретения плоти и во всем обвиняющие людей! Они могли уйти подальше от наших земель по одной лишь этой причине, – вмешался в разговор Нерука.
– Спокойнее, посол! Если предсказания шаманов окажутся верными и на остров придут Темные, нам придется обратиться к эльфам за помощью. А дипломатией тут занимаешься именно ты! – осадил Неруку новый патриарх.
– Я уладил раздор с ябитамцами и переманил ярутулльцев на нашу сторону. Справлюсь и с эльфами, если понадобится! – заявил Нерука.
– Тогда лучше бы тебе отнестись к ним с бо́льшим уважением. Лесные жители – чуткий народ, – заметил Ярун.
– Но наш Нерука тоже чуток. У него утонченный ум и широкая душа, а эльфы это очень ценят! – подтрунил над послом Эль-Фат.
– И все же для начала нам надо побольше узнать о Темных, – не отреагировал на слова военачальника Нерука.
– Что скажут нам жрецы? – спросил Ярун, обращаясь к служителю Святого Храма. Облаченный в белое одеяние старец спокойно посмотрел на нового патриарха.
– Увы, и языческие шаманы, к которым так прислушивается черный люд, и высокочтимые братья мои находят в будущем тревожное предзнаменование. В Священных водах оракул увидел раскрытый сундук, и мы посчитали это знаком вырвавшегося на свободу зла.
– Хотите сказать, что кто-то проник на остров Драгара и освободил Дрэка? – с сомнением спросил Эль-Фат.
– Может, и не Дрэка, но какая-то сила была выпущена, – произнес жрец.
– Подземелья Эльни? – приподнял брови Нерука.
– Все может быть, – произнес жрец. – Кто знает, чего достигли темные маги в том обделенном светом месте?
Малый совет на минуту замолчал. Предположения не подтверждены, а источники не самые надежные: шаманы, эльфы, оракулы… Никто из них своими глазами не видел воскресшего демона или войско темных магов. И все же слухи часто становятся первыми вестниками, а когда придут точные сведения, может оказаться уже слишком поздно…
Поэтому Ярун решил:
– Сегодня я пошлю отряды в Ярутуллу и Зельбарб для набора войск. Прикажу им строить укрепления и тренировать юнцов. Даже если известия окажутся ложными – лишние обученные солдаты и вырытые рвы нам не помешают. Если предсказания окажутся правдивы, я также не исключаю заключение союза с эльфами, – красноречиво посмотрев на посла, сказал Ярун.
Так завершился первый Малый совет при новом патриархе.
Эльфы
– Ваше Величество, мы отошли от плана исследования территории. У реки мы наткнулись на полуразумных хищников – крорков, напавших на нас. По сведениям, полученным от воительницы Шарны, эти существа – обитатели древних болот, но, видимо, здесь они расселились за их пределы. Нам пришлось уничтожить пятерых, после чего я принял решение разыскать их вождя. Следы поверженных крорков вывели нас на заболоченную местность к югу от Орда. По пути мы сразились с добрым десятком монстров, последний из которых и оказался их главарем. Все они были настроены агрессивно и при виде нас тут же кидались в атаку, поэтому мирные переговоры были исключены. В битве пострадала Танария, после чего наш отряд сразу же повернул к Орду. Но еще до встречи с вождем крорков на юго-востоке лесов Ордано, мы вышли к границе с Равниной. Обнаружили там три земляные язвы. Действующие… – голос Рикато дрогнул и сорвался.
– Не слишком ли далеко вы завели свой отряд, разведчик? – спросила Эльвикери, строго глядя на белого эльфа.
Королева стояла на ступенях Цитадели: замка Орда и главной твердыни лесов Ордано. Вокруг крепости бурлила жизнь. Новое поселение представляло собой необычную картину: полуразвалившиеся постройки соседствовали с хижинами, сплетенными из свежих ветвей, а старые деревья будто в недоумении шелестели листьями, ощущая своими огромными корнями новые ростки «древ процветания» – эльфы по старой традиции засаживали этими небольшими деревьями свои поселения. Древа росли у каждого дома, и хозяева считали, что они приносят благоденствие и укрепляют эльфийские узы с природой.
Духи Орда молчали. Эльвикери чувствовала, что призраки прошлого отступили, позволив своим обретшим плоть и кровь детям вдохнуть новую жизнь в древнее поселение.
И что в итоге? Первые же разведчики приносят весть об оживших земляных язвах и истребляют агрессивно настроенных обитателей местных лесов.
Радость обретенному дому безвозвратно ушла. На первый план снова выплыли повседневные заботы.
