Кицунэ солнечного ветра. Забытыми жизнями. Дилогия «Кицунэ солнечного ветра». Книга вторая

Глава 4

Мои брови взметнулись вверх, челюсть отвисла. Что он сказал? Два… года? Бессмыслица какая-то! Попыталась собраться с мыслями, как-то привыкнуть… сообразить! Но мозг отказывал.

– Ты… не помнишь? – Догадался Такеру. Думаю, по мне было очевидно. – Что ты помнишь?

Что я помню?

– Я помню, как мы сражались с многоножкой, – стала восстанавливать картину событий больше даже для самой себя. – Потом… пустота. Думаю, кицунэ забрал меня. А потом… я проснулась на поляне. С ним.

– И… это всё? – Удивился Такеру. – Ты спала?

Я лишь неопределенно пожала плечами, будто бы отвечая, «получается, что так». Такеру тяжело вздохнул, провел ладонью по волосам.

– Я так волновался за тебя, – признался Такеру. – Искал тебя сначала в том лесу, в окрестностях. Я видел кицунэ, думал, что он мог забрать тебя. Но так надолго…

– Прости, – даже не представляла, что он за меня так переживал.

Два года. Я проспала два года??? Неудивительно, что я выгляжу такой помятой. Да и слабость во всём теле теперь объяснима. Странно, что я вообще смогла встать. Видимо, мои новые способности кицунэ.

– Ты… бессмертна? – Задал неожиданный вопрос Такеру.

Поразмыслив немного, я вспомнила слова кицунэ:

– А солнечный ветер бессмертен?

– Не знаю, – честно ответил Такеру.

– Вот и я не знаю, – вздохнула. – Подожди: давай еще раз про охотников. Говоришь, в университете теперь охотники за ёкаями? Как это?

Такеру напряженно поджал губы и огляделся, будто в нашем одиноком углу кто-то мог внезапно появиться. Меня не было два года, всё возможно.

– Говорят, в лесу завелась лисица, кицунэ, – быстро объяснил Такеру. – Это стало местной байкой, на которую с каждым днем подписываются всё больше людей.

– Подписываются?

– Да. Этому… феномену завели страницу в соц сетях, – я вскинула брови от удивления. – Два года, Риса, тебя не было два года.

– Но… охотники. Что им надо? – Такеру взглянул на меня, не ответив прямо, но по его глазам я всё поняла. – А зачем им смерть кицунэ?

– Затем, что лисы хитры, коварны и опасны, – заключил Такеру.

– Ты же помнишь, что я кицунэ только стала, да? – Нервно уточнила я у парня. Он кивнул. – Про остальную часть даже спорить не буду. Однако… откуда это известно охотникам?

– Кое-кто из студентов поговаривал о сделках с кицунэ, – стал рассказывать Такеру. – Якобы они приносили дары в лес, дабы успешно сдать экзамены, но лис их обманывал.

– Ага, конечно, – скривилась, – да я больше поверю в то, что два года кицунэ просидел вместе со мной на поляне, чем в то, что лис помогал сдавать экзамены студентам. Что? Походы в синтоистские храмы уже не актуальны?

– Я тоже не верю в их россказни, но они расползлись по университету, словно тараканы, – напряженно вздохнул Такеру. – Кто-то в них верит, кто-то нет. Но охотники решили, что это плохо, и что… надо прогнать ёкаев.

– И тут я пришла, здрасьте, – задумалась я, нервно хихикнув, Такеру вновь напряженно кивнул. – Они там были? В столовой?

– Не знаю, – покачал головой парень. – Но теперь тебе нельзя так просто появляться здесь.

– Но… мне нужна твоя помощь.

Такеру будто в столб врезался, вытаращился на меня совершенно ошарашено.

– Ты… пришла за помощью? – Всё еще удивлялся он.

– Конечно, – закивала. – Ты же лучший в поисках и понимании, что вообще в этой жизни происходит.

