- -
- 100%
- +
Красная точка от чипа Нерга переместилась в сторону от дворца и начала пропадать. Антон с досадой выключил экран. Звук и картинка не проходили сквозь базальтовые породы Марса. Оставалось надеяться, что Нерга выведут на поверхность и можно будет подключиться к его мозгу.
***
Последним звонком, который успел сделать Рем, был вызов ремонтника, перед тем как Фараон упал во двор замка. Обычные мастера не имели допуска к списанным полицейским роботам, поэтому приходилось оплачивать сервис в местном управлении. Мастер прибыл на боевом бульдозере. Полицейские без труда отогнали осаждающих при помощи торсионного луча.
– Что здесь у нас, – офицер повернул изрешечённого пулями камердинера на единственной уцелевшей гусенице.
– Подбили из гранатомёта, – рапортовал с запинкой Фараон и попробовал вытянуться.
– Ты, друг, в отставке, а такое впечатление, что с боевой операции. Рука где?
– Вот, – протянул Рем, с болью в глазах рассматривающий повреждения единственного разумного существа в пустом замке.
– Что им от вас надо? Соседи уже жалобу написали, – офицер кивнул на улицу.
– А что я могу сделать? Камердинера посмотрите в кого превратили!
– Говорят, у вас пленники есть?
– Мне скрывать нечего. Идёмте. – Рем сначала пожалел, что вызвал инженера. Но потом решил, что будет даже лучше, если вмешается полиция. Марсианских законов он не нарушил, заперев гостей в камере, а вот мешать соседям, это совсем другое дело, это хулиганство!
Спустились на маятниковом лифте в сводчатый каземат. Вдоль гранитных стен плазменные светильники вытянули длинные полосы от решётки из гранёных прутьев. Офицер с осуждением звякнул проржавевшим насквозь замком.
– Как же вы так неосмотрительно? Самому надо смазывать. Роботы не любят подобные устройства.
Рем заглянул в пустую камеру:
– Сбежали! Вот поганцы, а на меня жалуются. Дорогую технику хулиганы портят. Было бы за что! Офицер, арестуйте нарушителей: шумят, не имея настоящего повода. Форменное безобразие! Проклятые революционеры, кто им только оружие доверил!
– Да-с, непорядок. Внимательней за казематами надо смотреть. Людей беспокоите, а сами? – Офицер покачал головой и дал протокол. – Подписывайте. После обеда ждите спецов, зачистим территорию от шпаны. Постарайтесь больше не нарушать.
Проводив наряд, Рем осветил оплавленный зев туннеля. Из поколения в поколение передавали легенду о скитальце, проклявшем его род. Вспомнились слова фамильного пророчества:
Закончится круг сансары и последний из рода Великолепных увидит тёмный свет, исходящий из сердца Марса. Последний сын будет находить наслаждение в муках плоти, и пройдут перед ним мертвецы, и каждый кинет камень, боль и страх будет расти бесконечно, пока не оставит жизнь искалеченное тело.
«Дрянь какая-то: мертвецы, камни, страх. Дел других нет что ли, чем переживать за ошибки предков. Тут со своими бы разобраться», – пробормотал Рем, задраивая огромным сейфовым штурвалом опасный проход в недра Марса.
***
Языками расплавленного гранита под ногами, постепенно стали выравниваться. Когда беглецы прошли очередную арку, на влажном потолке обозначился мерцающий луч.
– Ну вот, а ты сомневался, – проговорил Ферапонт, выпуская маленького крылатого разведчика.
Нерг остановился в нерешительности, напряжённо вглядываясь в мертвенно-зелёное пятно впереди:
– Мне совсем не хочется туда идти. Ходят легенды, что здесь обитали драконы. Это они оплавили гранит своим оружием. Вдруг остались живые.
– Через тысячи лет?
– А свет откуда?
– Смотри, здесь ещё один зал! Но что это… – Беглецов накрыла волна белого шума. Непередаваемый ужас погнал вперёд, застилая глаза вибрирующей пеленой, пока они не упали без сил на полированный мрамор. Звенящая волна страха уступила место приятному мягкому освещению, в котором можно было разглядеть двух великанов в белых халатах.
– Организмы, вы чего здесь забыли? – на вполне понятном интеркоме спросил один из них, ткнув в грудь чем-то очень тяжёлым.
– Мы это, случайно, – нашёлся землянин поднимаясь. – Здесь такие замечательные песни, что ноги сами принеси.
