Дож Арагона. Гиперпанк

Глава 1 Новые перспективы

В бывшем кабинете Ферапонта за столом из лазурита что-то писал Наома-младший в свете летающей лампы. Алмазы перьевой ручки отбрасывали беспокойные лучи на стеклянные шкафы с электрическими книгами. Ферапонт остановился, желая получше рассмотреть новый облик президента корпорации. На шеи из металлических пластин покоилась голова с необычайно бледной кожей. Хозяина столь оригинального дизайна можно было принять за робота, если бы не блеск умных глаз и мимика волевого лица.

– Как добрались? – спросил Серж, отложив блокнот.

– С приключениями, но я знал для чего.

– Однако, удивили. Взорвать «Звёздный флот»! Редкое безрассудство!

– Идея Шимозы! На большее ему воображения не хватило.

– Этого проходимца! Уникальных способностей человек. Боюсь, что мы его больше не увидим. Скажите, пожалуйста, когда это вы успели ребёнка сделать? Вас же стерилизовали на Венере?

– Я так полагаю, это моё личное дело.

– Жаль, отличный план испортили. Тем не менее восхищён энергией, с которой вы боретесь за свою крохотную, насколько мне известно, жизнь.

Сентенции богатого коммерсанта раздражала землянина. Но спорить с рафинированным начальником – абсолютно провальное дело. Бывший секретарь счёл за лучшее вежливо улыбаться, не принимая к сердцу вздорные высказывания.

– Стараюсь выжить среди акул капитализма, – Ферапонт сделал на лице бойкое выражение жизнелюба, чтобы начальник не заподозрил умение критически мыслить.

– Похвально. Идёмте встречать транспорт. На вашу долю выпала честь строить корпорацию HYDRÓM. Гелий – это прошлая история, буду переводить систему на водород. Вы, Ферапонт, теперь входите в совет директоров вместо Шимозы. Постарайтесь не подвести. В этой должности сможете заработать себе не только на продление жизни, но и намного больше.

Наома-младший с негнущейся спиной подошёл к объёмному чертежу будущего комбината. Стена исчезла в полу, открыв широкий сферический балкон из наностекла с узорами инея по краям. Небольшое солнце, похожее отсюда на теннисный мячик, освещало ультрамариновую атмосферу Европы, прячущуюся в тени огромного Юпитера. Из космоса появился густой рой серебристых точек. Это летели грузовики с техникой для грандиозной стройки.

Смутные чувства охватили Ферапонта. В завитках имперского табеля о рангах не было места обычным людям. Он решительно отбросил замшелую философию наследного права. Транспланетная корпорация в его представлении давала возможность человеку подвижного ума занять высокое положение в обществе. Но почему-то радость не хотела обнаруживаться, может быть оттого, что даже обер-камергер Штюрм не позволял себе так беспардонно распоряжаться чужим здоровьем. Ферапонт знал, что в империи была незримая черта, за которую не мог переступить дворянин, боясь потерять доброе имя. Чего в новом мире, увы, не приходилось ожидать. Сигарообразные корабли начали опускаться на Европу, ставя на хрустящий лёд рифлёные диски. Ферапонт почувствовал, как плечи начинает сжимать груз неимоверной ответственности за принцессу с ребёнком. Вера в собственные силы начала потихоньку скулить, предчувствуя невозможные для себя испытания. Генетический страх низшего сословия прикоснулся обжигающе холодной рукой к бьющемуся сердцу. И как это бывает со всеми молодыми людьми, Ферапонт с досадой отбросил неприятное открытие, чтобы начать придумывать лучезарные перспективы своей карьеры в HYDRÓM.

***

Творческий десант разместился в апартаментах уже знакомого отеля «Аттракцион». Ленар не преминул уколоть Модлен за скромный райдер. Затем ему стало неловко за излишнюю мелочность, но взять слова обратно посчитал ненужным, поэтому с удвоенной энергией продолжил третировать бывшую жену:

– Душа моя, ты готова к встрече с судьбой всей жизни?

– Кто так говорит: «судьба всей жизни»? Ты сам хоть понимаешь, что сказал?

– Ага, значит, в смущении, если переводишь разговор на филологию. Чего боимся?

– Представь себе, хочется сделать что-то грандиозное. О чём долго будут помнить.

– Придётся подождать с фейерверками. Сейчас надо готовиться к репризе. Знаешь, как называется: «Драный чулок»!

Мягкий ковёр глушил шаги маэстро, фланирующего (по-другому и не скажешь) перед участниками авантюры в надвинутой на глаза капитанской фуражке.

– Умеешь не промахнуться, – констатировал Рем из глубокого кресла с множеством подвижных шарниров. – Объясни неразумному: зачем портить кровь главному тирану? Может затаить обиду, и прощай родина!

– Махровый консерватизм! Здесь, к вашему сведению, Венера! А это что значит?

– И что? – Модлен подняла брови.

– А то, что нет института семьи. Нет и всё тут. И, значиться, получается, что наш реципиент, как бы это поприличней выразиться, просто обязан демонстрировать любовь к электорату, читаем – народу. Ничего кроме преференций он не получит. Более того, величина! – Ленар потряс руками в воздухе, обозначая её размеры.

– Так, Модлен, слышала! Теперь ты просто обязана отдаться, причём, много раз и из разных окон, – сообщил Рем, ворочаясь в неудобном кресле.

«Сто на двести, что ёрничает из зависти. Сам ничего подобного произвести не может, и ковыряет обглоданными зубочистками автора гениального проекта» – подумал Ленар.

– А у тебя есть идея: «Как обустроить Венеру?»

– Эхе есть и намного продуктивней: женить этого самого тирана на Модлен. Мадам, вы готовы к социальному подвигу во славу Мельпомены?

– Даже непродолжительное нахождение рядом с вами, господа, может из любой женщины сделать Брюнхильду. – Обиженная Модлен резко поднялась и вышла на балкон, уверенная что Ленар броситься вслед с извиненьями.

– Вот, Рем, ты в своей манере: обязательно надо придумать окончательную гадость, чтобы всех подружить навечно! Но я запомню эту пику. Модлен, мы пошли готовить плацдарм для триумфа женщины вамп. Про валькирий временно забудь. У них скандальная репутация! – крикнул маэстро в открытую дверь с фигурой грозной воительницы. – Рем, надо идти уже, – поторопил компаньона, опасаясь развития начавшегося скандала.

***

В каждый прилёт Ленар восхищался местными красотами: густой облачности, клубящейся в самых невероятных формах, и гигантскому оранжевому солнцу, заботливо греющим поверхность сквозь беспокойную атмосферу. Венера, как настоящая женщина, спорила с остальными планетами, вращаясь против часовой стрелки. Колонисты назло дождям из серной кислоты построили летающие города для праздной жизни, оставив на поверхности лишь самое необходимое. Эти творения инженерной мысли дрейфовали в воздушном океане вслед за убегающей тенью, создавая видимость земных суток. Здесь на высоте пятьдесят километров венерианцы создали мир праздности, совсем непохожий на грубую архитектуру первых поселений.