Измена. Он тебя не любит

Глава 1

1.

В большом и шумном зале ресторана было темно. Лишь неяркий свет от приглушенных прожекторов освещал мини сцену, на которой девочки танцовщицы отплясывали заранее подготовленную новогоднюю программу. Я же искала глазами мужа, но никак не могла найти.

“И вот куда он исчез? Ну не уехал же он без меня в конце концов. Хотя кто его знает. В последнее время я заметила, как он стал холоден ко мне, и то что позвал сегодня с собой на корпоратив, я восприняла как знак примирения. Может ещё не всё потеряно”,– думала я.

Беспокойство охватило меня с новой силой и я не смогла усидеть на месте. Встала и с трудом протиснулась к главному входу. Здесь было намного светлее и даже дышалось легче. Никогда не любила въедливый запах алкоголя, которым сейчас, казалось, был пропитан каждый сантиметр помещения, несмотря на работающие кондиционеры.

“Может он в туалете или вышел покурить?”

Подошла к стеклянной двери, но на улице было уже темно, мерцающие огоньки сигарет тускло освещали лица мужчин, Сергея среди них не оказалось.

Узкий коридор к туалету вел вниз на цокольный этаж. У дверей женского как всегда стояла очередь, зато в мужском не было никого.

“Может, заглянуть на секунду и крикнуть?” – меня терзали сомнения, вдруг буду выглядеть глупо. Но желание найти Сергея было намного сильнее, чем страх опозориться. Я толкнула дверь в туалет и оказалась в просторной комнате с пятью кабинками. Из дальней доносилось бормотание и женский смех. Сердце ухнуло вниз от промелькнувшей догадки, но внутри всё ещё теплилась надежда, что это может быть кто-то другой. Единственная мысль, которая пришла мне в тот момент, чтобы проверить он это или нет – наклониться и посмотреть на обувь. Туфли были мужские, а напротив стояли ножки в изящных лодочках с высоким каблуком.

“Но разве мало таких по городу?” – я снова пыталась найти лазейку, чтобы оправдать его, никак не верилось, что мой любимый муж может так со мной поступить.

– Ну Сережа, так же нельзя, – раздался женский голос из кабинки.

“Серёжа” – ещё одно подтверждение того, что там был мой муж, но мне не верилось. Его предательство я должна была увидеть собственными глазами.

“Что теперь делать? Постучать в дверцу? Или просто спросить?” – размышляла я слишком спокойно для данной ситуации. Мысли тянулись медленно словно кисель. Я поймала себя на мысли, что стою перед кабиной и тупо пялюсь на неё. Женский смех сменился вздохами, в тишине отчётливо послышались сочные влажные поцелуи, кабинка начала трястись в такт нехитрым движениям. Меня он так уже давно не целовал. Лишь слегка прикасался губами. Это было больше похоже на прикосновение хвоста ящерицы. Да и спали мы с ним в разных кроватях, исполняя супружеский долг от силы раз в неделю. Наверно, это всё было из-за меня. Я перестала привлекать его.

“Боже, как мне это выдержать?”

– Сергей? Ты здесь? – сама не ожидая от себя выкрикнула я – возня в кабинке прекратилась.

– Открой дверь.

Но ответом была тишина, будто маленькие дети решили поиграться в прятки.

Я много раз слышала как в состоянии аффекта люди совершали удивительные поступки, но когда я дернула дверь на себя и одним рывком сломала шпингалет, совершенно не почувствовала никакого усилия, и где-то внутри даже слегка удивилась этому.

Сейчас меня занимали мысли поважнее – мой любимый муж Сергей обнимал молодую девчонку. На вид ей было не больше восемнадцать лет. Они уже успели поправить одежду на себе и мне не к чему было придраться. Ну только если нахождение женщины в одной кабинке туалета с моим мужем можно было считать нормой.

– Что ты здесь делаешь? – спросил меня муж, как ни в чём не бывало.

– Тебя ищу? А ты тут…с этой…

– Так давай без истерик. Домой приедем всё объясню.

Он вышел из кабинки, пропуская свою даму вперед. А эта мелкая сволочь каким-то образом умудрилась посмотреть на меня сверху вниз, хотя мы были примерно одного с ней роста.

