Байт V. Возвращение Матери Драконов
- -
- 100%
- +
Черта встала и сделала приглашающий жест.
– Добро пожаловать на станцию «Терра – Альфа»! Основную базу терраформантов. Самую первую из построенных колонизаторами с Фаэтона на Земле!
– Откуда информация? – поинтересовался Всеслав, выбираясь из кресла. – Ты понимаешь язык фаэтонцев?
– Не знаю… – смутилась Черта. – Это произошло, когда я макнула палец в кровь царя Гипербореи…
– Геном Апполота активировал ее родовую память! – сообщил всем Шшлемхх Аинн, направляясь на выход, и посоветовал: – Пора прояснить ситуацию, в которой ты так неожиданно оказалась, девочка! Скажи нам, наконец, свою фамилию, которой так никто из вас до сих пор и не удосужился поинтересоваться!
– Моя фамилия Пэрвисток, – не понимая, к чему тот клонит, сообщила Черта.
– Ничего никому не напоминает? – обернулся к нам дракон.
И тут я вспомнил рассказ Аксиньи.
– Профессор Первейтс? Руководитель Четвертой Экспедиции? – вскричал я пронзенный догадкой. – Ты прямой потомок по его линии! Так вот оно что!
– Кроме того, – наставительно поднял палец дракон. – Пэрвисток – на одном из славянских языков, это первенец, первый ребенок, а также все, что появилось, создано или делается первым, раньше всего остального.
– Но, это же не польское слово! – возразил я, обращаясь к Черте. – Украинское. А ты родилась в Сохачеве, под Варшавой!
– Почему украинское? – удивилась она. – Это древневендское слово! А от вендов, как мне говорила мама, пошли и анты и склавены, и возможно, вообще все западные славяне!
– Ладно! Давайте потом покопаемся в тайне происхождения такого множества народов, всего от одной малочисленной партии колонистов! – предложил дракон, останавливаясь в центре точно такого же сводчатого зала с арками, как и под особняком Десмодонтьевых, только немного с другими статуями и осматриваясь. – В любом случае, есть над чем подумать. В том числе и о расхождении временных линий. Род Черты, получается даже древнее нашей ветви гипербореев. Это они создали все, что мои предки так бездарно потеряли…
Он нахмурился, но тут же улыбнулся.
– Спорим, за той дверью, точно такой же холл, с тремя входами, как и везде?
– Можно и не спорить! – заверила Черта, подходя к стене и бесстрашно засовывая руку в светящееся розовым светом отверстие. Дверь щелкнула, открываясь. – Застройка типовая. Идем в зал управления! Возможно, там аппаратура еще действует?
– Толку нам с той аппаратуры? – проворчал дракон, однако пошел вслед за вампирессой. Мы с Всеславом последовали за ними.
Действительно, вся непривычных очертаний фаэтонская машинерия – электроника, встретила Черту радостным перемигиванием и пощелкиванием. Снова прозвучал доброжелательный приглашающий голос.
– Предлагают оператору занять свое рабочее место. Для связи с метрополией… – пояснила она.
– А вдруг? – у Всеслава в глазах загорелась надежда. – Что мы теряем, в конце-то концов?
– Ничего! – согласилась Черта, садясь в кресло, окруженное полусферическим пультом и кладя ладони в специальные выемки на подлокотниках. Голос управляющего компьютера, в этот раз серьезный и официальный, произнес нечто требовательное. – Но ничего и не приобретаем!
Вампиресса убрала руки и поднялась из кресла, аппаратура, разочарованно пискнув, поумерила мигание и спустя несколько мгновений, вообще отключилась.
– Требуют вставить в приемное гнездо какое-то загадочное «Наследие Фаэтона» для юстировки и калибровки антенн, – пояснила она с недоумением. – И приготовить сет или фасет оператора. Я так толком и не поняла. Или офсет… Якобы для сеанса связи с метрополией. У нас же ничего этого нет?
– Пока… – покусал задумчиво губу Всеслав. – Пока, нет! Что ж, вернемся сюда потом! А теперь пора выбираться отсюда и все-таки попытаться найти Лассар! Да, Шшлемхх?
– Точно так, дружище! – согласился дракон, поинтересовавшись у Черты. – Кстати, нет ясности, где мы?
– Так вы в курсе насчет всех этих вещей? – пропустила мимо ушей его вопрос Черта.
– В курсе, – не стал отрицать Всеслав. – Собираем потихоньку. Только конца – края поискам пока не видать. Да и не для связи с несуществующей метрополией они нам нужны…
– А для чего?
– Это долгая история! – встрял в диалог я, понимая, что так мы можем бесконечно разговаривать ни о чем, а время неумолимо приближает развязку. И какой она будет, сейчас зависит не от слов, а от конкретных действий. – Я тебе дома расскажу, хорошо? Не то и наша Земля исчезнет вслед за Фаэтоном, пока мы будем тут болтать! Ты можешь сказать, где мы?
– В недрах Дапсанга, – сообщила вампиресса, нажав на одну из кнопок и вызывая на дисплэйре вполне современную спутниковую карту, – у самого корня горы. Второй по высоте вершине планеты в хребте Балторо – Музтаг, что значит «Ледяной Хребет», горной системы Карокорум. Высота – восемь тысяч шестьсот четыре метра.
– Зашибись! – констатировал Всеслав. – И как нам отсюда выбираться?
– Не знаю… – растерялась она.
– Больше восьми тысяч метров вверх по лестнице? – ужаснулся я, вспомнив наш недавний спуск в подземелья особняка Десмодонтьевых и прекрасно представляя, насколько тот отличается от подъема. Да и глубина там была раз в двадцать меньше. – Мы же два дня будем подниматься! Если раньше с голодухи не помрем!
– По-моему, здесь есть лифт! – не поддалась панике Черта. – Пойдемте, проверим!
– А потом, голым задом вниз по леднику? – поинтересовался Всеслав, пряча усмешку и не тронувшись с места.
Вампиресса подозрительно посмотрела на него.
– Не все так экстремально! – рассмеялся дракон, поняв, что тот просто прикалывается. – Не обижайся на него девочка! Это он так радость выражает! Своеобразно. Портал наверху сработает, я уверен. Ну, а нет, – у нашего шутника есть мана в накопителе. В драконьей ипостаси я легко донесу вас до Скарду или Каримабада. А дальше уже разберемся! Где он, твой лифт?
Черта, бросив на Всеслава еще один подозрительный взгляд и неопределенно фыркнув, молча проследовала в холл и дальше, к одиночной двери, напротив. И уже оттуда поинтересовалась:
– Что, и в хранилище не будете заглядывать?
– Толку нам с того хранилища? – проворчал дракон, однако, увидев выражение лица Всеслава, пошел вслед за ним к крайней правой двери. – Снова мне пальцы колоть?
– Меня она не признает! – пожал плечами тот.
– Она и Шшлемхха не признает! – предположил я, помахав Черте, чтобы подошла.
Дракон, все-таки попробовал. Как я и думал, безрезультатно. Дверь не открылась.
– Когда ее программировали, Гиперборея еще не появилась! – высказал я свою догадку. – Кроме колонистов, наверное, здесь никто больше не бывал!
Вампиресса спокойно открыла дверь и посторонилась, пропуская меня вперед. Я вошел и уже привычно щелкнул включателем. Вспыхнувшие лампы осветили… Нет, не правильно! Они были не в состоянии осветить весь объем открывшегося взору помещения.
Невероятной высоты зал, совершенно выбивающийся из той минималистической архитектурной концепции, которой следовали в своих постройках колонизаторы – терраформанты, экономящие энергоресурсы и ресурсы строительных машин.
В нем мы почувствовали себя муравьями. Даже не лесными, а теми, – рыжими, микроскопическими, продуктовыми.
Те из вас, кто посещал Кельн, меня поймут. Создавалось впечатление, будто тот знаменитый собор каким-то образом аккуратно вправили в толщу Дапсанга и мы попали внутрь его. Очень похоже, но еще более величественно и впечатляюще! Если по легендам, главному архитектору Кельнского собора помогал сам дьявол, то тут явно в поте лица поработал весь сатанинский строительный трест с ним во главе.
Но не мрачная красота потусторонней архитектуры, не сонм казавшихся ожившими изваяний демонических тварей, и не человеческая фигура высотою в три моих роста в дальнем конце сводчатого зала завладели нашим интересом, хотя в другое время я бы многое отдал, чтобы хотя бы только поглазеть на все эти диковины. Все наше внимание поглотило огромное, высотою с десятиэтажку, коричневато – серое нечто, отдаленно напоминающее молодую сосновую нераскрывшуюся шишку и висевшее в воздухе посреди помещения, в паре метров над полированным гранитом пола.
– Стой! Ты куда? – окликнул я Всеслава, уверенно направившегося к этому нечто.
– Туда! – просто ответил он, не оборачиваясь. – Там нет опасности!
Он подошел и встал под нижней частью, нависающей над ним «шишки», дотронувшись до нее обеими руками и уйдя в себя. Затем, очнувшись, принялся водить по бугристой поверхности пальцами и под ними стали вспыхивать горящими оранжевыми линиями нарисованные им знаки. Закончив начертание, Всеслав отступил на шаг. Из нижней полусферы «шишки» в пол ударил голубой конус света, и замер, срезанной плоскостью, наподобие двери, обращенный к нему. По всей «шишке» пробежала волна дрожи и плотно прижатые друг к другу чешуйки поползли вниз, раскрываясь и превращая невзрачное нечто в прекрасный шафранно – розовый цветок лотоса.
Мы втроем подошли ближе.
Всеслав посмотрел на нас, улыбнулся и сделал приглашающий жест. Шагнул в конус и исчез.
Дракон хмыкнул, зачем-то закатал рукава рубашки и тоже ступил вслед за ним.
Черта пожала плечами, сделала шаг и пропала.
Я потоптался на месте еще пару секунд и тоже решился…
Внутри цветка оказалось просторно и светло. И пусто. Только посредине, возвышаясь метров на двадцать, торчал многоярусный круглый стеллаж, диаметром в два метра, забранный по бокам паутиной тончайшей силовой сетки. На нем, сверкая мириадами переливающихся граней, лежали горы бриллиантов чистейшей воды!
По крайней мере, мне так показалось при первом взгляде.
На самом же деле, – на полках, искрясь, переливаясь и словно надсмехаясь над нами, весело сияли, каждый всеми своими 256-ю гранями, тысячи октерактов, или – Сфер Миров! Разнообразных диаметров, оттенков связей в точках схождения и степени прозрачности внутренней сути…
– Это что это?! – только и смог пораженно выдавить я.
– Семена будущей вселенной! – Всеслав провел пальцем по силовой паутинке, прильнувшей, казалось с радостью к его руке, рисуя сложную руну. Поле, весело мигнув на прощание, исчезло. Он прошел внутрь и взял в руки октеракт размером с теннисный мячик, окинув взглядом полки с другими, разных размеров – от шарика для подшипника, до баскетбольного мяча. И вдруг застыл, закрыв глаза и прислушиваясь к чему-то внутри себя.
Черта положила на ладошку три Сферы поменьше и любовалась пробегающими в них искорками. Шшлемхх Аинн остался верен себе и ни к чему не притронулся. А я просто стоял с открытым ртом и тихонько офигевал.
Столько лишних телодвижений, столько переживаний, сколько разбитых надежд, но и надо честно признаться, радостных обретений было, пока мы искали, как мы думали, единственную Сферу Миров, вытягивая ее буквально по кусочкам из разных мест Земного реала и виртуала!
Из-под носа демонов, из загребущих ручонок Де Смодонти…
А они – вот! Тысячами лежат на полках, уже собранные и радостно мерцающие в руках молодого Демиурга…
Зачем?
«Демиурга?» – царапнула мысль.
– Это остатки базы Предтеч! – выдернул меня из размышлений голос Всеслава. – Хсанг, в смысле эта «шишка», – их живой корабль, самец, плывущий по Мультиверсу и разбрасывающий семена. Своеобразная сеялка панспермии. А эти Сферы – зародыши звездных систем! Почему-то он оказался заперт на базе. Колонисты с Фаэтона нашли ее. Нашли корабль здесь, но так и не смогли активировать. Как мне открыл хсанг, – среди них не оказалось достойного.
Предтечи разбрасывали матрицы, ожидая появления будущих Демиургов, которые те смогут заполнять зарождающимися мирами! Помнишь, действующий Демиург – Хранитель Порядка, нам рассказывал в своей резиденции, когда мы только-только встретились с ним в первый раз?
Сфера – это 256 миров. Октеракт из 256-ти Сфер составляет Астр, а октеракт из 256-ти Астров, соответственно – Рангарайдр! Здесь Сфер Миров, ровно на одну Вселенную – на один Рангарайдр! Если быть точным, их тут 16777216 штук!
Он вновь прислушался к чему-то внутри.
– Нет! Я не прав! Тут их, на одну меньше… – он покачал головой, словно соглашаясь с кем-то, вероятно с кораблем. – Да! Здесь не хватает только нашей Сферы Миров!
– Значит, все это не зря? – с неожиданной для себя самого радостью, поинтересовался я.
– Я же говорил! Ничего в мире не происходит просто так! – повторил свои недавние слова Шшлемхх Аинн за нашими спинами. – Пойдемте друзья! Время не ждет!
– А Сферы? – озаботился я. – Нельзя их так оставлять! Без присмотра!
– Пролежали они тут уйму сотен лет, – полежат еще немного! – не согласился дракон, разворачиваясь к светящемуся конусу выхода. – Фаэтонцы не справились с хсангом, и Де Смодонти не обломится! Не переживай!
– Ты, как всегда прав! – согласился Всеслав, кладя взятую им Сферу Миров на стеллаж. – Черточка! Оставь шарики там, где они лежали!
Вампиресса со вздохом вернула сферы на место.
– Где у нас там лифт? – поинтересовался Всеслав у нее, когда мы вышли наружу из «собора». – Веди, пожалуйста!
V
«Никогда не рано спросить себя: делом я занимаюсь или пустяками?»
Антон Чехов.
Почти все в сборе.
Антон.
Наши похождения закончились на заснеженной вершине Дапсанга, куда нас доставил скоростной лифт, любезно предупредив о мало пригодной для дыхания на такой высоте концентрации воздушной смеси и попросив надеть кислородные маски, которые можно взять в стенной нише у выхода. Они действительно оказались там.
След Лассар на Бххеатты, казалось, потерялся окончательно. Не зная, как поступить, мы решили вернуться на Мальту, куда перед вылазкой в особняк Десмодонтьевых, отправили Аксинью и Ксюшу.
Шшлемхх Аинн пребывал, мягко говоря, в плохом настроении, не принимая сочувствия от наших женщин, отказавшись от обеда и уединившись в беседке на заднем дворе. Шштелльсси, наплевав на его недовольное ворчание, оставила прогретую солнцем кучу песка и забралась на скамейку из ротанга, которую тот облюбовал, улеглась рядом, положив тяжелую голову ему на колени и, похоже, спокойно задремала. Подбородок уставшего дракона, через время опустился на грудь, глаза закрылись, и он отключился вслед за нею.
Я же, наоборот, перекусил с удовольствием, – солянка, приготовленная Аксиньей и испеченный Ксюшей яблочный пирог, отлично восстановили силы. А улыбки моей черно-белой женской половины, настроение.
Я отдыхал, в благодушной задумчивости скользя по лицам близких взглядом, мысленно благодаря их за молчание, царившее за столом. И тут неожиданно пол под ногами мелко задрожал, а затем пару раз чувствительно тряхнуло весь дом. Посуда на кухне зазвенела. Я недоуменно оглянулся, Всеслав посмотрел на меня, а женщины, вроде как ничего и не заметили. Перед глазами выскочило сообщение:
«Поступил запрос на добавление в «френд-лист» от: Конди, Полюбава, Лектор Кол, Мегадес +V+, Лекс III++, Алияанита, Семихвостка, Бронята, Абигор, Шшеедлаоххр, Ссимааххт, Уиллиссьями, Паашши, Массишшим, BlackNight_Rose, RolyPoly…»
И еще десятка от пяти игроков, которых я не знал. Если не считать внезапного кратковременного землетрясения, меня поразило в ситуации даже не то, что со мною хотели дружить мастер – рога Шиммерман и ревнующий к Марфуте Подкаблучник – Фрол. Сознание зацепилось за совершенно не уместного в этом списке «Димонита2019». Он-то как туда попал? Хотя появление в реале запросов на добавление в друзья от ребят c Земли, из «Мира», Ассахты и Та Суил…
– Тебя тоже зовут дружить? – заметив мои расширившиеся зрачки, расслабленно откинувшись на спинку стула, вроде как ничего из ряда вон выходящего недавно не произошло, поинтересовался Всеслав. – Похоже, время заканчивается. Совсем…
Аксинья куда-то вышла. Ксюша и Черта спокойно убирали со стола.
– Вам прислали френд – листы? – поинтересовался я у них.
– Конечно! – улыбнулась Ксюша. – Я уже ответила! Дядя и братья передавали тебе привет!
– Я тоже получила! – подтвердила Черта. – Поставила Равка в игнор.
– И все? – мне показалось, что они воспринимают ситуацию как-то не так. Или просто недопонимают.
– А… – заикнулся, было я, но неожиданно появившийся на пороге Шшлемхх Аинн сделал страшное лицо, приложил палец к губам и поманил нас со Всеславом во двор.
– Не надо их пугать! – попросил он, когда мы дошли до беседки.
– В смысле? – не понял Всеслав. Я, кстати, тоже. – Что значит: «пугать»?
– В прямом! – вздохнул дракон, усаживаясь на скамейку рядом с делающей вид, что спит, саламандрой. – Они все равно не поверят вам! Только всполошатся…
– Но, ты же все понял? – пытливо взглянул на него Всеслав.
– А ты? – вопросом на вопрос ответил тот.
– Барьер между мирами пропал! – Всеслав сел за стол, напротив дракона. – Вот что я понял! И времени у нас больше нет!
– А они делают вид, что не понимают! – подтвердил я.
– Они на самом деле ничего не понимают! – заявил дракон. – Они даже не заметили!
– Я и вижу! Но почему? – удивился я. – Неужели дом ходил ходуном исключительно для нас?
– Как бы да, и как бы не совсем! – нахмурился дракон. – Барьер действительно пропал и землетрясение, как говорится, цветочки. Дальше, сила и количество катаклизмов скорее всего усилятся стократно.
– Демиург предупреждал нас! – подтвердил Всеслав упавшим голосом. – Та Суил пытается заменить собою Землю, и если барьер исчез, значит, начнут изменяться мировые физические константы на метафизические, действующие в виртуале, игровые.
– Правильно! – согласился Шшлемхх Аинн. – Радует одно – физика в метафизику превращается не мгновенно! Так что, немного времени у нас еще есть!
– И это даже неплохо… – подумал я вслух.
– Ты, о чем? – подозрительно посмотрел на меня Всеслав. – Как это, – неплохо? Шутишь?
– Нет, конечно! – улыбнулся я. – Мы с тобою все ломали голову – как нам в Та Суил попасть, чтобы треть Сферы у Де Смодонти отжать? Вот возможность сама нас и нашла!
– Ну, если с такой точки зрения то, несомненно, да! – согласился он. – Хватило бы только сил и времени!
– Делай, – и сделаешь! – напомнил я ему и обратился к дракону: – Так почему женщины ничего не заметили?
– Все просто! – произнес Шшлемхх Аинн и задумался.
– Что просто? – не выдержал Всеслав спустя несколько секунд.
– Просто для них ничего и не произошло! – вынырнул из своих мыслей он.
– Как это? Объясни! – попросил я. – Они же тоже получили френд – лист! И ни капельки не удивились!
– И не удивительно! – усмехнулся дракон. – Они же в потоке!
Видя, что мы его не совсем, а точнее совсем не понимаем, он попытался пояснить:
– Приблизительно говоря: в потоке событий данной мировой линии. Хотя это и не линия совсем, я бы сказал: больше на многослойную водопроводную трубу похоже. Сферы, конгломераты миров – Астры и Рангарайдры, плывут по ним. Каждый по своей трубочке, вложенной одна в другую, – меньшая, в более толстую. А разумные – те как бы, вообще по тонюсеньким капиллярам. Но все в одном потоке…
– А мы? – все-таки не понял я.
– А мы, так уж случилось, – вне потока! – закончил лекцию дракон.
– Это многое проясняет! – вырвалось у меня язвительное замечание. – Прости! Почему?
– Я знаю, почему! – почесав кончик носа, заявил Всеслав. – Если применительно к программному коду – тот, кто все это затеял, объявил нас глобально на уровне объекта «Известная нам Вселенная». Мы как бы и в потоке кода, но и сами по себе. У нас есть доступ к потоку всегда, к нам можно обратиться из любого места кода. А все остальные люди – локальные переменные, не выходящие за пределы области видимости своих конкретных функций!
– Еще доходчивее! Б… – чуть не выругался я. – Можно я теперь объясню? Чтобы и вам дошло?
«Сяпала Калуша с Калушатами по напушке. И увазила Бутявку…
Калушата присяпали и Бутявку стрямкали. И подудонились.
Калушата Бутявку вычучили.
Бутявка вздребезнулась, сопритюкнулась и усяпала с напушки.
Калушаточки! Не трямкайте бутявок, бутявки дюбые и зюмо-зюмо некузявые.
От бутявок дудонятся.
А Бутявка волит за напушкой:
– Калушата подудонились! Зюмо некузявые! Пуськи бятые!».
(«Пуськи бятые. Лингвистические сказочки». Людмила Петрушевская. Выдержки.).
Всеслав со Шшлемхх Аинном не сговариваясь, заржали.
– Ну, где-то так! – обтирая слезы с глаз, согласился первый.
– Почти! – поддакнул дракон, улыбаясь. – Объясню на другом примере, пересекающемся с объяснением Ссессалахха. – Время – это поток. Солнце, Луна, Земля, – существуют и в потоке и глобально. Они будут, даже если высохнут океаны, исчезнут животные, уничтожат друг друга люди. Но, это только, условно говоря. В контексте продолжительности жизни человеческой цивилизации. Потому как есть силы, глобальные на уровне объемов, в которых текут потоки событий вместе с звездными системами. Они будут существовать, и после их исчезновения. И так вверх, вверх…
– О-о! – воскликнул Всеслав, видимо озаренный новой свежей мыслью. – Получается, всю эту движуху с появлением, объединением и возможным взаимоуничтожением миров, кто-то организовал? До меня? То есть, в наличии всего этого бардака не только моя вина?
– Не организовал! – не согласился дракон. – А скорее, – просто позволил событиям произойти. Позволил вам выпасть из потока. Тебе – когда ты реализовал свою игровую вселенную, потерял ее, и готов был расстаться с самой жизнью. А Ааштони, когда он согласился весь этот бедлам объединять. Иначе его цифровая искорка, полученная в «Мире» при зачатии, так бы и угасла, а тот никогда бы не осознал себя и уж тем более, не раскололся…
– Ну, ты меня обнадежил, дружище! – обрадовался Всеслав, вскакивая. – А они управляют потоками?
– Неужели, сам не догадался? – не поверил дракон, пропустив вопрос мимо ушей. – Это же очевидно! Ты даже после стольких происшествий и озарений, еще не полноценный Демиург, а тогда…
– А ты не знаешь, кто или что, эти силы? – перебил его Всеслав. – Как с ними встретиться?
– Зачем? – опешил Шшлемхх Аинн.
– Чтобы предложить свою жизнь в обмен на восстановление «status quo»! – признался тот с горящими глазами, прислушиваясь к чему-то внутри себя. – Я не хочу ничего этого! Пускай, повернут поток вспять и все будет так, как было! Чтобы не умерли… Не ушли с Земли миллиарды людей!
– Очень в этом сомневаюсь! – скептически скривился тот. – Даже если бы я и знал, как к ним подступиться. Ведь, насколько я понял порядок вещей, смысл их существования, как и всех других ДЕЙСТВИТЕЛЬНО разумных существ, – не обжорство, не алчное бессмысленное накопление, не животные страсти, а единственно – интересная и захватывающая игра! Создание сложных комбинаций различных ситуаций и успешное их решение!
– Но, люди! – не согласился Всеслав. – Они же не игрушки!
– В твоем конкретном случае все «люди» живы и здоровы! – спокойно возразил дракон. – Несмотря на миллиарды трупов! И скорее всего, даже счастливы в своем, появившемся благодаря тебе и попустительству какой-то из сил, игрушечном Та Суил! Они ничего не потеряли! А что поставили на кон участвующие в Игре силы, почем тебе знать? Нам ли оценить их потери? И кому интересно играть, зная, что ничего не теряешь?
Они оба замолчали, а я в третий раз задал Шшлемхх Аинну вопрос. Заодно и Всеслав пока поостынет. Тоже мне, придумал. Жертвоприношением, видите ли, решил от совести откупиться!
– Так почему наши дамы ничего не заметили? Причем тут поток?
– Да притом! – дракону явно уже надоел разговор. – При исчезновении барьеров между реальностью и виртуальностью произошла редукция квантового состояния общей виртреальности, зафиксировавшая их взаимопроникновение. Теперь на Земле частично действуют законы и метафизика виртуала, а там – земные законы и жесткая физика. Теперь уже в общем едином объеме. Понятно?
– Ясно… – промямлили мы с Всеславом в один голос. Не знаю, откуда Шшлемхх Аинну все это известно, но кругозор наш, мой, по крайней мере, он расширил основательно!
– Зря ты им так сложно все объясняешь! – донесся из-за наших спин негромкий мурлыкающий голос. Мы с Всеславом дружно обернулись. Так и есть! Братишка собственной персоной! Я бросился к нему обниматься. Можно уже не миндальничать – не котенок перед нами, а настоящий заматеревший лев! Так что не задавлю…
– Согласно гипотезе симуляции, имеющей в последнее время у них хождение, – Пончик благодарно лизнул меня в нос, но как-то вывернулся из объятий и отступил на шаг, подставляя голову под поглаживания Всеслава, – надо было сказать им всего три слова – произошла перезагрузка Матрицы. Почти мгновенная. Поэтому якобы, девочки не помнят и не знают о том, как могло, было быть! И для них реальность, такая как она сейчас – единственно существующая! С чатами в голове, френд – листами и системными оповещениями. В отличие от нас, выпавших из потока и помнящих, как все было на самом деле…