Дефективные: Новый мир

Глава 3

Моя жизнь вошла в рутину. По будням до самого вечера торчала у Саймона, а в выходные помогала Вие и ребятам. Целый месяц только и делала, что читала, играла в шахматы со стариком и наблюдала за его разнообразной работой. Кажется, он брался за всё. Будь то сломанный прибор или чья-то разбитая голова. Поражало только наличие у него лицензии на такую разную деятельность и наполненность его холодильника. На его недовольство, я смогла осилить только две не особо толстые книги по истории.

Не сказала бы, что узнала много нового. Свалку и так вижу каждый день из окна и запах, увы, тоже чувствую отлично. Наличие королевской семьи тоже не удивляет. Всё-таки мы не настолько тупы и глухи. Наше королевство одно из немногих оставшихся и занимает вполне приличную территорию, на которой царит голод. Еда выдаётся в строго определённом количестве, но где-то там в столице ситуация явно не такая.

Монархия процветает уже лет так двести, а вместе с ней и зажиточная аристократия. Забавно было читать, что мы почти от абсолютного равноправия скатились обратно в патриархат. Хорошо хоть, что от власти ушла религия. Нет, люди не перестали резко терять веру в некое всемогущее существо, его просто в какой-то степени заменила машина. Информация о том, кто и как её сделал, потерялась со времен взрыва. Писали, что тогда люди жили под куполами и дышали через очистители свежим воздухом. Увы, под центральным куполом, который взорвался, были ученые со всего мира, и никто не выжил.

С того момента пошло новое времяисчисление и откат цивилизации, до того что имеем на данный момент. Почему произошел взрыв простые люди так и не узнали. Меня злил и раздражал факт того, что люди сами довели экологию до катастрофы. Загрязнение – это не ураган или цунами. Оно накапливается столетиями и не уходит в никуда через пару суток.

Одно радует, люди более живучие, чем тараканы, о которых читала. Ко всему приспосабливаются. Вот и к свалке тоже, маскам, грязной воде, отсутствию растений и недостатку еды.

Картинка за окном, как обычно, не радовала. С рассветом больше не вставала, да и от ребят не пряталась. На удивление, они приняли мои отлучки спокойно, хотя Вия умела и любила паниковать раньше времени.

– На обед вернёшься? – спросил у меня Чак, когда я спускалась по лестнице.

– Нет, старик, как обычно, даст что-нибудь, – уклончиво ответила я.

– Ага, что-то типа жареной покрышки, – закатил глаза появившийся за Чаком Раф, намекая на расположение мастерской.

– Не тебе же её жевать, – сложила руки на груди.

– «Возвращайся к ужину», – проигнорировала нашу перепалку Ханна, бесцеремонно выйдя из комнаты девочек и встав между нами.

– Конечно-конечно, – быстро прощебетала, махнула рукой пронесшимся мимо младшим и шустро выбежала на улицу.

Привычный маршрут к мастерской сегодня пришлось изменить. Ещё издалека я заметила уборщиков. Эти люди больше напоминали скелеты, которые шатались по свалке, жевали что найдут и сортировали мусор. Надо ли говорить, что жили они недолго? Любая судьба хороша, пока тебя не определяют к ним. Нулевая полезность для общества означает, что и оно им помогать не будет. Уборщикам не полагалось ни нормальной работы, ни денег, ни жилья. Можно было только на еду обменять несколько килограммов перерабатываемого мусора.

Бывало, они за него дрались. Иногда на смерть. Собственно, поэтому свалка и была окружена забором, который патрулировала полиция. Не то чтобы это останавливало любопытных детей, но уборщиков лучше обходить за пару километров.

Скривившись, проложила себе новый маршрут через центр. Если пару недель назад мне отчаянно хотелось выбраться погулять, то сейчас какофония звуков давила на уши.

– Гляньте-ка кто это у нас здесь, – задорно улыбнулась мне крайне высокая для своего возраста Ширли.

Ребята в полном составе перехватили меня у лавки с подержанными вещами.

– Мы уже думали тебя призрак съел, – хмыкнул Сэм.

– Не призрак он вовсе. Просто самовлюблённый старик, – пожала плечами. – И, между прочим, это из-за вас я там теперь торчу.

– Обещал сдать полиции? – поинтересовался Жан.

– Он ничего не говорил на этот счёт, но взгляд у него был такой, что, если не приду, то меня ни один уборщик на этой свалке не найдёт, – сморщила нос, отгоняя неприятное воспоминание.

– Когда он собирается тебя из рабства выпустить? – продолжил допрос Жан.

Резко к нему развернулась. Они всё ещё не давали мне пройти вперед.

– Если так интересно пойди и спроси сам. То же мне друзья, слиняли при первой возможности! – гневно воскликнула я и шустро протолкалась вбок через толпу.

Несмотря на моё убеждение, преследовать меня никто не стал. На душе стало противно. Вот что им стоило сказать одно простое «прости»? Я же не так и сильно злилась.

В мастерскую дошла в прескверном настроении. Зашла, как обычно, без стука. В доме было тихо. Саймон не любил вставать рано, зато засиживался до поздней ночи. К своему удивлению, увидела на столе листок с его каракулями.

Взяла его в руки и победно улыбнулась. Я так долго за ним наблюдала, что успела запомнить его подчерк. Сегодня смогла разобрать все слова. Настроение сразу же улучшилось, правда ненадолго. Неожиданно поняла, что помню инструменты на вид, но их названия мне ни о чем не говорили.

Как может выглядеть крестообразная отвёртка среднего размера? Обругав себя за недогадливость, ведь просто стоило его спросить ранее, осмотрела привычную мастерскую.

Мой взгляд зацепился на маленьком вещателе. Выглядел он сломанным, и вчера его тут не было. Значит, чинить будем его. Взяла небольшой кружочек в руки и повертела. Осмотрев со всех сторон, полезла за инструментами. Разложила свою добычу на стол и удовлетворённо кивнула. Это было очень похоже на то, чем он чинил небольшие вещи.

От вида книг немного поплохело. Всё-таки сегодня лучше просто посмотреть за работой старика. Шахматы тоже лежали на своём месте. Они меня удручали. Несмотря на то, что все правила я выучила и мы даже довольно часто играли, у меня ни разу не получилось победить.

Провела пальцами по пластику. Доска была небольшая. Все клетки пронумерованы по горизонтали от А до Н, а по вертикали от 1 до 8. Потерла ногтем выпуклую и почти стертую цифру 5.

– Вот чего тебе не спится, – высунул голову из другой комнаты Саймон.

Как обычно, по утрам на его голове красовался ворох торчащих проводов вместо волос.

– Доброе утро, – живо и немного язвительно отозвалась я.

– Доброе утро начинается в обед! – буркнул Саймон и скрылся.

Минут через десять он пришёл обратно, отчаянно зевая. Волосы уже были уложены, в руках он держал чашку с кофе. Не глядя на меня, он сел на стул и уставился в стену. Предусмотрительно не разговаривала с ним ещё следующие минут тридцать. Это было его состоянием – встал, но не проснулся. Саймон медленно осмотрел инструменты, которые я разложила, некоторые повертел в руках.

– Почему маленькая? – спросил он. – Я точно писал, что нужна средняя.

– Может маразм начался, – чуть слышно произнесла я, но он услышал.

– Если у меня начался маразм, то этот мир уже обречён, – траурно произнёс он, но в конце усмехнулся.

– Мне показалось, что ей будет удобнее, – покраснев, протараторила я.

– Когда что-то, кажется, дыши реже, возможно, в воздухе галлюциноген, – буркнул он.

Однако, отвёртку он не заменил. Вместо этого попробовал открутить крышку. Получилось, как всегда, ловко.

– Правда, удобнее, хотя разъем побольше будет, – задумчиво произнёс он. – Скажи честно, ты прочитала записи?

– Прочитала, – гордо ответила и поймала на себе взгляд Саймона.

– И всё поняла? – поднял он одну бровь.

– Совершенно точно ничего! – радостно улыбнулась.

– Я так и понял, – так же радостно ответил он.

– Что-то не так ещё достала? – уже без наигранного энтузиазма спросила я.

– Не совсем… В целом взаимозаменяемо, – Саймон вздохнул и начал работать.

Через час мне стало скучно и мой взгляд упал на доску.

– Может в шахматы? – спросила я.

– Хочешь добить свой рекорд до ста поражений? – хитро улыбнулся старик.

– Вдруг мне сегодня повезёт? – без надежды произнесла я.

– Всегда рад составить тебе компанию, – увлечённо работая, ответил Саймон.

Разложила доску и поставила фигуры. По обыкновению, Саймон оставил мне играть белыми.

– Пешка на G4, – сказала я и передвинула фигуру на нужную клеточку.

– Пешка на С5, – не колеблясь, отозвался он.

Ровно через четыре хода я уже начала сдавать позиции.

– Слон на G4, шах, – без интереса, сказал Саймон.

Уныло осмотрела свои варианты. Конечно, можно было передвинуть короля и заставить старика гонять его по всему полю, но Саймона это жутко бесило, а сегодня я уже накосячила. Когда уже хотела защититься своим слоном, в голову пришла одна идея. Умирать так с музыкой!

– Конь на К4, – постаралась я сказать, как можно более будничным тоном.

Саймон впервые за все наши игры задумался. Отсчитала клеточки и переместила коня на пол за пределы шахматной доски.

– Слон на Е5, – настороженно отозвался Саймон.

Широко улыбнулась. Он напрягся и начал отступать. Правда, моя маленькая победа длилась недолго.

– Королева на С3, шах и мат, – если бы плохо знала Саймона, то решила, что он сейчас выдохнул с облегчением.

– Ну вот, теперь сотое поражение, – устало откинулась на пол.

Удивительно, но старик не язвил. Может заболел? Покосилась на него, он все ещё работал с вещателем. Через пару секунд мне пришлось буквально подскочить. Саймон осмотрел вещатель и нажал на кнопку включения. В первую секунду прибор воспроизвёл нужный звук, а во вторую заискрился.

– Твою ж… – Саймон выронил его из рук и кинулся за перчатками.

Вскочила на стул с ногами, от греха подальше. Впервые увидела, как он облажался. Хороший всё-таки сегодня день. Поймав вещатель, Саймон его выключил, объявил, что сегодня выходной и сказал мне свалить отсюда. Долго меня уговаривать не пришлось, и уже через пять минут бежала домой.

Интересно, чем я буду заниматься, когда Саймон решит больше не усложнять себе жизнь и вышвырнет меня из мастерской?

Глава 4

Время шло, сезоны сменяли друг друга. День распределения старшего всё приближался. В обычных семьях по этому поводу устраивали праздник, у нас хорошо если не похороны. Паула и так видела редко, а теперь он совсем закрылся на чердаке.

Настроение у всех начало убывать. В том году у нас никто не ходил на церемонию, но помню, что за два года до этого именно Паул вытаскивал из петли Криса. Я этого не видела, потому что Вия заперла всех, кто младше неё, в комнатах. Однако, завывания Киры и Джены всё ещё стояли в ушах.

Все предчувствовали новый инцидент. Полагаю, столько трупов было только у нас. Если бы у нас был обычный приют, то, возможно, всё было бы не так плохо. Однако, всегда есть «но». Вероятность, что дефектного признают полезным, почти неотличима от нуля. Да, конечно, не все действуют так кардинально, но на моей памяти ещё никто не смог избежать участи уборщика в приюте в случае присутствия на распределении.

Пробовали сбегать, но это жёсткое нарушение закона и карается оно расстрелом на месте. Да и куда бежать? Мы предпоследний сектор. Границы сильно охраняются. Человек с дефектом не сможет пройти незамеченным мимо нескольких десятков тренированных стражей.

Чувствовала себя вдвойне отвратительно в последнее время. В отличие от других у меня не было выраженных дефектов, за что каждый день благодарила жизнь. Тем не менее, смотреть на ребят было больно. В такое время начинала ощущать себя отвратительным человеком, который считает себя лучше других. В чем они провинились? За что страдают? Почему всё вышло именно так?

Ответов не было и не будет. Их ненавидят только потому, что они отличаются от других. Нелогичный и тошнотворный факт. Атмосфера давила, и мне хотелось просто сбежать. Благо, у меня такая возможность имелась. Стала оставаться у Саймона на выходных, засиживаясь до позднего вечера. Он ничего не спрашивал, я же старалась вести себя тихо, поглощая одну из его книг за другой.

Историю сменила физика, за ней была химия и биология. Старик иногда проверял меня, и я с удовольствием рассказывала о том, что прочитала. В шахматы мы с того времени больше не играли. Саймон сказал, что ему надо на что-то жить, а я, увы, мешаю. Правда, выглядел он при этом довольным. Редко его понимала. В целом, квантовая механика начинала казаться мне проще, чем логика, которой порой руководствовался старик.

Как по мне, приносила ему больше проблем, нежели пользы. Каждое утро раскладывала инструменты, в первый выходной убиралась в мастерской, и на этом все мои дела ограничивались. Зато меня вполне вкусно кормили и давали читать книги. Не очень равноценно, но не мне жаловаться.

С прошлыми друзьями больше не виделась. Пару раз в голову приходила мысль, были ли они моими друзьями, однако решила не заморачиваться. Меня вполне устраивала моя жизнь.

В день распределения дождь лил, как из ведра. До того, как мы добрались к закрытой площади, на нас не было почти ни одной сухой нитки. Благо, на улице было тепло. Я впервые посещала зал для распределения. Вернее, зал наблюдения. В зал распределения можно было зайти только один раз в свою двадцатую весну.

Для того чтобы посетить зал наблюдения не нужны были какие-то особые требования. Огромная площадь с экраном почти на всю стену. Люди смеялись и перешептывались. Царила атмосфера волнительного праздника. От нашей небольшой группы, которая состояла из Паула, Вив, Ханны, Рафа, меня и Чака все шарахались. Кира и Джена присутствовать в грубой форме отказались, младших Вия решила не брать.

– Глянь, как стараются, я прям чувствую их отвращение, – усмехнулся Раф.

– Это ты ещё приуменьшаешь, – вздохнул Чак.

– Интересно, а если я сейчас до кого-нибудь дотронусь, он сразу врачей вызовет или после того, как придёт в себя после обморока, – довольно громко спросил Раф, заставив группу справа, что на нас косилась, притихнуть.

– «Хватит», – дёрнула его за рубашку Ханна.

– Не вижу смысла быть с ними вежливым, – фыркнул Раф, догадавшись, что хотела ему передать Ханна.

– Мы здесь не за этим, – покачала головой Вив.

– Хорошо, считайте я уже заткнулся, – буркнул Раф.

Надо отдать ему должное, он не проронил больше ни слова. Порадовалась, что Паул почти не слышал всего происходящего.

Церемония началась, свет немного притушили, Паул небрежно махнул нам рукой и пошёл к кандидатам на распределение. На экране появилась совершенно белая комната.

– Сюзанна Сехвот, – объявил роботизированный голос, заставив меня поёжится.

Девушка появилась за экраном. У неё немного тряслись руки.

– Приложите ладонь, – снова раскатился по залу тот же голос.

Она вытерла руку о штаны, судорожно вздохнула и выполнила команду. По экрану пошла волна трещин, они светились и пульсировали, словно вены. Утраченная технология. Единственная машина в своём роде и всего три подобных экрана. Считывание информации завершилось спустя несколько минут. На экране появилась проекция девушки и множество различных цифр и параметров. Начиная от роста и веса и заканчивая цифровым кодом ДНК.

– Обработка завершена. Полезность обществу 17,544476 процента. Рекомендуема работа в социальной службе по защите воздуха. Сектор 796.

– Поднялась на двести выше. Клёво, – присвистнул Чак.

– Но всё ещё за чертой среднего класса, – фыркнул Раф.

– «Чтобы попасть в средний класс нужно хотя бы 50% полезности, а в верхний 70%. Недостижимые цифры», – Ханна печально вздохнула, припомнив факты.

Паула долго ждать не пришлось. Он уверенно занял своё место после объявления. Снаружи выглядел совсем нормально. Только смотрел себе под ноги, как будто, если бы поднял голову, царившая атмосфера придавила его к земле.

– Приложите ладонь, – тот же безучастный голос.

Никаких колебаний от Паула не последовало. Та же реакция на экране. Только в этот раз она показалась мне жуткой, словно высасывала его жизнь.

– Обработка завершена. Полезность обществу 1,821542 процента. Рекомендуема работа по уборке и сортировке мусора. Сектор 1000.

В зале послышались смешки.

– Что ещё можно было ждать от дефектного?

– Он сам такой же мусор!

– Зачем вообще тратить деньги на их содержание до двадцати лет?

Вия взяла меня и Ханну за руки.

– Пойдёмте, – тихо произнесла она и потащила нас к выходу.

Пока мы ехали домой Ханна беззвучно плакала, Вия её утешала, Раф смотрел в окно, а Чак ушёл в свои мысли. Я же чувствовала пустоту.

Глава 5

Мерный стук пальцев об стол действовал на нервы, не давая мне перечитывать книгу по анатомии.

– Уже в миллионный раз повторяю: я не врач, не надо идти ко мне с кашлем или чесоткой! – Саймон продолжал раздражённо стучать.

– Врач берёт слишком дорого… – смущённо потер свою лысину уже не молодой мужчина.

Судя по одежде, он работал на одном из наших многочисленных заводов. Саймон вздохнул, мужчина хлюпнул носом, стараясь сдержать свои выделения внутри. Заметила чёрное пятно на своих штанах и про себя выругалась. Что б его этого старика… Когда он научится не раскидывать где попало промасленные тряпки!

Саймон нехотя встал и принёс из другой комнаты ярко блестящий металлический ящик. Выразительно посмотрел на мужчину.

– Снаружи подожду, – промямлил тот и капитулировал на улицу.

Старик поставил ящик на пол и нажал на кнопку. На глазах выросла небольшая лаборатория. Вернее, столик, сборище рассортированных реактивов, пара колб, пробирки и пипетки. Два года назад меня данное действие привело в восторг, но сейчас меня больше волновало пятно, которое не хотело оттираться. Вия и Раф меня убьют.

– Приготовишь этому сопливому лекарство? – нахмурившись, спросил Саймон.

– Угу… – я предприняла последние попытки к аннулированию пятна, но тщетно.

Старик нацарапал рецепт на листе пластика. Пробежалась глазами по нему и начала вытаскивать всё необходимое. Даже представить сложно, сколько это стоило и откуда Саймон всё притащил. Он не любил распространяться о себе, а я предпочитала не спрашивать.

Уже через полчаса всучила мужчине порошок, сказала, как и когда принимать, и вернулась обратно к книге.

– Тебе не надоело читать её уже в десятый раз? – сухо спросил Саймон, кивая в сторону книги.

– Здесь больше не осталось ничего интересного, – вздохнула я.

– Может стоит почитать что-то менее приятное? – усмехнулся старик.

Закатила глаза, сразу поняв, что он имеет в виду книги по экономике и этикету. Последняя из них как раз подпирала мой стул, чтобы он не шатался.

– Очень метафорично, – впервые увидев эту картину, Саймон ехидно поднял одну бровь.

– Благодарствую, – тем же тоном тогда ответила ему я.

– Можно подумать этикет очень мне на заводе пригодиться, – отогнав воспоминание, буркнула я.

– Никогда не говори никогда, – пожал плечами Саймон, но настаивать не стал.

Работы у него значительно прибавилось, когда до местных дошло три факта. Первый, он реально мог починить почти всё материальное. Второй, старик был здесь не проездом и уходить куда-то с деньгами не торопился. Третий, брал он куда меньше других мастерских и врачей. Сейчас его стол был завален разнообразным хламом. Сам Саймон выглядел очень уставшим.

– Сходи принеси чего-нибудь пожевать, – в приказном тоне попросил он.

После дачи мне разрешения опустошить его кухню, дважды просить было явно излишне. Чуть ли не вприпрыжку добежала до соседней комнаты. Она была меньше, чем мастерская.

Кровать у окна, рядом тумбочка, в противоположной стороне плита и холодильник. Чуть дальше дверь в санузел. Когда впервые увидела, была разочарована тем фактом, что старик мне соврал. При первой встрече он уверял, что здесь был ещё один выход.

Набрав пароль, в ожидании уставилась на холодильник. Он иногда барахлил, но у Саймона не было времени его посмотреть. Попробовала ещё раз, он завис. Отчаянно захотелось его стукнуть, но стоило мне поднять руку, как услышала характерный звук открытия. Раскрыла настежь дверцу и вытащила из холодильника две банки супа, в морозилке нашлись несколько кусочков хлеба.

Хорошо, что хоть нагреватель не тупил и разогрел всё в считанные секунды. Запах был не сильно привлекательный, но это лучше, чем ничего. Вернулась обратно и поставила его банку на стол. Саймон скривился.

– Под что-нибудь я имел ввиду нечто съедобное, – буркнул он.

– Ты не можешь питаться бутербродами, – непреклонно ответила, орудуя ложкой.

– А вторая банка? Налог? – хмыкнул старик, но банку взял и неохотно перемешал содержимое.

– Комиссия, – сладко улыбнулась я.

– Ты права, книги по экономике тебе лучше не читать. Мне будет житься намного легче, – сказал Саймон и положил в рот полную ложку. – Фу, даже вода имеет более яркий вкус.

– Успеваешь с работой? – поинтересовалась я, меняя тему.

– Я очень похож на человека, который всё успевает? Может ещё скажешь, что я оптимист и люблю людей? – съехидничал он.

– По-моему, вполне логично. Ты же никогда не жалуешься и выбрал дом как можно ближе к центру, – поддержала его игру.

– Никогда больше не шути. От твоего чувства юмора умереть охота, – поморщился он и шустро опустошил банку. – На сегодня всё! Они мне надоели.

Саймон встал и поплелся к кровати. Видимо и правда устал, раз даже заканчивать начатое не стал. Я у него кукую уже четыре года и на моей памяти подобное было впервые.

Бегло осмотрев содержание стола, поняла, что он почти закончил с часами и их оставалось только собрать. Недолго думая, потянулась за инструментами. Подобные часы видела уже в тысячный раз и собрала их быстро. Саймон, конечно, не разрешал мне копаться в механизмах, но и не запрещал.

Всё равно заняться было нечем. В приюте всё шло почти тихо и мирно. Сегодня был даже не день уборки. Про Паула мы просто постарались забыть. Так делали со всеми, кто так или иначе уходили. Кира сбежала перед распределением. К нам несколько раз заглядывала полиция, но рассказать нам было нечего. Джена была следующей на очереди и постоянно закатывала истерики, поэтому лишний раз никто ей на глаза не попадался.

В итоге сама не заметила, как успела поковыряться в половине груды на столе. За окном заметно стемнело. Понадеявшись, что завтра Саймон меня за самопроизвол не придушит, поплелась домой. Вспомнила, что до завтра могу вообще не дожить. Штаны так и не оттерла, а масло успело подсохнуть.

Если бы Вия и Раф могли читать что-то кроме шрифта Брайля, точно бы написала себе завещание. Не пройдя и десяти шагов, поскользнулась на банке и чуть не угодила носом в груду хлама, которая высыпалась из-за забора. Более лучшее завершение дня придумать сложно.

Глава 6

Удача меня подвела, и до самой глубокой ночи мне зачитывали нотации о невнимательности и пренебрежении внешним видом. Проснулась почти к обеду. За окном лил дождь, и вставать совсем не хотелось.

Вспомнила, что вчера рылась в приборах у Саймона и решилась встать. Всё-таки лучше не оттягивать. Перед смертью не надышишься. Обнаружив отсутствие вещей на стуле, куда кинула их накануне, тяжело вздохнула.

Перерыв всё около моей кровати, поискала в пространстве Вии, Ханны и Шерии. Поиски положительных результатов не принесли. Заглянув в ванную, обнаружила там Ханну, внимательно изучавшую своё отражение в зеркале.

Судя по нахмуренным бровям, увиденное ей не сильно нравилось. Нашла из-за чего комплексовать. Джену считали одной из самых красивых девушек нашего сектора, но, по моему мнению, Ханна была намного прекраснее. Если бы феи существовали, то она точно стала бы одной из них. Слишком неземная. Мне бы такие проблемы. По сравнению с ней, я была чересчур обычной. Такую в толпе и не заметят.

Поймав её взгляд в зеркале, неловко улыбнулась. Ханна вздрогнула и резко развернулась.

– Прости, – сказала, понимая, что нарушила её личное пространство. – Я ищу свою одежду.

– «Посмотри у Рафа. Он утром что-то бурчал на счёт испорченных штанов», – махнула мне она, сделав вид, что я совсем её не напугала.

– Могла бы догадаться, – закатила глаза, закуталась в простыни и пошла в комнату мальчишек.

К счастью, Раф сидел там один, увлечённо орудуя иголкой. Громко постучав, уставилась на него в ожидании.

– Ты так топала, что только глухой не услышит, – раздражённо отозвался он, вынимая иглу изо рта.

– Кто тебе разрешил заходить к нам в комнату? – зло спросила я.

– Здравый смысл, этикет и немного стыд, – отчеканил Раф. – Лучше померь, я как раз закончил.

Он швырнул в меня то, что раньше было моими штанами. Ещё раз зло зыркнув на него, вернулась в комнату и влезла в свои родные штаны. Руки у этого парня точно золотые, но никогда этого не признаю. Одежда полностью преобразилась, он пришил разные лоскуты, не только замаскировав пятно, но и убрав потёртости.