– Кто она? – я продолжала стоять на месте, тело было будто сковано и я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.

– Я же просил давай поговорим дома. Не позорь меня.

– Я совершенно спокойна. Просто хочу знать кто она, и давно ли ты мне изменяешь?

Сергей хотел что-то сказать, но его опередила молодая пассия.

– Полина Юрьевна, понимаю ваше недоумение. Надо было вам сказать раньше, но мы с Сергеем Павловичем любим друг друга…

– Ты вообще кто? – я перебила её совершенно не подозревая, что умею так едко разговаривать, ведь я всегда была добродушной и веселой Полей, но никак не цербером в юбке. Сейчас же словно наблюдала за этой сценой со стороны. Будто та самая Поля только что вышла из тела, освободив место Полине Юрьевне.

– Я? Я новый секретарь вашего мужа. И по-видимому его будущая жена.

Стоило ей сказать последнюю фразу, как в меня будто вселился десяток демонов.

– Ах ты мразь малолетняя, – злобно процедила я сквозь зубы и ударила её в лицо.

От следующего удара её спас Сергей, он крепко обхватил меня за плечи, не давая пошевелиться.

– Полина, успокойся. Я тебе всё объясню.

– Не надо мне ничего объяснять. Я не дура сама всё вижу. Отпусти.

– Сейчас я вызову такси и мы уедем. Хорошо? Поля, перестань реветь.

Сама не заметила как две слезы скатились по щекам.

“А ведь я до сих пор люблю его,”– и от этого только больней. Так хочется прижаться к нему, чтобы он обнял и погладил по спине, как он это всегда делал, когда успокаивал. Но я не могла себе этого позволить – теперь он предатель. Для меня измена всегда была окончанием отношений. И слезы с новой силой брызнули из глаз.

Когда подъехало такси Сергей буквально силой затолкнул меня туда, попытался обнять, но я оттолкнула и вжалась в противоположную дверь. Проезжая по заснеженному городу украшенному к предновогодним праздникам огнями и гирляндами, я внезапно поняла, что моя уравновешенная и спокойная жизнь больше не будет такой как прежде.

2.

Всю дорогу в такси я находилась в прострации, мысли мои блуждали по воспоминаниям. То что раньше вызывало недоумение, теперь приобрело смысл. То смс случайно прилетевшее Сергею на телефон: “Любимый, я скучаю”. Мы как раз сидели в машине, а телефон стоял в подставке на панели. Сообщение булькнуло и появилось на экране.

– Что за любимый?

Сергей невозмутимо смахнул смс вбок.

– Ошиблись, наверно.

Служебные совещания до десяти вечера. И ведь я, дура, верила ему. Думала какой у меня муж работящий. Стояла у плиты, пекла пироги и тортики, чтобы порадовать его, а в итоге половину съедала сама.

Не надо было ему спускать с рук подобные смски, не надо было верить ему, только сейчас уже поздно что-то исправлять. Может я не видела его измену в процессе, как часто слышала подобные истории – “Захожу в комнату, а там мой на какой-то девке,”– зато я прекрасно всё слышала.

В какой-то степени я чувствовала и свою вину из-за того, что не стала разбираться. Может, если бы пресекла всё на корню, ничего бы не произошло. Младший брат в таких случаях мне всегда говорил: “Если бы да кабы, в космосе росли грибы”. Он любил коверкать старые пословицы, но смысл оставался прежним – прошлого не вернуть и не изменить. Надо подумать о будущем, но про него как раз думать и не хотелось.

Сергей молчал, уткнувшись в телефон.

“Наверно, своей кикиморе малолетней пишет,”– подумала я со злостью. А ведь я тоже была не старая, на пять лет младше его. Когда мы с ним познакомились, мне было двадцать один год, и я была уверена, что выиграла в лотерею под названием “жизнь”. Высокий, красивый, с обалденно белозубой улыбкой и голубыми глазами, как в такого можно было не влюбиться? Девчонки по комнате стояли на ушах и постоянно требовали подробностей о наших свиданиях. Ради него я бросила университет из-за чего очень сильно поругалась с мамой.

Прошло три года и вот, на тебе, словно удар под дых. Вроде живу, а вздохнуть не могу. Неужели любовь и правда живёт три года? Я только недавно закончила читать роман Бегбедера и словно в подтверждение его теории сегодняшняя измена.

Мы подъехали к дому. Сергей подал руку, но я проигнорировала её.

– Поль, ну хватит дуться, – начал он как только мы вошли в квартиру.

Разговаривать сейчас мне совсем не хотелось, но я продолжала стоять в коридоре и смотреть на него.

– Не собираюсь я на ней жениться. Так, небольшая интрижка. Я завтра же её уволю. Хочешь?

– Ты так говоришь об этом будто в туалет сходил, а ты подумал каково мне сейчас? Ты предал меня! – слезы, которые я так старалась сдержать, прорвались наружу.

– Ой, вот только не надо вот этих пафосных слов. Я предал. Тьфу. Блин. – Сергей расслабил галстук и противно передразнил меня. – Если хочешь начистоту, то ты сама виновата в этом. Посмотри на себя в зеркало. Сколько ты прибавила за последний год? Пять, десять килограмм?

– Но ты сам не разрешаешь мне ходить на фитнес.

– Я тебе велотренажер купил. Ты целый день дома. Кто тебе не даёт хотя бы час в день крутить педали? А?

– Я постоянно одна, – сейчас мне больше всего хотелось просто сесть и зарыдать в голос. Как в детстве, когда было больно и я могла заплакать не задумываясь, как это выглядит со стороны.

– Так заведи подруг.

– Каких…, – горло свело спазмом, от невыплаканных слез, от попытки сдержаться. Я больше ничего не могла сказать.

“О каких подругах он вообще говорит? Он ведь сам отвадил всех. Называл их алкашками и боялся их пагубного воздействия на меня, потому что каждый раз когда мы встречались, кто-нибудь приносил или бутылку вина или пива. Но мы никогда не напивались, это было больше для расслабления. У каждой были свои проблемы и никто не решался рассказать о них”.

Я повернулась к нему спиной и ушла в спальню, говорить с ним сейчас было абсолютно бесполезно, своей вины он не видел.

А мне надо было успокоиться, всё обдумать, пережить эту боль много-много раз прокручивая картинку в голове, чтобы больше не хотелось плакать, вспоминая тот момент в туалете. За ночь я успокоюсь, завтра позвоню маме и послушаю, что скажет она по этому поводу. И потом уже приму решение.

Но побыть в одиночестве Сергей мне не дал. Вместо того чтобы скромно расположиться на диване, он завалился спать в комнату, словно и не было ничего.

– Ну Полина, прости меня. Котенок мой любимый, иди сюда.

Он пододвинулся ко мне и обнял.

– Ты такая мягкая и сладкая, как булочка. Я тебя люблю.

“Как!? Как можно быть таким бесчувственным? Или он тупой? Может за модельной внешностью я не рассмотрела дауна?”

– Я же толстая. Чего ты ко мне лезешь? Иди к своей шалаве молодой и тискай её. Она от радости описается, а меня не трогай.

– Б****, Полина! Чего ты начинаешь? Я же сказал – уволю её.

– Кто же тебе мешает другую на её место взять. Они же только и рады к боссу в штаны залезть.

– Глупостей не говори. Ну вышло один раз, что теперь всю жизнь вспоминать будешь?

– Зачем? Дальнейшей совместной жизни у нас больше не будет.

В спальне повисла гробовая тишина, лишь звуки одиноко проезжающих машин доносились с улицы через приоткрытое окно.

– Ну и дура, – произнёс Сергей.

А мне стало смешно: “Очень по-взрослому”.

Глава 2

– Полина давай быстрее. Ты же знаешь моя мама не любит, когда мы опаздываем.

“А не пошел-ка б ты дорогой далеко и надолго,”– посылать мысленно мужа за последние дни стало для меня нормой. Я не разговаривала с ним, спала на диване, пресекала все попытки помириться, но с разводом медлила, особенно после разговора с мамой.

– Полина, я тебя прекрасно понимаю, но уйти в никуда это не вариант. Да и кому ты нужна будешь сейчас? – сказала она, то ли успокаивая, то ли пытаясь совсем раздавить мою самооценку.

“В смысле в никуда? В смысле никому не буду нужна?”

