Остановить явь

Глава 12

Наверное, Каффа не подозревал, какое сокровище продает. Избалованные гуманоиды так уверовали в Правителей, которые им все дадут, а Правители в меч и силу, которыми все достанут, что совершенно перестали ценить информацию. Еще на Земле ее поразила легкость, с которой Тино собрал витающую в эфире и записанную на каких-либо источниках информацию, потратив всего десять минут. У нее сложилось впечатление, что Правитель Каффа об этом просто не знал, иначе он стер бы им память и переплавил на канцелярские скрепки. Биопротениевые материалы, мощные процессоры с двенадцати ступенчатой защитой, шестимерная бинарная память, фон-трей, преобразователь коулоновских волн атебо – самые последние разработки в одном флаконе. Может поэтому в технической документации отсутствовала информация, что объект может использовать все виды получения информации для поиска воришек.

По счастью, Каффа не успел их утилизировать.

Побывав во многих высокотехнологичных империях, в том числе в империи Каффы, они собрали столько информации, сколько не имел ни один Правитель-провидец, за три года после покупки совершив настоящий высокотехнологичный экономический прорыв. Была налажена разработка месторождений, перерабатывающие отрасли, появилось собственное машиностроение, заработали заводы и фабрики. А главное, подготовлены высококвалифицированные кадры. Воспользовавшись земным опытом, мать наоткрывала вечерних школ, училищ, техникумов и высших учебных заведений, взяв на себя их финансирование, стимулируя желание людей участвовать в жизни империи стипендиями и грантами.

Товары, под маркой империи Гидра, выбросили на рынок – и сразу посыпались заказы…

Наконец, в казну начали поступать налоги и дивиденды по инвестициям.

И как только появились деньги, мать запустила еще три программы: первая, привлечение населения к возделыванию планет по программе полной занятости населения. Появилась возможность выделить планеты для определенных рас, которым требовались определенные климатические условия. Люди в империях предпочитали жить кланово, на своей земле. Земля на преобразованных и подготовленных к заселению планетах раскупалась, как горячие пирожки. Начали массово возвращаться те, кто покинул империю в поисках заработка, а дефицит рабочих рук в коммерческих структурах сразу сказался на заработной плате – она резко выросла.

Вторая программа – кредитование населения, помогла людям улучшить бытовые условия, стимулируя промышленное производство. Частные строительные компании и предприятия, выпускающие бытовые товары, росли, как грибы после дождя. Люди торопились занять свою нишу, открывая собственный бизнес: гостиницы, рестораны, торговые центры, пассажирские и грузоперевозки, сфера обслуживания, туризм. Любой мог заглянуть на правительственный сайт и выбрать сферу деятельности для себя и своих потомков по программе господдержки.

Третья программа помогла привлечь инвестиции в крупные проекты. Правительство вкладывало средства в строительство и техническое оснащение промышленных комплексов, налаживая связи по всей цепочке производственного цикла и вовлекая в систему снабжения и сбыта малый и средний бизнес, а потом, обеспечив производство имперскими заказами, выставляло имущественный комплекс на продажу, оставляя в госсобственности лишь ту часть акций, которая была необходима для контроля за эффективностью управления и ценообразования. Иноимперские инвесторы охотно вкладывали накопления в готовые и перспективные отрасли, быстро окупая затраты. Так, не влезая в долговую яму, у матери появились средства на строительство и развитие других отраслей экономики, возможно, менее прибыльных, но необходимых для империи.

