Хроники острова Юракон. Книга 1. Дети Юракона

– Присматривал бы за мной! – закончила за него Мелисса, рассмеявшись. – Тото, это дело решенное. Пока они – моя семья, я буду с ними. И я ни разу не была в Зельбарбе, мне хотелось бы посмотреть те места и особенно Сельсу. Говорят, это огромный и хорошо укрепленный город. Пойми меня, пожалуйста…

– Конечно, я все понимаю… – замялся Тото.

Его сердце сжалось в груди: отпустить такую молодую и нежную Мелиссу практически на линию фронта, а самому сидеть здесь, в безопасности, и ковать всякие железки!?

– Твой брат вроде тоже сейчас в Зельбарбе? – спросила Мелисса.

– Ано? Да, его приняли в постоянное войско, лучником. Он уже несколько месяцев там.

– И когда от него были последние вести? – поинтересовалась девушка.

– Пару недель назад он прислал отцу небольшое письмо. Их воинскую часть распределили в деревушке под Сельсой и упорно тренируют. Сами зельбарбцы воодушевлены, держатся крепко…

– Ну вот видишь! Тебе нечего за меня беспокоиться! Зельбарб хорошо защищен – так все говорят. И мы первые нападем на Темных, это слова самого Яруна!

Тото лишь тяжело вздохнул.

– Ты же знаешь, что я все равно буду беспокоиться, пока ты не вернешься! Всегда помни, что я тебя жду. Когда вы отправляетесь в путь?

– Тетушка обещала разобраться с нашим хозяйством, поэтому мы выезжаем послезавтра утром, – Мелисса улыбнулась кузнецу, но эта улыбка показалась ему скорее сочувственной. Поэтому он вдруг стал серьезен и спокойно произнес:

– Тогда удачного пути тебе, Мелисса. И береги себя.

– Спасибо, Тото, я обязательно напишу тебе, когда приеду!

И девушка ушла.

Тото еще немного постоял у входа в кузню, но вскоре снова принялся за работу. Недобрые мысли бродили в его голове: младший брат и любимая девушка окажутся в гуще событий, бок о бок с могучими воинами и страшными врагами. А он так и останется в Ваираме, в своей безопасной кузне. И почему он не решился попросить руки Мелиссы, пока ее отец был тут? Тото сжал челюсти. В этот момент он питал жгучую зависть к положению брата и проклинал тот день, когда пошел по стопам отца и стал кузнецом. Его не спасали даже мысли о том, что он кует лучшее оружие для воинов Зельбарба.

Эльфы

– Охотники возвращаются! – раздались крики. Детвора поспешила к центральной площади, названной поляной Эль, за ними потянулись и взрослые. Эльвикери в сопровождении Наэлли и Ияии тоже вышли на крыльцо Цитадели, чтобы встретить охотников.

На первый взгляд охота и вправду удалась: на сплетенных из веток носилках белые эльфы несли несколько туш крупных травоядных нан-пу и более мелких лесных зуаров. Процессия неспешно двигалась со стороны реки, приближаясь к центральной площади, чтобы преподнести добычу королеве.

Рикато не мог разглядеть охотников через собравшуюся толпу, поэтому побежал окольным путем и оказался у стены крепости, практически за спиной царственной Эльвикери. С ним увязалась Танария.

Королева тем временем выжидательно смотрела на отряд, достигший поляны Эль. Лицо ее было непроницаемо. Разведчик Кортэн, как самый старший, выступил вперед и преклонил колено перед крыльцом.

– Ваше Величество! – громко произнес он. – Мы вернулись с охоты и принесли богатую добычу! Да пребывает наш народ в изобилии!

Эльвикери продолжала смотреть на застывших охотников.

– Подними свой взор! – вдруг велела она Кортэну.

Многие удивленно повернулись в сторону королевы, Рикато же сделал несколько шагов в сторону, пытаясь рассмотреть выражение ее лица.

Тем временем спина Кортэна как-то необычно сгорбилась, после чего он начал медленно выпрямляться, его голова поднялась и серые глаза встретились с пронзительно голубыми глазами Эльвикери. В этот момент яркая вспышка рассекла напоенный солнцем день. Словно из другого мира, холодная молния вылетела из жезла королевы и отбросила Кортэна на землю. Кожа на его теле неестественно натянулась и неожиданно лопнула, словно разошлись швы на плохо сшитой одежде.

Под личиной белого эльфа заверещало в предсмертных муках отвратительного вида существо. В тот же момент туши поверженных нан-пу на носилках затрещали, и из них выпрыгнуло еще несколько страшных тварей.

Эльфы ударились в панику. Кто-то выпустил искру в одного из охотников и тот, подобно Кортэну, также превратился в ужасное существо, захрипевшее от полученного ожога и ринувшееся в атаку.

– Темные вселились в охотников! Перебейте их! – послышался из толпы чей-то крик. Началась суматоха, засверкали вспышки, блеснули на солнце лезвия мечей.

– Наэлли, уведи детей в сад Цитадели! – приказала Эльвикери. Рикато поразился холодному спокойствию, исходившему от обожаемой им королевы.

