Кицунэ солнечного ветра. Лисьими тропами. Дилогия «Кицунэ солнечного ветра». Книга первая

Дизайнер обложки Мари Ви

© Мари Ви, 2026

© Мари Ви, дизайн обложки, 2026

ISBN 978-5-0069-2845-9 (т. 1)

ISBN 978-5-0069-2844-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1я книга дилогии

Глава 1

– Говорю тебе, происходит что-то странное. И поэтому нам нужна помощь! – Произнесла Нацуэ, моя единственная университетская подруга.

Да, она права в одном: происходило нечто непонятное. Вот мы в июле благополучно сдали все экзамены, собираясь дружно (скорее синхронно) разъезжаться по домам на каникулы, а тут бам – и что-то идет не так. Нас просят не уезжать далеко, потому что система сбоит и результаты некоторых экзаменов не то сохранились, не то нет.

В итоге, проведя почти два месяца в кампусе (кто-то все-таки уезжал, но не далеко и ненадолго), за неделю до начала занятий нас обрадовали. Система вроде бы выжила, почили результаты только одного экзамена, который мы и собирались завтра пересдавать.

– Не знаю, Нацуэ, я в это всё не верю, – сомневалась я, пока мы спешно поднимались по лестнице, ведущей к синтоистскому храму, впереди как раз показались красные ворота тории.

На фоне всего происходящего у Нацуэ возникла гениальная мысль: сходить в храм, чтобы заручиться божественной поддержкой и уж сдать наверняка. Так я и была вовлечена в этот поход, который посреди ночи мне все меньше и меньше нравился.

Было темно, редкие фонари, встречающиеся на нашем пути, совершенно не освещали путь. Лес вокруг казался враждебным и мрачным. Пугающим. Может быть, дело в ночи, но у меня было плохое предчувствие.

– Да перестань, Риса, – тащила меня под руку она, видимо, боялась, что я сбегу. Была такая мысль.

Когда я только переехала с родителями в Японию, я привычно представлялась Лизой. Но в японском языке нет ни буквы «л», ни «з», поэтому довольно быстро я перешла к Лисе, выбрав между двух букв и оставила «л». Но большинство все равно звали меня Риса. Я уже привыкла, в конце концов, ко всему привыкаешь, но иногда все равно обращала на это внимание.

– Я понимаю твои сомнения, но обстоятельства требуют, – продолжала убеждать меня Нацуэ. – Видишь, какая чертовщина творится! Экзамен по основному предмету, ты же не хочешь его завалить?

– Но ведь мы же уже его сдавали, прошло не так много времени, чтобы забыть весь материал, – улыбнулась я.

– А ты помнишь, как мы сдавали в прошлый раз? Все шло наперекосяк! Это неспроста. И лучше заручиться поддержкой, чем потом снова узнать, что все пошло под откос.

Так-то оно так, но изначально согласившись пойти, я как-то не оценила масштабы бедствия. Страшновато ходить в такой темноте вдвоем.

Если подумать: подруга держала меня под руку, и можно было предположить, что дело просто в дружеском жесте. Но я замечала, что она и сама чуть вздрагивает иногда, и не думаю, что это из-за холода.

– Я согласна, признаю, как-то странно всё получилось, но то уже в прошлом. Систему починили, нам остается только пересдать и всё. Сессия закрыта. Никаких проблем, – все еще надеялась на свой дар убеждения, который явно был меньше, чем у подруги.

– Не будь так пессимистично настроена, Риса, – пожурила меня немножко Нацуэ. – В конце концов, настрой – половина успеха. А нам нужна только победа!

Мы поднимались дальше, и счастье, что Нацуэ за меня держалась, ведь на мне она и повисла, когда неожиданно споткнулась. Это спасло ее от падения с лестницы, которая казалась мне бесконечной. Поднялись-то мы уже достаточно высоко, чтобы переломать себе все кости, если полетим вниз. Хорошо, хоть я успела ее подхватить.

– Это не я, клянусь, – заверила я подругу, пока она держалась за меня одной рукой, а второй разминала больную ногу.

– Да знаю-знаю, – морщилась от боли она. – Наверняка, ёкаи шалят.

– А? – Осведомленная японской культурой не так хорошо, как хотелось бы, переспросила я.

– Ёкаи, бессмертные существа, которые… – Нацуэ заглянула мне в глаза и отмахнулась, – не бери в голову. Идём.

