Либерцисы. На поверхности

Глава 16 (Кайриус). Долгожданная встреча.

«Ну что, кого из моих родичей навестим следующим? А, парень? Если это будет золотой ублюдок, молю, уступи мне тело. Ох, ты и представить не можешь, с каким бы удовольствием я плюнул в его холёную рожу…»

– Наши разведчики докладывали, что Сидастагюр потерян, но так и не смогли выяснить причину.

– Я попросил помощи у волчьего клана, но, что в случившемся замешаны мертвячие, написать не рискнул.

В кабинете стояла невыносимая духота. Я устало прикрыл глаза и рукавом смахнул пот со лба.

По моим собственным ощущениям, с начала совета прошло уже несколько часов. Сначала Ронар представил каждого из нас Вальде. После этого слово взяла сама богиня, рассказав и наглядно показав на карте с помощью резных деревянных фигурок, как обстоят дела у сопротивления. Первое время я честно вникал, но затем командир принялся рассказывать о событиях в Сидастагюр. Это заняло довольно много времени, но Вальда пожелала узнать все подробности из первых уст. Ронар говорил, а я вновь видел перед собой гниющие тела жителей той деревеньки, снова слышал холодный голос некроманта, льющийся из мёртвой глотки, и чувствовал зловонное дыхание душегубцев на своей коже.

– Мне не в чем упрекнуть тебя, молодой хъёльвдин. Ворона могли перехватить. Ты принял верное решение.

Крылья Вальды дрогнули и на мгновение распушились. Взвились под потолок и медленно опустились на пол несколько белых перьев. Интересно, каковы её крылья на ощупь? Мягкие или же, наоборот, жёсткие, с несгибаемой сердцевиной?

– В Ветреных равнинах хватает воинов, присягнувших нашему делу. Вы нужны мне здесь, в альвийских землях. – Богиня склонилась над столом и передвинула одну деревянную башенку на восток Златоцветных лугов. – Тревожные вести приходят из Миранделина: пропадают рабочие, люди и альвы. Между исчезнувшими никакой связи нет, между местами, где их последний раз видели, тоже…

«Может, мне тоже надо было крылья отрастить? – хмыкнул Ольвидус. – Глядишь, удостоился бы от тебя такого же восхищённого взгляда».

Я хотел огрызнуться, что достаточно было просто вести себя не как высокомерный болван, но время, чтобы начать бубнить себе под нос ругательства, было крайне неподходящим. Всё же надо было прикопать стекляшку где-нибудь по дороге в таверну.

Вздохнув, я переступил с ноги на ногу, неловко покачнувшись. Случайно задел Селмор – белые чешуйки на её плече царапнули ткань моего балахона, и я дёрнулся, как от ожога. Я бросил быстрый извиняющийся взгляд на девушку и, получив в ответ дерзкую улыбку, почему-то смутился и тут же отвернулся.

Векс, она стоит так близко! Стоит лишь немного наклониться вправо и шепнуть в острое, похожее на альвийское, ухо хотя бы один из интересующих меня вопросов. Кто она такая? Почему выглядит так, будто в ней течёт кровь мерфолка? Почему она так похожа на Мирай?

Я не удержался и вновь повернулся к девушке, внимательно вглядываясь в её профиль. Чем дольше я смотрел, тем больше убеждался, что мне не померещилось. Оттенок глаз и цвет чешуи можно было списать на простое совпадение, но хватало других мелочей, которые я помнил слишком хорошо: форма губ, родинка на правом виске, даже очаровательные ямочки на щеках, когда Селмор улыбалась. Я смотрел на едва знакомую девушку, а видел старую подругу, однажды предавшую меня. Подругу, которая в том страшном видении называла меня своим убийцей.

Сохранять спокойствие становилось всё тяжелее. Мысленно застонав, я окончательно отвернулся от Селмор, и мой взгляд тут же наткнулся на Янира. Потемневшие нефритовые глаза барда будто пытались прожечь дыру на месте моей головы. Я вдруг занервничал, словно меня поймали за чем-то неприличным, и начал судорожно подыскивать себе оправдание, но почти сразу же опомнился. Чего это я? Я же ничего такого не сделал! Напустив на себя безразличный вид, я вопросительно приподнял бровь. Бард склонил голову набок и медленно растянул губы в улыбке. Она показалась мне зловещей и не сулящей ничего хорошего.

«Я понял! Надо было сразить тебя такой же пафосной речью – уверен, ты бы не устоял. Даже жаль, что мне никогда подобное легко не давалось. Я бы просто не смог нести такую проникновенную чушь с серьёзным лицом. Но Вальда – воистину дочь своего отца. Вильтур тоже любил эту вдохновляющую глупцов болтовню ни о чём».

– В этом точно замешаны ан Саркорана! – воскликнула Альрун, хлопнув ладонью по столу.

– Согласна. – Вальда одобрительно кивнула. – Но мы не можем полагаться лишь на обрывочные донесения и интуицию. Надо найти доказательства причастности Фэйнара к исчезновениям, а также постараться отыскать приказы короля. Надежды мало, но, возможно, этот стервятник всё же сохранил их ради собственной безопасности.

Нас с Альрун командир представил богине самыми последними. Я переживал, что присутствие здесь девушки вызовет ещё больше вопросов, нежели моё, но в процессе обмена сведениями оказалось, что к людскому восстанию присоединилось достаточно альвов, чтобы участие одной из них – пусть и аристократки – в военном совете никого не удивило. К тому же, Вальда как-то сразу прониклась к девушке – она тепло поприветствовала Альрун, словно давнюю подругу, и в течение всей встречи внимательно прислушивалась к её замечаниям.

– Есть вероятность, что король ничего не знает. – Альва щёлкнула пальцами по коронованной фигурке на отметке «Архинтиан», роняя её, и задумчиво поджала губы. – Фэйнар – увлечённый исследователь. Нельзя исключать, что он действует самостоятельно. – Девушка ненадолго замолчала и вдруг улыбнулась. – Впрочем, для нас это ещё лучше. Отношения между знатными домами Гланлиморина напряжённые: любая мелочь может породить искру, от которой разгорится пламя.

– Могу ли я рассчитывать на твою помощь? – спросила Вальда.

– Безусловно, – немедленно ответила Альрун.

– Госпожа, время, – в разговор бесцеремонно вклинилась Селмор, указывая на догорающую длинную свечу на столе, восьмую по счёту.

– Остановимся на этом. Благодарю всех вас. – Вальда выпрямилась. – Детали обсудим завтра, ступайте. А ты, Селмор, задержись, у меня новые…

Я первым выскочил из опостылевшего душного кабинета и чуть ли не бегом помчался к лестнице. Всё обсуждение благополучно прошло мимо меня – я почти ничего не запомнил, кроме каких-то обрывков. Оно и к лучшему. Я не желал влезать в очередную сомнительную историю. Это касается людей и альвов, а я здесь совершенно ни при чём. Всё, чего мне сейчас хотелось, – поскорее выйти на свежий воздух и проветрить голову.

«Угомонись! У тебя кровь пошла».

Я с ненавистью уставился на расчёсанный плавник и выругался себе под нос. Дурацкая привычка!

Несильный, но неожиданный толчок в плечо заставил меня пошатнуться. Мимо протиснулся Янир и, не обернувшись, на прямых ногах промаршировал к лестнице. Я открыл рот, чтобы окликнуть его, но бард уже скрылся из виду, опасно перепрыгивая через ступеньку на своих вексовых каблуках.

«Да-а-а, попал ты, парень».

– Чего я опять сделал не так? – раздражённо прошипел я, вынужденно ускоряясь, чтобы не получить пинок от идущего прямо за мной Фроста.

«Очаровательно», – пропел Ольвидус и, наконец, замолчал.

Возвращение по коридорам подземелья «Струны» окончательно лишило меня сил, и, когда я поднялся в таверну, гулять мне уже не хотелось. Сквозь мутные стёкла окон в общий зал проникал мягкий рассеянный свет – мы провели на совете всю ночь. Народ после выступления Элементалей так и не разошёлся, а некоторые выглядели так, будто тут за столами и спали. Я отыскал своих товарищей и, пробравшись к столу, скромно присел с краю. Впрочем, никто не обратил на меня внимания – я пришёл в самый разгар какого-то обсуждения.

– Мне и самому это не по душе, – промолвил Ронар, глядя в свою кружку. – Но вы сами всё слышали, сами всё понимаете. Разделиться придётся.

– Ты уже решил, кто куда отправится? – спросил Йонар.

– Пока нет, – покачал головой командир. – Мне нужно время. Я должен предоставить главе лучший расклад.

– Ронар, – позвала Альрун.

– Не переживай, королевна. Ты отправишься в Миранделин, как и хотела.