– Тант, я сколько раз говорил, что полярность барьера скачет! Надо наказать охрану. Редкая безответственность! – выругался старший. – Видишь, сюда направил. Куда их теперь?
– Убивать не надо. Сразу предупреждаю: у меня есть покровители. Нерг – марсианин. Вы с ним сами разбирайтесь, хорошо. А мне на поверхность надо. Я вообще с Земли. Где здесь у вас лифт или эскалатор? Могу и по лестнице, – выдал Ферапонт, желая сразу поставить жирные точки над буквой «ё».
– Организм, о тебе в новостях рассказывали. Это ты на Луне взрыв устроил? – спросил Тант, разглядев при помощи лупы размером с тарелку лицо незнакомца.
Ферапонт решил промолчать, не зная на чьей стороне верзилы в халатах.
– Да, вот оно последнее произведение рептилоидов. Противно смотреть: мелкие, мозгов нет, наблюдается реликтовый инстинкт к выживанию, – констатировал старший, не дождавшись ответа.
– Меня зовут Ферапонт, рад знакомству. Можете показать дорогу наверх? – снова попробовал наладить контакт расторопный секретарь, изображая бестолкового туриста.
– Тант, веди обоих на санобработку, – наконец приказал старший, наконец решивший, что делать с гостями. И направился к одному из светящихся зелёными огнями туннелей, постукивая железной, судя по звуку, тростью о пол.
– Арест, а может быть сразу в «ЯМУ»? – спросил в спину его спутник.
– Волосатых не примут. Нет у меня желания слушать вопли профессоров, – обернувшись, ответил Арест.
Тант без видимых усилий взял беглецов и потащил за шиворот по скользкому полу, не обращая внимания на слабые попытки задержанных освободиться.
– Нерг, твой прогноз – убьют? – вися над дорогой, словно нашкодивший щенок, спросил Ферапонт.
– Не факт, но могут.
– Вы о себе, организмы, много беспокоитесь. Сейчас пройдёте химобработку и решим, что с вами делать – салат или рагу. Ха, ха. Давненько у нас не было жителей поверхности, – криво улыбаясь, успокоил Тант.
– То есть вам наплевать, что я тот самый Ферапонт!
– Чу, мошка! – цыкнул великан, бросив пленников себе под ноги.
– Таможня, принимай нелегалов! – ударяя кулаком в бронзовую кнопку, потребовал он.
Из окна высунулась голова в фуражке, на которой блестела кокарда с надписью НИИ «ЯМА». Внимательно изучив трофеи, хозяин грозного атрибута спросил:
– И зачем мне эти недомерки?
– Начальство приказало. Я предлагал отправить на кафедру. Но он не хочет слушать вопли педагогов. Кстати, опять излучатель барахлит у выхода.
– Мы против «ЯМЫ», – Ферапонт на всякий случай поднял руку. Нерг энергично закивал головой, всем своим видом показывая, что полностью поддерживает мнение товарища.
– Смотри, разговаривать умеют! Тащи сюда, будем обрабатывать. Передай директору, что излучатель надо менять, пусть перестанет экономить, или здесь Вавилон из организмов начнётся! – сдвинув фуражку на затылок, ответил охранник.
– Стакс, определи их на вскрытие, там такой бардак устроили лаборанты в прошлый раз. Надо хоть какую-то пользу извлечь из недомерков.
– Добро. Заберёшь после обеда. – Охранник заставил беглецов удалить пастой с резким запахом все волосы насовсем и принять душ.
– Вот точно теперь сварят и съедят, – констатировал Ферапонт, гладя лысину. – Хорошо, что я пульт от мыши, вживил под кожу ещё на Европе. Держись, Нерг, выберемся.
– Ты, ушастый, иди сюда! – позвал таможенник из-за экрана. Нерг поднялся с мраморной скамейки. – Нет, тот, другой, который с Земли. – Ферапонт осторожно приблизился. – Давай руку, – Стакс ловко разрезал скальпелем кожу и достал портативное устройство. – Всё то вы играетесь, обезьяны! – Охранник поймал трепыхавшуюся за окном мышь и бросил вместе с пультом в матовую кювету из нержавейки.
– Ничего, Нерг, ещё не вечер! – попробовал обнадёжить товарища Ферапонт, разглядывая рану, залепленную прозрачным пластырем, регенерирующим клетки кожи.
– Здесь искусственное освещение, ты разве не заметил?
– Ну это я фигурально!
– Так, фигуры, идём за мной, – охранник распахнул дверь в светлое помещение с длинными столами из нержавейки, на которых валялись в лужах крови обрезки хрящей и зелёной кожи.
– Амба, – только и смог произнести Нерг, хватаясь за высокую с него ростом табуретку.
– Держите! – охранник протянул памперсы и швабры.
– Чтобы здесь всё блестело, а то Тант будет крайне недоволен. Вот я тогда на вас посмотрю, мелочь карапузая. Хе-хе, – усмехнулся собственной шутке охранник, разглядывая пленников в белоснежных трусах.
– Держись, Нерг, нас ещё не съели, – двигая усердно тряпкой, успокаивал Ферапонт друга.
– Ага, вон сколько крови. Стопудово вегетарианцы! – жалобно ответил Нерг.
Под окном прогнали стадо рептилоидов, очень похожих на ящеров с Нибиру, только без одежды.
– Сансара, – выдал Нерг.
– А при чём здесь круг страданий?
– Сансара, Ферапонт, это сансара. То мы их кушаем, то они нас? Судьба…
– Ты, худой, хватит болтать. Подойди. Вас утыкали датчиками, словно крыс. Глубоко засадили, умельцы, – заключил, разглядывая в мониторе череп, и стал крутить экстрактором дырку, не обращая внимания на крики пленника.
– Вот держи, – он протянул прозрачную капсулу с чипом в безжизненную руку. – Так, дохлый попался. Сейчас поправим. – Положил марсианина на стол, выругался охранник, ткнув в область сердца электрошокером.
– Стакс, ты что делаешь? – раздался голос подошедшего Ареса.
– Ремонтирую организм, – залив нанобактериями отверстие, доложил безжалостный хирург.
– Зачем? Я же приказал отправить на кафедру. Для чего тебе эти железки? – он ткнул пинцетом в мокрые от воды приборы. – Памперсы без спроса взял, из зарплаты удержу.
– На всём экономите, у меня целые сектора не закрыты. Старое оборудование ремонтировать надо, вон излучатель фазировку поменял. Я что волшебник?
Ферапонт совсем отчаялся разобраться к кому они попали, но одно понял точно, надо драпать в ближайшем переулке.
– Извините, вы можете нам объяснить, где мы? – закричал Ферапонт, хлопая по щекам Нерга, у которого текла кровь из свежей раны.
– В институте «Ящероподобные Межвидовые Атавизмы», – нехотя ответил Арест, с академическим прищуром разглядывая невысокого землянина.
– Во как! И что это?
– На кафедре всё поймёте. С памперсами придётся расстаться, они у нас для шимпанзе используются! Так-с вот! А вы на урок анатомии отправляйтесь, первокурсникам будет крайне познавательно исследовать аппарат размножения. На мой взгляд, драконы крайне изобретательно решили проблемку межвидового скрещивания. Да-с, а мне обедать пора. – Постукивая тростью, академик удалился в сторону площади, по которой сновали бесшумные экипажи, выпускавшие на остановках левитирующие ступеньки.
– Вам сколько таких штук надо? В комплекте идут летучие мыши с антивеществом и ультразвуковым сонаром. Могу достать, – предложил Ферапонт, указывая на приборы. Он сразу решил извлечь выгоду из жалоб охранника на приборы.
– А ты шустрый. Жить хочешь?
– Зачем такие слова? Могу предложить должность начальника службы безопасности HELIUS. Что вы здесь забыли в пещерах? Только представьте себе, вся система будет в руках. Я, конечно, не знаю ваших резонов, но ознакомьтесь с фактами, вдруг станет интересно? Или нас к студентам на опыты или совсем другое дело! С чистой совестью и в межзвёздное пространство! Что вы думаете, я зря на орбите Луны смерть искал? Решайтесь быстрее. Надо ещё принцессу Нибиру забрать!
– Принцесса на Марсе? – начальник охраны в раздумье потёр крупный небритый подбородок, соображая, что делать с энергичным организмом.
– Это аргумент. Забирай игрушки и бегом! – внезапно решившись, приказал Ферапонту: – Памперсы оставьте Аресту. Одежда в мусорном баке.
Упираясь плазмой в гранитные стены, транспорт рвал километры в клочья, пронзая ярким шаром подземный мир Марса, пока не упёрся в блоки из чёрного габбро.
– Всё, дальше цитадель древних, – сообщил Стакс, ткнув пальцем в карту на приборной доске.
Ферапонт настроил экран на частоту летучую мышь и стал ждать результатов разведки.