– Я думала у тебя пожить немного. У меня же никого: ни ребенка, ни зверушки, с чего это я никому не нужна буду?

– Ты же знаешь что ты не красавица. Ну кого ты сейчас найдешь? Подумай. Одни алкаши вокруг, да альфонсы. Я с твоим отцом сколько лет прожила, намучилась. А он и пил, и руку поднимал, но сейчас большинство мужиков такие. Ещё и работать не хотят. А у тебя посмотри какой достался: и красивый, и работящий, мог бы себе богатую девочку выбрать, выбрал тебя.

– Мама…

– Согласна, что тебе обидно, – продолжала мама, не обращая внимание на мои попытки вставить хоть полслова. – Но идеально никогда не бывает, просто надо как-то смириться. Он же с тобой остался, из семьи не ушел.

– Мам…

– Вот ребеночка заведете, может, и Серёжа больше налево ходить не будет. Мужчины же как дети, взрослеют намного позднее девчат. Поленька вам просто надо повзрослеть. А там и обиды и измены прекратятся. Построить хорошую семью – это ведь большой труд.

– Мама! – почти прорычала я, чтобы остановить этот поток оскорблений. – Нет, я всё понимаю, и про папу, и про нынешних мужчин, но знаешь есть такая фраза “лучше голодать, чем есть что попало”, вот у меня примерно так же – я лучше одна буду, чем с изменщиком.

– Глупостей не говори. Это ты во время войны не жила, как миленькая бы стала есть и что попало и хлеб с плесенью.

– А ты будто бы жила. Значит, на тебя не рассчитывать? На твою помощь.

– Нет. Я даже влезать в это не буду, вы потом помиритесь, а я плохой для всех останусь.

В тот момент у меня вообще весь мир перевернулся. Я почему-то думала, что всегда могу обратиться за помощью к маме, но как оказалось – казалось.

Сегодня было тридцать первое декабря и день рождения свекрови. Сергей ещё со вчерашнего дня просил не портить маме настроение и хотя бы на один день сложить оружие. Сама не знаю для чего согласилась. Не умею отказывать, всё время боюсь обидеть.

А теперь вот я стояла перед зеркалом и нерешительно прикладывала к себе поочередно то зеленое платье , то розовое. Зеленое отлично подходило к моим глазам, а розовое я любила за его легкость и воздушность.

“Итак, остановимся пока на зеленом,”– подумала я и принялась натягивать его на себя. Посмотрела в зеркало и с ужасом обнаружила, что я напоминаю молодую гусеницу со складками на боках.

“И когда оно успело сесть, может постирала неправильно в прошлый раз?”– но как бы я не изворачивалась ответ был очевиден – за последние полгода я сильно поправилась.

“В топку всё!” – мысленно проклиная свекровь и её чертов день рождения, я стянула платье, и надела розовое.

“Ну в этом вроде лучше”,– тело было ловко спрятано за легкими складками ткани, но стоило мне расправить плечи и тонкая ткань на груди натянулась, а в щель между разъехавшимися краями выглянул кусочек бюстгальтера.

– Поля? Ну ты скоро?

Муж заглянул в спальню.

– Н-да, платье тебе кажется маловато.

– Да я вроде не слепая, сама вижу. Вот только надеть мне больше нечего.

– Как нечего? У тебя полный шкаф тряпья.

– Ага, того самого, которое ты мне год назад еще покупал.

– Ну неужели ничего другого нет?

– Да, это всё что вроде бы могло мне подойти.

– А то с корпоратива? Где оно?

– Твоя мама будет в шоке если я в нем заявлюсь.

– Тебе денег дать на новое?

– Не надо, обойдусь.

Сергей вышел с гордо поднятой головой.

“И чего я переживаю, я всё равно никогда не нравилась свекрови хоть в чем я приди, она скорчит своё унылое лицо. Так что я без зазрения совести надела свои любимые джинсы и рубашку и выскочила в коридор, мы вместе спустились вниз и сели в такси. В последний год я совсем перестала следить за модой и за собой. Сергей боялся, что я изменю ему, говорил, что я из без косметики красавица. А после того как перестала работать, потому что Сергей сказал уволиться, я вообще засела дома, дожидаясь его с работы. Пыталась заниматься чем-то еще кроме готовки и наведения порядка, но любые творческие идеи проваливались, не успев начаться. Хотя бы потому что требовали вложения денег. Тут же вспомнилась первая вспышка гнева Сергея, когда я, не спросив разрешения, купила мольберт и профессиональные краски. Хотела рисовать картины и продавать их, но стоило ему только услышать об этом, он разразился такой руганью, что я сто раз пожалела о покупке.