Меня замутило. От тяжёлого аромата пряных и жирных блюд, от громких голосов вокруг, от переполняющих мою голову навязчивых мыслей.

– Я иду спать, – буркнул я и вылез из-за стола.

Поднявшись на второй этаж, я дёрнул ручку четвёртой комнаты. Дверь не поддалась. Пришло запоздалое осознание, что ключа-то у меня нет: вчера, когда мы спускались в общий зал, комнату запирал Янир.

Я вспомнил толчок в спину и едва не зарычал от обиды. Нет, видеть барда сейчас выше моих сил.

Вздохнув, я вытащил из поясной сумки отмычки.

* * *

«Проснись!»

Я с трудом разлепил глаза. Нависшая надо мной Альрун громким шёпотом повторила:

– Проснись!

– Чего стряслось? – спросил я хриплым ото сна голосом.

– Ничего хорошего. – Девушка кивнула подбородком на окно. – Давай собирайся, надо уходить. По дороге объясню.

Я приподнялся на локтях и выпустил из ладони серебристый шар света. На мгновение он выхватил из погружённой в серые сумерки комнаты напряжённую альву. Её жёлтые глаза сверкнули, точно у дикого зверя перед броском. Девушка порывисто шагнула ко мне и замахала руками.

– Погаси!

От её тона мне стало не по себе, и я послушно развеял магию. Во дворе явно что-то происходило. Сквозь непонятный шум прорывались встревоженные голоса. В коридоре раздался топот – кто-то пробежал мимо двери с криком: «Быстрее, быстрее!»

– Самое безопасное место в мире, – проворчал я, торопливо натягивая сапоги.

Альва прислонилась спиной к оконному косяку, нервно притопывая ногой. Она слегка сдвинулась влево, и эфес в виде языка пламени поймал холодный свет тёмного солнца.

– Брось здесь, – остановила меня девушка, когда заметила, что я потянулся к своему заплечному мешку. – Бери только самое необходимое.

В мешке у меня ничего важного не было, так что я без сожалений оставил его валяться в углу, сгрёб с тумбы ремень с поясными сумками и выскочил из комнаты следом за Альрун.

Мы бегом спустились по лестнице. В общем зале не было никого, кроме пары альвов, приникших к окнам. Движимый любопытством, я остановился рядом и протёр пыльное стекло рукавом. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что дела наши хуже некуда.

У приветливо распахнутых ворот выстроилось не меньше полусотни воинов в тёмно-золотых доспехах. Возглавляющий их высокий альв о чём-то переговаривался с Торгалом, потрясая обнажённым мечом. За трактирщиком стояли люди и альвы из местных. Многих я запомнил по выступлению Элементалей – они пили и веселились рядом со мной. Сейчас никто из них не выглядел радостным, а блеск улыбок сменил зловещий блеск оружия в их руках.

С каждой секундой разговор становился всё напряжённее, фразы – отрывистее и резче. Кажется, новоприбывшие прекрасно знали о лежащем на «Струне» заклятии и не решались ступить за ворота. Пока не решались, но кто знает, насколько хватит их терпения?

– Держи. – Альрун сунула мне в руки кинжал. – Хорошо, что сторожка соединена с таверной одним из подземных коридоров, не то остались бы мы все без защиты.

– Ты объяснишь наконец, что происходит? – спросил я, забирая у девушки оружие и закрепляя его на своём поясе.

– Королевская гвардия пожаловала, – усмехнулась она, с презрением глядя на стоящих за воротами альвов. – Только ничего они здесь не найдут – Вальда приказала отступить в другое убежище. Пойдём, Ронар ждёт снаружи.

Альрун развернулась и направилась в противоположную от главного выхода сторону.

«Как интересно вышло: ваша весёлая компания заявилась к моей племяннице, и гвардейцы тут как тут».

Хотя я был уверен, что в нашей компании доносчиков нет, у меня и самого промелькнула похожая мысль. Но слышать подобные намёки от Ольвидуса я не желал.

– Если хочешь что-то сказать – говори прямо, – процедил я, расшвыривая носками сапог отяжелевшие от пролитой браги опилки на полу.

«Нет-нет-нет, – противно зацокал бог. – Не обращай внимания. Что такой, как я, может понимать в подобных вещах?»

Я не стал отвечать на эту очевидную издёвку и, прибавив шагу, вышел в ту же дверь, что и альва.