Вместе с тем быстрыми темпами восстанавливалась и социальная сфера. Заработала судебная система, система гособеспечения. Защитой населения мать занималась с первых дней. Продолжительность жизни ее народа сократилась до генетического минимума, от пятисот до полутора тысяч лет, ее народ выжил, но только благодаря энергетическим и полуэнергетическим формам жизни империи Дайкон, которые пришли с Маттеруса с отцом и после его смерти массово переселились в ее империю. Но четвертую часть ее населения составляли старики, а еще одну четверть – дети. В отсутствии высокотехнологичной медицины выживали не все, поэтому в ее народе к детям относились трепетно, считая многодетность крепкой опорой в будущем. Она надеялась, что так оно и останется, решив обеспечить многодетные семьи финансовой поддержкой. Дети – это было не только будущее родителей, но будущее ее империи. И люди радовались, что получили долгую жизнь, медицинское обслуживание, образование, плодородные земли, возможность работать и путешествовать с планеты на планету – и славили за все Правительницу Айру и ее соправителя демона Ари.

Но самые радостные вести пришли, как гром среди ясного неба.

Галактический Совет внезапно решил вернуть матери половину звезд, изъятых по залогу, по тем искам, которые не получили подтверждения или были закрыты за давностью лет и незначительностью ущерба. Оказывается, многие Правители потеряли право выставлять требования, когда проголосовали за лишение матери меча и силы – галактический свод законов допускал что-то одно. Для многих это стало настоящим ударом, добавив Олеому врагов и недоброжелателей. Появилась надежда на возвращение остальных звезд, с которыми она уже попрощалась, желая им лучших, чем она, Правителей.

Мать с Ари обнялись и обе по-человечески расплакались.

Возможно, сказалось напряжение последних трех лет…

Спустя месяц к этому значительному событию добавилось еще одно: по встречным искам под опеку империи Гидра готовилась передача больше сотни звезд империи Дайкона, как наследство Правительницы Анит, и дворец Дайкона на Сорее, с планетой и звездой, поддерживающей ее. Он располагался напротив дворца матери, опечатанный с его смерти. Продать его или передать кому-то Галактический Совет не осмелился. Все же Правитель Дайкон, кроме попечительства, был почетным членом Галактического Совета и когда-то даже возглавлял его, утверждая законы галактики.

Для Галактического Совета, который распродавал выявленные звезды империи Дайкон, это был беспрецедентный случай – кровь и силу для подтверждения родства у Анны скачивали литрами.

Но армия адвокатов Олеома ела свой хлеб не зря…

Гениальный план Карсада и Катрин выстрелил. Спустя столько лет мать вышла из войны с Правителями фактически без потерь. Место в Галактическом Совете оставалось для нее закрытым, но теперь она могла появиться на Сорее с гордо поднятой головой.

Со всех концов галактики посыпались поздравления. Правители, не втянутые в интриги и дрязги Сореи, посчитали радостные новости отличным поводом напомнить о себе, фактически превратив крыло дворца на Сорее в гостиницу.

К неудовольствию Анны, дела пришлось отложить – мать, Ари и Дай с чопорностью хлебосольных мещан принимали гостей. И гости, особенно не имеющие представительства на Сорее, не торопились разъезжаться. При этом никто не воспринимал Анну как полноправного Правителя. Кто-то проявлял мимолетное любопытство, кто-то предпочитал не замечать, а кто-то даже вспоминал о ней в ее присутствии в третьем лице, избегая называть по имени. Обычно разговор происходил в таком духе: «А где твоя пухляшечка?» «Так вот же она!» – и сразу после этого следовало неловкое замешательство, после которого о ней забывали или делали вид, что ее не существует.

– Мам, они тебя тупо используют, – наконец, возмутилась Анна. – Тут отелей нет?

– Есть, но дорогие, – мать принимала постояльцев, как неизбежность.

– Тоже мне, бедные родственники, хоть один поинтересовался, чем тебе помочь?

Мать невольно рассмеялась.