Улыбнулась, а Такеру… уж не знаю, почему, но его глаза наполнились такой благодарностью, что мне даже не по себе стало. То есть, я пришла к нему с просьбой, а он этому радуется? Впрочем, он ведь тогда… два года назад (никак не могу поверить в это) тоже горел желанием участвовать в расследовании. Именно благодаря ему, мы… мы?.. вообще вышли на деревню.

Я улыбнулась смелее.

– Спасибо тебе за всё, Такеру, – поблагодарила я.

– Да нет! Я ничего такого не сделал! – Оживился парень.

Не сказать, что за два года он сильно изменился. Пожалуй, волосы чуть длиннее, но, думаю, он стригся и не единожды. Что еще? Его лицо, может быть, чуточку повзрослело. Но сейчас, в этот момент, когда я просила его о помощи, он будто бы ожил. Моя просьба словно вдохнула в него жизнь.

– Еще как сделал, и… я снова прошу.

– Я всё сделаю! Что делать?

– Это… – я отвязала галстук, – принадлежит некоему лжецу, как сказал кицунэ. Лжец задолжал лису.

– Его надо найти? – С благоговением принял галстук Такеру. – Я займусь этим! Прям, сейчас! У меня как раз пары отменили!..

Такеру аж подпрыгнул от радости.

– Значит, ты скучал? – Хмыкнула я в шутку.

– Очень, – незамедлительно подтвердил Такеру, а потом глянул на меня и смущенно улыбнулся. – То приключение… сражение… я сломал руку и вывихнул лодыжку, до дома еле добрался. Но я еще никогда не испытывал ничего подобного. Чистая сила, мрак, который я сражал. Это было потрясающе. И то, что ты вернулась… позволяешь мне снова почувствовать, прикоснуться к запретному… это значит для меня очень многое.

– То есть… я очень долго разыскивал информацию о тебе, о деревне, о кицунэ, о ком только я не искал! Но всё это было попыткой зацепиться за невозможное. Оно ускользало от меня и это меня расстраивало. Но я ничего не мог с этим сделать. Я смирился, но… ты вернулась.

– Я вернулась, – улыбнулась, понимая, насколько же ему было важно всё это. – И буду благодарна тебе за помощь.

Такеру уверенно кивнул.

– Нам нельзя здесь долго задерживаться, – вспомнил он, снял свою куртку с капюшоном и протянул мне.

– Эээ… я два года не мылась, – призналась я.

– Переживу, – кивнул Такеру, я забрала куртку и надела ее, накинув капюшон. – Я отведу тебя в свою квартиру… если ты не против.

– Максимально «за»! – Поддержала идею. – Ой! (Мы уже двинулись по тропинке). Я только сейчас поняла! Два года! Меня не было два года! Мои родители!..

Такеру торопливо направил меня в сторону от толпы, мы почти пробежали мимо, но заговорил он только, когда вокруг почти никого не осталось.

– А вот это тоже странно, – признался мне Такеру. – Когда я вернулся, я первым делом позвонил им… ладно, мне нужно было время, чтобы найти их телефон. Но я добился цели. (Такеру взглянул на меня). Они сказали, что ты у бабушки.

– У бабушки? – Удивленно вскинула брови я. – Но она живет в другой стране!

– Знаю. Ей я дозвониться уже не смог.

– Что?.. – Тут я разволновалась.

Мобильного при мне не осталось, номер по памяти я вспомнить не могла. Но… как-то странно. Откуда они это вообще взяли?

– Как ты это выяснил?

– Я позвонил спросить, не знают ли где ты, придумал легенду, будто ты забрала мои конспекты, а они очень важны. Но твоя мама уверенно заявила, что ты у бабушки, и это была одна из версий, куда ты исчезла.

Мы спустились по дороге к воротам и вышли за пределы университета. Когда мы общались с Такеру раньше, я у него не бывала, но предположила, что он, скорее всего, живет в апартаментах, в сторону которых мы и направились.

– А какие другие версии? – Поинтересовалась я, пока Такеру продолжал оглядываться по сторонам в поисках охотников, я полагаю.