И она, уже ковыляя и прихрамывая, побрела дальше. В этот раз без меня ей было бы вдвойне сложнее подниматься, ведь припадала на больную ногу она слишком уж сильно.

– Прости-прости, – покраснела тут же я, – когда папа получил повышение, и несколько лет назад мы переехали в Японию, я знала только язык. Не скажу, что я была рада переезду (Нацуэ стрельнула в меня ревнивым взглядом), но сейчас мне здесь очень нравится! Однако во всех этих ёкикаях…

– Ёкаях! – Поправила меня Нацуэ.

– Прости-прости, – снова извинялась я. – В общем, буду рада послушать, кто это такие.

Нацуэ к моему удивлению замолчала, а я пристально следила за реакцией на ее лице, которой было с гулькин нос. К тому же ночь, слабый свет луны такой себе источник освещения. Она больше морщилась из-за боли и была поглощена данной проблемой, нежели вообще обращала на меня свое внимание.

Нацуэ была очень красивой девушкой, густые иссиня-черные волосы меня всегда восхищали, пронзительный взгляд темных глаз завораживал. Она была похожа на темную богиню, если бы я когда-нибудь взялась ее описывать. Но одновременно со всем этим антуражем в ней было много теплоты и понимания. Наверное, именно это и помогло нам сблизиться.

Когда мы поднялись наверх, Нацуэ замерла и выдохнула, быстро приходя в себя после столь долгого подъема. Я же задыхалась, хрипела, сопела, не в силах отойти, как следует, от этой… лестницы. Подруга была в порядке.

– Эх, Риса, да ты еле жива, – заметила она ровным голосом.

– Да уж… – вынуждена признать, для физических нагрузок я не очень-то подходила, – это вот (указала на лестницу) совершенно не моё.

– Но, хочешь, не хочешь, а экзамен сдать надо! – Напомнила она безапелляционно. – Ты пойдешь в храм?

– Я тебе… доверяю, – махнула я на подругу, упираясь ладонями в колени.

Нацуэ с сочувствием взглянула на меня. А когда я посмотрела на нее в ответ, в ее взгляде скользнуло нечто, чего я не поняла. Нечто странное. Неузнаваемое. Не скажу, что я знала ее настолько хорошо, что во мраке ночи посреди леса спокойно могу распознавать ее настроения. Но – было в тот момент в ее взгляде что-то зловещее.

– Будь осторожна, Риса, – как-то слишком лукаво прозвучали ее слова, – ёкаи повсюду и они слушают.

– Но… – провожая Нацуэ взглядом, я запнулась, – я же ничего такого не сказала! Просто… просто я не знаю, кто они такие! Это же не считается за оскорбление, так ведь?!

Нацуэ продолжала удаляться от меня с таким видом, будто меня стерли с лица земли. Храм виднелся впереди, вдалеке, но из-за ночи даже его очертания выглядели, по меньшей мере, зловеще.

Лес зашуршал ветром в листве, я в ужасе обернулась, не зная, что и думать. Это… это…

Наверное, если бы не ночь, я бы даже не стала заморачиваться. Но я где-то в Японии, где-то посреди леса, окруженная со всех сторон мифами и легендами. Любой бы испугался.

Что же делать?

Собравшись с мыслями, я решила: лучше извиниться сразу же!

– Извините, пожалуйста, уважаемые ёкаи! – Сложила руки в привычном жесте для молитвы я. – Ни в коем случае не хотела вас обидеть или оскорбить своим незнанием! Пожалуйста, пощадите!

Подражая Нацуэ, склонила голову и напряглась, вглядываясь в темную чащу леса перед собой. Как говорится: если слишком долго вглядываться в бездну, бездна начнет вглядываться в тебя? Вот именно это мне и казалось. Я смотрела в нее, а она будто бы затаилась, замерла, жаждая меня слопать.

Мамочки! Ну и на кой черт я поперлась в лес посреди ночи?

Что-то между деревьев зашевелилось, зашуршало, а потом…

– Бу! – Резко положила руки мне на плечи Нацуэ.

Я взвизгнула, зажмурилась, сердце ушло в пятки, я чуть в обморок не грохнулась. А Нацуэ тут же звонко расхохоталась.

– За что ты меня так ненавидишь? – Взмолилась я, обращаясь к подруге.

– Прости, – все никак не могла успокоиться Нацуэ. – Но это было так забавно. Ты настолько поверила в сказки о ёкаях, что мне захотелось тебя разыграть.

– Сказки? – Обиделась я.

