Правда или действие. Финал

- -
- 100%
- +

Глава четырнадцатая
Марк
Было почти девять вечера. Я бежал со всех ног.
Казалось, что кровь льется достаточно быстро, хотя, конечно, я в этих вещах не разбирался. А Алёна, похоже, была в шоковом состоянии.
Я подъехал так близко, насколько мог. Схватил аптечку и побежал на пляж. По дороге «Алиса» рассказала мне, как накладывать жгут.
Крови стало больше. Алёна положила голову Зефирки себе на колени и механически чесала ее за ухом.
Я бросил аптечку на камни и вытянул жгут. Он был один, пришлось резать пополам.
— Ты позвонила ветеринару? — громко спросил я.
— Да, — по ее щекам текли слезы. — Я отправила ему видео. Врач ответил, что много крови… Он не сможет помочь. Сказал, надо попробовать довезти ее до Сочи.
Зефирка подняла голову, когда я затянул первый жгут, и оскалилась.
— Держи ее, — сказал я Алёне, затягивая второй. — Машина стоит прямо на входе. Вот ключ, нажмешь сюда. Беги вперед и открывай заднюю дверь.
— Но что же нам делать… Марк… — Алёна всхлипнула, захлебнувшись слезами. — Она не может встать на лапы.
— Я сказал тебе, что делать, — четко произнес я, отдавая ей ключ и аптечку. — Готовь машину. И найди ветеринарку в Сочи. Быстро!
Я посмотрел на огромную собаку, даже не понимая, как к ней подступиться:
— Слушай, я не хочу тебя нести, но придется. Понимаешь, блин? Не откуси мне ничего. И постарайся быть полегче.
Каким-то чудом я взвалил ее на себя. Быстро идти не получалось. Но и медленно было не вариантом. Зефирка была очень тяжелой.
Я думал, что уроню ее, но, слава богу, вскоре впереди показалась машина. Алёна стояла у раскрытой задней двери в футболке и джинсах, заляпанных кровью. Она бросилась ко мне, пытаясь помочь, но только путалась под ногами.
Я водрузил Зефирку на сиденье и побежал к водительской двери. Алёна села сзади с собакой.
До Сочи было минимум полчаса.
— Ты нашла клинику?
— Она одна там, круглосуточная. «Питомец» называется.
Я бросил быстрый взгляд на Алёну. Всё ее лицо было залито слезами.
— Вбей адрес ветеринарки, — я сунул ей свой телефон. — И номер их найди.
Она послушно кивнула.
— Здравствуйте, — проговорил я, когда мне ответили. — Я везу собаку в тяжелом состоянии. Порезы на запястьях, на передних лапах. Много крови. Налетела на стекла. Нам полчаса ехать. Пожалуйста, готовьтесь сразу принять. Носилки есть у вас? Или каталка? Она примерно пятьдесят килограммов весит.
Мне пообещали приготовить каталку и принять нас вне очереди.
— Алён, как она там? — громко спросил я.
— Дышит тяжело, — выдавила Алёна.
Мне тоже было это слышно.
Я включил кондиционер на максимум, хотя понимал, что это вряд ли поможет.
Мы выехали из поселка на трассу, я нажал на газ и больше не отвлекался на Алёну. Вместо тридцати минут навигатор показал мне пятнадцать. Каким-то чудом мы не попали в пробку, хотя была пятница и начало лета.
В Сочи скорость пришлось сбросить. Я не очень хорошо знал дороги, да и если бы меня остановили, это отняло бы куда больше времени.
— Алёна, нам осталось пять минут, — бросил я через плечо.
Зефирка всё еще тяжело дышала. Но дышала.
Я решился посмотреть на Алёну в зеркало заднего вида. Слезы продолжали сыпаться градом по ее щекам. Она немного покачивалась из стороны в сторону и шептала что-то на ухо своей собаке.
— Алён, слушаешь? — Она кивнула. — Как только подъедем, ты выходишь из машины и бежишь в клинику. Говоришь, что мы звонили по поводу собаки с кровотечением, нам обещали каталку. Я ее понесу следом. Но ты не жди нас, поняла?
— Да, да… — Она проглотила слезы.
Я припарковался прямо у входа. Перегородил всю дорогу. Алёна сразу выскочила из машины и побежала внутрь.
Я потянул собаку за задние лапы на себя, она устало посмотрела на меня и даже не оскалилась.
— Давай, давай, пампушка моя, — бормотал я, кое-как подхватывая ее на руки. Зефирка вяло лизнула меня куда-то в локоть.
К счастью, я не прошел с ней и пяти метров, как навстречу выбежала Алёна и двое мужчин с каталкой. Я водрузил на нее собаку. С лап продолжала капать кровь.
— Давай в операционную ее, — бросил один из мужчин. И они быстро повезли каталку внутрь.
— Спасите ее, пожалуйста, спасите… — прошептала Алёна им вслед.
— Я сейчас машину припаркую и вернусь, хорошо? — я взял Алёну за плечи. — Слышишь?
— Да…
Решил, что лучше по-быстрому отогнать машину и вернуться к ней, чем пытаться выяснить, точно ли она меня поняла.
Я на автомате перегонял машину на парковку. Положил руки на руль. Они дрожали. То ли забились, то ли от адреналина. То ли от страха, что я не успел.
Моя майка была в крови. На заднее сиденье я даже не стал смотреть. Быстро взял влажные салфетки из бардачка и пошел в клинику.
Алёна сидела напротив двери в операционную, на полу, прислонившись спиной к стене. Она завязала волосы в узел, на них тоже была кровь.
— Алён, давай на диван, — предложил я.
Она подняла на меня пустые глаза.
— Я в крови… вся… — медленно проговорила Алёна. — Попросили не пачкать…
Я не стал материться вслух, сел на пол рядом с ней и обнял ее одной рукой. Другой достал телефон и набрал тетю. Она сразу взяла трубку.
— Да? — удивленно ответила тетя. Я ей практически никогда не звонил.
— Привет. Слушай, я тут гулял с подругой и ее собакой. В поселке, да. И собака напоролась на стекло. Сильно лапы порезала. Я ее привез в клинику в Сочи.
— Что? — тетя удивилась еще больше. — Она в порядке? А ты?
— Собаку забрали, пока оперируют, — осторожно ответил я. — Я в порядке. Можешь кого-то прислать сюда, в эту клинику? Передать мне футболку чистую и джинсы, и, если можно, для подруги тоже. Мы испачкались. И какое-нибудь средство, чтобы отмыть заднее сиденье, и тряпки.
— Марк, что? — она повысила голос. — В чем вы испачкались?
Вздохнув, я встал и тише, чтобы Алёна не слышала, произнес:
— Тетя, мы оба залиты кровью. И машина. Мне просто страшно в таком виде куда-то ехать. Как это объяснять без истекающей кровью собаки, я не знаю.
— Марк, скинь метку, я сейчас всё соберу. Мне приехать?
— Не надо, нечего тебе тут делать. Валера пусть привезет.
— Да, сейчас попрошу, он как раз сегодня поедет в аэропорт за дядей, — пробормотала тетя.
— Я Валере напишу. Не знаю, когда вернусь домой.
— Хорошо, звони, если что-то нужно будет. Даже если поздно, ладно?
— Да.
Я сразу скинул метку Валере, водителю отеля, обычно сопровождавшему дядю в аэропорт, и написал Андрею, что пришлось срочно уехать в Сочи. Потом купил в автомате какие-то шоколадки и воду.
Вернувшись к Алене, я сел рядом и протянул ей бутылку воды и кит-кат.
— Спасибо, не хочу.
— Алёна, поешь, пожалуйста, — сказал я. Но мне и самому ничего не лезло в горло. — Уже десять вечера. Ты домой во сколько обещала вернуться?
И как только я это сказал, у нее зазвонил телефон. На экране высветилось — Мама. Алёна несколько секунд смотрела на телефон и только потом нажала на зелёную трубку.
— Да?
— Алёна, ты где? — взволнованный голос ее мамы было хорошо слышно. — Ты обещала быть дома полчаса назад!
— Я… мы… Зефирка… поранилась. — И Алёна расплакалась. И больше ничего не могла сказать.
— Дыши, Алёна, дыши глубоко, — я приподнял ее лицо за подбородок. — Дыши. Дыши.
Она послушалась. Я мягко забрал у нее из руки телефон.
— Здравствуйте, это Марк, — сказал я в трубку. — Я вчера провожал Алёну до дома, вы меня видели. Сегодня мы вместе гуляли с собакой, и она напоролась на стекло, сильно порезала лапы. Мы в круглосуточной ветеринарке в Сочи. Я думаю, вам лучше приехать. Алёна очень переживает.