– Их много. Ты стала кицунэ, ты пропала в лесу, тебя похитили ёкаи, ты сбежала, вернулась в свою страну. Я даже предполагал, что ты вернулась в университет, но не захотела со мной общаться.

– Почему? – Удивилась я.

– Не знаю, – пожал плечами Такеру. – Я был надоедливым.

– Что?! – Возмутилась. – Да без тебя я бы даже не знала, что со мной стало!

– Да, но изначально я тебе не поверил, – вспомнил Такеру.

– Да, не поверил, – удивительно, что обида за это всё еще жила во мне. – Но потом всё изменилось. И ты был моей путеводной звездой. Я бы ни за что тебя не бросила. Понимаешь?

Такеру чуть заметно улыбнулся и кивнул. Потом неровно вздохнул, забегав взглядом по окружению без цели.

– Не верится, что ты теперь – кицунэ, – признался он. – Как это произошло?

– Я не знаю. Кицунэ не признаётся, он сказал, что я сама всё выясню, – скривилась.

– Если!.. – Такеру так громко воскликнул, что тут же смутился и замолчал, оглядываясь. К счастью, вокруг никого не было. – Если подумать: почему бабушка?

– Бабушка? – Задумалась и я. – Не знаю. Ты думаешь, она связана с этим?

– Как давно ты переехала в Японию?

– Два года… ой. Подожди: я же спала два года… короче, пару лет назад. Папа работал в японской компании, пошел на повышение и его перевели сюда. Он к этому стремился, поэтому уже заранее отправил нас с мамой на курсы японского. Так что мы сюда приехали подготовленные. Но бабушка… бабушка осталась. Да она и не горела желанием переезжать.

– Что ты знаешь о ее жизни? Она когда-нибудь была в Японии? – Нетерпеливо поинтересовался Такеру.

– Не знаю, – покачала головой. – Она об этом никогда не рассказывала. Думаешь, она была и… что-то случилось?

– Может быть, она жила здесь? Переехала?

– Не знаю. Об этом мне ничего неизвестно. Но… чтобы это узнать, мне нужно ей позвонить. Для этого нужно попасть к родителям. И… я, конечно, рада, что они спокойны за меня… но это странно.

Такеру закивал, а мы свернули к многоэтажкам, в которых жили многие студенты. Перебежали через дорогу, прошли электронную калитку. Такеру торопился, все время оглядывался, больше не заговаривал, пока мы не поднялись наверх, и зашли в его квартиру. Небольшая, всего-то одна комната и ванная. К моему удивлению я уткнулась взглядом в аккуратно сложенные сумки в правом углу.

– Это… – затыкала.

– Да, – Такеру прошел вперед, приглашая меня следовать за ним. – Поскольку тебя не было два года, я следил за твоей комнатой. Но когда арендная плата закончилась, твои вещи собирались вывезти. Я… решил забрать их к себе.

– Ты знал, что я вернусь.

– Я надеялся.

– Спасибо, – улыбнулась.

– Не за что, – Такеру всё еще был немного опьянен моим возвращением. – Можешь принять душ, а я пока изучу это.

Он всё еще сжимал в ладони галстук.

– Ты знаешь, с чего начать? – Поинтересовалась я.

Такеру уверенно кивнул.

– Когда я только поступил в университет, драмкружок ставил спектакль, такими были костюмы, – сообщил внезапно парень.

– Да кто ты такой? – Удивилась я, Такеру смущено улыбнулся.

– Просто… Такеру.

– «Просто» – это последнее слово, которое я бы отнесла к тебе, – хмыкнула я.

Такеру смутился сильнее, ему явно нравилась похвала.

– Это всё приключения и что с нами случилось, точнее, с тобой, – размял шею он. – В моей жизни всё было слишком понятно и предсказуемо. За исключением разве что того случая с расследованием дела моего отца.

Я только сейчас об этом и вспомнила, вскинув брови.

– А, кстати, что-нибудь выяснилось? – По глупости спросила я.