– Ладно, ты права, это не совсем сказки, – не определилась, стоит ли доверять подруге в этот раз. – Но мы на территории храма, видишь? Сюда ёкаи не проберутся.

– Хочешь сказать, им не нужно сдавать экзамен завтра? – Пыталась шуткой разрядить обстановку я.

Нацуэ посмеялась громче, взяла меня под руку, и мы отправились обратно, вниз по лестнице. Небольшое облегчение меня все-таки посетило.

– Хотелось бы мне встретить сверхъестественное существо, – мечтательно рассказывала она, – всё свое детство я провела рядом с волшебными лесами Нагоя, которым приписывают самое невероятное волшебство. Но ни разу не встретила ни одного ёкая.

– Может быть, они просто не хотели тебя беспокоить, – хмыкнула я, расслабляясь все больше.

Мысль о том, что мы наконец-то возвращаемся, меня заметно грела.

– Ёкаи не такие, – покачала головой Нацуэ. – Они проказники, а не джентльмены.

– Действительно, – поддержала я, и мы снова смеялись.

Все шло хорошо, но потом Нацуэ вдруг опять споткнулась, причем на том же самом месте, что и в прошлый раз.

– Да что такое?! – Возмутилась она, а затем в лесу хрустнула ветка и что-то зашевелилось.

Мы замерли и уставились во тьму. Шум поутих, но все равно – было как-то не по себе. Даже Нацуэ выглядела серьезной… но тут я вспомнила ее розыгрыш наверху и заранее улыбнулась.

– Опять ты меня пугаешь, – пригрозила я шутливо.

Ветка снова хрустнула, Нацуэ схватила меня за руку, а в лесу что-то пробежало.

– Давай домой, – предложила я спешно.

– Ага, – закивала Нацуэ, а потом сделала один только шаг и все пошло кувырком!

Глава 2

Снова споткнувшись, подруга полетела вниз. Я пыталась ее поддержать, но все было тщетно. Она увлекла меня следом и несколько метров мы катились по лестнице. Каким-то чудом мы не сломали себе шеи, затормозив на одной из ступеней. Это было… жутко. Но ведь…

– Что вообще произошло?! – Потребовала я так, будто Нацуэ могла за это отвечать.

– Не знаю, Риса, но нам лучше убираться отсюда и как можно скорее! – Она вскочила на ноги, пытаясь поднять и меня.

И в этот миг, какое же счастье, что я держала ее за руки, потому что в следующее мгновение что-то схватило за ноги мою подругу и дернуло на себя в лес. Нацуэ взвизгнула, упала, но я изо всех сил вцепилась в нее, рассчитывая, что тому, кто ее схватил, не хватит сил тащить нас вместе.

Но – увы. Силы у существа были! Да еще какие! Нас утаскивало в лес вдвоем. Не знаю, как мы до сих пор не содрали себе кожу, не проткнули многочисленными ветками себе глаза, но нас утаскивало всё глубже в самую чащу, а мы с Нацуэ только и делали, что кричали. Кто бы нас в такую ночь да в таком месте вообще услышал?

Тем не менее, все прекратилось внезапно. Мы просто остановились посреди темноты и… все стихло. Какое-то время мы лежали и продолжали держаться за руки, потом страх победил, и мы спешно поняли, что нам лучше поскорее убираться отсюда.

Вскочили на ноги, огляделись – темнота беспроглядная. Но хотя бы примерно определили, откуда мы пришли…

Нацуэ снова взвизгнула, что-то пробежало рядом со мной, а затем – темнота. Только теперь уже другая, будто мое сознание в этот раз подвело.

Сны. А, может, видения. Они были странными, рваными, необычными. Мне снилось чье-то лицо. Красивое, выразительное, явно нечеловеческое. Из-за глаз. Лисьих глаз. Шуршала трава, дыхание обжигало кожу, он прижимал меня к себе… кто ты?

Кричала Нацуэ, но у меня не было сил ее дозваться. Она меня не слышала, не могла слышать, я ведь так и не смогла ее окликнуть.

А потом последовала боль. Прожгла меня на правой лопатке. Я вскрикнула и очнулась, понимая, что кожа за плечом горела нещадно. Но даже не это меня больше всего удивило. Я почувствовала чье-то присутствие. Кто-то накрывал мое тело своим. Кто-то горячий, кто-то живой, кто-то… чье дыхание я ощущала на своей коже.

А потом я увидела перед собой Нацуэ. Она лежала на земле, совершенно измученная, разбитая, со слезами на глазах. И протягивала мне руку.