– Я сейчас его сломаю и выкину, – орал он, не слушая моих оправданий.

Такси подъехало к шлагбауму, остановилось ожидая, когда он поднимется. Родители Сергея жили в элитной новостройке. Многокомнатная квартира занимала весь этаж. Они специально выкупили обе квартиры, которые находились на этаже, чтобы объединить их в одну. Папа Сергея был интересным мужчиной, профессор в Академии преподающий право. Мать же была интеллигентная до корней волос мадам, которая не приняла меня сразу. Каждая поездка к ним давалась мне с трудом.

Шлагбаум поднялся и машина въехала на территорию двора. Я внутренне напряглась, закрывая все мысленные барьеры и защёлкивая замки, чтобы сохранить хоть какое-то подобие уверенности. В её глазах всегда сквозило осуждение за каждое моё слово и движение.

Вот и сейчас она окинула меня недовольным взглядом. Сама же она была одета как всегда стильно и элегантно: платье футляр, идеально уложенные темные волосы с проблесками благородной седины. В свои шестьдесят ей давали не больше сорока пяти и, если бы я не знала её характер, то скорее всего восхищалась её умением подать себя. Мне же всегда подобное казалось чем-то запредельным. Сергея она родила в тридцать и как мне казалось немного переусердствовала с материнской любовью. Нет, он не был маменькиным сынком. Наоборот, он работал в фирме, сам добился повышения и статуса, держал себя в отличной форме. Порой я задавалась вопросом, что он нашел во мне. Ведь я была далека от идеала: неуклюжая, прямолинейная и добрая. О, да! Этот эпитет приклеился ко мне еще с детства.

“Полина у нас добрая и хорошая девочка”,– так любила говорить про меня мама и бабушка. И я старалась соответствовать, а со временем стала ненавидеть себя за это. Моя доброта часто оборачивалась против меня самой.

– Здравствуй, Полина! – Поприветствовал меня Павел Сергеевич, отец Сергея.

– Мама, с днём рождения! Всех благ.

Сергей протянул букет белых роз и конверт.

– Спасибо сына! – голос Анастасии Альбертовны всегда смягчался, когда она разговаривала с Сергеем. – Надо же, ты помнишь, что белые мои любимые.

Она обняла букет и наклонила голову над цветами, вдыхая их аромат. Хорошо, когда есть нелюбимая невестка, которая помнит любимые цветы свекрови, в отличие от её сына.

– А конверт то зачем? Ты же знаешь, что я не люблю, когда дарят деньги.

– Мама, там не деньги. Сначала загляни.

– О, боже! Сергей как ты догадался?

Лицо мужа осветила довольная улыбка.

– “Ночь в соборе. Моцарт. Реквием” угадал?

– Конечно, давно хотела сходить, но никак не находила времени. Теперь обязательно схожу.

Я стояла неловко переминаясь с ноги на ногу, наблюдая за ними со стороны, словно подглядывала в замочную скважину.

– Проходите в гостиную, там уже накрыт стол. Я решила отпраздновать в узком семейном кругу, никого не приглашала больше, – она поманила нас рукой и внезапно остановилась. – И ещё…Борис приехал. Поэтому прошу тебя Серёжа не ругайся с ним и постарайся вести себя вежливо.

– Борис? Что он здесь забыл?

– Безумно соскучился по нашим семейным склокам, – я не заметила, как в дверях гостиной появился высокий широкоплечий мужчина. Его голос приковал меня к полу своими тяжелыми низкими вибрациями, даже мурашки побежали. Я поёжилась.

– Мальчики не ссорьтесь.

***

В тот вечер я впервые ощутила по-настоящему, что такое напряженная атмосфера.

– Полина, познакомься – это мой сын. Старший. От первого брака, – наконец меня соизволили представить.