«Она подозревала подобное, хотя это и не укладывается в голове! Темные буквально содрали кожу с наших охотников и перевоплотились в них. Как страшно и мерзко!» – думал белый эльф, доставая из ножен короткий меч. Но тут Танария выскочила вперед, загородив собой Рикато.

– Они подумают, что ты один из охотников, и убьют тебя! – крикнула она, оттесняя эльфа к стене Цитадели.

Рикато лишь успел заметить, как бледная Наэлли уводит детей за крепость, а Эльвикери летит прямо в гущу сражения, в то время как из-под шкуры самого крупного нан-пу поднимается настоящий демон: пышущее огнем четырехлапое чудовище.

Белый эльф кинулся было вперед, но спина Танарии только крепче прижала его к стене, о которую он ударился головой. Королева тем временем взвилась над пламенем, испускаемым Темным, и ударила в него голубой молнией. Демон взвыл и встал на дыбы, десяток магических искр ударили его в грудь.

Эльвикери опустилась на землю рядом с поверженным келлапом. Вокруг лежало еще около трех десятков тел и стонали несколько раненых, в том числе и белые эльфы, поверженные своими же соратниками, которые перепутали их с замаскированными Темными.

– Раненых отнести в Алый кров, пусть ими займутся целительницы! – приказала королева. Потом повернулась к встревоженной толпе. – Никто не мог предположить, что Темные способны на такое! На охоту я отправила двадцать три белых эльфа и семь юных учеников! А теперь вижу перед собой их тела, опороченные черной магией! Ни леса Ордано, ни еще более древние леса Тиолы не уберегут нас от нашествия зла. Скорбите, о, эльфы, народ мой, и готовьтесь к жестоким временам!

В толпе послышались плач и вопли. Матери, сестры и возлюбленные погибших бросились к их телам, и ужас произошедшего наконец дошел до всех собравшихся на площади.

Однако паника продлилась недолго. Вскоре из Цитадели в Орд и близлежащие поселения отправились гонцы, одновременно с этим начался набор воинов для несения постоянной службы, эльфы начали воздвигать укрепления, расставлять ловушки, формировать дозоры.

Дел было много, каждому нашлось занятие. Некогда было горевать, некогда думать о будущем или жалеть о прошлом.

А трупы Темных сложили в кучу позади селения и предали огню. Для эльфов это был первый огонь войны.

Куадаранцы

По приезде в Зельбарб у Мелиссы не нашлось и минуты, чтобы осмотреться. Как только они с матерью и сестрами перешагнули порог Дома силачей, где жили ее отец и братья, щуплый смотритель направил их в соседнее здание – «рабочий дом». Женщины стирали и чинили одежду, выделывали кожу для доспехов, готовили, мыли посуду, набивали одеяла и подушки пухом, а матрасы – сеном. Кропотливая работа длилась без остановки с небольшим перерывом на обед. Никто, конечно же, не заставлял заниматься делами от зари до зари, но женщины сами трудились не покладая рук, понимая, как важна их помощь. Даже дети, стараясь во всем подражать взрослым, порой работали до глубокого вечера.

Напряженная деятельность, воцарившаяся в помещении, на деле давно охватила весь город. Сельса как никогда походила на кишащий муравейник.

Суета была вполне оправдана: куадаранцы несли большие потери. В последнее время враги атаковали в основном огнем и костяными стрелами. Отряды под предводительством темных магов пробирались к укреплениям города и устраивали пожары, которые приходилось в спешке тушить. Когда же куадаранские воины выступали за стены Сельсы, чтобы атаковать отряд нечисти, на них сыпался град стрел и огненных шаров, а Темные отступали прочь.

На стенах круглосуточно дежурили лучники, но и от них не всегда был прок: мощного келлапа можно было сразить только роем стрел, половина из которых сгорала, встретившись с его огненной броней. Оживленных мертвецов такое оружие и вовсе почти не брало. Куадаранцы попытались установить на стены несколько камнеметов, но машины оказались слишком громоздкими, а метать камни вслепую смысла не было.

Положение Зельбарба становилось все более тяжелым, а Ярун все чаще поговаривал о том, чтобы обратиться за помощью к эльфам с их чудодейственной магией. Однако жрецы относились к этой затее недоверчиво, а пока Сельса отбивала атаки врага, отправлять послов в леса никто не спешил. Но каждый день в столицу прибывали беженцы из окрестных селений, а лечебницы наполнялись ранеными, и даже юный Ано, который исправно нес службу на стенах города, начинал понимать замысел Темных.

«Не дают нам расслабиться, накаляют обстановку. А как только мы будем на грани истощения, Дрэк пошлет настоящее войско, и тогда горе нашей славной Сельсе и всем нам!» – не раз думал он, стоя на дежурстве.

Понимал это не только рядовой лучник, но и многие военачальники, в том числе и Эль-Фат. Но что он мог сделать? Зельбарб нуждался в новых людях, в запасах провизии и оружия, а еще, что становилось все более очевидным: в лекарях и лекарственных средствах. Несмотря на роптание жрецов, в Сельсу потянулись ведуньи и шаманы, и даже самый набожный народ не отказывался от их помощи.

Спустя еще некоторое время Темные применили свое новое оружие, о котором куадаранцы до этого могли судить только по донесениям разведчиков. Хищные рептилии, питомцы Дрэка, устраивали засады вблизи границ Зельбарба и стремились уничтожить любого, кто попадался им на пути.

Вскоре куадаранцы определили три разновидности ящеров, каждая из которых имела свой способ нападения и убийства.

Мазы были самыми мелкими и юркими. Незаметные в лесу и плохо различимые в траве, они охотились стаями и нападали на жертву вместе, разрывая плоть мелкими зубами и когтями.

Однажды в лесах Шепчущей Заводи, к востоку от Зельбарба, стая таких тварей напала на передовой отряд куадаранцев. В тот раз мазы оказались вооружены не только острыми как бритва зубами, но и маленькими топориками, которые они успешно применяли в бою, нанося неглубокие, но болезненные раны.

Единственный недостаток мазов был в визгливом крике, который они издавали, атакуя жертву. Это давало шанс другим отрядам поспешить к месту происшествия или, наоборот, вовремя скрыться.

Пехотинцы, привыкшие сражаться тяжелым оружием, возненавидели мелких ящеров, так как одним топором или мечом с ними было не сладить. Лучники же наоборот считали мазов весьма уязвимой мишенью.

Куда сложнее было убить стрелой другую породу рептилий – ворцисов. Те больше походили на настоящих воинов: ростом не ниже среднего человека, плечистые и с грубой твердой шкурой, они всегда носили при себе один, а то и два меча, и сражались не хуже человека. Этих тварей куадаранская пехота считала достойными противниками, но встречались они обычно далеко от стен укрепленной Сельсы. Ворцисов Темные готовили для серьезной атаки и лишь изредка посылали одного-двух ящеров с отрядом более проворных мазов.

Была и еще одна порода рептилий, считавшаяся самой смышленой и от этого опасной. Их называли диллофами. Чуть ниже человеческого роста, с длинными передними лапами, вытянутыми мордами и узкими, пугающе разумными глазами. Худые и поджарые, они передвигались исключительно на задних конечностях, носили нагрудники из плотной кожи и редко вступали в прямой бой.

Диллофы устраивали засады, как и мазы, но не рисковали жизнью, гурьбой кидаясь на противника, а атаковали из укрытий ядовитыми плевками, обычно целясь жертве в глаза. Яд был не смертельный, но после одного меткого плевка добить противника не составляло труда.

Когда к вылазкам Темных прибавились беспорядочные атаки хищных ящеров, куадаранцы не на шутку встревожились. По всему Зельбарбу росло напряжение и недовольство бездействием военачальников.

Ярун и сам готов был начать массированную атаку, но войско по-прежнему не было полностью оснащено, а врожденная осторожность не позволяла патриарху действовать необдуманно.

Все эти события и царящая в Сельсе атмосфера только усиливали старания Мелиссы и других женщин в работе. Иногда девушка вспоминала свой родной дом. Те будни, занятые, казалось бы, рутинными делами, теперь казались счастливым временем.

Постепенно Мелисса привыкла к напряженному режиму и даже выкраивала время на небольшие прогулки по городу, иногда в компании одной из сестер.

Сельса была больше столицы Ваирама Зерда, но в отличие от него она не создавалась, как крепость, и напоминала скорее разросшуюся деревню с возведенной вокруг нее стеной. А поскольку зельбарбцы почти не использовали камень, подавляющее большинство зданий Сельсы было построено либо из дерева, либо из глины.

Даже Святой Храм, где жили патриарх, главные жрецы и военачальники, был выстроен из низкокачественной, рыжеватой породы глины и смотрелся довольно скромно. Так что Мелисса испытала легкое разочарование, когда впервые увидела его, да и весь город в целом. По сравнению с Сельсой Зерд смотрелся куда более представительно и величественно.

Только вот в столице Ваирама никогда не царило такого оживления. Здесь постоянно куда-то спешили воины, мчались с донесениями гонцы на корнарках, бегали по поручениям мальчишки-помощники. По улицам громыхали повозки, многие из которых привозили в город очередных беженцев, между ними толкались местные жители, а также приехавшие по призыву патриарха ремесленники, кузнецы, оружейники, лекари и множество прочего люда.

Во время одной из своих прогулок Мелисса неожиданно столкнулась с Климой. Та уехала из Ваирама на неделю раньше подруги.

– Теперь я вдвойне востребована, – не без гордости сказала Клима. – То на охоту пошлют на север, за границу, чтобы степных зверюшек заарканить, то туда же на разведку. Ты, говорят, охотница, эти места уже знаешь, вот прочеши еще пару миль поближе к Ярутулле и посмотри, чем там нечисть мается!

– Эх, подруга, побереги себя! Говорят, сейчас там эти ящеры хитроумные засады делают. Не дай Небо, попадешься зубастым мазам! – покачала головой Мелисса.