– Помоги… мне… – просила она.

– Нацуэ! – Дернулась я следом, но затем меня накрыла чернота…

Открыла глаза я с трудом, слепил солнечный свет. Тело болело так сильно, что даже дыхание отдавалось болью в ребрах. Еще вдобавок ко всему было жутко неудобно спать… где я вообще?

С большим трудом я еле-еле перевернулась на спину и осмотрелась. Ветер принес пыль и пару сухих листьев. Смахнув их со своего лица, я приподнялась на локтях и огляделась: справа от меня находилась лестница, только в этот раз я лежала у ее подножья. Это что? Я скатилась с лестницы вниз?

Нацуэ!

Несмотря на вспышку мысли в моей голове, вскочить быстро не получилось, встала еле-еле, с большим трудом. Но кое-как все-таки смогла подняться на ноги. Мой свитер был перекошен, в волосах застряли сухие листья и ветки, но в целом, кажется, ничего не сломано.

Где моя подруга?

Несмотря на то, что я была не в лучшей форме, не долго побегала в поисках Нацуэ, а затем даже забралась наверх, вернувшись обратно к храму. Устала, конечно, чуть не померла, но беспокойство за подругу придавало мне сил. Там наверху встретила служителя храма и поспешила у него разузнать, что произошло. Но он не знал ничего о моей подруге и сказал, что к нему никто не приходил.

Искать по лесу было бессмысленно, особенно в моём плачевном состоянии, поэтому я решила вернуться в кампус и выяснить, вдруг Нацуэ вернулась туда. Может быть, она очнулась первой и побрела домой. Она тоже с лестницы упала, ей бы понадобилась помощь как минимум самой, меня бы она на себе точно не дотащила.

Добравшись до кампуса, я обнаружила, что до начала экзамена всего пятнадцать минут. Значит, все наши одногруппники уже ждут экзамена. Туда я и похромала. Еще когда уходила от храма, шла не плохо, но сейчас дали о себе знать все мои раны, синяки, отбитые кости, банальная усталость.

До аудитории оставалось всего ничего, когда силы начали меня покидать. Я видела одногруппников впереди, узнала их. Все были увлечены предстоящим экзаменом, кто-то нервничал, кто-то был сосредоточен, у всех свои заботы.

Но тут меня наконец-то заметили.

– Риса! – Вскочил на ноги Такеру, парень, что иногда вежливо со мной здоровался.

Вообще-то, если вспомнить: он больше общался с Нацуэ, поэтому меня несказанно обрадовало, когда он первым бросился ко мне.

Как хорошо, что он это сделал, потому что меня хватило ровно на то, чтобы свалиться ему в объятия. Остальные одногруппники поспешили ко мне следом. Меня уложили на стулья, кто-то дал воды, только в тот момент я поняла, как сильно мучает жажда.

– Ты вся горишь, – прикоснулся к моему лбу Такеру.

– Что происходит? – Появился сэнсэй, который собирался принимать экзамены.

Я устала, не то слово, но мне было уже все равно. Главное – я должна была сказать…

– Такеру, – взяла его за руку, понимая, что сейчас отключусь. – Нацуэ. Она возвращалась в общежитие?

– Что? – Не понял Такеру.

– Разойдитесь! Позовите врача! Скорее! – Командовал на заднем плане сэнсэй, пробираясь ко мне сквозь толпу.

– Нацуэ. Она была со мной.

И тут Такеру сказал то, чего я не ожидала вот вообще никак.

– Кто такая Нацуэ?

Глава 3

Снова этот злополучный лес, снова происходит какая-то мешанина, и я все время зову Нацуэ, изо всех сил пытаюсь до нее дотянуться. А она… она все продолжает протягивать ко мне руку и просить помочь ей.

Почему я не могу помочь ей?

Обожгло. Прямо за правым плечом очень больно. Проснулась от этого и поняла, как сильно мне жарко. Сон не отпускал, как и все произошедшее, но мое состояние будто бы затмевало собой все нужные мысли, превращая случившееся в очень плохой ночной кошмар.

Но это был не кошмар.

– Извините, могу я узнать о состоянии моей одногруппницы? – Услышала где-то вдалеке я без уточнений, но была уверена, что справлялись обо мне.

Такеру. Я узнала его голос. Осмотрелась: похоже, я в лазарете университета, по-видимому, мне было настолько плохо, что я попросту отключилась. Что и неудивительно. Но раз уж я проснулась…

– Она спит, зайдите позже, – строгий голос медсестры, или кто это мог быть, ответил на вопрос.