Такеру улыбнулся, будто давая скидку мне, ведь меня не было два года, мой мозг – желе.

– Да, всё в порядке. Это был один из старшекурсников. Он решил исправить свои электронные оценки, переоценив свои хакерские способности. Оценки были исправлены, но он сломал всю систему. Его вычислили через месяц после твоего исчезновения.

– Значит, каким-нибудь ёкаем он не оказался? – Хмыкнула я.

– К сожалению, нет, – грустно заметил Такеру и вздохнул, а потом вдруг посерьезнел.

– Риса, – обратился он ко мне как-то чересчур официально, что ли, – по поводу Нацуэ.

Мои брови поползли вверх.

Глава 5

– Нацуэ, – требовательно повторила я. – Ты… что-то узнал?

Такеру вздохнул, потом предложил мне все-таки для начала привести себя в порядок. Не в обиду, мол, «ну ты и чудище», а просто чтобы немножко унять поднявшуюся бурю. Я надеюсь.

Когда я вышла из ванной в своей одежде, посвежевшая и более или менее нормальная, как мне казалось, Такеру всё равно смотрел на меня как на чудо света. Немножко страшное чудо света. Глаз отвести он не мог, но и страх в них присутствовал.

К тому моменту, когда я вышла, он предложил мне чай и онигири.

– Прости, это всё, что есть, – извинился он, когда я слопала все вкусняшки.

– Не извиняйся. Просто я два года не ела (звучало странно), вот и проголодалась. Стенка для меня тоже выглядит вкусной.

Это был юмор из серии «не смешно», но я улыбнулась, Такеру кивнул, нервно сглотнул, допил свой чай.

– Думаю, это связано с твоим превращением, – размышлял Такеру. На экране его ноутбука происходил какой-то поиск, который обещал занять еще двенадцать минут. – Это же не по щелчку пальцев происходит. Вот и тебе… понадобилось время.

– Возможно, – не стала спорить. – Но… знаешь, у меня это страшное ощущение.

– Страшное? – Такеру вперился в меня взглядом, будто я могла показать это ощущение.

– Да. Как будто… как будто я забыла что-то очень важное. Настолько важное, что… становится больно каждый раз, когда я пытаюсь вспомнить.

– Больно? – Такеру ничего не понимал. Задумался. – Может быть, дело в Нацуэ? Ее ведь все забыли.

Сделав глубокий вздох, попыталась избавиться от неприятных ощущений.

– Может быть, – не стала спорить, потому что не было таких слов, которые могли бы помочь описать мне мои собственные ощущения. – Что ты выяснил?

Такеру словно ждал отмашки, пошевелился, устроился поудобнее, будто этого требовали обстоятельства.

– Помнишь, что мы тогда выяснили у храма? – Уточнил он.

– Что Нацуэ могла быть даром взамен орудия, – кивнула.

– Именно, – Такеру закивал. – Я уцепился за эту возможность и стал искать больше информации. Время дало своё преимущество, я изъездил много городов, разыскивая что-нибудь полезное. И кое-что узнал о ёкаях. Точнее… как бы это сформулировать?

– Некоторые ёкаи могут, поглощая своих жертв, как бы поглощать и воспоминания о них.

– Что? – Возмутилась я, Такеру тут же вскинул руки, чтобы меня успокоить, но я еще не закончила. – Кицунэ сказал, что Нацуэ жива!

– Кицунэ хитер, – осторожно добавил Такеру, и это меня чуть не убило.

– Хочешь сказать… ты думаешь, он обманул меня? – Расстроилась тут же я.

– Это… не исключено, – быстро подтвердил Такеру. – Однако! Я нашел одного ёкая, который подходил под описание. Когда-то давно он был самураем и служил своему даймё (правителю). Но внезапно пришла эпидемия и забрала с собой почти всех людей. С врагами самурай справиться мог, но с болезнью – нет. Тогда он обратился за помощью к предсказательнице, она отправила его в путешествие, которое ему было не пережить. Он дошел тропой до неведомых земель и просил удивительных созданий, думаю, это были ёкаи, о помощи.

– Те согласились, но заставили самурая выпить волшебный напиток. Он должен был превратить самурая в священное проклятое дерево, способное притягивать к себе всё больше жертв. Но самурай был слишком силен, поэтому обрел силу ёкая. Сначала он боролся с ней, и за то, что ёкаи обманули его, он поглотил их, решив таким образом их покарать. Но напиток был результатом их воли, а посему очень скоро самурай сдался на милость темной силе и сам стал тьмой, что поглощала всех и вся.

– Ты сказала, что плохо разглядела тогда, было слишком темно, – вспоминал Такеру мои показания.

– Была ночь.

– Его время, – подтвердил Такеру.

– Но тогда… – тут я запнулась, вспоминая людоеда… как нашла его, как следовала за ним в лес… как я вообще пошла за ним? Странно… – тогда был людоед.

– А ты уверена, что он был один? – Спросил меня Такеру. – Да и потом, у него ты не нашла Нацуэ.

– Верно, – закивала. – Но… если то, что ты описал… этот ёкай такой, как ты говоришь… что мы можем сделать?

– Есть заклинания, которые нам помогут, – радостно объявил Такеру. – Может быть, я и не одобряю появление охотников, но они кое-что мыслят в защите от ёкаев. И это может помочь нам справиться с ёкаем. Ты ведь хотела искать Нацуэ с помощью орудия кицунэ…

Тут Такеру осекся, да и я потеряла на мгновение мысль. Потому что… потому что – как именно я собиралась искать Нацуэ с помощью орудия кицунэ? Я ведь не знала, как именно это нужно сделать. Тогда… откуда у меня могли появиться эти мысли?

– Эээ… – растерялся Такеру, – я… ты знаешь, как искать?

– Нет, – покачала головой.

– Значит! – Такеру улыбнулся и аж приподнялся от радости. – Я разыщу способ! Но если мы будем знать, как сразить ёкая… к тому же! Ты же кицунэ солнечного ветра. Тогда твои способности впечатляли. Сейчас… ты их пробовала?

– Пока нет. Но… не хочу пробовать здесь. Вдруг я всё сожгу?

– Верно-верно, – закивал Такеру, будто с благодарностью, что я не спалю его квартиру. – Надо будет попробовать… о!

Это поиск завершился и Такеру придвинул ноутбук.

– Что именно ты искал?

– Я забил в поиске студентов, которые состояли в драмкружке, отсортировал их за последние десять лет, – воодушевленно объяснил Такеру. – Кицунэ ведь сказал «пять лет назад», но сколько уже учился тот студент? Он выпускник? Или только поступил?

– Это законно? – Уточнила я, кивнув на ноут.

– Эээ… да, – заверил Такеру не очень-то уверенно, но я не возражала. – В общем, если брать только парней… кицунэ ведь сказал лжец, так ведь? (Кивнула, разглядывая экран). Вот. Их получилось девяносто три. Но ничего, есть еще один фильтр: смотри.

Такеру показал мне университетскую газету.

– Это же университет, а не реальность, так ведь? О заблудившемся студенте уж точно написали бы! – Все еще был воодушевлен парень. – И здесь… есть восемь статей! Да!

– Ну, ты гений, – снова хвалила я, Такеру снова улыбался до ушей.

– Вот! Смотри! Три девушки, остается шесть парней! Из которых… – Такеру аж на ноги вскочил, настолько его распирало от радости, – только двое состояли в драмкружке! Надо идти в следователи!

– Непременно, – поддержала я. – Ты реально найдешь всех и вся!

Такеру уже делал фото адресов на свой мобильный.

– Так! Они уже не учатся в нашем университете, а, значит, в кампусе мы их не найдем. Но ничего! О выпускниках тоже делают заметки в газете! Посмотрим: ага! В прошлом году как раз вышла статья!..

Тут Такеру принялся бегло читать вслух, я была не так хороша в кандзи, чтобы поспевать. Хотя, не думаю, что Такеру нужна была моя помощь.