– Знаю, наш отряд отсутствовал восемь дней, а на счету каждый эльф, но мы все остались живы и принесли важные сведения… – белый эльф явно чувствовал себя виноватым.
– Важные и огорчительные, – негромко произнесла Эльвикери.
Хотя внешне королева оставалась невозмутимой, внутри ее терзали сомнения. Поощрять своеволие неопытного юнца не лучшее решение. С другой стороны, эльф выполнял свой долг – обеспечивал сородичам безопасность и исследовал при этом внушительную территорию.
Эльвикери спросила:
– Земляные язвы порождали каких-нибудь существ?
Рикато поежился.
– Скелеты. Восставшие мертвецы. Они передвигались только в радиусе действия язвы и разваливались на части при малейшем ударе. Мы сожгли их магическими искрами до пепла, чтобы кости под действием темных сил не ожили вновь.
«И правильно сделали», – подумала королева, смягчив свое отношение к юному эльфу.
– То, что вы сделали, заслуживает похвалы, разведчик, но вы слишком многое вершили по наитию. К счастью, это не вызвало губительных последствий, хотя кто знает… Игры с Темными опасны. В следующий раз прислушивайтесь к своему разуму и получше запоминайте приказы! – произнесла она и кивком отпустила Рикато.
Усталость подступила неожиданно. Эльвикери вошла в Цитадель и направилась в свои покои. Там она всегда чувствовала присутствие древних духов, и это поддерживало ее.
– Крорки в лесах – предзнаменование беды, – прошелестела над ухом верная попутчица эльфийской королевы, фея Ияия.
– Возможно, но гораздо больше меня беспокоят язвы, чья магия воскрешает мертвецов, – вздохнула Эльвикери. – Кто знает, сколько еще этих чрев тьмы проснулось в равнинной местности на юге. А ведь мы бежали от Темных с запада!
– Не беспокойся, королева, сама земля не позволит черной магии оживлять кости упокоенных людей! – и Ияия коснулась плеча Ангелоподобной, хоть бесплотная рука ее и прошла насквозь.
– Не знаю, подруга, но сердце чует недоброе… – больше Эльвикери ничего не сказала.
Они достигли ее комнат, и королева скинула плащ, прислонила посох к стене и тяжело опустилась на ложе из листьев и трав. Комната древнего замка излучала покой и свежесть, стены поглощали все звуки, и добрые духи, оберегающие твердыню, погрузили Эльвикери в глубокий сон, шевеля пахучие травы на полу. Ияия безмолвно присоединилась к ним.
Куадаранцы
Мелисса выглянула в окно – на улице никого не было. Тогда девушка тихонько выскользнула из дома, поплутала между хижинами и юркнула в кузницу. Нынче здание пустовало, дым не валил из закоптелых труб и меха лежали нетронутыми.
– Мелисса?
– Да, Тото, это я. А Клима еще не приходила?
– Нет, но я ждал вас, – молодой кузнец, крепкий парень с серьезным лицом, указал Мелиссе на скамью.
– Сядем?
– Да, конечно… – они уселись.
– Говорят, – начал Тото, – новый патриарх произнес пламенную речь на погребении…
– Да, но мне было не до этого, – сказала Мелисса. – Может, потому что это слишком большая честь – быть девой последнего пути? Мне даже не надо было притворяться, ноги сами подкашивались, и я чуть не заплакала… – и девушка обхватила себя руками, углубившись в воспоминания.
На ней было простое крестьянское платье, а ноги покрылись пылью от ходьбы босиком. Но Тото все равно был очарован. Худое личико с большими испуганными глазами заставляло замирать сердце кузнеца. Вроде и не было ничего особенного в этой дочери своего народа, не считая душевной чистоты и доброты. Возможно, именно за них Тото и полюбил Мелиссу.
– А кто такой этот Ярун, новый патриарх? Я немногое слышал о нем, не видел и подавно… – спросил кузнец, глядя на девушку.
– Ярун… Он показался мне сильным и благородным. Говорят, он – лучший ученик Ур-Ата, но отличился не мастерством боя, а смекалкой и прозорливостью. Он составлял планы походов, следил за порядком в городах, пока Ур-Ата вел войны и подавлял мятежи. Возможно, мир в наших домах процветал все эти годы именно благодаря Яруну, а не…
– Это я! – на минуту кузница озарилась светом и в проеме появилась Клима – пышногрудая девушка крепкого телосложения и с копной черных волос на голове. Клима была старше Мелиссы, и жизнь свою посвятила охоте, что было редким выбором для женщины. Но Климу это совсем не смущало, как и необходимость в физической силе и сноровке. В них она готова была дать фору многим мужчинам.