– По их представлениям, у меня не может быть проблем. Я представитель богатейшего Содружества, твой дед и бабка – Попечители галактики, твой дядя – основатель целого направления в науке, твой отец – богатейший Правитель в галактике. И, знаешь, в чем-то они правы. То, что Дайкон искал родства с Олеомом, нельзя отрицать. Будь я на их месте, он не взглянул бы в мою сторону, и катала бы я колобки у черта на куличках, мечтая однажды переманить к себе людей, которые начнут плодиться и размножаться. Ты судишь о моей империи, сравнивая с империей Карсада, – мать скептически усмехнулась, – и она кажется тебе несостоятельной, но у многих Правителей нет и половины того, что есть у меня. В галактике живет более пятидесяти миллионов Правителей, многие пришли сюда недавно, многие уже родились здесь, не имея возможности застолбить территорию. Мы, конечно, не откажем тебе, и что-то тебе оставил отец, но все же однажды тебе придется покупать территорию, если решишь остаться здесь. И где ты возьмешь на это средства, нас волновать не будет.

– Как все мрачно. А где они были, когда тебя судили?

– От меня вообще-то родная мать отказалась, – напомнила мать строго. – Ни один из моих гостей не придавил мою силу и меч – это уже заслуга. В противном случае, они не смогли бы пересечь границу моей территории. Мне приятно разделить с ними радость моего возвращения, – она расплылась в довольной улыбке.

– У нас работа стоит, пока ты их развлекаешь, – Анна осталась непреклонной – от гостей пора было избавляться.

– Без одобрения Правителей на внешний рынок не выйдем, мы ведем переговоры, восстанавливаем отношения с внешним миром. Но ты права, – согласилась мать, – еще не время светиться. Оставить их здесь одних я не могу – это Правители, а дворец – врата в империю, выгнать – потеряем потенциальных партнеров. Может больной сказаться? – мать рассмеялась.

– Какой больной… Правители болеют? Лучше устроить прием, чтобы всех и сразу. Можно пригласить конкурентов – оценим клыки. Говоришь, отели здесь дорогие? – Анна на мгновение задумалась, глядя в окно. – Может, откроем свой? Недорогой. Я даже знаю где.

– Да, дворец пустует, и земли много, – загорелась мать, приценившись к дворцу отца напротив. – Сегодня же отдам распоряжение начать реконструкцию. А прием приурочим к открытию. А не жалко? Все-таки собственный дворец… – она прищурилась.

– Мамуль, мы с тобой в однокомнатной хрущевке ютились, – пристыдила Анна.

– Ютилась ты. Моя сила – мое пространство, мне и во дворцах было тесно.

– Я помню свое состояние в ловушке. Ты должна выбросить из головы то время. Ты вернулась на Олимп, побитая, но не сломленная. Кстати, – Анна почесала нос, глаза ее задорно загорелись: – вспомнила сейчас нашу квартиру. Надо будет как-нибудь навестить старушку-Землю.

– Забудь. Этим пришельцам не нужен Правитель. Однажды они уничтожат себя, и я вернусь, чтобы вычистить планету от того ужаса, который она пережила. Не думаю, что придется ждать долго, третья мировая не за горами.

– Когда мы там жили, нам Правитель был нужен. Мне был нужен. Просто я не знала, что он есть. И они не знают. Если будут знать, начнут меняться. Может быть, не сразу, в десятом поколении, лет через триста, но будут, – твердо ответила Анна. – Там, конечно, осталось мало тех, которых я знала лично, но в целом среди них есть герои, которые заслуживают справедливости. Создатель не отвернулся от них, значит, и мы не должны.

– Чтобы они изменились, нужна инициация, а если их инициировать, вся мерзость их душ однажды станет частью меня. Моя сила не переживет столько греховности.

– Я не о тебе. Помнишь, ты сказала, что я могу их забрать? Мы с Даем планируем преобразовать Марс, переселяя туда праведников. Демоны займутся отбором и перевоспитанием. Миллионы людей будут рады жить в мире и согласии с другими расами и иметь высший суд.

– Опыт общения с Алексой тебя ничему не научил? Я ее инициировала, но ее сознание осталось прежним. Она не нацист, не фанат веры, не убийца, просто ее сознание не молиться богам.

– Она и на Земле была такой.

– Ну, если есть желание, дерзайте. Сотня тысяч демонов может и справится с подобной задачей, но не мы с Ари. Там, когда на нас напали, мы уже пытались остановить насилие. Могу только догадываться, кто и зачем модифицировал людей. Они быстро плодятся, живут мало, редко доживают до старости, в десять лет уже способны на убийство, а сознание косно и склонно к зомбированию.

– Я знаю. Но мне хочется дать им шанс. После инициации они должны измениться.

К празднику готовились три месяца. Авралы закончились – жизнь медленно, но верно перетекала в тихое размеренное русло. Хранилища для силы медузы морока ждали своего часа, на звездах, под охраной огневиков, жарились василиски и драконы, народ табори испытывал первые партии экспериментальных зарядных устройств, пока заряженных силой матери и пригодных лишь для народа табори.

После преобразования планетам требовался еще ни один миллион лет, чтобы сформировался гумусный слой, образовался торф, уголь, в пустотах земли скопились газ и нефть и прекратилась бурная вулканическая деятельность, но жизнь на планетах не останавливалась. Решая проблемы накопления энергоресурсов, мать подолгу засиживаясь за справочниками, изучала новинки живых форм других империй, тщательно отбирая для воспроизведения лучшие образцы. Болота поросли древовидными, плодоносными и цветущими хвощами, папоротниками, пальмами и бамбуками, вымахивающими за день до пяти – десяти метров, на них и в пустотах поселялись гигантские грибы, оставляющие после себя смоляные озера, а люди с воодушевлением высаживали саженцы марикуса, вердану, дерево-огонь, розы, магнолии и орхидеи и стадами выпускали на волю животных и птиц – все, что могло украсить планету. Предлагая свои эскизы, решения и пожелания, люди охотно включились в работу, реализуя необычайно высокий творческий потенциал.

За это время империя Гидра стала для Анны еще одним домом. Она сблизилась с матерью, не переставая удивляться ее перемене. Даже бабка Катрин перестала придираться, согласившись, что в скромности ее форм есть своя изюминка. Мать изменилась до неузнаваемости: яркие голубые глаза излучали любовь, лицо покрыла печать одухотворения, походка стала легкой, движения плавными, голос мягким и чарующим, и когда она выходила к народу, люди замирали в восторге и благоговении. И Ари стала другой: величественно и грозно она плыла над матерью, олицетворяя силу и мощь державной власти.

– Это оттого, что теперь у нее есть душа. Попробуй взглянуть на Ари, и ты увидишь внутренний мир Айры, – снисходительно подсказал Дай. – Они послушались совета и обменялись силой.

Анна открыла пакеты с платьями, доставленными для праздника. Залюбовалась на голографическую копию, разгуливающую по гостиной то в одном вечернем наряде, то в другом.

– Мы с тобой тоже силой обменялись. Меня никто не считает вождем демонов. Меня иногда бесит, что мама выглядит моложе меня. Мы не подружки, она должна учитывать мое существование. Морщинки бы себе нарисовала. Так ведь нет.

– Тебе ж тяжело стать младенцем. Прими форму пухленького младенца, агукай, слюни пускай – все будут счастливы, все будут приставать с вопросами и подарками. Поверь, им так же тяжело видеть тебя взрослой.

– А с умищем что делать?

– М-да, если б ты родилась симпатичной осьминожкой… – Дай окинул ее сочувствующим взглядом. – Иногда я испытываю тревогу: правители учатся формировать тело, а тебе оно досталось в бессознательном состоянии – если б не обстоятельства, ты еще долго-долго не смогла бы взять в руки человеческий мозг. Пока Правители пускают слюни, они развивают восприятие, у тебя этого опыта нет и не будет, и его не получится восполнить.

– Что-то я не вижу между нами большой разницы.

– Неужели? Тебе дела нет, что твориться в твоей империи. Нет черты, за которой начинается чужая территория. А они ее чувствуют всегда. Их сознание постоянно сканирует свое пространство, свою империю. Они рождаются, живут и умирают с этой потребностью.

– Но мама такая же, как и я.

– Как часто она покидает империю? То-то же! Для Правителя это, как черепахе снять панцирь.

– А раньше мама была другой?

– Айра – женская особь. Естественно, Карсад ее избаловал. И Дайкон приложил руку – он с младенчества исполнял любой ее каприз. Катрин пыталась бороться, но у нее ничего не вышло. Айра – крепкий орешек. Я рад, что их отношения стали теплее. Возможно, Айра повзрослела, годы изгнания не прошли для нее даром. Она и с Ари сблизилась: раньше их капища стояли порознь, а теперь строят одно.

– А для чего их строят? – Анна примерила еще одно платье, подбирая к нему браслеты и ожерелье.

– Капище, как телефон, люди обращаются к силе Правителя. Сила часто вмешивается в дела людей, помогая одним и наказывая других. Но вместо наказания может направить в нужное русло.

– А Карсад и Каффа выполнили обещание и отдали оборудование, – удовлетворенно хмыкнула Анна. – Без него нам пришлось бы несладко. Как тебе? – она повертелась перед ним, поддерживая пышный подол. – Такие заводы, наверное, дорого стоят.

Дай отрицательно покачал головой, не одобрив ее выбор.

– Они отдали нам хлам! – возмутился он. – Если бы роботы не модернизировали его, мы бы еще долго выгребали. Народ табори – вот наше самое удачное вложение, – признал он. – Но твой счет пуст, там осталось около трех сотен ар. Даже у последнего в империи человека всегда чуть больше.

– Было время, когда у нас с матерью не было денег на хлеб. Если попрошу, она не откажет. Но мне было спокойнее, пока на твоих счетах было хоть что-то. Зря ты отдал маме все до копейки. Иногда я начинаю жалеть наш народ, не повезло ему с Правителем и соправителем.

– Наш народ любит нас. Их охраняют демоны – они решат любую их проблему. Я оставил для казны десять миллионов артастов. Кроме того, на Русине Айра восстановила дворец. Мы в любое время можем выйти к народу, – охотно предложил Дай. – Через него легко попасть к Селине.

– Ну, рассиживаться нам некогда, планеты для силы медузы морока готовы. Нам нужно отправляться на поиски, – напомнила Анна. – Я уже и Краса предупредила.

– Хороший мальчик, – похвалил Дай.

– Он принес клятву деду, мне его не переманить, – уныло промямлила Анна, не сдержав чувств. – Он никогда не перейдет к другому Правителю.

– Когда у тебя появиться флот, он успеет сто раз состариться и умереть! Но останутся твои дети меченосцы. Уж мы постараемся воспитать их правильно.

– А если девочки, где мы возьмем им звезды?!

– В автономии империи Карсад! У них нехватка с девчачьим полом.

– Надеюсь, – тяжело вздохнула Анна, наконец, остановив выбор на платье синего цвета с нежно-голубыми кружевами. К нему отлично подошла украшенная голубыми бриллиантами и темно синими сапфирами диадема – подарок Краса. И невольно испытала чувство вины. Уж слишком часто они расставались. Даже дед ему сочувствовал, окружая красотками в военной форме. Так она скоро останется одна.

Ей все-таки удалось совратить эльфийского принца. Совсем не так, как планировали. Случайно вышло, в порыве страсти. Дообнимались и доцеловались. Никаких миллионов роз, никаких свечей. А потом был взрыв мозга и разрыв шаблонов. У обоих. Анна поняла, что эта часть жизни необходима ей точно так же, как звезды. Лучшее средство снять стресс или превратить жизнь в удовольствие. Стоило вспомнить любимые кубики пресса, улыбку или голос Краса, мысли уже было не остановить, мозг тонул в буйной фантазии, а разлука становилась невыносимой. Иногда она начинала себя ненавидеть за свою слабость. Она влюбилась в бравого офицера окончательно и бесповоротно, отгоняя мысли о его старении, и чувствовала, что он любит ее так же горячо, нежно и страстно, стараясь не думать о том, что она Правитель, легко прощая, когда она не могла его взять с собой или поделиться какими-то тайнами.