– Вот! – Он ткнул в экран. – «… Иоши Нуи работает в одном из ресторанов своего отца…».

– Эээ… и что?

– И то! – Пальцы Такеру быстро пробежались по клавишам, и перед нами появилась карта с точками тех самых ресторанов. Их было всего три. – У нас есть фото (и правда, было), придем и скажем, что пишем статью для газеты! И нам нужен Иоши Нуи! Понимаешь?

– Теперь да, – улыбнулась я. – Гений. Ты – гений.

– Да всё это не сложно было, – отмахнулся Такеру.

– Тебе – да, – закивала. – Что будем делать дальше?

– Предлагаю, съездить, если ты не против, конечно, – Такеру торопился, будто поезд уходил через минуту, а до вокзала через Африку.

– Очень даже «за»! – Поддержала, поднимаясь на ноги.

Мы спешно собрались, сбегали до ближайшего кафе, где Такеру купил поесть (мой желудок выл раненным зверем), а потом мы загрузились в его машину и поехали по адресам. Выбрали тот, что поближе, пока ехали, я с удовольствием съела всё, что мне было предложено. Уже вечерело, зажигались фонари, видимо, свет так упал, но я заметила отражение в зеркале бокового вида. Присмотрелась.

Не знаю, почему так вышло, но в вечерних сумерках, когда свет фонарей попадал на меня, он всё больше делал меня похожей на ёкая. Мои волосы были темными, но светились золотыми нитями, будто загорались. Глаза… вообще два прожектора. Надо бы купить линзы, чтобы не так сильно выделяться…

Заметила, что не я одна себя разглядываю. Мы стояли на светофоре, и Такеру таращился на меня так, будто я… стала кицунэ. Как есть. Да, он тоже замечал свечение. Ничего не говорил, но и я не спешила комментировать. Что же…

Надела капюшон, застегнула куртку, спрятав волосы. Сойдет.

Первый ресторан мы нашли не сразу, но быстро. Всё в целом шло хорошо, Такеру сразу же обратился к официанту, вежливо всё объяснил, парень был полон внимания, готов был помогать…

Ровно до тех пор, пока его глаза не коснулись меня. После этого парень побелел, как полотно и начал что-то бормотать под нос. Не знаю, были ли это какие-нибудь заклинания, изгоняющие ёкаев, но мне стало не по себе, и я спешно вышла из ресторана.

М-да… впрочем, чего я удивлялась?

Такеру вышел ко мне минут через десять. Ничего не сказал по поводу реакции официанта, только констатировал:

– Здесь он не работает.

– Хорошо, – кивнула, стараясь выглядеть и звучать нормально. Не получалось. – Куда дальше?

Такеру сверился со списком.

– Второй ресторан… в Синдзюку, – объявил он, а мое сердце почему-то забилось чаще.

Но только на пару мгновений.

Кивнула и мы с Такеру поехали дальше.

Переживала ли я из-за случившегося? И да, и нет. Кицунэ был прав, я всё еще помнила свою человеческую жизнь. И, несмотря на изменения, мне хотелось походить на свою. Изменят ли что-нибудь линзы? Что люди видят во мне? Да, понимаю, светящиеся огнем глаза кого угодно напугают. Но… я думала, в наше время людей уже ничем не удивить. А оказалось…

Когда мы приехали, пришлось оставить машину далеко от пункта назначения, остаток пути мы прошли пешком. В молчании. Такеру выглядел напряженным, но я понимала, что он молчит далеко не просто так. Я знала, что он поддерживает меня, как никто, поэтому поспешила заявить:

– Знаешь, ты иди один, у тебя хорошо получается. А я пока тут погуляю. Мы же в центре.

Такеру остановился и серьезно посмотрел на меня. На миг мне показалось, что он собирается меня успокоить. Но я этого не хотела, а Такеру это быстро понял, кивнул.

– Не потеряйся, хорошо? Если что, встречаемся в начале улицы.

Он указал на красную вывеску и внутри меня всё перевернулось.