***
Может быть, когда-то Антон и был увлечён идеями Кампанеллы о равенстве и братстве, но жизнь, как это часто бывает, внесла свои коррективы в его мировоззрение. Юношеские мечтания переменились к настоящей пользе, ощутимой прямо и сейчас. Первоначальные идеи деформировались. Антону понравилось власть на другими. Теперь всякий инакомыслящий становился его личным врагом навсегда.
Раздался писк от прибора слежения за чипом Нерга. Антон подозвал руководителя боевой ячейки «Фронта освобождения Че»:
– Смотри, маячок движется к Снежной Шапке. Грузи бойцов на корабли. Надо освободить товарища, – распорядился Антон, заметив колонну тяжёлой бронетехники, медленно ползущей к замку Рема Великолепного.
Глава 5 Великолепие Рема
Фамильная яхта марсианского дожа, поблёскивающая титановыми бортами, опустилась перед особняком, недовольно выбросив пневматические опоры в клубах белого пара. Из днища выехала платформа, опуская Рема в сопровождении полицейского робота, сверкавшего новой бронёй с платиновым напылением. Если не знать, что эти модели не продают частным лицам, то можно было подумать, что Рем находиться под арестом.
Ленар сбежал по парадной лестнице, чтобы приветствовать компаньона, с которым предпочитал реже встречаться из-за неуживчивого характера. Гектор, ввиду дефективности тонко чувствовавший настроение хозяина, придумал с помощью садовой воздуходувки расчищать и без того идеальную лужайку перед гостями.
– За что он так старается? – спросил Рем с довольной усмешкой.
– Думаю, это зависть. Ты на камердинера целое состояние потратил.
– Заслужил. Что скажешь, Фараон?
– Каждому своё, – ответил робот бесцветным голосом. На что Гектор выключил аппарат и поехал открывать парадные двери, недовольно фыркая клапаном давления.
– Он у тебя философ.
– Так с кем поведёшься. Я в отличии от тебя не гонялся за семейным счастьем.
– Ого, Модлен вспомнил! Опять пикироваться с ней будешь или сразу скандал?
– Ты прав, глупость – это диагноз. Как там стерхи, всё порхают? – переменил тему в обычной манере Рем.
– А куда они денутся! Единственная радость – полёт этих красавцев над озером.
– Всё-таки ты эстет. Стерхи, мангры, болота. Сплошная бодрость духа. Ах да, забыл свинюшек, тапиров. Идиллия!
– Это ты к чему? Гадость приготовил?
– А куда без этого?! Сбежал твой секретарь. Теперь жди благодарностей от ученика. Вот ты не в пример заботливей: дорожки чистишь ветродуйкой.
Ленару так понравилось распитие абсента в облаках Венеры, что он устроил летающую террасу прямо над озером. Сидя за чайкой утреннего кофе можно было наблюдать жизнь пробуждающихся манговых зарослей с высоты птичьего полёта. Вид синей полоски океана создавал особенное умиротворение в душе. Восход ленивого южного солнца не имел никакого отношения к вспышкам плазмы космических аппаратов, стартующих с Земли к далёким планетам. Над озером с алыми фламинго царил дух нирваны. Казалось, время остановилось здесь на одну крохотную секунду и забыло, зачем оно это сделало.
Гектор сервировал отличный завтрак под перголой с развевающимися кусками белой парусины.
– В чём идея вашего театра? – отставив чашку с ароматным бирманским чаем, спросил Рем.
– История о трагических взаимоотношениях мужчины и женщины.
– Так, а вы понимаете, что венерианцы не видят разницы?
– Отчего нет? Театр – это окно в иную реальность. Задача драматурга: показать действительность с нового ракурса, рассказать о банальных вещах эзоповым языком. А здесь и придумывать ничего не надо, для них всё будет экзотикой. Погружение в культуру Земли с её вечной борьбой полов обязательно вызовет интерес у местной публики.
– Терра инкогнито! А знаете, в этом что-то есть. – Рем устремил взор на голубые просторы океана, подёрнутого чувственными кудряшками белой пены.
– Так, непременно нужен скандал! – бесцеремонно ворвался в романтический туман маэстро.
– Опять ты всё портишь! – воскликнула гнусавым голосом Модлен, придерживая одной рукой травмированный нос.
– Милая, для хорошего зрелища нужно топливо – сплетни! Скандал, просто обязательный скандал! Вот только о чём? Ага, например, землянин домогается венерианца в извращённой форме или, наоборот, а тот ему отказывает по причине расовой неприязни.
– Редкая пошлятина. Вот этим ты их точно не удивишь, у них вон какие праздники. А вот ежели рассказать, что главный тиран подарил Модлен чулочную фабрику. Вот это да! Пойдут из мещанского любопытства, чтобы посмотреть на инопланетную пассию, – возразил Рем.
– Так, пускаем карикатуры с порванными чулками и скандальные фото влюблённой парочки в жёлтую прессу, – подхватил Ленар с энтузиазмом.
– И откуда его взять?
– А вот это, милая, твои заботы. Придётся сделать над собой усилие и ещё раз порвать чулки с треском. Мы обязуемся организовать, так сказать, интим.
– А вдруг он того, совсем другой? – Модлен сделала вопрошающее лицо и покрутила в воздухе пальчиком.
– Используй женские чары. Вертись страстной мулаткой, но фото нужно обязательно в неглиже. Да, и страстный поцелуй. От тебя невозможно отвертеться, когда что-то втемяшилось в затылок.
– Маэстро, а вы меня не подведёте? – спросила Модлен, сцепив в мольбе руки. – Я ведь стольким рискую.
– Что ты, конечно, да! – в один голос воскликнули компаньоны.
– Невинностью? – ехидно улыбнулся Ленар.
– Вот это я тебе точно припомню! – сверкнув глазами, пообещала Модлен, мгновенно обидевшаяся на бывшего мужа.
– Райдер – всё включено! Извини, не могу отказать себе в удовольствии. Но, вынужден признать, героическая ты женщина! Перестань! Всё сделаем в лучшем виде. Скажи, Рем?
– Модлен, репутация – это всё, что у нас осталось. Фараон, перестань третировать Гектора, ещё ваших разборок здесь не хватало, – осадил Рем робота, мешавшего коллеге обслуживать гостей. Гектор в отместку успел испачкать малиновым джемом золотистую надпись ФАРАОН так, что остались только буквы Ф###ОН.
– Да-с, райдер прилагается! Хочешь свой театр – верти бёдрами, дорогая. А что поделаешь, это самая востребованная зона культуры! – добавил маэстро, обнажив зубы интеллектуального садиста.
– С тобой вместо культуры сплошные нервы! Вот я ещё пожалею, что обратилась к тебе за помощью.
***
Принцесса с нежностью рассматривала первенца, мальчика с беленькими кудряшками и вытянутыми, как у всех инков зрачками. За исключением этого – Платон номер два, даже гу-гукал похоже. Ей вдруг захотелось чихнуть и как-то неприятно зачесались ладони. «Когда это я успела?» – засел в голове у молодой мамы вопрос. Ведь ничего и не было с Платоном, и такой каприз природы! Правда, имелось у неё одно подозрение, но девушка решила сейчас об этом не думать.
«С Ферапонтом точно будут проблемы! Этот землянин опять ревновать начнёт, как тогда к Блюм Тору. Еле удалось убедить болвана, что ничего особенного не случилось, только чуть-чуть и без любви. Так, – принцесса постучала кончиками ногтей по столу, – а здесь ещё и няньки не сыскать». – Ей стало грустно от вида толстых пуленепробиваемых стёкол на окнах тюремного лазарета, где для неё с малышом организовали комнату.
***
Наконец, летучая мышь нашла дверь из зернистого железа с мощными крестообразными запорами. При взгляде на чудо инженерной мысли, казалось, что жители подземелья сделали всё возможное, чтобы отгородиться от неизвестного и грозного врага с поверхности. Пришлось пожертвовать маленьким разведчиком, чтобы преграда исчезла в пламени аннигиляции.
В крепости шло сражение. Штурмующие с бесстрашием революционеров расстреливали из зенитных орудий гарнизон женской тюрьмы. Нерг хотел броситься в гущу боя, но был остановлен огромной рукой Стакса:
– Ты куда, организм? За новой железкой в мозги? Так старая ещё в порядке, на отдай хозяину, – и протянул чип. Нерг инстинктивно потёр лоб с новой кожей и, гневно сверкнув глазами, заявил:
– Я помогу освободить принцессу.
– Вот другое дело – мужчина! Ферапонт у тебя есть идеи?
– Была одна, но мы её только что аннигилировали. Предлагаю Нерга отправить в стан революционеров, как отважного беглеца из лап коварного Рема. Нерг, ты, главное, помоги её найти, а дальше мы сами.
Услышав грохот взрывов, принцесса кинулась с ребёнком наружу, но была остановлена марсианками, которые окружили её плотным кольцом и начали отходить к главной цитадели крепости, стреляя в нападавших ионными гранатами. Яркие вспышки закрыли небольшую группу оборонявшихся световым куполом, за которым невозможно было никого различить.
Выбравшись на поверхность, Нерг побежал к нападавшим, размахивая над головой курткой с эмблемой «Фронта освобождения Че».
– Антон, я здесь!
– Почему не отвечаешь? Сигнал отслеживается, а в ответ молчание?
– Так, вот, – Нерг достал из кармана чип слежения.
– С головой как? – Антон внимательно изучил лицо боевого товарища.
– Нормально. У Рема есть под замком туннель, ведущий к нефрам. Выковырнули сразу, но я сбежал. Ты за мной прилетел?
– Конечно, – соврал Антон. – Надо освободить принцессу. Держи парабеллум и вперёд. Раздавим марсианских гиен!
– А зачем нам принцесса?
– Я же сказал: освободить!
– Здесь Ферапонт, он тоже хочет её спасти.
– Увидишь этого поганца, убей немедленно – враг! Вперёд, на смерть, без тени сомнений! – забыв, что у соратника вынут чип управления, приказал Антон.
Нерг оказался в трудном положении. Привычка подчиняться сыграла с ним злую шутку, от него узнали о Ферапонте, и теперь получалось, что он его подло предал.
«Если создавать будущее из маленьких гадостей, то что получиться в итоге?» – подумал он. Однако, сейчас неподчинение могло помешать выполнить обещание, данное Ферапонту.
– Приказывай, что делать!
– Бери корабль и закидай сверху гранатами башню, там держат принцессу. Смотри, как эти марсианские ящерицы огрызаются, – с этими словами командир выстрелил из снайперской винтовки в сторону оранжевых вспышек.
Нерг забрался в кресло пилота и на секунду замер, собираясь с мыслями, потом решительным движением щёлкнул тумблером «старт». Культура Марса, в которой он вырос, поставила перед ним нравственный тупик. Нерг принял единственно верное в данной ситуации решение. Перелетев стену цитадели, стремительно опустил борт рядом проломом, где ждали его новые товарищи.
– Залезайте. Мы освободим принцессу, – он кивнул на ящик с магниевыми гранатами. – Этого хватит, чтобы пробиться.
– Зачем? Обойдёмся более гуманными средствами, – Стакс извлёк из комбинезона металлический предмет из двух полусфер с множеством непонятной формы углублений.
Квадратный бот завис над центральной башней, где держал оборону женский гарнизон. Нефр повернул до щелчка половинки устройства и бросил в толпу марсианок. Раздался неприятный скрипящий звук, от которого защитницы легли на гранитные плиты, зажав уши.
– Это что? – встревожено спросил Ферапонт.
– Психотронный излучатель. Сейчас у них глаза лопнут от страха.
– Ты что творишь! Там же принцесса! – закричал Ферапонт, вырывая штурвал из рук Нерга. Стальная птица, потеряв управление, упала на гранитные плиты, раздавив металлическим дном садистское устройство. Ферапонт с Нергом кинулись вовнутрь башни, перескакивая через бьющиеся в судорогах марсианок.
Несколько пуль ударилось над головами спасателей, выбив искры из гранитной стены. Принцесса лежала калачиком, закрывая собой младенца от непонятно откуда взявшегося ужаса. Ферапонт подхватил на руки молодую маму, крепко держащую в беспамятстве своего ребёнка, и побежал к боту под градом выстрелов из снайперской винтовки. Высокий марсианин встал между возможной смертью и только что родившейся жизнью, чтобы сохранить честь мужчины и оплатить долг недавнему спасителю. Антон, выругавшись, навёл оптический прицел на бывшего товарища, увидел выражение глаз и нажал на курок, мстя за предательство интересов «Фронта освобождения Че».
Ферапонт не видел, как на лбу Нерга, в месте, где ещё недавно находился чип слежения, образовалось аккуратное отверстие от крупнокалиберной пули, которая обезобразила затылок огромной рваной раной. Но внезапная боль не стёрла с лица молодого марсианина улыбку счастья. В конечном счёте его жизнь послужила защите маленького и совсем беззащитного сердца. Его небольшая жизнь оказалась очень нужной в короткое, но такое важное мгновение.
***
Обговорив с Модлен все детали по созданию нового театра на Венере, Рем пришёл к маэстро: