Ворона, Кошка и Лягушка

Глава 4

Ворона

Бежала так быстро, что даже окружающий лес сливался в единое целое. Голые ветки царапали мне лицо, ноги и руки, сердце колотилось в груди, а дыхание сбилось. Я знала, что они меня догонят.

Упавшее бревно не заметила, и, споткнувшись, полетела на землю, порвав штаны и расцарапав колени. Вверх поднялся ворох разноцветных листьев. Резко перевернулась в сторону, избежав острых клыков: огромный волк злобно прищурил глаза и зарычал. Магия в пальцах пульсировала, мне удалось сдвинуть пласт воздуха, сжав его и быстро отпустив. Волк впечатался в дерево неподалёку. Сбоку послышался шум, и я кое-как успела выстроить стену из земли. Вскочила на ноги и попятилась. Другой серый волк, поменьше, ударился о преграду головой.

Лес взволнованно зашумел, чем совсем не помогал. Мне пришлось вытащить гримуар и сосредоточиться. Следующий рывок зверей отразила пламенем, и конечно же, им это не понравилось. Подоспели ещё двое, и начали окружать меня. Сней запретила мне использовать водное сродство, значит, придётся попробовать справиться по-другому. Мой гримуар исчез. Самый большой из волков снова кинулся на меня и вцепился мне в левую руку. Еë пронзила боль. Рубашка начала пропитываться кровью. Я стиснула зубы, чтобы не закричать, положила правую руку на голову волка и сжала шерсть в кулак.

Чтобы создать что-то новое, сначала надо разрушить старое. Простейшая стихийная магия, которую я использовала представляла собой измененную форму неодушевленного. Как же изменить форму живого существа? Я чувствовала, как внутри него течёт кровь. Волк ещё сильнее сомкнул челюсти, и моя рука хрустнула. В этот раз сдержать крик было уже невозможно. Хорошо, что другие звери просто наблюдали за своим лидером: реши они кинуться все разом, я бы уже ничего не смогла сделать.

Сосредоточилась. Шерсть на голове у волка начала выпадать, но этого мало. Мне нужно было разрушить его кожу, раздробить череп и уничтожить внутренности. Всё живое и неживое состоит из маленьких частиц. Если разделить их, изменив форму, то большое рассыплется в прах. Вот только у меня никак не получалось. Эффект всё ещё слишком слабый. Я постаралась усилить его и почувствовала, как тело покрывается кровоточащими царапинами. Это означало, что я неправильно поняла структуру и форму живого тела. Святой ковен, почему так сложно?

Время закончилось. Другой волк готовится прыгнуть. Неосознанно потянулась к своему сродству, и вода заклубилась вокруг, выходя из окружающей меня желтоватой травы и деревьев. Одним хлёстким ударом снесла голову их вожаку. Челюсть разжалась, и меня окатило кровью с ног до головы. Другие волки напряглись и зарычали. Повернулась к ним лицом. Убивать их не хотелось, ведь они просто голодны, впрочем, я им не по зубам. Они быстро осознали это и неохотно ретировались. Осела на прохладную землю, обливаясь потом и попыталась стереть кровь с лица. День клонился к концу и закат окрасил небо в красные и оранжевые оттенки. Из-за дерева твёрдой походкой вышла наставница.

– Я говорила не использовать водное сродство! Ты провалила моё задание, – негодующе прошипела она.

– Простите, – выдохнула я, поморщившись.

Что бы я не делала, Сней всё равно оставалась не довольна.

– Ты вообще хоть на что-то способна? Не можешь колдовать в той комнате, не можешь правильно распознавать структуру и даже без своего сродства не можешь справиться с жалкими волками. Когда дело дойдёт до кирасиров, они тебя на части порвут! – продолжила распинаться Сней.

Я скривилась ещё больше. Наставница говорила об этом так, будто это просто.

– Встань, когда с тобой разговаривают! – злобно рявкнула Сней.

Мне пришлось послушно подняться на ноги. Руку опять пронзило болью.

– На сегодня закончили. Приведи себя в порядок. У меня и без тебя дел полно, – чуть ли не выплюнула она, и ушла.

По лесу прошёлся лёгкий ветерок от её эмоций. Только сейчас заметила, что вдобавок ко всему ещё и окончательно испачкалась в грязи. Стоило бы дождаться темноты, но рука слишком болела. Я понадеялась на то, что проскользну незамеченной и осторожно пошла к своему дому. Лес быстро начал редеть: деревья уже сбросили все листья. Скоро придут холода. Самый близкий путь к дому лежал через двор академии. За три месяца учёбы я посетила еë только однажды. Сней была не удовлетворена моими успехами и туда не отпускала, хотя с другими ведьмами моего возраста было весело.

Окончательно стемнело. На небе появилась россыпь ярких звёзд, огненные ведьмы зажгли фонари. На улицах уже почти никого не было, и прятаться от случайных прохожих не составляло труда. Проходя мимо башни, я заметила на себе чей-то взгляд. Вздрогнув, посмотрела на четвертый этаж и встретилась глазами с Киконой. Это плохо. Сней не любила, когда кто-то из верхушки ковена спрашивал еë о моих тренировках. Ещё больше шипеть она начинала, когда они начинали давать советы или ругать еë методики.

Я отступила в сторону и погасила фонарь над головой. Может, она меня не заметила? Не хотелось бы потом выслушивать ещё больше нареканий от Сней. Быстро юркнула в ближайший переулок.

Добравшись до дома, скинула одежду и создала тёплую ванну. Руку всё ещё разрывало от боли. Видимо, придется сходить к Гате, но точно не в таком плачевном состоянии. Может смогу избежать вопросов, если буду чистой? Тёплая вода немного меня оживила. Я натянула самое простое летнее серое платье и отправилась в лазарет, поежившись от прохладного ветра.

В здании с круглой стеклянной крышей всегда кипела жизнь. Если они не лечили ведьм, то занимались исследованиями. Я слышала о том, что Кикона тоже проводит здесь много времени. Как она успевает заниматься и академией, и лабораторией?

В такое позднее время водные ведьмы уже не работали, можно было разве что Гату в еë кабинете найти. К счастью, сегодня там горел свет. Я постучала здоровой рукой.

– Да-да-да? – пропела она.

Открыла дверь и вошла в комнату, уставленную всякими скляночками и баночками. О их содержимом мне предстояло только догадываться, но на вид похоже на грязь.

– Что-то случилось? – Гата захлопала своими длинными ресницами.

Кажется, я отвлекла еë от очередного эксперимента. Она стояла около бурлящего котла.

– Я руку поранила, – коротко известила еë я.

Гата тут же оторвалась от дел, подошла ко мне, кинула всего один взгляд на раненную конечность и нахмурилась.

– Милая, ты еë сломала, а не поранила. Ну-ка рассказывай, что случилось? – Она упрямо уперла руки в бока.

Я отвела взгляд в сторону. Гата ещё больше насторожилась.

– Так, кажется, придётся поговорить со Сней, – вынесла она неутешительный вердикт.

– Я сама…

– Нет-нет-нет! Не желаю ничего слушать, – перебила она меня, подошла к шкафу и вытащила какое-то неприятного болотного вида лекарство. – Выпей до дна, я забинтую руку и иди отдыхать. Рану не тревожь до конца месяца. Она сама срастётся.

Гата дала мне флакон, а сама вытащила бинты. Я зубами сняла крышку. Запах у этой жижи был таким же отвратительным, как и вид: пахло гнилыми листьями.

– Нечего так кривиться. Кикона и Небула потратили много сил на создание подобного лекарства. Конечно, не идеал, но куда лучше, чем месяц с переломом лежать! – назидательно заметила Гата.

Я без колебаний выпила всё вязкое содержимое. Оно хотя бы оказалось безвкусным. Гата тем временем ловко зафиксировала мою пострадавшую руку.

– От-ды-хать, – по слогам пропела она и выставила меня за дверь.

Боль в руке начала утихать. Из груди вырвался тяжёлый вздох: Сней точно выскажет пару ласковых мне за всё самое приятное, что Кикона и Гата ей сегодня скажут. Сомнений в том, что они это сделают, у меня не было. Может, хотя бы до конца этой недели наставница позволит мне походить в академию? Кажется, Катра на меня злилась, хотя я не могла понять почему. Может, из-за того, что долго еë вспоминала? Время до смерти Арахны вспоминалось мною с трудом, да и Кана, с которой тогда дружила, изменилась. Раньше у неë были очень короткие волосы и недоставало пары зубов. Сейчас она больше похожа на пушистую кошку. Мне бы хотелось наладить с ней отношения, ведь с другими так и не хватило смелости заговорить. Было бы здорово хоть раз дружески с кем-нибудь поболтать в столовой. Я снова тяжело вздохнула. Эти мысли ни к чему меня не приведут. Надо вернуться домой и лечь спать. Кто знает, может, Сней до конца недели запрет меня в той комнате в центре? Руку же это не потревожит…

Глава 5

Лягушка

Пространство огромной комнаты с большими окнами заливали свет заходящего солнца и звук фортепиано. Легкие белоснежные шторы тихонько трепыхались на ветру.

– Поворот, шаг, поворот и… реверанс, – скомандовала моя гувернантка Хардина.

Эта сухощавая и строгая женщина постоянно одевалась в серые платья с высоким воротником. Чётко выполнила все указания и замерла, поддерживая идеальную осанку. Хардина пристально оценила мою позу своими маленькими глазами и цокнула языком.

С тех пор, как еë назначили в мои гувернантки мы вели небольшую войну: она хотела доказать, что имея мать простолюдинку невозможно стать аристократкой, а я была намерена опровергнуть это утверждение. Если бы она узнала о том, что мы с мамой являемся ведьмами, то тотчас сбежала бы.

Прошла минута. Хардина ничего не говорила. Я выпрямилась и посмотрела ей прямо в глаза. Её недовольно сомкнутые губы мне сказали всё, что нужно.

– На сегодня всё, – проворчала она и удалилась, звонко стуча каблуками.

Как только за ней закрылась дверь, я широко улыбнулась. Это абсолютная победа. Уже больше месяца Хардина не могла ткнуть меня носом хоть в какую-то, по её мнению, ошибку. Литература, религия, политика, экономика, этикет, история и общенародный язык вместе с родным языком Лаппии – я всё изучила на уровне, превосходящем еë ожидания.

Подходило время ужина. Я вышла из танцевального зала и направилась к обеденной зале. Настроение было отличным, во всяком случае до тех пор, пока не увидела своих братцев. Пробегая мимо, они чуть не столкнули меня с лестницы. Ланг и Изур старше меня на год, хотя по ним этого сказать сложно. Они любили что-нибудь ронять или доставать прислугу и чем-то напоминали мне Катру, ведь жизнь рядом с ней тоже была неспокойной для окружающих. Я даже не знала радоваться ли мне отсутствию Ровены в академии или нет. С одной стороны, Катра не так сильно искрила, а с другой ко мне снова начали цепляться. Не хочу быть ведьмой. От этого больше проблем, чем пользы.

Когда заняла место за огромным дубовым столом, мама мне мягко улыбнулась. Выглядела она почти ослепительно. Заметила, что глаза у неë чуть покраснели, значит, снова поссорились с папой. Ни его, ни дяди, ни дедушки за столом не наблюдалось. Я разочарованно посмотрела на место деда. Он обычно так занят, что мы виделись только за приёмом пищи, но теперь он и их стал пропускать.

Тётя Римитина окинула меня неприязненным взглядом. Послать такой же взгляд в ответ не позволял этикет. Тётя настолько непохожа на нас с мамой, что изнывает от зависти к нашей красоте. Может быть, похудей она после рождения близнецов хотя бы вдвое, то еë сочли бы милой даже с таким приплюснутым носом.

Братья начали шумно о чём-то спорить. Я очень старалась не обращать на них внимания. Получалось отлично до тех пор, пока мне на голову не прилетел лист салата. Моя вилка со звоном упала в тарелку.

– Отсутствие за столом дедушки не даёт вам право устраивать бедлам, – зло процедила я, уставившись на мальчишек.

– Тебе право голоса никто не давал, – отозвался довольный Ланг.

– Вот-вот, ведьма, помалкивай, – поддакнул Изур.

Мама потупила взгляд. Она всегда так делала, когда кто-то упоминал нашу природу. Тётя хихикнула. Я начала злиться ещё больше.

– Из-за вас у меня пропал аппетит, – произнесла я, встала и окинула их холодным взглядом.

Изур и Ланг рассмеялись. Мы ещё посмотрим, кто будет смеяться последним.

– Я обязательно доложу о вашем непристойном поведении дедушке, – чётко выговорив эту фразу, с удовольствием пронаблюдала за сменой выражения их лиц на более угрюмые.

Братья тут же замолчали. Я гордо покинула столовую. Мама догнала меня за поворотом.

– Дайсериз, – окликнула она меня.

Повернулась к ней и виновато потупилась. Мама смотрела на меня с огромным волнением и участием.

– Я помню о том, что ты просила меня подружиться с ними, но это просто невозможно, – серьёзно ответила я.

– И всё-таки я прошу тебя не вступать в открытый конфликт. – Мама взяла меня за руки и посмотрела прямо в глаза.

– Хорошо, – быстро сдалась я под её натиском.

Мама улыбнулась и поцеловала меня в лоб. Неожиданно почувствовала себя такой маленькой и хрупкой. Захотелось пожаловаться ей на всё и весь вечер просидеть на коленях, перебирая украшения или слушая рассказы про цветы или семейное дело. Последнее я любила сильнее всего – духи Бормонте были моей страстью. Я могла слушать о них вечно и мечтала о создании собственных. Буквально закрывала глаза и видела, как с помощью магии работаю с мамой и дедушкой в мастерских.

Наваждение прервали шаги. Из-за угла показались мужчины нашего дома. На моём лице тут же расцвела искренняя улыбка от статного вида седого дедушки. Они со своей компанией что-то обсуждали, он хмурился всё больше, но когда увидел меня, то тут же расслабился. Мы с мамой почтительно склонили головы.

– Цветочек, разве ужин уже закончен? – с удивлением спросил он.

– У меня нет аппетита, когда дедушка так усердно работает. – Решила по совету мамы сгладить ситуацию.

– Как ужасно, такого просто нельзя допустить, – крайне серьёзно пробасил он. – Обещаю впредь не пропускать время приема пищи, раз тебя это так тревожит.

– Прошу учесть, что глава семьи Бормонте не имеет права давать ложные обещания, – дерзко ответила я.

Дедушка рассмеялся, а папа кинул на меня предупреждающий взгляд. Сделала вид, что этого не заметила.

– Сегодня был насыщенный день, поэтому просим нас извинить, – включилась в разговор мама.

Она мягко прикоснулась к моим плечам, подталкивая вперёд. Пришлось смириться. Сделала прощальный реверанс и удалилась.

Моя комната являлась единственным местом в доме, где могла не соблюдать этикет. Я быстро сняла туфли, убрала их на место, переоделась и забралась на огромную мягкую кровать, застеленную бельём светло-жёлтого цвета. Спать не хотелось, но завтра предстояло снова пойти в ту ужасную академию. Ведьмовские науки мне не давались.

В этот момент заметила на столике письмо и тут же вскочила с кровати. Почему никто не сказал о том, что пришёл ответ? Я быстро распечатала конверт и принялась жадно читать. По лицу расползлась улыбка. Дедушка и мама точно запретили бы мне эту небольшую шалость, если бы узнали, но я ничего не могла с этим поделать.

Мы с Крисом познакомились ещё когда его отец был жив, и они с семьёй жили у нас в Вирике. Он как-то на спор влез к нам во двор. Ланг и Изур опять меня задирали, а Крис начал кидаться в них желудями. Потом пришлось прятать его под кроватью от солдат. Вот так мы и подружились. Даже когда они переехали, потому что его мама повторно вышла замуж, связь между нами не потерялась.

Сегодня Крис писал о том, что терпеть не может свою новую школу в столице. Он даже описал все свои классы, предметы и одноклассников. Мне очень хотелось написать подробности об своей академии, но я пока не решалась рассказать ему о ведьмах. Хотела когда-то, но это было до того, как его отца убила одна из наших. Мне снова пришлось отделаться общими фразами о магии, зато о ситуации в семье рассказала во всех возможных красках. Затем запечатала ответ, проверила, что никого в коридоре нет и вытащила гримуар. Магия поддалась охотно. Я расслышала множество голосов и шорохов – в нашем доме никогда не бывало тихо из-за многочисленной прислуги. Письмо повисло в воздухе, а потом вылетело в окно и отправилось в соседний почтовый ящик. Незачем никому знать, что я общаюсь с мальчишкой простолюдином.

Настроение снова стало замечательным. Утром мне его никто не испортил, потому что дедушка сдержал обещание и пришел на завтрак. Даже вид академии, ведьм и Ровены с забинтованной рукой меня не омрачили. В пучину же отчаяния меня ввергли вскользь брошенные слова Перистерии:

– Так как мы приступаем к более серьёзным магическим практикам, с сегодняшнего дня вам нужно разделиться в команды по трое. Будьте внимательны, ведь вам предстоит жить и работать вместе до самого выпуска.

Глава 6

Кошка

Наконец-то намечается что-то интересное! Основы мне уже в кошмарах снятся. В последние дни у меня даже с водой отношения почти наладились. Подчинялась она плохо, мы друг друга мало понимали, но это явный успех. Даже Линей отметила мои старания. Ещё и Ровена в академию заявилась, только снова меня игнорирует.

– Катра? – Савра помахала рукой у моего лица после урока.

Неохотно перевела с Ровены взгляд на неë.

– Чего? – резко и недовольно спросила я.

– Дай угадаю, ты отключилась после слов «серьёзные магические практики»? – Савра хихикнула.

Разве Пери ещё что-то говорила после этого? Порылась в памяти, но ничего не вспомнила.

– Нам надо разделиться в команды по трое, – уточнила Глиарра.

– Ну здесь никаких проблем, ведь мы и так…

Я резко вскочила, чем прервала Савру. Затем уверенно подошла к столу Ровены. Она окинула меня скучающим взглядом. Это вызвало у меня волну раздражения.

– Будем в одной команде, – непреклонно заявила я.

– Хорошо, – легко согласилась она.

От злости у меня зубы скрипнули. Ей что настолько всё равно с кем быть или она со мной совсем не считается?

– Вот и чудно, – процедила я.

– Погодите-ка, это не честно! – Высокая Иолун подскочила к нам. – Если вы объединитесь, то у нас совсем никаких шансов не будет.

– Не вижу проблемы. Вам просто надо больше работать над собой. Не скидывайте с себя ответственность, – рявкнула я в ответ.

Иолун что-то пискнула и попятилась. Зачем надо встревать если не можешь отстоять своё мнение? Бесит!

– Мы думали, что ты с нами останешься, – в полной тишине сказала Глиарра.

– Не в этот раз, – уверенно ответила я.

– В таком случае вам стоит взять к себе балласт. Всё равно в команде нас должно быть по трое, – немного обиженно заявила Савра.

– Балласт? – с удивлением на неë уставилась.

Она кивнула в сторону ведьмы в светло-розовом платье. Как там еë звали? Да неважно.

– Эй, ты теперь с нами, – коротко известила ту ведьму, не желая спорить с Саврой.

Чем труднее будет путь, тем сильнее стану. Розовой мои слова не понравились. Она сморщила нос и в упор на меня посмотрела.

– Извините, но…

– Извиняю, – резко прервала еë и обратилась к Ровене. – Ты же не против?

– Нет, – сухо ответила она.

– Но я не хочу объединяться вообще ни с кем, – упрямо закончила та ведьма, проигнорировав меня и Ровену.

– Это задание. Нас в любом случае разделят. Так какая тебе разница быть с нами или с кем-то другим? – я сложила руки на груди.

Она задумалась, потом кинула взгляд на других ведьм и отвернулась. Посчитала это знаком согласия с моими словами.

– Надеюсь, вы успели сформировать группы? – спросила Перистерия, когда зашла в класс.

Ведьмы зашумели, а потом начали рассказывать кто и с кем объединился. Пери начала записывать сказанное на дощечке огнём.

– Так, последние это Катра, Садея и Ровена… – преподавательница неловко замялась. – Занятно. Что ж, ладно. Сейчас время обеда. После него жду всех у ворот на улице.

Пери снова вышла. Я встала и подошла к доске с результатами наших занятий. Имя «Садея» обнаружилось в самом конце списка. Еë оценки просто отвратительны. Не удивительно, что Савра назвала еë балластом. Она существенно понизит мой рейтинг, но я уже на это согласилась. Подошла к Садее и кинула на еë стол свои учебники.

– Постарайся не слишком мешаться под ногами, – безразлично произнесла я.