Нуревгме́нтишефер, он же Форевмгма́нтишефер

Нуревгме́нтишефер он же Форевмгма́нтишефер.

За окном завывал ветер. Протащенный тайком, приемник, армейский же «Маяк» был выключен – отчего-то ближе к ночи по единственной слышимой УКВ станции передавали совершенно невыносимую музыку. Классическую. Скрипка скрипела как несмазанная телега и так битый час.

Не любивший гудящие лампы дневного света Корягин ограничился сейчас настольной. Он часто так делал. В определенной мере это создавало уют. Рука скользнула по лежащим одна на одной бумагам. Эти несколько отличались от привычных, подшитых в папки – сейчас тут были листы А3. Пожелтевшие, с карандашными эскизами.

Ценности это не умаляло – поверх всех красовался карандашный же эскиз американского SSI. При всей интриге дело следовало оставить на завтра – вход и выход с этого объекта УПП НИКР были регламентированы.

Собиравшийся уже встать из-за стола Корягин отчего-то бросил взгляд на лампу. Посреди белого круга отражателя мерцал своими бликами баллон обычной стеклянной «сороковаттки». Спираль слабенькой лампочки даже толком-то и не слепила. Еще сбоку на баллоне пристроилось что-то темное, будто бы насекомое какое-то прилипло.

Корягин пригляделся, дав зрению адаптироваться. Так оно и было – к лампе прилип какой-то паук с длинными лапами, насколько это возможно, растянувшимися вдоль баллона. На сенокосца он не походил, хотя лапы также были достаточно длинными. Чем-то это напоминало то, как распластывались эти надоедливые гигантские комары, которые постоянно залетали в дома летом.

Пораздумав, как снять дрянь с лампочки, Корягин решил отвергнуть излишнюю брезгливость и потянулся к лампе, намереваясь щелчком пальца сбить прилипшее насекомое.

– Должно быть, вонял когда пригорал, – с некоторым отвращением подумал Корягин, поднеся палец совсем вплотную.

Тут черная горошина шевельнулась, а лапы куда-то делись. Через мгновение Корягин к своему ужасу обнаружил, что дрянь вцепилась в его палец, обвив его нитеподобными ногами.

Оттолкнув резким движением стул прочь, он подскочил, и затряс рукой. Почувствовалось жжение и электрические удары, приходившиеся на то место, где закрепился паук. Судороги от электрических разрядов распространялись далее по руке до плеча. Впрочем, за эти секунды, даже доли секунды он успел отметить, что это было нечто иное, чем типичные судороги от воздействия тока. Все же за многие годы работы с разнообразным оборудованием случалось всякое.

Корягин принялся изо всех сил трясти рукой, бить ею по столу, чиркать по брюкам. Все происходило молча – все же в этом смысле он не потерял самообладания. Наконец, послышался тихий звук удара чего-то мелкого об пол. Словно уронили какой-то маленький болтик. Тварь улетела в угол кабинета, несколько раз отскочив от паркетного пола.

Корягин глянул на судя по всему истерзанный палец – но никаких следов на нем не было! Хотя бы это радовало.

Тварь тем временем пришла в себя и поднялась. Она начала подползать. Теперь она двигалась совсем как тот паук-сенокосец – выглядевшие, да и работавшие ранее как жгуты лапки теперь отчетливо сгибались в нескольких местах.

Корягин сделал шаг в сторону. Тварь изменила направление. Скорость у нее была небольшая, медленнее пешехода, но всей жути это не отменяло. Схватив шляпу, Корягин бросился к двери. Тварь вроде бы и на это отреагировала, сменив направление, но ей было не угнаться. Он хлопнул дверью, потом хрустнул замком, провернув ключ на оба оборота. И энергично, уверенно, не выдавая страха, зашагал по коридору, гулко топая по деревянному полу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.