В Сафирею месяц Жарких песен приносил с собой первые тёплые течения, а в Теролану – невозможную духоту. Месяц Танца гроз посылал вдогонку своему преемнику ливни, которые не успел пролить сам. Земля едва успела подсохнуть после вчерашнего ливня, а может, сегодняшний день, судя по всё ещё нависающим над нашими головами тучам, тоже не жаловал наземников хорошей погодой – под сапогами чавкала грязь, воздух был тёплым и тяжёлым от влаги. Сильный порыв ветра хлестнул меня по лицу. Я поёжился, но не от холода, а от внезапно наполнившей желудок тревоги.

Ронар обернулся на звук наших шагов. Одной рукой он приобнимал за шею Ульва, пытаясь то ли успокоить, то ли придушить мечника. Сам Ульв едва держался на ногах, его бледная кожа позеленела, создавая впечатление, что парня вот-вот стошнит.

– Её нет внутри, – сказала Альрун.

– Кого? – опешил я.

– А где Янир? – спросил Ронар, нетерпеливо заглядывая мне за спину, словно бард мог прятаться там.

– В каком смысле «где Янир»? – похолодев, прошептал я. Тревога, поселившаяся в желудке, стремительно поднялась к горлу горькой желчью.

– Его после Совета никто не видел, а когда подняли тревогу, он не явился на зов. Мы решили, что он с тобой… Ты куда? – Альрун схватила меня за руку, когда я развернулся, чтобы уйти, и с силой дёрнула назад.

– Иду искать Янира, – неожиданно ровным тоном ответил я.

– Но Вальда приказала…

– Я не присягал Вальде! – рявкнул я, вырывая руку.

Это было правдой. В то время как Вейнарменнир и Альрун поклялись богине в верности, я промолчал. Конечно, я мог бы притвориться и произнести ничего не значащие для меня слова. Но надо мной уже висел договор с одним богом, и сделка с богиней, пусть даже такой приятной, как Вальда, казалась мне совершенно излишней. Я не желал влезать в дела людей и альвов больше, чем уже успел.

– Я без Янира никуда не пойду.

«Ты же это не серьёзно?»

– Я не могу позволить тебе…

– Погоди, королевна, – тихо сказал Ронар и положил ладонь на плечо Альрун. Он перевёл взгляд на меня, и я вздрогнул, прочитав во взгляде командира мольбу. – Грай тоже пропала. Разделимся. Рун и я подберёмся поближе к воротам, а вы с Ульвом проверьте другие постройки. Не глупите и не геройствуйте зря, ясно?

Я кивнул. Ульв, чуть помедлив, тоже. Только сейчас я заметил, что седой сжимал в дрожащей руке стальной кнут своей девушки. Не сказав ни слова, он развернулся и направился в сторону бани.

– Найди его.

– Обещаю, – ответил я и отвернулся, больше не в силах выносить умоляющее выражение на лице Медведя.

«Да ты спятил! – заорал Ольвидус, как только я решительно направился в сторону ворот. – Я запрещаю тебе рисковать собой ради какого-то вшивого болтуна!»

Я почувствовал знакомое сопротивление – бессмертный попытался перехватить контроль над телом, чтобы помешать мне. В любое другое время я бы только посмеялся над ним, но сейчас нить моего терпения истончилась и лопнула с громким хлопком. Одно крохотное усилие – и бога вышвырнуло на задворки моего сознания.

– Тебя спросить забыл!

«Ты точно не в своём уме! – не сдавался он. – Куда ты лезешь?! Это королевские гвардейцы, и они не станут разбираться, друг ты или враг!»

– Ой! – зло рассмеялся я. – Владыка испугался кучки альвов в блестящих доспехах?

«Не строй из себя храбреца передо мной, парень! Я чувствую, что ты до смерти напуган».

С этим я спорить не стал. Ольвидус прав – мне до одури страшно. Только причина моего страха крылась не в вооружённой толпе за воротами таверны, не в возможности напороться на чужой меч, а в гнетущей неизвестности. Что, если Янир отправился погулять за пределы таверны, на то самое поле, что пестрело всеми цветами радуги в окне нашего временного пристанища, и его схватили? Ранили? Убили? А последнее наше взаимодействие состояло из толчка в плечо и нелепой безмолвной ссоры. Я вспомнил своё нежелание подойти к барду, чтобы попросить ключ от комнаты, и едва не взвыл в голос. Векс, если бы только был способ быстро отыскать его!

Я остановился как вкопанный, замер, боясь спугнуть несмелую мысль. Глубоко вдохнул вязкий воздух и выдохнул, успокаиваясь, – это оказалось непростой задачей, учитывая непрекращающееся нытьё Ольвидуса, но я справился. Закрыл глаза, сосредотачиваясь, и поток с готовностью откликнулся на мой зов.

«Что ты делаешь?»

– Нить поиска, – проговорил я, не открывая глаз.

«Это не сработает, умник. Ты не сможешь нащупать его душу».

– Я не Янира ищу, – улыбнулся я, довольный, что Ольвидус не понял мою задумку, – а его лютню. Не мешай.

Я представил корпус из чёрного дерева и серебряные цветочные узоры на нём, тонкие металлические струны и расшитый ремешок. Припомнил нежный мотив, который Янир наигрывал три дня назад, сидя у общего костра. Этого оказалось достаточно. Поток искрящейся графитовой дымкой потёк из моих пальцев куда-то на север, к дальним постройкам, и я без раздумий пошёл за ним.

Нить не ошиблась – из самого дряхлого на вид строения лилась негромкая мелодия. Я дёрнул дверь и оказался в полупустом сарае. По всей видимости, им давно не пользовались: в углу, покрытые паутиной, стояли покрытые ржавчиной лопаты и грабли, в потолке зияла, ощерившись неровными краями, дыра. Под этой дырой, прямо на грязном дощатом полу, сидел Янир. Полностью поглощённый игрой, он не обратил никакого внимания ни на скрип двери, ни на звук моих шагов, ни на доносящийся с улицы далёкий шум. Я решительно прошёл вперёд и навис над бардом.

Моргнув, Янир заглушил струны и задрал голову, глядя на меня снизу вверх. Спустя пару мгновений в его взгляде появилось узнавание, и лицо вытянулось в удивлении. Облегчение от того, что я нашёл барда живым, сменилось жгучим желанием огреть его лопатой по спине.

– Кайриус? А ты чего здесь?

– Даже не знаю, с чего начать, – проговорил я, чувствуя лёгкое раздражение. – Грай пропала. Вальда приказал всем отступить в другое убежище. Ах да, ещё у нас на пороге полно королевских гвардейцев, а я тут ищу тебя.

– Шутишь?

– Похоже, что мне смешно? Там векс знает что творится! Хозяин пока ведёт переговоры, и, судя по тому, что я уже успел услышать, они проходят не очень успешно.

– Ерунда какая-то. – Янир перевесил лютню за спину. – Даже король знает, что в «Струне» свои правила. Зря только всполошились. Золотые доспехи не станут рисковать и обнажать клинки – поговорят с Торгалом и уйдут.

Тут, точно в насмешку уверенным словам барда, снаружи раздался крик, совсем тихий, но прозвучавший как гром среди ясного неба. Выругавшись, я рывком поднял Янира на ноги и побежал к выходу.

– Твой брат пошёл к воротам вместе с Рун. Ульв ищет Грай, – коротко поведал я, с силой толкая старую дверь. От удара она распахнулась настежь и, громко ударившись об внешнюю стену, сорвалась со ржавых петель и упала на землю. Я едва ли обратил на это внимание.

Путь до места битвы бегом занял всего пару минут. Я старался не вслушиваться в разрезающие ночь крики боли, боясь услышать знакомые голоса. Мы повернули за угол, и от увиденного меня затошнило. Я крепко сжал зубы и со свистом втянул в себя пропитанный едким потом и страхом воздух.

Полянка перед главным входом была усеяна телами и стрелами. Я присмотрелся к крупной фигуре, стоящей на коленях посреди царящего хаоса, и узнал Торгала. Древко с оперением вошло в его грудь на целых две ладони. Кровь ещё капала с губ мужчины, стекала по бороде, смешиваясь с грязью под ногами сражающихся.

Гвардейцы наступали безжалостно. Если они и боялись висящего над таверной заклятия, то внешне этого никак не показывали – на холодных лицах не отражалось ни единой эмоции. Защитники «Струны» же только оборонялись, из-за чего преимущество явно было не на их стороне.

Ронара я увидел сразу – он и Альрун отбивались от противников, стоя спина к спине. Ульв чуть в стороне от основного сражения закрывал собой какого-то тощего альва и Грай. На них никто не нападал, но я понял, что что-то не так: девушка не пыталась защищаться, только сжимала собственное плечо, а стальной кнут валялся в грязи у её ног. Альв что-то кричал, указывая то на таверну, то на крохотный домик за своей спиной, из трубы которого валил густой чёрный дым.