— Господи… Конечно… мы сейчас приедем. Я позвоню, когда сядем в машину.
Я протянул Алёне телефон.
— Можешь набрать Марго, пожалуйста? — прошептала она. — У тебя ведь есть ее номер.
Я набрал Марго по видео. Подумал, что это лучше объяснит ситуацию.
— Марк? — ответив, удивленно произнесла она. Судя по обстановке вокруг, Марго была в кафе. Рядом с ней мелькнула голова Вики. — Что-то случилось?
— Да, — кивнул я. — Мы с Алёной в ветеринарке в Сочи. С Зефиркой.
Я передал телефон Алёне, она набрала воздух в легкие, но слезы новым потоком хлынули у нее из глаз.
— Я… не смогу… вечером, — захлебываясь, проговорила она. — Положите за меня желание… чтобы… Зефирка… выжила… Пожалуйста…
— Что?.. Что?! — закричали девочки на том конце.
Аня забрала телефон у Марго:
— Алёна, все будет хорошо! Слышишь? Алёна! Ты должна сохранять спокойствие! Собаки всегда чувствуют состояние хозяина. Успокойся!
— Да, я знаю, — глухо ответила Алёна. — Я… попробую. Положите, пожалуйста, мое желание… хорошо?
— Да, конечно, мы всё сделаем, — кивнула Аня, отпихивая влезающую в экран Милу. — Пожалуйста, пиши нам или звони. Как будешь готова.
— Алёна, все будет хорошо! — не очень синхронно прокричали девочки. У меня внутри как-то потеплело.
Я выключил телефон, и в этот момент к нам вышел врач.
Мы резко поднялись с пола. Алёна так стремительно бросилась к нему, что он даже сделал шаг назад.
— Собака стабилизирована, — устало произнес врач. — Долго останавливали кровь, пришлось вводить в наркоз. Похоже, у нее плохая свертываемость. Но кровь удалось остановить, раны зашили. Наблюдаем за состоянием. Можете зайти в кабинет, только аккуратнее, она под капельницей. Через час где-то посмотрим, как на нее подействует препарат.
— Спасибо вам, спасибо большое, — пробормотала Алёна.
— Рано пока благодарить, следующий час — решающий. Проходите к ней, будьте рядом. Животные чувствуют.
Зефирка занимала огромный стол. Она выглядела так, как будто просто спит. Лапы были перебинтованы, а белоснежная шерсть измазана кровью.
Алёна закрыла лицо руками, я подошел сзади и крепко ее обнял. Мне хотелось сказать, что всё будет хорошо, но я не знал этого наверняка. А вдруг нет?
— У тебя была шоколадка, да? — прошептала Алёна.
— Да, там осталась в коридоре. Сейчас принесу. Хочешь что-нибудь еще? В автомате продаются какие-то закуски.
— Давай сначала то, что есть, — ответила она. — Спасибо.
Когда я вернулся, Алёна стояла над Зефиркой, гладила ее огромную голову и что-то шептала ей на ухо.
— Я сказала Зефирке, чтобы она поправилась, — устало улыбнулась Алёна. — Она моя сильная, прекрасная девочка. И со всем справится.
Алёна посмотрела на телефон.
— Родители уже в дороге, им осталось двадцать минут. Если нужно, ты поезжай… Спасибо тебе большое.
— Ты хочешь, чтобы я уехал? — Я не мог даже представить, что сейчас просто развернусь и уйду отсюда.
— Нет, — она покачала головой. — Но вдруг у тебя… дела…
— Нет у меня никаких дел. Я останусь здесь с вами.
В ответ Алёна просто посмотрела на меня.
— Мне кажется, мы похожи на зомбаков, — вдруг сказала она, и я не смог сдержать смех.
— Ну такой красоткой я тебя еще не видел.
— Да? Если бы ты мог поцеловать любую девушку из присутствующих, то ответ был бы уже не «Алёна»?
— Ну вчера с нами не было Зефирки. А эта роскошная девушка, само собой, любой составит конкуренцию. Так что из вас двоих сегодня, даже не знаю…
— Это отличный ответ, — одобрительно покачала головой Алёна, откусывая шоколадку. — Тысячу лет не ела кит-кат. Даже забыла, какой он вкусный. Я скажу Зефирке, как проснется, что ты хочешь ее поцеловать. Она будет в восторге.
— Не сомневаюсь. Мне кажется, ей понравилось, как я носил ее на руках.
Мы усмехнулись.
Алёна доела кит-кат и пошла выбрасывать обертку. Открыв мусорку, она застыла. Я подошел к ней. В баке лежали окровавленные салфетки, бинты и тряпки — он был заполнен почти доверху.
Ее плечи задрожали.
— Не плачь, пожалуйста, — я снова обнял Алёну. — Это уже позади.
Она повернулась ко мне и прижалась лицом к моему плечу.
— Я бы сошла с ума, если бы тебя сейчас со мной не было.
Мы выпили по банке колы из автомата и оттерли руки от крови влажными салфетками как раз к приезду ее родителей. Мама оглядела Алёну с ног до головы, и в ее глазах отразился ужас. Наверное, невыносимо видеть свою дочь всю в крови, даже если знаешь, что она чужая.
— Да что с вами случилось? — Она вытянула руки вперед, и Алёна бросилась к ней в объятия.
— Собака сейчас под капельницей, — ответил я. — Врач сказал, что нужно дождаться ее реакции на препарат.
— Я пойду с врачом поговорю, — папа Алёны погладил ее по спине. — Всё будет хорошо.
У меня зазвонил телефон — приехал Валера. Я вышел к нему, и он, как и следовало ожидать, ошарашенно посмотрел на меня.
— Ты не ранен?
— Нет, — я покачал головой. — Это ветеринарная клиника. Собаку сюда привез.
— Давно я такого не видел, — присвистнул он, протягивая мне пакеты. — Вот, от Марины Валерьевны.
— Спасибо большое. Ты дядю сегодня забираешь?
— Да, через три часа.
— Хорошо добраться.
Я пошел в машину и осмотрел содержимое пакетов. Тетя постаралась. Там лежали рулоны бумажных полотенец и чистящие средства, мешки для мусора, какие-то тряпки. Хорошо, что у меня был черный кожаный салон — удалось убрать всё минут за двадцать.
Я выбросил пакеты с мусором, сложил остальное в багажник и взял с собой сменную одежду, которую упаковала тетя. Наконец-то переоденусь и перестану пугать людей.
Вернувшись в клинику, я увидел задыхающуюся Алёну. Она как будто тряслась в судорогах, по щекам катились слезы. И ей явно не хватало воздуха. Губы начали синеть.
— Алёна, успокойся, пожалуйста, — громко говорила мама.
Папа держал ее за руки.
Я бросил на пол пакет с одеждой, подбежал к Алёне и резко развернул ее к себе.
— Приседай, — громко проговорил я, и Алёна, посмотрев на меня как на сумасшедшего, попыталась вывернуться. — Приседай, я сказал! Тридцать раз, вперед!
Я нажал ей на плечо, опуская вниз, и она подчинилась.
После десяти приседаний Алёна выпрямилась. Дыхание стабилизировалось.
— У моей сестры бывают панические атаки, — объяснил я. — Ей обычно помогают приседания.
— У меня никогда раньше не было, — глубоко вдыхая, сказала Алёна. В ее глазах по-прежнему стояли слезы.
Я вопросительно посмотрел на ее родителей.
— Врач сказал, что Зефирка потеряла слишком много крови, — пояснил отец Алёны. — Требуется срочное переливание. Иначе… — Он замолчал, и всё стало понятно.
— И что для этого нужно?
— Донор, — ответила мама.
Я развернулся и пошел искать врача. У меня был только один вопрос: есть ли какая-то опасность для донора? И он заверил меня, что нет. Нужна была большая собака и чтобы кровь подошла.
Марго сразу же взяла трубку. И сказала приезжать за ней на пляж.
— Алёна, — я вытащил чистые джинсы и футболку и протянул ей пакет, — тетя передала, переоденься. Я поехал.
— Куда? — Алёна подняла на меня свои заплаканные глаза.
Как она еще держалась на ногах, я не понимал.
— За вторым вашим лютоволком. Марго ждет.
Ее глаза вспыхнули надеждой. Но нельзя было терять время — я развернулся и побежал к машине.
Пушок раньше никогда не ездил в машине, и Марго почти всю дорогу пыталась усмирить его на заднем сиденье. Я забрал их в пять минут первого.
Пока выезжали из поселка, я рассказывал Марго о случившемся. После уже не отвлекался от дороги. К счастью, снова доехали быстро.
Когда Пушка завели в кабинет, Зефирка вяло вильнула хвостом. Пушок посмотрел на нее, потом на Марго и заскулил.
— Повезло, что такой братишка у тебя. — Врач легонько похлопал Зефирку по спине.
— Как-то вы быстро доехали. — Папа Алёны в упор посмотрел на меня.
— Машин почти не было, — опустив глаза, ответил я.
Нам сказали, что переливание займет часа четыре. Я написал тете, что вряд ли вернусь до утра.
Марго сидела на стуле рядом с Пушком и гладила его по голове. Алёна обнимала Зефирку.
Я взял себе кофе из автомата и почти не заметил, каким он был противным.
Прошло два часа. Мама Алёны дремала на плече у мужа. Они сидели на диване перед кабинетом. Дверь в него была открыта. Я устроился на полу, прислонившись спиной к стене. Алёна заснула, положив голову на Зефирку, а Марго устало моргала, борясь со сном. Пушок сладко сопел, пока она его поглаживала.
В кабинет вошел ассистент врача проверить собак, и Алёна подняла голову. В это время снаружи началось какое-то движение. Кто-то быстро шел по коридору, хлопая дверьми.
Вскоре в кабинет заглянул дядя. Я встрепенулся и поднялся на ноги. Давно он так злобно на меня не смотрел. Может, даже и никогда.
— Иди сюда, — коротко сказал он, и мне стало не по себе.
Я вышел в коридор, где сидели родители Алёны, и встал напротив дяди. Я был уже на полголовы выше него, но под этим сверлящим взглядом как будто съежился.
— Объяснишь, что за форсаж ты устроил?
— Что? — не понял я.
— Три раза сто пятьдесят по трассе! Ты в своем уме? — Он не кричал, но его тон был куда ужаснее обычного крика.
Я опешил.
— На машине маячок?
— Естественно, — фыркнул дядя. — Меня и так Марина чуть не убила, когда я тебе ее купил. А ты по ночам решил туда-сюда погонять! Ты понимаешь вообще, что могло бы…
— Это не для развлечения, — перебил его я. — Надо было быстро доехать.
Алёна стояла в дверях кабинета и слушала. Ассистент врача подвинул ее и вышел вперед.
— А если бы ты разбился? Ты хоть понимаешь? — продолжал дядя.
— Я всё понимаю, — я посмотрел ему в глаза. Речь шла совсем не о нарушении ПДД. — Вариантов не было.
— Вариант не гнать сто пятьдесят по узкой дороге всегда есть!
— Вы извините, что вмешиваюсь, — произнес ассистент врача. — Я тоже, конечно, за соблюдение правил дорожного движения, но, если бы парень собачку на пять минут позже привез, она бы уже была мертва. Ну это так, просто к сведению.
Алёна закрыла лицо руками.
— Жгуты, поди, тоже ты накладывал? — посмотрел на меня ассистент.
Я кивнул.
— Ну еще бы, девочка-то была в трансе. Нормально всё сделал. Считай, собаку ты спас. — Он похлопал меня по плечу.
— Она точно выживет? — выдохнула Алёна.
— Состояние стабильное, — кивнул ассистент. — Через час отпустим вторую собаку. А вашу подержим еще, надо понаблюдать.
Алёна сползла по стене. Но я не решился к ней подойти.
— Пойдем кофе выпьем. — Дядя развернулся и пошел к выходу.
— Я вернусь, — шепнул я Алёне и последовал за ним.
Через дорогу от ветеринарки была круглосуточная закусочная. Я понял, что безумно голоден, и заказал себе всё подряд.
Пока мы ждали еду, рассказал о случившемся дяде.
— Хотел бы я тебя отругать, — вздохнул он, — но, наверное, поступил бы так же. Это та девочка, с которой ты щенка в Москву передавал? Ее собака поранилась?
— Да.
— Из-за девочки всё?
— Из-за собаки.
Он смотрел на меня и, похоже, пытался догадаться, думаю ли я сейчас о Вольте. Я думал.
— Давай уже домой, Марк? Сколько ты не спал?
— Мне девятнадцать лет, дядя. Я могу не спать еще пару дней.
— Я серьезно. Там же есть взрослые. С ней.
— Мне надо собаку-донора и ее хозяйку отвезти обратно в поселок. Сказали, что скоро закончат. Отвезу и сразу в отель. Без превышения скорости.
— Хорошо, что мы тоже собак завели, — сказал дядя. — Раз ты теперь такой любитель животных.
— Ага, они там клумбу разнесли, — усмехнулся я.
Нам отдали заказ, и я проглотил бургер за два укуса.
— Давай им тоже возьмем еды. И кофе. А то девочка твоя совсем как тень, — предложил дядя.
— Ну это ты ее в платье и на шпильках не видел, — весело ответил я. — Тете не говори.
— Почему? Это была бы главная тема завтрака.
— Вот поэтому.
Мы взяли кучу еды, чай, кофе и вернулись в клинику.
— Ой, спасибо вам большое, — смущенно проговорила мама Алёны. — Мы бы сами сходили, вы уже столько сделали…
— Ну не только же моему племяннику геройствовать. Прошу прощения, я не представился, — дядя протянул руку папе Алёны. — Олег.
— Антон. — Тот в ответ пожал ему руку.
— Наташа, — проговорила ее мама.
— Пусть скорее поправится ваша собачка, — сказал дядя. — Я поеду. Супруга волнуется. — Он повернулся ко мне: — Напиши, как обратно в Сочи выдвинешься.
— Что, по маяку своему не посмотришь? — хмыкнул я.
— Скорость посмотрю, — бросил он через плечо и ушел.
Через сорок минут переливание закончили. Пушок сам спрыгнул со стола и, пошатываясь, побрел к выходу.
— Он быстро восстановится, — заверил врач. — Поспит денек, и всё. Для такого здоровяка это совсем немного.
Марго потрепала свою собаку по голове.
— Я вас отвезу, — сказал я.
— Спасибо, я с ним пока немного пройдусь на улице.
— Марго, спасибо. — Алёна с благодарностью посмотрела на подругу.
— Ты сделала бы то же самое, — улыбнулась та, и они обнялись.
Марго с Пушком прошли мимо меня. Я повернулся к Алёне и ее родителям.
— Я поеду. Если что-то будет нужно, звоните.
Папа Алёны протянул мне руку.
— Спасибо тебе большое, Марк, — сказала ее мама.
— Да не за что, — махнул рукой я. — Пусть скорее поправляется.
Я улыбнулся Алёне и пошел к выходу.
Воздух был прохладный, и это меня взбодрило. Я вдохнул его полной грудью. Сегодня, видимо, смогу уснуть и без плавания.
Марго с Пушком уже стояли около машины. Я направился к ним и, нажав на брелок, открыл двери.
— Марк! — вдруг раздалось за спиной, и я обернулся.
Алёна бежала ко мне через парковку.
Я сделал шаг ей навстречу, и через секунду ее руки оказались вокруг моей шеи. Алёна потянулась и поцеловала меня.
Это была смесь шоколада, кофе и слез. Грома, молний и фейерверков.
Я крепко сжал ее и жадно ответил на поцелуй.
— Спасибо тебе, — прошептала она, наконец отрываясь от меня. — Спасибо.
И так же быстро выскользнула из моих рук и побежала обратно. Остановившись в дверях клиники на секунду, Алёна обернулась и помахала мне.
Я махнул рукой и снова повернулся к машине.
Марго улыбалась как Чеширский Кот.
А мне показалось, что сейчас мне хватило бы сил донести Зефирку на руках до поселка и обратно.
Глава пятнадцатая
Алёна
Суббота прошла как в тумане. Зефирку отпустили к обеду.
— Ну и тяжелая же ты, — кряхтел папа, пока они с мамой перекладывали ее на сиденье машины.
Я вспомнила, как вчера Марк один донес ее на руках с пляжа.
Мы с ним созванивались пару часов назад.
— Как там моя роскошная девушка? — спросил он, и я смутилась.
— Ты Зефирку имеешь в виду?
— Естественно. Только не говори, что она успела найти себе другого кавалера в ветклинике.
— Пока нет, но вниманием посетителей клиники она не обделена, — усмехнулась я. — Всё нормально. Врачи сказали, что переливание очень помогло. Теперь только отдыхать и лечить порезы. Зефирка уже веселая, поела с утра. Правда, ходить пока не может, больно наступать на лапы. Мы тут с родителями проявляли чудеса изобретательности, чтобы ее выгулять. Обещают скоро отпустить домой.