Но я не хотела отпускать единственного, кто связывал мою реальность до того, как я здесь оказалась, и после.

– Такеру! – Громко позвала я, привлекая внимание.

Воцарилась тишина. Моя кровать была зашторена белыми занавесками, поэтому я ощущала себя будто бы в параллельном мире. Почему плечо так жжет?..

Потянулась к нему и обнаружила: онемение, а также повязку, туго стянутую на моей руке. Шевелить рукой можно было, но с трудом. Значит, я действительно обожглась. Но чем? Что случилось в лесу? Отрывочность воспоминаний меня убивала. Каждый раз, пытаясь дотянуться до них, я будто бы погружалась в новый кошмар.

Нет, старый. И это было неприятно.

Наконец, занавеска чуть дрогнула, ко мне заглянула медсестра. Подошла ближе, деловито осмотрела, спросила о моем самочувствии.

– Пожалуйста, пустите Такеру, – попросила я.

Медсестра вздохнула, недоверчиво меня осмотрела с ног до головы, как будто мне бы еще лет двадцать лежать в коме, а не гостей принимать.

– Нужно сообщить твоим родителям, – заявила медсестра.

– Нет, не стоит! – Возразила я, а потом подумала: а разве для этого нужно было мое разрешение? – Вы… уже звонили им?

– Да, но не смогла дозвониться, – и хорошо. – Что случилось?

Если бы я знала…

– Думаю… – если скажу медсестре правду, меня и в дурдом сдать могут, – это все экзамены. Переволновалась.

Нервно улыбнувшись медсестре, я даже не пыталась играть, ведь действительно переживала. Только уже не из-за экзаменов. Но какая разница, когда вариант рабочий?

– Ты здесь уже не первый год учишься, – заметила медсестра.

– Да, но Вы же знаете, каждый новый экзамен как первый, – настаивала на своем уже более уверенно я. – Пожалуйста, пустите Такеру. Мне важно знать, что там с моим экзаменом, что сказал сэнсэй.

Медсестра вздохнула, посмотрела на меня строго, раздумывая, стоит ли идти у меня на поводу, но все-таки пошла мне навстречу и уже через минуту Такеру зашел ко мне за занавеску. Я была настолько увлечена своими расспросами, что даже не подумала, как выгляжу. Почему задумалась сейчас? Да потому что Такеру на меня так глянул, будто я смертью ходячей прикинулась.

– Ты… в порядке? – Он пытался выглядеть непринужденным, скрывая удивление, и в обычные дни ему это вполне удавалось, но сейчас он справлялся плохо.

Такеру был симпатичным молодым человеком, выше меня на полголовы, с выразительными почти черными глазами, модной стрижкой. Мы не общались с ним особо, только вежливо здоровались, да я больше дружила с иностранными студентами, но тоже не слишком близко. Поэтому первоочередной задачей для меня было выяснить главное.

– Такеру, пожалуйста, мне очень нужна твоя помощь, – заявила я, стараясь звучать, как можно более вменяемо, хотя и не понимала, почему нужно прилагать к этому усилия. – Скажи мне: что стало с Нацуэ?

В этот раз беспокойство на лице Такеру стало больше, он помялся на месте с виноватым видом, будто разбил мою любимую вазу, о пропаже которой я у него интересовалась.

– Риса, – обратился ко мне Такеру с осторожностью, будто был уверен, что я закачу истерику, – прости, но… о ком ты говоришь?

Да, в этот миг у меня и, правда, было ярое желание закатить истерику. Стиснув зубы, я попыталась справиться с гневом.

– О нашей одногруппнице, – стараясь звучать как можно более спокойно и ровно, ответила я.

И снова Такеру мялся на месте, не зная, как меня ошарашить, но по его реакции я и так уже все поняла.

Значит, то, что он сказал мне перед тем, как я отключилась, мне не показалось. Но… как? Я ведь буквально вчера наблюдала, как Нацуэ с Такеру весело обменивалась шутками, когда мы с утра пришли разузнать, состоится ли экзамен вообще. Мне даже казалось, что они нравятся друг другу. Что и неудивительно.

Вчера… опять будто две реальности смешались воедино. Безобидный, а главное – быстрый поход в храм. Но он продлился, словно вечность.

– Ладно, – не стала спорить, мне для начала нужны были доказательства, поэтому я стала подниматься на ноги.

Как только меня повело, Такеру рванулся ко мне, но прикоснуться не осмелился, видимо, он и после предыдущего моего падения в его объятия еще не отошел, а тут я снова. Так что спасала свой нос от столкновения с полом я сама.

– Риса, тебе нельзя вставать, – напомнил Такеру.

Подышала, смирилась с тем фактом, что лопатка пылает от боли, а тело такое горячее, будто его поджаривали на солнце, выпрямилась.

– Такеру, пожалуйста, помоги мне.

Я так проникновенно заглянула ему в глаза, что у Такеру попросту не оставалось выбора. Цвет моих глаз был темно-синим, причем не однородным, очень многогранным, и когда я только попала в японский университет, он пользовался большой популярностью. Многие разглядывали его, словно диковинную жемчужину. Даже для европейцев он был уникален. А уж для японцев и подавно. Но самое главное, перед моим взглядом в момент просьбы было почти невозможно устоять.

Но ведь сейчас я не для себя просила, мне было необходимо все выяснить.

Такеру сдался, взял меня под свою ответственность и повел за собой в администрацию университета. Да куда мы только не ходили. О всяких там условностях и вежливости забыли сразу же, потому что выбор в моем состоянии был небольшой: либо Такеру, либо костыли.

Парень, конечно, поначалу очень смущался, когда я висла на его руке, заметила даже струйку пота на его виске, настолько он переживал, хоть никогда не был парнем робкого десятка. Но потом привык.

– Простите, но студентки по имени Нацуэ Ридзю в нашем университете нет, – сообщила мне очередная вежливая женщина, я уже сбилась со счету, кого мы только не опрашивали.

До сих пор не знаю, как я смогла ее убедить, да и всех остальных, предоставить мне информацию, ведь Нацуэ не была мне сестрой, просто подругой. Но никто не возражал, никто не противостоял мне. Что меня, конечно, радовало. А, может быть, дело было в Такеру?

Мы прошли все инстанции, начиная от деканата, заканчивая преподавателями, к которым мы ходили на занятия. То есть всех, кто в это время был в университете. К моему счастью, за неделю до начала занятий университет кипел жизнью, не хватало только толп студентов, хоть отдельно они тоже встречались. Я была настолько увлечена своими поисками, что даже не спросила про экзамен.

Такеру ходил со мной, позволяя держать себя под руку, и мне казалось все это похожим на предсмертное желание умирающей. Потому что он ни разу не возразил и ничего не сказал, только кланялся с уважением всем, к кому мы приходили.

В конце концов, мне потребовался отдых, Такеру усадил меня снаружи на лавочку под деревом, сходил мне за водой.

– Они все воспринимают тебя по-особенному, – осушив бутылку, заметила я.

Мне все еще было жарко.

– Вовсе нет, – нервно улыбнулся Такеру, я серьезнее взглянула на него, и он быстро сдался. – Президент университета мой отец, – объяснил Такеру.

– Что? – Удивилась, а потом подумала: разве это так уж невозможно? – Ладно. Теперь понятно, почему нам никто не отказывал. Хотя… ты же всего лишь студент…

– Думаю, я здесь ни при чем, – заметил Такеру как-то неоднозначно, а я снова задумалась о своем внешнем виде. Неужели всё настолько плохо? – Еще воды?

Он заметил, как я допила бутылку, просто осушила и, как ни странно, мне стало немного легче. Потушила огонь? Возможно. На предложение согласилась, стала ждать Такеру и огляделась. Неподалеку заметила движение и только когда поймала собственное отражение в окне ближайшего здания, поняла, что здесь совсем одна. Но некоторое улучшение моего состояния заставило меня подняться и подойти поближе. Присмотреться.

Как и вчера ночью, когда мы отправились с Нацуэ в храм, я была в джинсах и легком свитере оверсайз, который теперь был весь в грязи. Но из-за рисунка можно было ошибочно принять его за часть принта. Выглядела я, и правда, странно. Несмотря на не проходящий жар, кожа у меня была бледной, словно фарфоровой. Она раньше такой не была.

Когда подошел смуглый Такеру и протянул еще одну бутылку с водой, я даже сравнила нас: я, и правда, словно… выцвела.

– Я выгляжу ужасно, да? – Уточнила я у Такеру.

Он тут же смутился, занервничал, пытаясь подобрать слова, но никак не мог определиться.

– Вовсе нет, – заверил он вежливо. – Просто… усталость.