- -
- 100%
- +
Глава
Глава 1. Корпус номер четыре
Старый экскурсионный автобус, дребезжа всеми окнами на ухабах, наконец-то затормозил перед массивными воротами детского лагеря «Дубрава». Железные створки, покрытые серой пылью и ржавчиной, выглядели неприветливо, словно пытались удержать внутри какую-то мрачную тайну. Вокруг меня тут же поднялся оглушительный визг и шум. Девчонки из нашего отряда радостно повскакивали со своих мест, начали громко смеяться, спорить и наспех закидывать на плечи тяжелые рюкзаки. Но у меня внутри в эту самую секунду промелькнул странный, необъяснимый холодок. Я достала из кармана джинсов телефон, чтобы написать маме о приезде, но дисплей лишь уныло мигал надписью: «Поиск сети...» Связь полностью исчезла ровно тогда, когда автобус пересек невидимую границу глухого соснового бора.
— Эй, Алиса, ты чего застыла, как памятник? Пошли скорее, а то самые крутые кровати у окна разберут! — Ксюха больно толкнула меня локтем в плечо и первой выскочила на залитую солнцем дорожку.
Я глубоко вздохнула, заставила себя улыбнуться и пошагала вслед за ней. Наш четвертый корпус днем выглядел действительно очень мило.
Это был аккуратный двухэтажный домик из светлого дерева с панорамными окнами на первом этаже, окруженный вековыми, высоченными соснами. Вожатая Лена, широко и дружелюбно улыбаясь, повела наш отряд внутрь по скрипучим ступенькам крыльца. Нас с Ксюхой и еще трех незнакомых девчонк заселили в шестую палату. Комната пахла свежей древесной стружкой и лавандовым освежителем воздуха, который стоял на тумбочке у входа.
— Девочки, расселяемся побыстрее, — весело скомандовала Лена, останавливаясь в дверном проеме и сверяясь со своим блокнотом. — И сразу запомните главное лагерное правило нашего корпуса: на второй этаж ходить строго запрещено. Там сейчас идет капитальный ремонт, лестница полностью заколочена досками. После вечернего отбоя из комнаты ни одной ногой наружу. Всем всё понятно?
Девчонки дружно и беззаботно закивали, а я невольно повернула голову и посмотрела в окно. Прямо над нашей комнатой находилось темное, покрытое толстым слоем многолетней пыли окно второго этажа. Яркие солнечные лучи словно разбивались об это стекло, не в силах проникнуть внутрь и утопая в глухой черноте заброшенного помещения. На одну короткую секунду мне показалось, что за грязным стеклом мелькнул бледный человеческий силуэт. Он замер в глубине, словно внимательно разглядывая нас сверху, а затем бесшумно растворился в темноте. Я зажмурилась, сильно потрясла головой и решила списать это на усталость после долгой и утомительной дороги.
— Алиса, ты какую кровать берешь — верхнюю или нижнюю? — звонкий голос Ксюхи мгновенно вернул меня в реальность.
— Ни за что не полезу наверх, чур моя нижняя! — быстро ответила я, закидывая свой тяжелый рюкзак на матрас у стены.
К вечеру наша комната заметно преобразилась и стала уютной. Вика, молчаливая девочка со стильной короткой стрижкой, которая почти всё время проводила в огромных беспроводных наушниках, развесила над своей кроватью постеры. Близняшки Оля и Полина аккуратно расставили на подоконнике целый арсенал из дезодорантов, кремов и блесков для губ. Мы с Ксюхой натянули между нашими двухъярусными кроватями гирлянду на батарейках, которую я в последний момент тайком от мамы сунула в чемодан. В теплом свете маленьких лампочек комната сразу стала казаться безопасным местом.
Остаток дня пролетел в бешеном лагерном ритме: шумная линейка на площади, знакомство с другими отрядами, сытный ужин в столовой и зажигательная вечерняя дискотека. К одиннадцати часам вечера, когда вожатые объявили отбой и выключили во всем корпусе свет, я была настолько измотана, что едва коснулась головой подушки, как тут же провалилась в тяжелый, глухой сон.
Я проснулась внезапно, словно от резкого толчка в плечо. В комнате было абсолютно темно — гирлянду мы выключили. Электронные часы на тумбочке тускло светились зелеными цифрами: 03:14. Вокруг стояла звенящая, неестественная тишина. Не было слышно даже привычного ночного шума леса. Только Вика тихонько посапывала на соседней кровати. Я повернулась на бок, собираясь зарыться поглубже в одеяло, и в этот момент замерла, боясь сделать вдох. Прямо над моей головой, за тонким потолочным перекрытием закрытого второго этажа, раздался отчетливый звук.
Скрип... Скрип... Хруст...
Кто-то медленно и тяжело шел по заброшенному коридору прямо над нашей палатой. Шаги были странными, неровными, будто этот «кто-то» сильно волочил правую ногу по старым доскам. От этого тяжелого веса потолок над нами жалобно вибрировал. Звук дошел ровно до середины нашей комнаты и резко прекратился. Я затаила дыхание. «Может, это вожатые проверяют корпус?» — пронеслась мысль. Но вожатая Лена ясно сказала, что лестница наверх заколочена.
Прошла минута. В тишине было слышно только стук моего сердца. И вдруг раздался новый звук, от которого волосы на голове зашевелились. Это было шуршание по кирпичной стене прямо за моим окном. Что-то массивное спускалось со второго этажа вниз, цепляясь длинными когтями за выступы кирпичей. Звук приближался, и это существо двигалось прямо к окну нашей спальни. Я замерла, уставившись на тонкую занавеску. За окном промелькнула огромная тень, на секунду закрыв свет луны, а затем послышался тихий, леденящий душу скрежет когтей по стеклу. Оно проверяло, заперто ли окно.
Я зажмурилась и натянула одеяло до самого носа, молясь, чтобы наступило утро. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его стук слышен на всю комнату. Скрежет за окном продолжался еще несколько минут, а затем сменился тяжелым вздохом и медленно затих, удаляясь в сторону темного леса. Оставшуюся часть ночи я не сомкнула глаз, вздрагивая от каждого шороха ветра.
Когда первые лучи утреннего солнца наконец пробились сквозь занавески, я пулей выскочила из кровати. Лицо горело, а глаза болели от недосыпа. Девчонки еще сладко спали. Я подошла к окну и отдернула штору. Мои руки затряслись: на внешней стороне стекла четко виднелись пять глубоких, параллельных царапин, оставленных чем-то очень острым. Это был не сон.
Я резко повернулась и подбежала к кровати Ксюхи, безжалостно тряся её за плечо.
— Ксюха, вставай! Вставай быстрее, у нас проблемы! — прошептала я ей прямо на ухо.
Подруга недовольно заворчала, отпихивая мою руку, и неохотно открыла один глаз.
— Алиса, ты с ума сошла? До подъема еще целых полчаса, дай поспать...
— Посмотри на окно, — мой голос сорвался на дрожь, и я указала пальцем на стекло.
Ксюха лениво приподнялась на локтях, всматриваясь в утренний свет, и вдруг её лицо мгновенно побледнело. Она пулей спрыгнула с верхней полки, едва не наступив на спящую Вику, и вплотную приблизилась к подоконнику. Она осторожно коснулась стекла изнутри, проверяя, с какой стороны повреждения. Царапины были снаружи. Они были настолько глубокими, что пластиковая рама в одном месте была буквально стесана.
В этот момент Оля и Полина тоже начали просыпаться от нашего шепота.
— Вы чего там шумите? — зевнула Оля, потирая глаза.
— Девочки, идите сюда. Только тихо, — позвала Ксюха, не отрывая взгляда от окна.
Близняшки подошли к нам, и в палате воцарилась мертвая тишина. Даже Вика вытащила один наушник из уха, заметив наше странное поведение, и тоже подошла ближе.
— Это... это что такое? — тихо спросила Полина, разглядывая жуткие следы. — Какая-то птица? Ворона?
— Ни одна ворона в мире не оставит такие борозды на прочном стекле, — мрачно отрезала Ксюха. — Тут нужны железные когти. Или что-то похуже.
Я сглотнула подступивший к горлу ком и тихо произнесла:
— Ночью кто-то ходил на втором этаже. Прямо над нами. А потом оно спустилось по стене к нашему окну. Я слышала это. Оно скреблось сюда.
Девчонки испуганно переглянулись. На лице Вики впервые за все время появилось выражение серьезной тревоги. Она подошла к своей кровати, подняла матрас, чтобы достать упавшую зарядку, и вдруг замерла.
— Девочки... тут под матрасом что-то есть, — её голос прозвучал на удивление глухо.
Мы все разом повернулись к ней. Вика вытащила из-под старой пружинной сетки помятый, пожелтевший от времени листок бумаги в клеточку. Он выглядел так, будто пролежал там несколько лет. Кусочек страницы снизу был грубо оборван, а края слегка обуглены, словно его пытались сжечь. На листке неровным, дрожащим почерком было написано всего несколько строчек.
Я выхватила листок из рук Вики и прочитала вслух:
«Если вы читаете это, значит, вас заселили в шестую палату. Уезжайте. Вожатые врут про ремонт. На втором этаже никто не красит стены. Если ночью услышите, как наверху катается металлический шарик или скрипят половицы — притворитесь спящими. Главное, никогда не открывайте глаза, даже если оно подойдёт к вашей кровати и начнет дышать вам в лицо. Мы не успели сбежать...»
Текст обрывался. В комнате стало так тихо, что было слышно, как на тумбочке тикают часы. Солнечный свет из окна теперь казался не теплым, а каким-то бледным и безжизненным. Мы стояли посреди комнаты, сжимая в руках эту жуткую записку, и понимали: наша лагерная смена только что превратилась в игру на выживание. В этот момент в коридоре раздался громкий, веселый голос вожатой Лены, зовущий всех на утреннюю зарядку, и этот обычный звук заставил нас всех вздрогнуть от ужаса. Мы быстро спрятали записку обратно под матрас и постарались сделать вид, что ничего не произошло. Расследование только начиналось.
Глава 2. Тайны заколоченной лестницы
Весь день прошел как в тумане. Мы стояли на утренней линейке, махали руками под веселую музыку и хором кричали лагерный девиз нашего отряда: «Солнце светит — мы горим, никого не победим!». Вожатая Лена бодро скакала впереди всех, её хвостик на макушке весело качался в такт движениям, а на лице сияла самая белоснежная и беззаботная улыбка в мире. Глядя на неё, было абсолютно невозможно поверить, что эта девушка скрывает какую-то жуткую тайну. Но каждый раз, когда я вспоминала пять глубоких царапин на нашем окне и пожелтевшую записку под матрасом, у меня внутри всё сжималось от липкого страха.
— Эй, Алиса, не спи на ходу, кашу пропустишь! — Ксюха легонько толкнула меня в бок, когда наш отряд дружно зашагал в сторону столовой.
В столовой стоял привычный шум: звенели тарелки, пахло сладким какао и свежим хлебом. Девчонки из нашей палаты сидели притихшие. Даже близняшки Оля и Полина, которые обычно без умолку болтали о мальчиках из первого отряда, сейчас молча ковырялись ложками в тарелках. Вика снова нацепила свои огромные наушники, но я заметила, что музыка в них не играет — она просто использовала их как щит, чтобы никто посторонний не лез к ней с разговорами. Мы все ждали одного — тихого часа. Это было единственное время, когда вожатые уходили в свою вожатскую пить чай и заполнять журналы, оставляя корпус в полном нашем распоряжении.
Ровно в два часа дня по коридору пронесся финальный крик вожатого Димы: «Всем спать! Проверю каждую палату!», после чего дверь в конце коридора громко хлопнула. Корпус погрузился в ленивую дневную тишину.
Я выждала ровно десять минут, а затем бесшумно села на кровати.
— Ну что, идем? — шепотом спросила я, переводя взгляд с Ксюхи на близняшек.
Ксюха решительно кивнула и первая сползла на деревянный пол, даже не обувая тапочки, чтобы не скрипеть. Близняшки испуганно переглянулись, но оставаться одни в комнате побоялись, поэтому тоже поднялись. Вика молча встала у двери, выполняя роль часового — она должна была подать знак, если кто-то из взрослых решит вернуться.
Мы на цыпочках вышли в длинный, темный коридор четвертого корпуса. Днем он казался бесконечным. Солнечный свет с трудом пробивался сквозь пыльные стекла, рисуя на полу длинные, уродливые тени от сосновых веток за окном. Наш корпус заканчивался глухим тупиком, где и находилась та самая лестница на второй этаж.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.