Сергей сидел набычившись, иногда бросал злые взгляды в сторону Бориса, а я не могла понять, что же произошло между ними в прошлом.

Украдкой я разглядывала его необычную внешность. Он заметно отличался от Сергея. Это была мужская версия свекрови, темные волосы, карие глаза, только она была идеально правильной, а от Бориса веяло цинизмом, достатком и брутальностью. Из-под ворота футболки выглядывал кусок тату, напоминающий клыки, а на руке поблескивали черные дорогие часы. Я такие видела, когда Сергею подарок выбирала, точной цены вспомнить не могла, но стоили они для меня запредельно дорого.

– Значит, ты надолго к нам? – спросила Анастасия Альбертовна.

– Не знаю, как пойдут дела.

– И как они идут?– с усмешкой спросил Сергей, мне даже стало неудобно за его поведение.

– Отлично, в отличие от ваших.

– Да что ты знаешь о нашей компании?

– К сожалению, знаю, – он прищурил глаза и с вызовом посмотрел на брата.– И тебе советую не на задницы молодых секретарш заглядываться, а делом заниматься, пока не разорил фирму.

– Борис, что ты такое говоришь? Еще и в присутствии Серёжиной жены. Сейчас же забери свои слова обратно.

– Жены? – он усмехнулся, будто и не слышал слов сказанных матерью, окинул меня взглядом, словно оценивал как лошадь перед покупкой. – Прими мои запоздалые поздравления, не знал, что ты женился.

“Это же где надо было находиться, чтобы не знать о таком событии”.

– Прости Борис, но мы не знали куда ты уехал и куда надо было высылать приглашение, – её извинение больше напоминало обвинение.

– Ну да. Набрать мой номер намного сложнее,чем отправить гонца с приглашением. Он вальяжно откинулся на спинку стула.

Анастасия Альбертовна сделала вид, что не обратила внимания на его колкий выпад.

Больше разговор на подобную тему не заходил, но в голове еще звучали слова Бориса про моего мужа и его любовь к секретаршам. Похоже, я одна находилась в неведении об его интрижках, а мать скорее всего покрывала сына.

На душе стало мерзко. Еще ни один новый год я не встречала так отвратительно, под стать настроению. Перед глазами пронеслись новый год в кругу семьи с мамой, папой и младшим братом, с подругами одноклассницами, в общаге, с Сергеем – с каждым годом праздник будто становился менее заметным и скучным. Ни тебе танцев до упаду, ни конкурсов, даже телевизор был выключен, а фоном играла какая-то симфония. Я, конечно, любила классическую музыку, но в наушниках и перед сном. Поэтому к двенадцати часам у меня начали слипаться глаза. И совсем чуть не вырубилась, когда свекровь вместо президента произносила свою речь. Как только куранты начали бить двенадцать раз, я махом осушила бокал шампанского и приготовилась к отступу. Словно в подтверждение этого у меня заболела голова.

– Когда домой поедем? – понизив голос, чтобы не услышала свекровь спросила у Сергея.

– Я хотел с ночевой остаться.

– Оставайся. А я хочу домой, у меня голова болит.

– Полина, так ведь нельзя. Мама обидится, возмущенно зашипел муж.

– Я думаю она будет только рада, если я уеду.

– А на чём? Ты подумала? Я выпил и за руль не сяду.

– Такси вызову.

– Наивная, какое таксист будет работать в новогоднюю ночь?

– Жадный.

Я вышла из-за стола. Анастасия Альбертовна о чем-то тихо разговаривала с мужем, но как только заметила мои телодвижения сразу отвлеклась от разговора.

– Полина, что ты хотела?

– Да что-то голова разболелась. Я, наверно, лучше домой поеду.

– Давай таблетку тебе дам.

– Да нет. Не надо. Я лучше домой. Всё было очень вкусно, безумно понравилось. С днем рождения ещё раз. Не обижайтесь, пожалуйста.

– А как же Серёжа? Серёжа ты тоже уезжаешь?

– Нет. Я останусь. Мама не переживай, Полина взрослый человек, сказала, что на такси доедет. Пусть едет, если так сильно устала, – фраза прозвучала довольно двусмысленно.

Я уже не слушала их разговор, скорее накинула пуховик, черные берцы, крикнула: