На крыльях Ветра перемен

– Кира?

Желание встать и гордо уйти я прихлопнула на корню. Где гордость переходит в глупость, я не знаю, но сейчас отвергать предложенную помощь явно неумно.

– Тетради, на первое время две ручки, – я вздохнула, – и часы.

Посмотрела на магиню и заметила, что леди Фьёон тоже чувствует себя не в своей тарелке.

– Ручки в правом верхнем ящике. Те, которые серые, выдаются Академией, бери, не стесняйся. Тетрадок у меня нет, предлагаю заменить на простую бумагу и сортировать её по папкам. Бумага на первое время в том же ящике, потом всё, что нужно, будешь брать у Майка, я его предупрежу. Папки, кстати, у него же, – Леди положила на стол и подтолкнула ко мне золотые карманные часики на тонкое цепочке. – Других у меня сейчас нет, завтра вернёшь.

– Да, леди. Спасибо, леди.

Директор замялась, но всё равно спросила:

– Кира, ты, думаю, уже видела, что девушки в Академии ходят в юбках. Ты предпочтёшь остаться в штанах или воспользоваться моей помощью?

– Штаны, – мрачно сказала я. Я не побирушка.

Леди кивнула.

– Давай теперь о занятиях поговорим.

Я пододвинула лист бумаги к себе поближе, сжала ручку.

– Что такое? – удивилась леди.

– Я всегда только карандашом писала, его стереть можно.

– Зачеркнёшь, – отмахнулась леди. – Итак, вселенная похожа на губку, помещённую в воду, и вода – это магическая энергия. Одна из теорий происхождения вселенной сводится к тому, что когда-то существовала лишь однородная вечно движущаяся пра-энергия. Движение привело к тому, что в некоторых участках пространства энергия уплотнилась, и в результате перестала быть однородной. Она расслоилась, разделилась на виды. И любой материальный объект, который ты видишь, это максимально концентрированная энергия.

В дверь постучали, на пороге появился лорд Риас. Он удивлённо посмотрел на меня, сидящую за директорским столом, на леди Фьёон на стуле для посетителей, ничего не сказал, протянул магине конверт и отступил на шаг. Леди почему-то нахмурилась, вскрывая послание, бегло прочитала и поджала губы:

– Извини, Кира, продолжим завтра. Отдыхай пока. Майк, Кире нужно выдать несколько папок.

– Как скажете, леди Фьёон.

Директор очаровательно улыбнулась своему помощнику, легко коснулась его плеча и покинула кабинет. Мужчина, позабыв обо мне, смотрел леди Фьёон вслед, опомнился, обернулся. Лорд Риас проворчал что-то невнятное, выдал мне папки, сказал, чтобы в девять утра я проверила объявления на информационной доске курса и проводил до двери. У меня сложилось впечатление, что он хочет избавиться от меня побыстрей.

В комнате меня поджидала Люсиль. Я только успела положить папки на свою кровать, как она взяла меня в оборот.

– Повторим танец-шествие, – и подала мне руку.

Вот как тут не согласиться пойти на вечер? Я сдалась.

– Шествие – единственное, что унаследовал танцевальный вечер от бала, – вещала Люсиль. – После шествия начинается игровой танец. Пары встают в общий круг, кавалер сзади дамы. Подай ему обе руки, причём правую держишь на уровне своего уха, а левую на уровне талии. Идёте к центру круга четыре шага, за ещё четыре шага возвращаетесь на прежнее место, поворачиваешься лицом к кавалеру через правое плечо, теперь держитесь только правыми руками, вращаетесь на месте и всё, ты ему кланяешься, переходишь к новому кавалеру, ему кланяешься, третьему кланяешься, с четвёртым повторяешь всё с начала. Просто же?

Увидев моё кислое выражение лица Люсиль рассмеялась и привычно объявила, что она танцует за кавалера. Оказалось, всё не так страшно, как я представила себе, слушая объяснения. Минут через пятнадцать мне стало казаться, что ноги запомнили движения без моего участия. Теперь я вполне уверенно шагала и вращалась.

– Юбка закроет ноги, насколько правильный шаг ты сделала никто никогда не узнает. В танце важно улыбаться, смотреть кавалеру в глаза, держать руки, а не вешать всю себя на мужчину. И не забывай считать «первый-второй-третий-мой». Завтра повторим.

Люсиль прошла к шкафу, подмигнула и достала серебристое платье, какого я в жизни не видела. Простое на первый взгляд, оно поражало переливающейся невесомой тканью, из которой его сшили.

– Примерь, – распорядилась Люсиль, и я, забыв, что это чужая одалживаемая мне вещь, протянула руку. – Верх и юбка раздельные, – Люсиль развела руки, топик она держала в одной, юбку – в другой, а мне почудилось, что она разорвала платье на части.

Верх по словам Люсиль сел как влитой, а юбку она заколола в поясе булавками и обещала потом ушить. Я подошла к зеркалу. Неужели это я? Не могу сказать, что платье мне шло, но в нём я была похожа на девушку из благородной семьи. В зеркале была я и не я одновременно.

– Под платье нужны туфли, – Люсиль подала мне балетки. – Если ты к каблуку не привычная, то лучше их. Проиграешь в росте, зато сможешь уверенно двигаться.

Мне оставалось только поблагодарить. Где-то на периферии сознания скреблась мысль, что Люсиль слишком увлеклась извинениями перед нищенкой, к которой относится с презрением, но хоть раз в жизни попасть на танцы очень хотелось…

– Послушай, если вечер факультетский, как я туда попаду?

– Кира, объявление висит в общем холле. Если бы танцевальный вечер был только для студентов и студенток факультета, информацию повесили бы в их холле.

Логично. И всё-таки меня не оставляло ощущение, что подвох где-то спрятан. Додумать мысль я не успела. Люсиль щёлкнула пальцами, и объявила, что нам осталось разобраться с последним танцем.

– Шествие – дань бальной традиции, игровой танец нужен, чтобы все друг друга увидели, а дальше начинаются собственно танцы. Точнее, будет один единственный танец, повторяемый под разные мелодии. Минуты две-три музыка, полминуты пауза, чтобы кавалер проводил даму с танцевальной площадки, пригласил следующую.

Дальше Люсиль решительно задрала юбку и принялась показывать шаги, коих оказалось всего шесть.

– Раз-два-три, раз-два-три, – считала Люсиль. – Начинаешь левой назад, а дальше ноги чередуются, думать не нужно, просто танцуй.

Сначала я разучивала шаги, потом встала в пару с Люсиль, и мы кружились по комнате, пока у меня голова кругом не пошла. Она хмыкнула и объявила, что на сегодня достаточно, завтра потренируемся ещё раз, и всё получится.

Некоторое время я прости сидела на кровати, потом посмотрела на одолженные леди директор часы и пришла в ужас. Вставать рано, а я ещё не ложилась. Ужинать я не стала. Засыпать на голодный желудок я привыкла, идти в столовую к толпе любопытных не хотелось совершенно, так что я сбегала в ванную, умылась и легла, но очень быстро поняла, что легко мне не уснуть: в комнате горел свет, а Люсиль сидела за столом и что-то читала. Что-либо просить я постеснялась. Всё-таки девушка даёт мне платье на завтрашний вечер, учит танцам… И потом, если сейчас я попрошу выключить свет, то когда мне нужно будет выполнить задание, тоже самое потребует она.

Я повернулась лицом в подушку и подтянула одеяло к голове. Может, всё-таки попросить Люсиль уйти в библиотеку?

– Плохо быть немагом, да? – неожиданно спросила соседка. – Маги себе пелену на глаза наведут, и никакой сосед не помеха, – Она открыла шкаф и достала оттуда нечто чёрное. – Держи, – Бросила она мне. – Таким как мы полагается маска сновидений.

Я поймала странную маску, встряхнула, держа за края. Теперь понятно, что чёрное лежит на тумбочке у Люсиль. По идее пользоваться можно. Я откинулась на подушку, приложила маску к глазам, и меня тотчас утянуло в сон.

Проснулась рывком от ощущения, что по моему лицу кто-то ползёт. Я вскрикнула, махнула рукой, села. На пол полетела чёрная тень, и, присмотревшись, я поняла, что сбросила зашевелившуюся маску. Она так может?! Спустила ноги на пол, взяла с тумбочки часы. Что же, вовремя меня маска разбудила. Как раз успею собраться, позавтракать и к девяти прийти в холл «Ветра перемен».

Подобрала с пола маску, убрала в первый ящик комода и поплелась в ванную. От мыслей о неизбежном повышенном внимании в столовой аппетит пропал, как отрезало, но идти ведь в любом случае нужно, и я, покосившись на продолжающую дрыхнуть Люсиль, глаза у неё были прикрыты точно такой же маской, вышла из комнаты.

В столовой народу было не так много, однако я с прежней силой почувствовала свою неуместность среди девушек, одетых исключительно в платья, и юношей в камзолах. Я быстро прошла к столу, взяла чистую тарелку, вилку, ножик, положила себе тушёную тыкву, выбрала два яйца, отрезала хлеб, удивилась маслу, подаваемому в виде неровных шариков, прихватила сыр и устроилась за ближайшим столиком.

За чаем пришлось вставать повторно. Я настолько наловчилась смотреть в пол, что чужие взгляды и шепотки больше не замечала. Ничего не замечала. Я шла к своему столику с горячей чашкой, стоящей на блюдце и думала, как не расплескать и не уронить, когда на моём пути внезапно возник темноглазый мужчина с проседью на висках. Я ойкнула, остановилась, горячий чай плеснул мне на пальцы, я их разжала, чашка с блюдцем выскользнули, разбились, и на полу появилась некрасивая коричневая лужа.

– Дежурный администратор Дерий, – представился мужчина, – Студентка, ваш внешний вид неприемлем. Вы оскорбляете себя, окружающих и Академию. Назовитесь и следуйте за мной.

Внутри всё оборвалось. Сейчас меня вышвырнут из Академии взашей. Неужели леди-директор не понимала, что так будет?! Мелькнула мысль попробовать сбежать в приёмную к лорду Риасу, но это как-то слишком по-детски и вряд ли правильно. Нет, если бы меня могли отчислить за ношение брюк, леди Фьёон бы ещё вчера обо всё позаботилась. Вряд ли она приняла меня, возилась, часы дала, чтобы меня сейчас исключили.

– Курсистка Кирадина, – сказала я, запинаясь.

– Курсистка? – мужчина почему-то не поверил. – И на каком же вы курсе учитесь? За ложь вас точно отчислят.

– «Ветер перемен», – гораздо увереннее ответила я.

– Следуйте за мной.

Открытый магом коридор привёл нас в комнату ожидания при кабинете личного помощника директора курсов. Администратор два раза стукнул в дверь и распахнул.

– Лорд Риас, – начал он с порога, – будьте добры. Обучается ли у леди Фьёон некая курсистка Кирадина?

– Здравствуйте, господин Дерий, – мужчина выдержал паузу, намекая, что администратору следовало вспомнить о вежливости и поздороваться. – Да, обучается. Почему вы спрашиваете?

Дерий не ответил, кивнул на меня и уточнил:

– Это ваша курсистка?

– Именно так, – невозмутимо кивнул лорд Риас. – В чём дело?

– Дело в неподобающем виде вашей курсистки, – отчеканил администратор.

Риас посмотрел на меня, на администратора и развёл руками:

– Господин Дерий, девушка является не студенткой, а курсисткой, у нас нет права предъявлять к ней те требования, которые Академия предъявляет к студенткам.

– Почему? – искренне изумился администратор.

– Потому что финансовую помощь курсистам Борская Академия Магии не оказывает.

– Не оказывает, потому что все высшие курсы платные!

– Курсистка Кирадина зачислена на расширенную программу, обучение бесплатно.

Администратор поджал губы.

– В таком случае рекомендую решить проблему как можно скорее, во избежании претензий к леди-директору.

Администратор развернулся и вышел из кабинета. Я беспомощно посмотрела на лорда Риаса. Он усмехнулся и махнул рукой:

– Не обращайте внимания. Дерий остолоп и редкостный индюк. Что касается вашего внешнего вида, то он прав в том, что вам необходима соответствующая одежда. Займусь, пока у вас будет урок с леди Фьёон. Леди ждёт через пятнадцать минут.

Должна признать, что лорд Риас нравится мне с каждым разом всё больше и больше. Очаровательный молодой человек. Я бы в него влюбилась без оглядки. Жаль, что он лорд, а я курица.

Я пошла к выходу из кабинета, чтобы на диванчике подождать начало занятия, но лорд меня остановил:

– Вы позавтракать успели?

– Да, только без чая осталась.

– Поправимо, – Помощник леди Фьёон подмигнул, щёлкнул пальцами, и на моих глазах в стене появилась дверь, которой тут раньше точно не было. – Угощайтесь.

– Спасибо, – промямлила я и вошла в тесное круглое помещение. Стены выкрашены в светлый беж. Окон нет. Самым тёмным пятном в комнате оказался низкий столик на изогнутых ножках, вокруг которого теснились искристо-белые мягкие кресла. Ещё один столик стоял у дальней стены. На нём-то я обнаружила горячий чайник, ряд чашек, блюдо с пирожными и вазу с конфетами и печеньем.

Мне точно это можно?

Выбрала крайнюю чашку и завороженно на неё уставилась: тончайший фарфор, невероятная цветочная роспись. Да это же произведение искусства, а не посуда. И из такой пить? Если разобью её, как столовскую… Тут меня как ошпарило. За разбитую посуду наверняка нужно заплатить, а мне нечем. Я прикусила губу, и в этот момент в комнату вошла леди Фьёон.